Ангел во тьме

Гермиона. Гер-ми-она. Маленькая девочка, самоуверенная, но милая... Как получилось, что мы оказались потом вместе? Мы все-таки стали друзьями? Хотелось бы так думать. Видимо, у меня было много врагов. Об обычном мальчике вряд ли стали бы писать так много. Я рассеянно поднимаю руку, чтобы поправить челку, и касаюсь пальцами чего-то на лбу. Шрам... Черт, кажется, у меня на самом деле было много врагов. Этот шрам у меня был с детства, он от... от Томаса Риддла... Волан-де-Морта. Имена с таким трудом всплывают в памяти, что даже начинает болеть голова. Совсем как после уроков окклюменции. Окклюменция? Это еще что такое? Кажется, я пытался с ее помощью научиться скрывать мысли от врагов. Давно это было, и кто-то важный еще там был. Друг? Или враг? - Жаль, что мы с твоей мамой не смогли остаться друзьями, - это голос не Гермионы. Сейчас звучал задумчивый мужской голос, такой слабый, что мне едва удалось его расслышать. - Но я хотел бы стать твоим другом, Гарри... - «Я хотел бы стать твоим другом, Гарри», - медленно повторил я. Да, именно так он и сказал тогда. Я снова закрываю глаза и проваливаюсь в воспоминания. - Я хотел бы стать твоим другом, Гарри, - Снейп задумчиво смотрит на пляшущие в камине языки огня, а я с недоверием смотрю на Снейпа. - Простите, профессор, но я Вам не верю, - вырывается у меня прежде, чем я успеваю эти слова обдумать. Впрочем, Снейп никак не реагирует на мою дерзость, и я решаю продолжить. - Вы говорите, что собираетесь играть на публике недоброжелателя, но при этом оставаться моим другом на самом деле? - «Играть недоброжелателя»? - Снейп прикрывает глаза и странно усмехается. - Твоя мама называла это «плохой полицейский - хороший полицейский». Она просто ненавидела это. - Мне это тоже не очень-то... При чем тут вообще моя мать? Вы ведь ненавидели ее! - Нет, - Снейп вздыхает и открывает глаза, поворачиваясь ко мне. - Я не ненавидел ее. - Да? - Сейчас во мне клокочет ярость, и я уже не боясь показать ее Снейпу. - Всего десять минут назад я увидел, почему Вы так ненавидели моего отца, и я видел, как Вы назвали мою маму грязнокровкой! А потом Вы оглушили меня, я очнулся связанным и теперь вынужден слушать этот бред! - Да, наверное, не стоило тебя связывать, - смиренно соглашается Снейп и достает палочку. Помедлив, он просит меня: - Только пообещай мне, что не станешь сейчас бросатьcя на меня, ладно? Я молчу - а что я могу ему пообещать? Это вообще точно мой учитель зельеварения? Уж слишком он смирный... Снейп вздыхает и снимает свое заклятье. Путы спадают с моих рук, позволяя мне наконец расслабиться. Я потираю уставшие запястья и интересуюсь: - Теперь Вы наконец объясните мне, что тут такое происходит? И неплохо было бы вернуть мне палочку... Я все еще зол и слегка испуган. Я без палочки, а Снейп все-таки двойной шпион, и это, уверен, может обернуться для меня бедой. Но показывать ему страх нельзя. - Я отдам палочку, Поттер, но позже. Сперва послушай одну историю. Сказки от доброго дядюшки Снейпа. Все удивительнее и удивительнее. Снейп снова отворачивается к огню, краем глаза, впрочем, следя за мной, и начинает: - Давным-давно жил на свете один мальчик. Волшебник-полукровка. Он был так одинок, что порой искал друзей в совершенно неподходящих для него местах. Например, в маггловских городах. Я замер, не очень-то понимая, о чем идет речь. Снейп, кажется, сейчас больше говорил для себя, заполняя тишину комнаты мерными звуками своего усталого голоса. - Однажды он увидел двух играющих девочек. Они были так дружны, что он поневоле решил остаться там и понаблюдать за ними. У него не было ни братьев, ни сестер, ни, как я уже упомянул, друзей. А эти девочки, как оказалось, были сестрами. Мальчик приходил на место их игр почти каждый день, и одним прекрасным утром он понял, что рыжая девочка была волшебницей. Это восхитило его; эта девочка нравилась ему все больше и больше. Ведь если она была волшебницей, это значило, что они могут когда-нибудь подружиться... А вот второй девочке, Петунье, волшебство сестры не нравилось. Петунье?! Я нагнулся было вперед, уже раскрыв рот для вопроса, но опомнился. Снейп, правда, словно и не заметил этого. - Она завидовала Лили. Каждая девочка в детстве мечтает стать принцессой или феей. В тот день, когда полукровка понял, что нашел друга, сестры впервые серьезно поссорились. Снейп помолчал, а потом повернулся ко мне, внимательно смотря своими темными глазами прямо мне в глаза: - Мы с ней подружились. Мы действительно были хорошими друзьями, хотя и по-разному смотрели на многие вещи. А потом... ты сам видел, что произошло, Гарри. - Что за... грязная ложь! Я встал с кресла, трясясь от негодования. Бледный Снейп своими спокойным видом еще сильнее злил меня. - Вы... Вы грязный лжец, Снейп! Мой папа... Вы всегда говорили, что он был... Да, он не был идеален, но Вы много хуже! - Гарри, успокойся, - Снейп поднял ладони вверх, пытаясь усмирить меня. - Я был неправ, когда сказал твоей маме те слова, но тогда я был зол! Я сжал кулаки, едва сдерживаясь: - Зол?! Из-за чего же это?! - Сядь, - внезапно голос Снейпа зазвучал, как много лет назад он звучал для меня-первогодки. Я действительно сел, от неожиданности. Тут же мне на колени упала моя палочка. Снейп недовольно покосился на меня и вновь подошел к камину. Да дался ему этот камин?! - Твой отец был моим главным врагом во времена учебы. Ты и сам видел, впрочем. Джеймс пытался добиться внимания Лили, он ревновал ее ко мне... и я думаю, что не без причин, знаешь ли. Я поудобнее взялся за палочку. Странно, но с ней в руках было проще контролировать себя. Наверное, потому, что теперь я был хотя бы с оружием. - А потом, на старших курсах, я все лучше стал учиться. Я понимал зельеварение больше, чем кто-либо на курсе. Это, конечно, льстило мне. Лили мной гордилась. Я даже начал делать успехи в открытии своих зелий, своих заклинаний. Я начал записывать свои доработки, дополняя уже известные мне рецепты. Думаю, ты уже понял, что тот учебник был моим. Я медленно кивнул. Да, теперь многое встает на свои места. - Но какое отношение... - Дослушай, Поттер. Я частенько давал учебник Лили. Ей нравилось им пользоваться, ее оценки улучшились. Но однажды она держала учебник у себя слишком долго. Я подумал, что ей понадобилось что-то переписать, и не стал беспокоиться. Меня удивило, когда она... Я спросил ее, и она так резко ответила мне... - Снейп, казалось, полностью ушел в себя, его голос звучал все тише. Помолчав, он наконец повернулся ко мне. - Она дала учебник Джеймсу. Он прочитал заклинания, придуманные мной. И использовал их против меня же. Представь, как я себя чувствовал себя? Я молчал. Черт, я впервые в жизни начал понимать Снейпа... Мерзкое чувство... - Что было дальше? - Неожиданно для самого себя спросил я. Снейп, кажется, ожидал этого вопроса. - Как ты видел, мы с Лили поссорились. И на этом наши отношения закончились. Она даже не здоровалась со мной, - горько отвечает он. - И... И что было потом? Я хочу сказать, когда мои родители умерли... Где был ты? - Я уже не замечаю, как обращаюсь к Снейпу на «ты», но его это, похоже, не особенно смущало. - Наши пути надолго разошлись. Мы оказались в разных лагерях. Потом, когда я узнал, что Волан-де-Морт собирается напасть на Поттеров, я попытался спасти хотя бы Лили. Я просил Лорда, я умолял сохранить ей жизнь, оставить жизнь ребенку... Но все мои просьбы оказались тщетными. Тогда я отправился к Дамблдору. - И так ты оказался оказался в Ордене Феникса? - Не совсем, - слабо улыбается Снейп. - Альбус обещал помочь, он говорил, что твои родители собираются спрятаться, что у них есть хранитель... Но ты и сам знаешь, чем все закончилось. Когда я узнал, что случилось... Снейп замолкает. В воздухе повисает звенящая тишина. Я сижу так долго, сколько могу, не поднимая головы. Наконец тишина становится невыносимой, и я осторожно поднимаю взгляд. Снейп плачет. По мраморным щекам бегут слезы, он пытается скрыть их от меня, но я ведь уже вижу. - Профессор... - Гарри, я поклялся Лили, поклялся ее именем и памятью хранить тебя и помогать тебе. Единственное, чего я не учел - твою фантастическую похожесть на отца, - Снейп отворачивается и смахивает слезы. Его голос становится тверже и уверенне. - Это долгое время мешало мне. Я признаю, мне не сразу удалось разглядеть в тебе черты Лили, сперва я видел только ее глаза... И поверь мне, это - единственное, что помешало мне в свое время забыть о клятве. Ты действительно удивительно похож на отца, Гарри. - Хотите сказать, что потом Вы поняли, что я не так плох? - Пытаюсь пошутить я. Снейп отвечает абсолютно серьезно:. - Да, как раз так все и было. Несмотря на проскальзывающие порой в твоем поведении дикие черты Джеймса Поттера, ты все-таки остаешься сыном Лили. Той Лили, которую я помню. Снейп опять замолкает, но что-то меняется в его лице. Он торжественно становится на колено, как рыцарь времен короля Артура, и чуть дрожащим голосом говорит: - Гарри Поттер, мне жаль, что я не смог остаться другом твоей матери. Но я клянусь быть твоим другом. Клянусь своей любовью к Лили Эванс...