Патруль.

Этой ночью я никак не мог заснуть. Мы с Ко наконец-то спали на кровати, на одной, но все равно – можно было и ноги вытянуть, и руки разложить, это тебе не узкий спальный мешок. И кровать, и подушка, и одеяло – все было мягкое и чистое, я чувствовал себя как в Раю, позабыв все трудности многодневного перехода, но заснуть все равно не мог. Может быть, сказывалось то, что мы помылись и после этого воспряли духом, энергия била из нас ключом. Казалось, что мы запросто еще один такой марш-бросок осилим. Возможно, виновато было новое, незнакомое место. Или стресс, копившийся долгое время и давший знать о себе, когда я наконец-то почувствовал себя в безопасности: с крышей над головой и удобной периной под боком. Или волновался из-за неизвестности – что же будет с нами дальше? Куда нас ведут? Ко тоже долго ворочался, вздыхал. В спальне стояло восемь коек, и все были заняты. Спали здесь пятеро «наших» солдат, и двое незнакомых. Никто не храпел, было тихо, только мы с Ко томились чуть ли не до самого утра. А на утро случилось чудо. Чудо. Иначе я никак не могу это назвать. Во дворе нас ждал крытый тентом грузовик. Настоящий, на массивных колесах, с настоящим двигателем под капотом… на ходу, а не разбитая в хлам груда железа. Я с круглыми глазами скакал вокруг транспортного средства, осматривая его со всех сторон: кажется, его полностью переделали и перевели на электричество. Я пока не мог себе даже в теории вообразить, как это должно работать, и сгорал от любопытства. Ко же на железную громадину косился дикими глазами и боялся подходить ближе, отчаянно бледнея в сторонке. Шон без всяких разговоров схватил его за шкирку и как котенка зашвырнул, брыкающегося и орущего, в кузов, а мне было достаточно одного строгого взгляда Влада, чтобы тотчас же забраться туда самому и терпеливо дожидаться старших. - Он настоящий, он ездит! – поспешил я поделиться с позеленевшим Ко, который вжимался в лавку и побелевшими пальцами держался за ее края. – Круто, да? Но Ко, судя по всему, не считал, что это круто. - А это безопасно? – севшим вдруг голосом уточнил он. - Не знаю… - ляпнул я сдуру, но тут же спохватился: - В смысле, должно быть. Он ведь даже не на бензине, а бензин взрывается. Да, вот этого точно не следовало говорить. Цвет его лица из зеленого снова стал белым, как смерть, а потом плавно перетек в фиолетовый. - Да ты не бойся, если бы было опасно, они бы на нем не ездили… «Наши» солдаты запрыгнули внутрь, Влад стукнул кулаком по кабине водителя, под ногами загудело, зажужжало, грузовик качнулся и покатил вперед. Лицо у меня было, наверное, как у пятилетнего в Диснейленде. Несмотря на ужасную тряску, я умудрялся балансировать на своих двоих, носом водя по маленькому окошку в кабину водителя. Много так не разглядишь, но я не я, если хотя бы одним глазком не увижу… руль, приборная панель, рычаг переключений передач… Влад грохнул кулаком по металлической стене рядом с моим боком. Я вздрогнул всем телом, испугавшись, что сейчас он будет меня ругать и прикажет положить пятую почку на скамейку, но Влад обратился не ко мне, а к водителю: - Егорыч! – крикнул он, - Пусти мальчонку в кабину? Егорыч затормозил, что-то согласно проворчал, и я, встретившись с ободряющим взглядом командира, пулей вылетел из фургона, оббежал грузовик и забрался в водительскую кабину. «Детский сад» - послышалось сзади. - А это что, спидометр? А он электрический, хронометрический или центробежный? А как вам удалось с горючего на электроавтоматику перевести? А сколько энергии на километр в час надо? А… Егорыч был человеком в летах, с седой головой и живыми, внимательными глазами. И безграничным терпением. На все мои вопросы он отвечал с расстановкой, неторопливо, явно наслаждаясь возможностью поделиться опытом и знаниями. Я думал, что на этой чудо-машине мы доедем до самой «базы», но спустя несколько часов нас высадили на развилке, и Егорыч, махнув рукой, укатил на Запад. А мы подхватили свои рюкзаки и потопали дальше, к Северо-западу Китая. Поделиться своей радостью мне было не с кем, поэтому я просто улыбался сам себе и, все время порываясь ускорить шаг, пересказывал мысленно все, что услышал от старика Егорыча. Остаток пути мы преодолели в молчании, лагерь разбили прямо посреди леса, на тропе. Когда солдаты разжигали костер и доставали консервы, я начал расстилать наш с Владом спальный мешок, но ко мне вдруг подошел Ко. - Можешь со мной сегодня поспать? – обратился он с неожиданной просьбой. Я похлопал глазами, оглядел лагерь, увидел широкую спину Шона, который разворачивал свои пожитки, и кивнул головой. - Могу. Только нам же холодно будет… - Согреемся как-нибудь. – Прозвучало чуть резковато. Ко отвернулся, отводя взгляд. - Только… почему? - Не хочу с ним спать. – Недовольно, шепотом бросил Ко, обжигая меня взглядом. - Не буду больше. Так ты со мной или нет? Я понял, что неважно, согласен я или нет – с Шоном Ко все равно не ляжет, не знаю по какой причине. Будет замерзать один – но не ляжет. - С тобой, с тобой, - заверил я его, - вы что, поругались? - Нет. Не твое дело. – Огрызнулся Ко и развернулся, начал расстилать одеяло в паре шагов. Я подобрал свое, уже брошенное поверх спального мешка, подхватил рюкзак, выложенную для ужина кружку, и в этот момент напротив возник Влад. Встретившись с его вопросительным взглядом, я пожал свободным плечом: - Я сегодня с Ко лягу. – Просто пояснил я свои действия. - Замерзнете же… - предостерег Влад, но остановить меня не пытался. - Один раз переживем, ничего страш… - Ай! – вскрикнули сзади. Я резко обернулся. Ко валялся на земле, натягивая на себя край одеяла, а над ним угрюмой темной башней возвышался Шон и тянул на себя и его руку, и другой край одеяла. - Пусти! - Ну-ка поднимайся! Раскапризничался! - Пусти, сказал! – продолжал выть Ко, которого буквально волочили по земле, и отчаянно пытался лягнуть обидчика ногой. - Пойдем, маленький. Поговорим. – Голосом строгого родителя изрек солдат, вырвал из пальцев Ко одеяло, швырнул его к своему спальному мешку и обеими руками вздернул сопротивляющегося Ко на ноги. - Никуда я с тобой не пойду! Отвяжись! – он дернулся, но его запястья были стиснуты в руках Шона. Тот уже выволок его за пределы света от костра, и я видел только их силуэты: огромного, почти двухметрового солдата и худенького болезненного Ко, которого в этот самый момент оторвали от земли и понесли дальше, в ночь. Я побросал все свои вещи и рванулся за ними. - Стой! – заорал я со всей мочи, стискивая кулаки. – Отпусти его! Кто-то у костра засмеялся, но, кажется, никто не спешил вмешиваться в конфликт. Я ударил в спину, толкая всем своим весом, но отлетел сам, как будто натолкнулся на стену. Шлепнулся на землю, тут же подскочил снова и снова ударил кулаками, куда придется, не слишком соображая, куда, собственно, следует бить эту громадину, чтобы это возымело хоть какой-то эффект. А эффекта не было никакого, Шон только лениво отмахивался от меня одной рукой, как от назойливой безобидной дворняжки, а Ко бился и извивался в его огромной лапище. Вот он удачно извернулся и повис на руке солдата, вцепившись зубами и ногтями чуть повыше запястья. Шон приглушенно болезненно вскрикнул, с дури толкнул меня в грудь, так, что я отлетел на пару метров, и схватил Ко за волосы. - ...you fucking little vampire!... – озлобленно выругался Шон, пытаясь стряхнуть с себя Ко. Я снова, как ополоумевший, метнулся к ним и врезался в него со всего разбегу. На этот раз Шон покачнулся. – Влад! – рявкнул вдруг он, - убери своего сопляка нахер! - Отвали от него! – заголосил я, уже ничего не страшась и подпрыгивая, чтобы достать до его лица. - Fuck off! Засранец! - Все, хватит. – Холодный, спокойный голос. Сильные руки перехватили меня поперек груди и отодрали от британца. Я потерял их из виду и понял, что меня уносят обратно к костру. - Да пусти же! – рванулся я, но Влад только перехватил меня поудобнее и ускорил шаг. – Ты что, не видишь?! - Сядь! – рыкнул Влад, сбрасывая меня на спальный мешок. – Никто твоего Ко не обидит. - Как не обидит? Ты что, слепой?! Он его потащил куда-то! - Сядь, говорю. Оставь их, сами разберутся. – Я оторопело воззрился на мужчину. Что это значит? Он спокойный, как удав… значит, собирается покрывать это? - Да в чем разберутся?! Ты командир или кто?! Если он Ко хоть пальцем тронет… - Не тронет, - уже с ноткой раздражения перебили меня. – Им просто поговорить надо. Уймись уже. В руки мне сунули ложку и горячую кружку с супом, но я продолжал всматриваться в темноту, из которой доносилось удаляющееся кряхтенье Ко и хруст веток. У меня в голове не укладывалось – как можно этих двоих вот так отпустить?! Ведь ежу понятно, что что-то у них неладно! А Влад – командир, он должен был это остановить, а он сидит и ест свой суп, словно его ничего не волнует. - Ешь давай, - скомандовал Влад, почувствовав на себе мой пылающий праведным гневом взгляд. И я ел, пялясь в ту сторону, в которую утащили Ко, но вкуса не чувствовал и даже умудрился обжечься. После еды я нацелился на наше с Ко спальное место, но Влад завернул меня сразу же, толкнул к своему спальнику. Я снова начал препираться, но, видя, что Влад медленно, но верно звереет, все же залез с ним в спальник. Получалось, что я снова бросил Ко одного… Их не было долго. В лагере все уже успели заснуть, и даже я боролся с атакующей меня дремой, пока не услышал, наконец, их шаги, и не выглянул из спальника. Они пришли вместе, Ко сразу же устало плюхнулся у костра и закутался в одеяло. Шон налил ему супа, они вместе молча поели, и после этого так же вместе легли. Ко даже не сказал ничего и не кривил недовольных рожиц. Полчаса назад уговаривал меня спать с ним, а теперь сам залез в спальный мешок Шона, без единого приказного жеста или команды с его стороны. Было тихо. Кажется, они даже не разговаривали, когда легли. И, кажется, я услышал усталый, глубокий, удовлетворенный вздох моего друга, а потом увидел на шее Шона его худенькую с длинными пальцами ладонь. Этой ночью Ко не беспокоили кошмары.