Огонек в ее глазах

Началась усердная подготовка к предстоящей битве. Бочки с огнем ставили в разных частях замка, чтобы подпитывать палки время от времени. Тем временем, в большом зале люди оплакивали погибших. Краем глаза Капитан заметил Реджину, которая билась в истерике над чьим-то телом. Крюк сразу понял, что произошло. Он вспомнил, как долго не мог прийти в себя после смерти Милы. Никто не знал, как плохо ему было. «Нужно поддержать ее!» - подумал Капитан и позвал Тинк. Вдвоем они тихо подошли к Реджине. Киллиан обнял ее за плечи, а Королева, в ответ, прижалась к нему и тихо заплакала, уткнувшись мужчине в плечо. Тинк взяла ее за руки и сказала: - Реджина… тебе нужно высказаться. Станет легче. - Я любила его. Как я буду без него жить? - Постепенно, боль уйдет, - мягко сказал Крюк, прижимая ее к себе, - только нужно время. Оно может быть маленьким или большим. Боль вообще может давать о себе знать на протяжении всей жизни. Ты только помни, что вокруг есть люди, которым ты небезразлична. И когда будет совсем плохо, вспоминай о том, что у тебя есть друзья – люди, которым ты дорога. Ты не одна, Реджина. Что бы ни случилось, мы всегда поддержим тебя! Реджина посмотрела на фею с Крюком и улыбнулась сквозь слезы. Дышать сразу стало легче, и мир вокруг прояснился. «У меня есть друзья!» - пронеслась в голове мысль. - Спасибо… я не думала, что могу что-то значить для вас. - И к тому же, - Крюк помедлил, раздумывая, стоит ли продолжать, - когда умерла Мила, я не думал, что справлюсь с этим. Один, среди сотен других людей, которые не могут понять. Пока однажды, мне не встретился один человек, заставляющий боль исчезать, пока я с ним! – и Крюк посмотрел на фею, - Тинк была моим настоящим и, пожалуй, единственным другом во всем мире! Вот этих подробностей фея не знала. Видимо, Капитан, старательно сдерживал эти чувства к ней в Неверленде. На самом деле, они обсуждали его возлюбленную лишь однажды, когда фея попросила рассказать, почему Крюк хочет отомстить Румпельштильцхену, но она и думать не могла, что спасает его от одинокой боли и ненависти к самому себе. Раньше она думала, что то, что она испытывала к нему, называлось привязанностью. А теперь поняла, что это было. Дружба! У нее был друг в Неверленде. И если бы она тогда это признала, то отправилась в Зачарованный лес вместе с ним. Тонкий холодок начал пронизывать ее всю, от головы до ног. Как много они могли обрести и как безвозвратно все потеряли. «Киллиан любит Эмму. Чтобы он мне ни говорил, он любит ее». От этих мыслей фее стало еще холоднее, и по спине побежали мурашки. - Киллиан, - выдохнула она и сама удивилась струйке пара, вырвавшегося из ее рта, - почему ты… почему ты не говорил мне? Крюк не ответил. Они находились среди множества людей, живых и мертвых, но время вдруг перестало существовать. Холод все сковывал тело. Они смотрели друг на друга, зная, что между ними ничего невозможно, и от ощущения безнадежности становилось еще холоднее. Казалось, лишь они вдвоем могут согреть друг друга. Односекундный порыв Капитана прижать ее к себе был уже готов свершиться. Он сделал шаг навстречу к ней, но тонкая корочка льда пробежала между ними. Они оба словно очнулись. Люди никуда не делись. Но за всей суматохой никто не замечал, как тонкие струйки льда обволакивают стены Большого зала. Вот почему становилось так холодно. Свет в зале все мерк и мерк – лед замораживал огонь в факелах. Кто-то громко вскрикнул и замер неподвижно, словно холод пробрался через его глотку, замораживая изнутри. Больше никто не посмел произнести ни звука. Киллиан в полутьме нащупал руку феи и ободряюще сжал ее. Динь была холодной, настолько, что, если бы она не сжала руку в ответ, можно было подумать, что и ее заморозили, как того бедного парня. Прекрасный резко обернулся. Сзади него пролетела тень и так же стремительно исчезла. Прекрасный повернулся к Снежке и отшатнулся в немом шоке. Около него стоял, покачиваясь, обладатель тени. Он был бледный, почти серый, как талый снег в весеннее время. Зрачки его глаз словно провалились глубоко в череп – он был слепой. Мертвая улыбка довершала образ, заставляя все тело Принца содрогнуться в ужасе и покрыться мурашками. Существо, казалось, не понимало, что происходит и просто стояло, все так же раскачиваясь из стороны в сторону. Принц наклонился поближе, чтобы рассмотреть его на признаки жизни. И вдруг из глазниц выкатились зрачки. Существо ожило. Переместившись в центр зала, оно обвело взглядом находившихся там жителей и, ничего не сказав, взмахнуло костлявой полупрозрачной рукой, и в центре, словно на экране телевизора начали мелькать картинки. Порабощение деревень. Падение других королевств. Король с Королевой видели, как войска Манса уничтожают людей один за другим. Пожары заслонили весь Зачарованный лес. Животные задыхались от смога. Озера леденели, и, еще оставшиеся в живых рыбы стучались своими телами об лед, пытаясь пробиться к воздуху. Белоснежка сжала в руках меч так, что побелели костяшки пальцев. Слезы градом текли по ее щекам. Это был проигрыш. Зачарованный лес не устоял перед Мансом. Неожиданно он начал говорить сам, и голос его был похож на скрежет металла о стекло. Манс произнес лишь два слова, перед тем как исчезнуть. - Вы следующие! – проскрежетал он и растворился во мраке. В зале началась паника. Люди сновали туда-сюда, дети кричали, а женщины плакали. Сквозь толпу Киллиан увидел, как к нему идет Эмма. Он начал идти к ней навстречу, пытаясь пробиться через людей. - Мне нужны ключи! Мы с Генри возвращаемся в Нью-Йорк! – на одном дыхании выпалила она. - Но ты не можешь просто взять и всех бросить! Здесь твоя семья, твой дом! - Я не просила такую семью. Я мечтала об обычной жизни, в обычном мире, с обычными людьми! - Ты будешь жалеть о тех, кого оставила, Свон. Поверь мне, прошу! - В смысле тебя? Я не хочу быть с тобой, Киллиан! Пора бы тебе понять это и перестать меня добиваться! - А разве ты не заметила? – насмешливо спросил Крюк. – Я больше не добиваюсь тебя, Свон. - Тогда отдай мне ключи! - Ты ведь признала этот мир своим домом… - Да, а потом я поняла, что жизнь без дома и семьи намного лучше! – Слезы душили Спасительницу, но она решила договорить до конца. – Лучше быть самой по себе, чем нести ответственность за людей, с которыми не хочешь быть! Крюку стало больно от этих слов. Словно в его подсознании всегда оставался лучик надежды на собственное счастье, но теперь он окончательно исчез. Поэтому он лишь тихо сказал: - Ну, тогда желаю удачи в твоей новой жизни. – И с этими словами он бросил ей связку. Большой зал пронзил ослепительный свет или так просто показалось из-за темноты. - Последний луч Солнца перед тем, как скрыться за черными тучами, – спокойно произнес Румпельштильцхен. - Мы выиграем? – взволнованно спросил Принц у Темного, - мы выиграем битву? Румпельштильцхен ничего не ответил. Вдруг, перекрывая крики людей, прозвенел удар колокола. Потом еще один. И еще. И еще. И еще. Звон не прекращался. - Что значит такое количество ударов? – спросил Капитан у Прекрасного. - Ничего. Такого сигнала не существует, - просто ответил Принц. Крюк напряженно посмотрел вверх, словно ища ответ на потолке, а потом кинулся в колокольную башню, держа в руке палку с огнем. Тинк бросилась вслед за ним. Последний луч солнца медленно скрывался за облаком, уступая место непроглядной тьме. Подул сильнейший ветер, а с земли поднимались вихри пыли и мелких камней. Ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья, и они попадали сквозь открытые окна в Большой зал, больно ударяя людей по лицам. Слишком резко лето стало осенью, а день - ночью. Теперь, выглянув в окно, можно было увидеть лишь столбы пыли, камней, листьев, да обломки веток. Ветер приносил издалека запах смога и крови. - Расставить войска! – что было силы, закричал принц, дабы перекрыть шум ветра. Сам он подбежал к жене, чтобы обнять ее, возможно последний раз. - У нас нет выбора, - ответила Мэри, - либо мы сражаемся все, либо мы все гибнем! А тем временем, Капитан с феей бежали по крутой лестнице, ведущей на самый верх, в колокольню. Путь показался им вечностью. Но вот, впереди показалась массивная дубовая дверь. «Придется выбивать!» - подумалось Крюку, но, как ни странно, она была открыта. Распахнув ее, и вбежав в колокольню, Киллиан и Динь-Динь застыли на месте. Лерой был привязан к колоколу, отчего его тело, раскачиваясь, заставляло колокол звенеть. Лицо и шея приняло неестественно-голубоватый оттенок, глаза чуть выкатились из орбит, а язык почти полностью высунулся наружу. Тинк была в немом ужасе и не могла отвести взгляд от трупа. - Динь, Динь, послушай! – Крюк схватил фею за плечи и начал трясти, - они проникли в замок! И возможно один прячется где-то совсем рядом! До Тинк только сейчас дошло, в какой опасности находились жители леса. Они не могут вернуться в Сторибрук – иначе Манс окончательно разрушит весь Зачарованный лес и примется за другие миры. Но, оставшись здесь, они обречены на гибель. А раз так, и Тинк неожиданно перестала бояться, ей нужно цепляться за каждый момент ее жизни. Что-то больно ударило ей в спину, отчего фея упала. Перед ней стояло существо с кожей бледно-синего оттенка, что придавало и без того тощей фигуре какую-то неестественную костлявость. Перед глазами феи пронеслась вся ее жизнь: первый полет, лишение крыльев, Неверленд. Судьба иронично решила нанести удар именно в тот момент, когда Тинк поняла, что значит жить. Мертвец замахнулся саблей, чтобы совершить роковой удар, но его грудную клетку пронзил горящий заостренный конец палки, которую Капитан сумел преобразить в оружие, наподобие деревянного меча. Тело сразу превратилось в труху. «Похоже, мы все уже умерли, просто нужно как можно дольше сохранять жизнь тем, кто еще живет!» - подумала фея. Она отряхнула себя от пыли и холодным кивком поблагодарила Капитана за помощь. «Раз уж у нас одно решение проблемы, смысл быть радостным или благодарным?» Неожиданно, стало тихо. Опять, будто время остановилось для них двоих, словно дало им мгновение быть вдвоем. - Мы умрем, да? – просто спросила Тинк у Киллиана, глядя на него ничего не выражающим взглядом. Капитан ответил не сразу. То, что они более не жильцы на этом свете понятно и так. А иного света не существует. Как не существует и богов: ни старых, ни новых. - Не знаю, Тинкербелль. Кому хочется признавать собственное поражение? – грустно усмехнувшись, проговорил Крюк и поднял на нее глаза. Во взгляде не было ни боли, ни печали, но то, что там было, еще раз убедило Тинк в окончании прожитых ими дней. Разочарование. Пустое разочарование от жизни. - Я буду скучать! – сказала фея, и ее глаза наполнились слезами. Не имея сил больше сдерживать слезы, Тинк подошла к Капитану и нежно обняла его, гладя по волосам и тихо рыдая в плечо. - Будь осторожна, хорошо? – попросил Киллиан, обхватив руками ее плечи и талию, а лицом зарывшись в волосы. К его горлу поступил ком и две слезы медленно скатились по щеке. Крюк не посмел показывать их Тинк, поэтому, глубоко вздохнув, он прервал объятия и напряженно произнес: - Мертвецы нашли проход в замок. Надо спросить у Дэвида о тайных ходах. Идем. Они нашли Прекрасного на самой площади, где уже выстраивалось войско. - В замке есть подземные ходы? – с ходу спросил Дэвида Капитан - Что? - В замке есть подземные ходы? Мы только что встретили одного из мертвецов в колокольне. Дэвид прерывисто выдохнул. Его худшие опасения оправдались. - Есть один. От Южных ворот. Мы не закрываем те ворота – их мало кто знает, а закрывать и открывать – целая морока! -Вот черт! – Капитан чуть не взвыл от злости. Но затем, уже жестко произнес: - Как спуститься в подземелье? - Ты спятил?! Манс послал туда не меньше двух тысяч своих слуг, чтобы закрыть ворота потребуется огромная сила… - Ну, так пошли со мной еще пару-тройку людей! - Но вы все погибнете! - А если мы не закроем ворота, то погибнут все, кто останется в замке! – Крюк понизил голос настолько, чтобы его могли слышать только Принц с феей. – Мы и так погибнем, ты прекрасно это понимаешь! Но чем больше монстров мы сможем уничтожить, тем ближе будем к победе! Иначе, они захватят замок, а вы так об этом и не узнаете! Дэвид хотел что-нибудь возразить, но Киллиан сказал все правильно. Времени и так слишком мало. *** Подземелье, как ни странно, оказалось вовсе не узким сырым проходом, в котором летучие мыши пугают заблудившегося странника. Это был длинный сухой коридор, высотой метра два. Ворота находились в 10 минутах. Шли быстро и тихо, стараясь быть как можно незаметнее. Но по пути им не встретилось ни одного мертвеца, поэтому до пункта назначения Киллиан и Тинк с десяткой помощников добрались беспрепятственно. Капитан прижал палец ко рту, чтобы никто не произнес ни звука. Мертвецы были слепые, но на любой шорох реагировали мгновенно. Но ворота протяжно заскрипели, стоило только начать поворачивать рычаг. Из темноты тут же появились бледно-серые силуэты, сжимавшие в руках мечи. Как впоследствии смог отметить Крюк, мечи были из необычной стали. Прикоснись к ним рука человека, и кожа с нее тут же начинала слезать. Что причиняло невыносимые муки, и человек умирал скорее от болевого шока, а не от раны. Слуги Манса кинулись на приготовившихся к обороне людей. Капитан сразу же оттолкнул в угол троих наиболее сильных солдат принца, а сам приказал остальным шуметь как можно громче, дабы отвлечь мертвецов от тройки, которая должна была закрывать ворота. Через 4 минуты после начала схватки было убито двое из солдат. Еще через 10 – на «поле битвы» остались только Тинк с Крюком и еще двое, не считая людей, закрывавших ворота. А количество противников все не уменьшались. Ворота никак не хотели закрываться – несмотря на относительную сухость коридора, сталь давно заржавела, поэтому поддавались они очень медленно. К тому времени, как процесс завершился – в живых остались лишь Крюк с феей и тройка, закрывавшая ворота. Хорошей новостью было то, что за воротами осталась чуть ли не треть слуг Манса. А плохая – убить предстояло еще около 20 мертвецов. Тинк мельком успела оглядеть нападавших и отметить их преимущества. Серые, покрытые струпьями, источающие зловоние и мерзкий холод подземного мира, способные умертвить лишь одним своим видом. Фея передернулась от отвращения. Дышать становилось все труднее. - Давайте покончим с ними, или меня всю жизнь будет тошнить от мертвечины! – саркастично усмехнулась фея. Оставшиеся в живых солдаты одобрительно посмотрели на нее, а у Крюка в ярко-синих глазах блеснула нотка гордости и…страсти?! Слова феи подбодрили народ, и они с яростью кинулись на мертвецов. К слову, огонь был настолько действенный, что все, что требовалось от людей – это поднести палки к телам противников. Проблема была в том, что, несмотря на отсутствие особой….. живучести, слуги Манса были довольно ловкие и не только не попадали под горящие орудия, но и сами стремились наносить удары своими мечами. Наши ребята должны были показать все свое умение, чтобы одолеть этих тварей. И они его показали. Словно пойстеры, крутящие в руках огненные палки и обручи, пират с феей наносили удар за ударом, отчего «мертвые рыцари» превращались в серую труху. Однако из 12 людей, посланных, чтобы закрыть ворота, в живых остались только четверо. Сиру Мейсону был нанесен сильнейший удар мечом в ребра, что попросту перерубило несчастного солдата пополам. И теперь его кровь, сочившаяся сквозь тело, быстро превращалась в лужу на каменных плитах. Другой солдат, сир Томас, не выдержал сего зрелища и, опустившись на колени, его вытошнило. От смеси запахов трупов, крови и рвоты всем сделалось дурно: закружилась голова, и ноги резко перестали держать тело. Они слабели. И от недостатка кислорода могли навечно остаться гнить в этих подземных коридорах. - Надо… уходить… - просипел Капитан и, подхватив фею под руки, чтобы она не упала, двинулся к выходу. Однако, оставшийся в живых солдат, сир Крейг, не пошел вслед за ними. Он остался с Томасом, уже испускавшим дух. - Чего ты ждешь? – умоляюще просил Крюк, - мы не можем ничего сделать! - Идите, - просто ответил солдат, - я не брошу моих братьев. - Но ты погибнешь! - Знаю, именно поэтому остаюсь здесь. Надеюсь, бог отправит меня к ним, и мы опять воссоединимся. - Но там твой король! Вдруг они уже проигрывают?! Королю нужна твоя помощь! - Один старый солдат навряд ли будет хорошим помощником, - грустно улыбнулся Крейг, - идите, я в вас верю. Киллиан видел, что его с феей силы уже на исходе. Он в последний раз взглянул на бравого рыцаря, решившего остаться умирать со своими друзьями, и, ничего не сказав, направился к выходу, поддерживая Динь-Динь, которая не только еще держалась на ногах, но и помогала Капитану, поддерживая его за талию. Путь, пройденный ими до выхода, показался вечностью. Огонь, уже потухал, в связи с отсутствием лишнего воздуха, уступая место непроглядной тьме. Им оставалось пройти еще треть пути, когда последний блеск на миг ярко осветил пещеру и потух. Дальше приходилось передвигаться в темноте. Если бы Капитан был один, он бы остался здесь. Но рядом с ним была девушка, чью жизнь он готов был оберегать до последнего, он не мог сдаться. Впереди яркой точкой забрезжил свет, открывая второе дыхание. - Тинк, - уже хрипел Киллиан, - мы почти дошли. Последние метры они преодолевали ползком. И вот, наконец, долгожданный воздух! Сейчас, за каждую каплю кислорода они могли отрубить, по пальцу, тем более что они их не чувствовали. От нахлынувшей свежести у них закружилась голова, и стало неожиданно хорошо. Кашляя и давясь нахлынувшими приступами рвоты, фея с пиратом повалились на охлаждающие плиты замка. Они лежали, дыша часто и шумно. Меньше часа провели они в душных пещерах, а, между тем, время, проведенное там, казалось вечностью, тяжело давившей на их плечи. Всего час назад они видели семью Прекрасных, Реджину, Красную шапочку и остальных, но складывалось ощущение, что на белом свете остались только Киллиан с Тинкербелль, да три трупа, схороненных в подземелье. Краем глаза фея, уловила какое-то движение около себя, однако тяжесть, лежавшая на голове тяжелым свинцом, не позволяла повернуть голову на 90 градусов. Однако тень сама склонилась над двумя полудохлыми телами и оказалась Красной Шапочкой. Их словно ледяной водой окатило: неожиданно вернулось сознание и силы. Оказалось, что их действительно окатило водой – Шапка как раз несла тазик в помещение, служившее больницей, где Франкенштейн перевязывал пострадавших. -Шапка! – все еще охрипшим голосом проговорил Капитан, вставая и помогая фее подняться, – мы проиграли? - Сражение еще не окончено, вас не было всего около часа, - как-то странно проговорила Шапка, как будто ей что-то мешало выговаривать слова. Слезы хлынули у нее из глаз. Тут Крюк заметил в ее руке окровавленный арбалет. - Руби! – выдохнул Капитан. – Мне жаль. Фея подошла и обняла рыдающую девушку. Прошло около двух минут, прежде чем Красная шапочка смогла успокоиться. - Наших постепенно оттесняют. Нужно спешить на помощь. Сняв плащ, перед ними предстала огромная волчица, чьи глаза пылали яростью и жаждой мести. Она первая кинулась вперед, а за ней – Капитан вместе с Динь. Однако, выйдя на площадь, те увидели лишь труху, оставшуюся от мертвецов и трупы воинов, сложивших свои головы на поле боя. Сражение переместилось в поле, неподалеку от замка. Уже сейчас был видно, что Манс постепенно приближается к победе. Киллиан прикусил губу и, повернувшись к Тинк, сказал: - Надо найти принца. Наверное, остается только один способ покончить с этими тварями. Вдвоем они побежали на поле битвы. - Вон он! – крикнула фея пирату, заметив Прекрасного, сидящего на белом коне и отважно защищающем королевство. Пробивая путь, к всаднику, Капитану и Тинк удалось обезвредить нескольких мертвецов – ничтожное количество по сравнению с тем, которое еще орудовало на поле. Краем глаза принц уловил приближающуюся к нему пару, и поскакал к ним навстречу. Отойдя на безопасное расстояние, Дэвид спешился и, наконец, получил возможность разглядеть Капитана и фею. Ничего страшного кроме нескольких ссадин, синяков и ожогов от стали не было, однако под глазами у них залегли синяки, и вид был не самый здоровый. - Мы думали, что вы погибли! – наконец произнес Дэвид устало, но облегченно. - Все люди, которые пошли с нами остались в пещере, - печально ответила фея - Что ж, надеюсь, они встретятся в ином мире. Они выполняли свой долг, - немного погодя ответил принц. – Не особо хорошо выглядите, - усмехнулся он - Да и ты довольно хреновый прекрасный, - в своем духе насмешливо протянул Киллиан, подняв бровь. В глазах Дэвида лежала невыносимая печаль, между бровей пролегла задумчивая складка. Полы его плаща порвались и были выпачканы в грязи, а на щеке остался рубец от острия меча. Прекрасный резко переменился в лице и печально произнес: - Мы почти проиграли. Убито более половины противников, но наших не осталось почти никого. Нам остается гибель. – Голос его задрожал, а в глазах выступили слезы ярости. - Возможно, нам и удалось бы выиграть, - задумчиво произнес Капитан, но тогда придется спалить все остатки леса и полей. - Что ты предлагаешь делать? – с интересом спросил Прекрасный. *** А битва все продолжалась. Черные тучи нависали все ниже и ниже над головами храбрых воинов, оставляя в их сердцах дыры, забитые свинцом. Надежда на победу постепенно испарялась, насыщалась снопами углекислого газа и темнела под влиянием летающего по воздуху серого песка. Но, все же, последние ее капли все еще падали с глаз отчаянно сражающихся рыцарей. Однако на поле битвы, которое, к слову, постепенно смещалось в сторону замка, не было ни семейства Прекрасных, ни Крюка с Тинк. Где же они находились? Фея и Капитан находились в замке, заряжая пушки соломой, пропитанной огнем. А Белоснежка и принц командовали людьми, опускающими лодки в ров, окружающий замок. Все было готово к последнему, отчаянному рывку к победе. Либо они выиграют, но какой ценой, либо достойно встретят свою смерть, уступая право быть героями обитателям других миров. Войско принца, тем временем все приближалось и приближалось ко рву. Мертвецы, подумав, что солдаты попросту обороняются, сами теснили их к воде. Наконец, настал решающий момент. Люди кинулись в лодки, приготовленные для них, попутно отбиваясь от мертвецов и роняя их в воду. Как известно, трупы тонут в воде, да еще и под тяжестью своих орудий. Те, которые не пожелали последовать за уплывающими в лодках солдатами остались на берегу, злобно скрежеща зубами. Наконец, все благополучно укрылись в крепких стенах замка. Все было готово к последнему шагу. - Назад пути не будет, - еще раз предупредил Крюк Дэвида, - здесь все сгорит дотла! - У нас нет выбора, - ответил Дэвид. Лицо его приняло каменное выражение, но за маской строгого Правителя Зачарованного леса скрылась глубокая боль. Белоснежка стояла рядом с ним, последний раз оглядывая свои места: потускневшие, заслоненные серым туманом, но такие родные и знакомые. Две слезы медленно скатились по бледным щекам, уже не казавшиеся столь белоснежными и прекрасными: щеки впали, а в глазах за непоколебимым решением скрывалась та же боль, что и у принца. - Заряжай! – дрожащим от напряжения голосом крикнул Прекрасный. Словно огромный атомный взрыв, раздался грохот 20 пушек, выплюнувших горящую солому из своих глоток. Тотчас на том месте, где стояли серые силуэты, вспыхнуло кострище, которое, разгораясь все больше, поедало убегающих слуг Манса и превращало их в горстку серой мрачной пыли. Красные языки огня достигали черных туч, сливаясь с ними и образуя вулканическую смесь. Зрелище было невообразимым. Огненная лава обтекала деревья и траву, выжигая из них все соки. Где-то в глубине леса прятались животные, обреченные стать такой же горсткой пепла, как и все до чего дотронулась огненная стихия Гефеста. На месте, где раньше пестрил зеленью Зачарованный лес, осталось лишь выжженное коричневое поле. Когда огню стало нечего пожирать, он постепенно затух, лишь тонкие струйки поднимались над серой трухой. Сражение завершилось.