Огонек в ее глазах

На Зачарованный лес постепенно опускалась тихая, теплая ночь. Море было таким спокойным, что отражение неба казалось еще одним перевернутым миром. Единственное, что нарушало спокойствие водной глади – это одинокий бриг, разрезающий ее своим носом, и от этого звезды в море колыхались и сливались в желтые полосы, а потом снова становились звездами. Тинкербелль и Крюк стояли на палубе, обсуждая события, произошедшие в эти дни: - Как ты мог додуматься стать приманкой для ледяных великанов? – выпытывала фея у Капитана - Тинк, перестань злиться! Уловка же сработала! - Тебе просто повезло! Ты, ни с того ни с сего кинулся прямо им под ноги! Да они могли раздавить тебя на раз-два! - Детка, успокойся: все было продумано! - Тогда почему ты не рассказал нам о своем плане вначале? - Ну… - Киллиан смутился, - возможно, я придумал план, сразу, перед тем как его исполнить! – нашелся он, оглядывая фею с видом победителя. Но та, похоже, всерьез была обижена! - Я волновалась! Они были огромные, да с них еще и лед сыпался! Представляешь, какая нелепая смерть! По телу Капитана прошлись электрические разряды. «Она волновалась!» Капитан ласково посмотрел на фею, улыбнулся уголками губ и уже хотел принести извинения, но новое воспоминание взорвало в его голове тысячу эмоций, словно те были фейверками. Он приблизился к фее так близко, что ей пришлось облокотиться на мачту, чтобы не коснутся носом его лица: - Ты назвала меня красавчиком! – больше спрашивая, чем утверждая, хриплым голосом сказал мужчина, смотря на нежные, пухлые губы девушки. Ее близость опьяняла Капитана, но какое-то странное чувство удерживало его от дальнейших действий. - Не хотела ущемлять твое самолюбие. – Киллиан перевел взгляд на глаза Тинк. Они были большие, цвета весенней листвы, с непонятным огоньком, который появляется только при виде него: - Мое самолюбие? – он улыбнулся, чуть торжествующе, - честно говоря, твоя близость, и тот факт, что ты не уходишь, лишь поднимает мою самооценку. - Твоя близость мне тоже ее не понижает. У мужчины все натянулось и задрожало в области живота. Их губы уже должны были соединиться, но, неожиданно, то самое, оттягивающее чувство в груди Капитана не дало ему это сделать. Он вздрогнул. Фея заметила эту неуверенность и поняла, что ничего не произойдет. Киллиан прохрипел: - Тинк. Прости меня. – Взглянув ей в глаза, Капитан увидел, как огонек медленно потухает. - Ничего, - натянуто улыбнувшись, быстро проговорила девушка, - тебе, наверное, надо побыть одному! – Динь-Динь пыталась сдержать слезы обиды, но ничего не выходило. «Я же такая маленькая! У меня все эмоции не умещаются в теле!» Войдя к себе в каюту, и, закрыв дверь, девушка опустилась на холодные доски. Ей нужно было успокоиться. «Ну, прекрати, ты, ныть! Да, не получилось, ну что, криминал? Завтра обо всем поговорим и все забудем!» Но фее не хотелось забывать. Те минуты, когда Капитан стоял в миллиметрах от нее, были незабываемы! Она чувствовала запах его одеколона, его тела, что так часто кружил ей голову. От такого количества ощущений ее и без того большие зрачки расширялись еще больше, и в них появлялся тот самый огонек, не дававший Киллиану покоя. Запах мужчины был для нее чем-то вроде наркотика: учащалось и сбивалось дыхание, слабело тело. Никто не возбуждал ее так, как это делал Киллиан Джонс. «Вот черт!» - в отчаянии воскликнула фея и решила, что ей все-таки можно заплакать, чтобы выпустить все слезы из себя как можно скорее, пока он не видит их. *** Капитан отошел на корму корабля и оперся руками на корпус. Ему нужно было подумать. Киллиан не понимал, что за чертовщина помешала ему. Капитан вспомнил Тинкербелль: Ее озорные глаза, нежную улыбку и мягкую кожу. Он любил ее. Очень сильно. И вдруг Капитан понял, что это за чувство. Они же всю жизнь были друзьями! Подкалывали, флиртовали друг с другом, но никогда не переступали грань. Теперь она стала размывчатой, еле заметной. Крюк взъерошил руками волосы. Он не боялся их возможных отношений. Он не боялся переступить грань. Но ему становилось страшно от одной мысли, что они могут расстаться, и он навсегда потеряет ее. «Я должен извиниться!» - подумал он и уже собрался идти к ней, как вдруг «Висельника» сильно качнуло, и Капитану пришлось намертво вцепиться в доски, чтобы не упасть. Он посмотрел на небо. Оно полыхало молниями. Надвигался шторм. - Что, черт возьми, это было?! – за спиной Капитана раздался взволнованный голос Тинк. Мужчина обернулся. Волосы девушки были взъерошены, а на лбу кровоточила рана. - Я упала! – вздохнув, объяснила девушка, - налетела во время качки на угол кровати. Ветер усиливался. Прогремел гром, и на землю хлынул холодный ливень. Волны становились все выше и выше, иногда проливаясь на палубу. - Надо опустить паруса! – прокричал Капитан, - мы не можем плыть при таком ветре: их сорвет! – Капитан полез на реи, отвязывать канаты, а Тинк осталась внизу. Вдруг огромная волна накрыла ее с головой и унесла за борт. - ТИНК!!! – завопил Капитан не своим голосом. Он был напуган. Шансов спасти девушку почти не было: Он на самом верху мачты, течение в море слишком сильное! Если бы он кинулся за ней, то погибли бы они оба. «Я же чертов гроза морей! Я могу ее спасти! Я же чертов джентльмен! » Сказав это себе, Капитан отвязал самый длинный канат и прыгнул вниз, держась за него. Упав на палубу, и, больно ударившись о доски, Крюк схватил привязанную к мачте веревку и прыгнул в воду. Она оказалась ледяной. Холодные иглы впивались в кожу. Киллиан вздохнул как можно больше воздуха и нырнул во тьму. Он долго не мог ее найти. Из глаз потекли слезы. И вдруг, Капитан заметил ее. Тинк уносило течением. Капитан поплыл как можно быстрее и, наконец, схватил девушку. Воздуха в легких не оставалось. Но он должен был спасти ее. Привязав девушку веревкой к себе, Капитан энергично заработал руками. В глазах плясали желтые и красные круги. Силы оставляли мужчину. - Глубокий вздох! Спасительный воздух! У Киллиана получилось. Он мельком взглянул на фею. Ее кожа посинела, а под глазами залегли круги. «Нет! Неужели все напрасно?!» Он подплыл к кораблю и, ухватившись за сети, стал взбираться. Это было очень тяжело с учетом одной руки и тяжелого груза, привязанного к мужчине. Наконец, они повалились на мокрые доски. Дождь все так же хлестал Киллиана по щекам, но шторм начал стихать. Капитан склонился над девушкой и начал массировать ей грудь. Ничего не помогало. Тогда он, из последних сил, вдохнул в себя воздух и сделал фее искусственное дыхание. Потом еще раз. И еще. Тинк не очнулась. Капитан зарыдал. Он не смог ее спасти! И не смог сказать, что любит ее. До ушей Киллиана донесся откашливающийся звук. Смахнув с лица слезы, он увидел Тинк, отплевывающую воду. - Тинкербелль! – единственное, что смог выдохнуть Капитан. Он устало облокотился на мачту корабля – силы окончательно покинули его. Тяжелое чувство потери никак не хотело его отпускать. Снова и снова Киллиан видел перед собой бездыханное тело феи. Его феи. Слезы все еще лились у него из глаз, но Капитан не замечал их. «Кто сказал, что плакать – это не по-мужски? Слезы - признак человечности, а не слабости!» «Тинкербелль!» - имя так сладко прозвучало в его устах. Когда Тинк краем глаза заметила огромную волну, грозящую смыть ее, она успела подумать лишь об одном: «Прощай!» - все, что успела произнести фея, перед тем как погрузиться в пучину. Удар о воду лишил девушку сознания, и очнулась она лишь тогда, когда Киллиан делал ей искусственное дыхание. Словно сквозь пелену она слышала его рыдания и мольбы. А потом в голове резко прояснилось, и Динь почувствовала тошноту. Отплевывая воду, она взглянула на Капитана из-под ресниц. У того на лице была написана смесь шока и неверия, а потом, произнеся лишь ее имя, Крюк провалился в полубессознательное состояние. *** С утра было прохладно. Предрассветное небо показалось фее восхитительным. На корме без рубашки стоял Капитан. Рассвет сразу померк перед феей, стоило ей только увидеть накаченный торс Киллиана. В животе сладко защемило, а челюсть отвисла сама собой. Стараясь придать насмешливое выражение лица (что, впрочем, не особо получилось), Тинк подошла к Капитану сзади: - Если решил закалиться, то лучше сразу ныряй в воду! – Тинк, в отличие от Крюка стояла, завернувшись в плед. От неожиданности Капитан вздрогнул и резко обернулся. Увидев кубики пресса и волосы на груди, у Тинк все-таки отвисла челюсть, хотя она смотрела Капитану «прямо в глаза». Крюк заметил ее завороженный взгляд и ухмыльнулся: - Не ты одна так реагируешь, лапочка! – Тинк на мгновение оказалась в ступоре, а затем с такой же ухмылкой ответила: - Зато я первая, девушка, от которой ты вздрагиваешь, делай я так! – Она провела пальчиком по его груди, от чего по телу мужчины прошли горячие покалывания. Наклонившись к девушке, Киллиан прошептал: - Но и я – первый мужчина, от которого ты дергаешься, сделай я так! – И он нежно провел пальцами по ее щеке, заправив выбившуюся прядь за ухо. Он увидел скрытую рану на виске Динь: - Сильно болит? - Шишка будет. Огромная, - констатировала Тинк. Взгляд Киллиана стал твердым и решительным: - Прости за вчерашнее, - с сожалением произнес Капитан. - Забей, - легко и дружелюбно улыбнулась фея. Прежнюю любовь не так просто забыть, верно? – Взгляд Киллиана, казалось, был изумленным: - Прежнюю любовь? - Эмму. – Такого ответа Капитан никак не ожидал. - Тинк, я не решился не из-за этого, о чем ты? Я боялся, что если что-нибудь произойдет, мы не сможем остаться такими же друзьями, как и раньше! - Думаешь, мы смогли бы остаться друзьями после того неудачного поцелуя? - А мы остались? - Да, и во многом благодаря моему спасению! Ты спас мне жизнь. В миллионный раз! – благодарно рассмеялась фея. - Обращайся, - подмигнул девушке Капитан. - Ты и вправду боялся потерять меня? – Девушка взволнованно взирала на Капитана своими большими глазами. Взгляд Киллиана стал ласковым, и он медленно провел своими ладонями по рукам Тинк, от запястий до плеч, отчего у феи участилось дыхание, и она вся напряглась в ожидании: - Тинкербелль. Я совершил большую ошибку, струсив вчера вечером. Я никогда и ни за что не брошу тебя и не соглашусь потерять. Когда тебя смыло волной, я был вне себя от испуга. Я хочу наслаждаться каждой минутой, проведенной с тобой, и это будут лучшие минуты в моей жизни. Хриплым от волнения голосом, Тинк прошептала: - Да, это будут лучшие минуты. Капитан притянул девушку к себе, одной рукой обхватив ее за талию, а другой водя по рукам, шее, плечам и щекам. Он накрыл ее губы своими. Весь внутренний мир Тинкербелль взорвался и рассыпался на мелкие кусочки. Она обхватила шею Капитана руками, гладя его по волосам. Капитан прикусил нижнюю губу девушки и облизал ее, отчего та простонала и в ответ облизала его губы. Их языки сплетались, а руки блуждали по телам друг друга, стараясь запомнить каждые миллиметры. Тинк словно оторвали от земли и подняли в небеса. - Стой, стой, ты куда? – смеясь, вскричал Капитан, разорвав поцелуй. Фея ахнула от шока. Ее крылья вернулись! Она снова могла летать! Это было невероятное ощущение! Вскричав в диком, почти животном восторге, фея взмыла ввысь, навстречу небу. Он вернул ей крылья! Он вернул ей жизнь! Приземлившись на палубу, Фея побежала К Капитану, счастливо улыбавшемуся ей, и заключила его в объятья, от которых Киллиан, не удержавшись, свалился на доски. Они расхохотались. - Моя малютка опять может вернуться на работу «хорошей девочки»? - Ни за что! Грабить корабли на лету гораздо практичнее! - И креативнее! - Полетать хочешь? - Только в кошмарах! – Крюк, округлив глаза, посмотрел на Фею. – Хочешь переодеть мен я в розовое платьице и нацепить крылышки, чтобы я летал и махал волшебной палочкой туда-сюда?! - Ты придурок! - Но я еще в своем уме, чтобы не совершать таких поступков! - Я могу подуть на тебя пыльцой, и ты взлетишь! - Ты мне кокс предлагаешь?! - Я выкину тебя в море! - Я умею плавать. - Я выстрелю из пушки! - Я спрячу порох! - Я нашлю на тебя проклятье! - Ты курила! Нет, стой, зачем ты дуешь на меня пыльцой?! Тинк – это плохая идея! Тинк, за этим последует наказание! Нет, нет, не бросай меня в воду! Ты поплатишься за это, фея! Тинк смотрела на него с корабля и злорадно смеялась!