Live Like We Should

      Я не был зол — я практически дрожал от гнева. Если бы я мог убивать взглядом, мои родители были бы уже мертвы. Я смотрел на людей, которые вырастили меня, и я мог спокойно сказать, что ненавижу их. Я так сильно их ненавидел. Вы спросите, почему?       Они отправляют меня в церковный лагерь. Да, поэтому. Мои родители-гомофобы отправляют меня туда, чтобы я стал гетеросексуальным.       Мы стояли на автобусной остановке, рядом со мной стоял чемодан с моими вещами. Они смотрели на меня, в их глазах читалось беспокойство, но также был намек на некое отвращение. Я не могу позволить себе причинять им боль, поэтому я просто сосредоточился на ослепительной ярости к ним. Мой брат Майк стоял позади моих родителей, сморщив лицо. Он был единственным, кто знал, что я гей, до того, как об этом узнали родители, и он принял меня таким, какой я есть. Я знаю, он ненавидел все то, что делали родители по отношению ко мне, но он боялся перечить им. Я не виню его... Ему только 15 и он хотел их расположения. Я же наоборот... Меня не ебет, что они думают. - Автобус скоро приедет, - сказала моя мать, пытаясь избегать зрительного контакта. - Бьюсь об заклад, ты не можешь дождаться, - усмехнулся я. - Виктор... - вздохнула мать. - Мы просто хотим помочь тебе. - Помочь мне? - повторил я. - Я не нуждаюсь в вашей гребаной помощи! - Следи за своим языком! - отец посмотрел на меня. - Следить за языком? Ты боишься, что увидишь его на члене другого парня? - я бросил на него взгляд. - Достаточно, Виктор, - клянусь, казалось, что он готов разорвать меня. - Мы сделаем для тебя только лучше... - Отправляя меня поклоняться Богу, вы мне не поможете! - я попытался убедить их последний раз. - Пожалуйста... Вы можете просто не признавать меня таким, какой я есть. Я не могу изменить... - Ты можешь, - яростно утверждала моя мать. - Ты поймешь, что это неправильно. Через несколько недель пребывания там, Бог наставит тебя на правильный путь... - Невероятно. Забавно, что ты проповедуешь мне о добре и зле, но я уверен, что развод не одобряется библией, - закатывая глаза, сказал я.       Мои родители переглянулись, думаю, им было стыдно. Они развелись 10 лет назад. Первый раз, когда они поговорили друг с другом после развода, это был день, когда они решили, что делать со мной. В итоге они решили отправить меня в церковный лагерь. - Ты не можешь повлиять на наше решение, Виктор, - сказал мой отец. - Однажды ты поблагодаришь нас за это. - Меня не ебет, - отрезал я. Моя мать уже не обращала внимания на мои ругательства.       Я слышал шум старого автобуса, прибывающего за мной. Я обернулся и увидел, что он был полон послушными христианскими детьми, которые были восхищены приближением к церковному лагерю. Пути назад нет, мне придется ехать. Я повернулся, чтобы посмотреть на моих родителей в последний раз. - Знайте, когда мне исполнится 18, вы меня больше никогда не увидите.       Они немного съежились от моих слов, но я знал, если вернусь из лагеря геем, они все равно отрекутся от меня. Я повернулся к моему младшему брату, который, по иронии, был выше меня. - Скоро увидимся, Майки... - с ним я говорил намного мягче. Мы обнялись. - Береги себя, Вик, - сжимая меня крепче, сказал Майк. - Конечно, - я отстранился. - Не позволяй этим придуркам унижать тебя, хорошо? - Довольно, - сказал мой отец, оттягивая моего брата от меня.       Двери автобуса открылись. Я взял свой чемодан и посмотрел на своих родителей последний раз. - Я знаю, вы чувствуете ко мне отвращение, но поверьте мне, это взаимно. Вы называете себя родителями? Вы жалкие... - я усмехнулся. Когда остается пару шагов до автобуса, я снова поворачиваюсь. - Кстати, хороший выбор лагеря. Давайте посмотрим, как много послушных мальчиков я смогу трахнуть за одно лето.       Они стояли с открытыми ртами, я лишь подмигнул им. Майк хихикнул и помахал мне рукой на прощание. Я повернулся к автобусу и увидел, что водитель смотрит на меня с отвращением. - Не беспокойся, ты не в моем вкусе, - я улыбнулся ему. - Как тебя зовут? - резко спросил он. - Прямо в точку... Мне нравится это, - я подмигнул водителю средних лет. - Виктор Фуэнтес. В чем дело, красавчик?       Он заерзал в своем кресле, я усмехнулся. Я знал, что я бываю отвратительным. Я люблю кокетничать и люблю, когда людям бывает неудобно. Я делал это лучше всего. - Нас уже предупредили о тебе, - водитель посмотрел на меня. - Кокетливый педик, который должен быть направлен на путь истинный.       Юмор покинул меня, я впал в бешенство. Я схватил водителя за рубашку и притянул его к себе ближе, чтобы он смотрел мне прямо в глаза. - Я, может быть и педик, но я педик с отличным ударом, который может выбить из тебя все дерьмо. У меня был дерьмовый месяц, поэтому лучше не трогай меня, хорошо? - я усмехнулся ему в лицо. Водитель казался испуганным, мне стало от этого лучше. Я был маленьким и тощим, но я казался сильнее, когда пытался запугать людей. - Отпусти его, - послышался знакомый голос.       Я повернул голову и почти засмеялся. Я отпустил водителя, и он не упал в свое кресло. Все мое внимание было обращено на парня передо мной. - Зак Меррик, я и не знал, что ты ходишь в церковь.       Я смотрел на Зака, он закатил глаза. Зак только окончил школу, в которой я учился, он собирался пойти в колледж, чтобы заниматься профессиональным футболом. Он был примерным мальчиком в школе, поэтому не удивлюсь, если он будет таким же в лагере. - Разве тебе уже не исполнилось 18? Что, блять, ты делаешь в этом лагере? - спросил я. - Я помогаю таким людям, как ты, - ответил Зак. Я хихикнул. - Конечно.       Я бросил сумку на верхнюю полку для вещей и упал в одно из сидений. Усевшись, я огляделся по сторонам. Все смотрели на меня. Когда они заметили, что я смотрю на них, они смущенно отвернулись. Я знал некоторых, они были из моей школы, но младше меня. Зак был самый старший, он был на год старше меня. Он знал, кто я. Все знали, кто я такой.       Я был известен из-за того, что получал приглашения на лучшие вечеринки. Кроме того, я мог заполучить любого парня. Вы можете назвать меня шлюхой, мне похуй. Мне нравится секс и секс с разными людьми. С четырнадцати лет я признавал, что я гей. В школе многие боялись меня. У меня было много друзей, мою жизнь можно было назвать прекрасной. Ну, все было прекрасно до решения, принятого родителями месяц назад.       Я знал, как моя семья относилась к геям, поэтому я не говорил им. Все было прекрасно, пока я не выебал племянника наших соседей. Да, это было рискованно, но я ничего не мог с собой поделать. Алан был очень горяч и кокетлив. Мы ебались в его спальне. Я не ожидал, что его тетя зайдет, пока я трахал его, прижав к стене. И я определенно не ожидал, что моя мама будет с ней.       Я все еще помню их ужас на их лицах, моя мама была просто в шоке. Она знала, что я не ангел, особенно когда речь шла о школе и друзьях, но она не знала, что я гей. Она притащила меня домой и позвонила моему отцу первый раз за 10 лет. Они не хотели разговаривать после развода, но тогда решили, что это «чрезвычайная ситуация». Они решили, что мне нужен «Иисус», поэтому они отправили меня в этот лагерь на 8 недель. Этим летом я должен был встретиться с Тони и Хайми, другими людьми, но вместо этого... Я должен был провести время в окружении ботаников с библией.       Сначала я обиделся на родителей, но потом мной овладел гнев. Я не верил в их христианскую хуйню. Скоро мне должно было исполниться 18, я мог бы уехать. Они не хотели заботиться обо мне, им просто нужен был идеальный сын. Я не хотел меняться и радовать их. Я тот, кто я есть, и я не изменюсь.       Я раздраженно вздохнул и оглядел детей в автобусе. Все они были одеты в «подобающую» одежду, у большинства из них уже была форма лагеря. Я посмотрел на мою майку, черные обтягивающие джинсы и вансы. Выхода нет, в этом аду мне придется носить форму. Люди продолжали тайком поглядывать на меня, но мне было похуй. Но... Одна пара больших глаз зацепила меня.       На нем была форма лагеря: светло-голубая рубашка-поло с лагерным логотипом и шорты цвета хаки. Я заметил браслеты на его руках и вансы с логотипом лагеря. Думаю, он пытался изменить форму под свой стиль. Я всматривался в его лицо и вскоре вспомнил его. Он был на год младше меня. У него были черные волосы, которые обрамляли его лицо, и большие голубые глаза. Он был очень привлекательным. Он смотрел на меня оценивающе, я хихикнул. Он разглядывал меня. Я знал, что я привлекателен, и по его выражению лица я понял, что он тоже так думает. - Тебе нравится то, что ты видишь? - окликнул я его. Его глаза расширились от ужаса. - Да... То есть, я имел в виду, я...       Мои глаза расширились от удивления. У него был звонкий голос, и он был очень милым. - Эй, все в порядке. Я знаю, что я привлекателен, - я подмигнул ему. - А ты тоже ничего...       Малыш покраснел, как помидор. Зак вмешался. - Оставь Келлина в покое, Фуэнтес. - Келлин, не так ли? - проигнорировал я Зака. - Куинн-Боствик, - прошептал Келлин. - Прикрой рот, - ответил я, - я всегда могу воспользоваться им.       Келлин снова покраснел, на что я хихикнул. Я знаю, что ему понравилось, несмотря на то, что он был смущен. - Перестань флиртовать с ним, Вик, - предупредил меня снова Зак. - Тебе не удастся поиметь здесь кого-нибудь. - Значит, так? - я усмехнулся. - А тебе не кажется, что Келлин может сам принять решение? - Я не гей... - пробормотал Келлин.       Я изумленно поднял бровь. Я мог различить гея даже через милю, Келлин определенно был геем. Я понял это по тому, как он смотрел на меня. Он даже покраснел, когда я заигрывал с ним. - Упс, - я посмотрел на него. - Ты не хочешь, чтобы люди знали об этом? Это нормально, детка... Я буду твоим маленьким грязным секретом... - Ну все, хватит, - перебил меня Зак. - Мы поговорим с тобой позже, Келлин Куинн, когда твоя нянечка уйдет, - я подмигнул ему напоследок и откинулся на спинку сидения. Келлин выглядел подавленно. Я видел волнение в его глазах, когда он смотрел на меня. Он определенно думал, что я горяч.       Если мне придется провести 8 недель в этой адской дыре, я проведу их со смыслом. Под смыслом я подразумевал голубоглазого мальчика. Я выебу Келлина Куинна.