Сначала трёхнулся, потом трахнулся, и стало мне счастье

5. Мои глаза сверкали от ярости. Я там напивался. Здоровье своё гробил. А он... он... сосался с какой-то шалавой! И я со всей дури врезал ему. Неслабо так врезал. Только мимо. Реакция у него будь здоров. А я руку отбил об висящий на вешалке зонт, но снова замахнулся. Антон скрутил меня, оплетя руками. Ну и ладно. И я пнул. Ага! Попал! - Отпусти меня, придурок! Не прикасайся ко мне! Видеть тебя не хочу! Иди к своим бабам! Танцуй! Веселись! Скорее бы ты уже съехал! Сил моих больше нет! Я извивался, шипел, пинался. Меня прижали к груди и не отпускали, а только поглаживали по спине. У меня была истерика, мне было обидно до слёз. И слёзы полились и намочили ему футболку. Я всхлипывал, успокаиваясь, а про себя думал, какого я тут перед ним истерю. - Успокоился? - Да. Отпусти. Мне умыться надо. - Не отпущу. Я тебя никуда не отпущу. Его рука скользнула мне на затылок. И меня поцеловали. Господи! Твоя воля! Как же сладко! Как хорошо! Мои глаза распахнулись. Губы разомкнулись. Тело потянулось и прижалось к силе и жару, что исходили от Антона. Да! Я хочу его губ, рук, члена. - Я хочу тебя. Я с первой секунды нашей встречи хочу тебя. Прошу! Пожалуйста! Антошааа! - Мой сладкий, мой хороший, малыш, иди ко мне, моё сокровище. Когда мы добрались до спальни, до кровати, когда мы разделись, я не знаю. Я всё это пропустил. Где были мои мозги мне неизвестно. Я упивался прикосновениями, я таял, я горел и плавился в его руках. Мне было так хорошо, да ещё сказались возбуждающие вечера, и я кончил, едва он взял мой член в руку. И кончил с таким громким стоном, что сам испугался звука и удивился, что это я. - Прости. От твоих прикосновений я искрю, как оголённый провод. Я не могу больше. Пожалуйста. Смазка в верхнем ящике. Он проследил взглядом за моей рукой. Достал тюбик. Выдавил на пальцы и приставил один к моей дырочке, потихоньку вводя. Сам он смотрел на моё лицо, внимательно, изучающе, невозмутимо. Пока я смотрел на его эмоции, а правильнее сказать, на их отсутствие, я не заметил, что во мне уже три пальца. Лёгкий дискомфорт почти не чувствовался, после оргазма и расслабления. - Антон, я не могу так. Не надо. Ты не хочешь меня. Я уже кончил. Мне не нужна подачка. Я больше не хочу. Отпусти меня. Я в ванную. - А разве тебе не всё равно с кем? Ты же пошел с тем мужиком. Сейчас ты снова кончишь. Я помогу. Меня от его холодного тона и горьких слов просто заморозило. Я перестал ощущать, чувствовать, вокруг меня сомкнулось безмолвие, и я уплыл в темноту. Очнулся я под тёплым дождем, в горячих объятиях. Шок - это мягко сказано. Душ, и я тут с Антоном. Глаза поймали взгляд брата. Я дернулся. - Максимка, прости. Я так испугался. Никогда так больше не делай. Я думал ты умер. Даже убивая, я не испытывал таких сильных эмоций, как этот страх, что я тебя потерял. Когда ты просто выключился и весь заледенел, я думал у меня сердце остановится. Что произошло, малыш? - Ты был чужой. Был холодный и бесстрастный, как машина, как кукла, безэмоциональный, а когда сказал, что мне всё равно кто со мной, я... я... мне не хотелось жить. Я никогда не был шлюхой. Если я с кем-то занимался сексом, то только с тем, кого хотел, кто мне нравился. Тот мужик сам решил за меня - уйти из клуба. Я думал мы пойдем танцевать. - А поцелуй? Он тебя лапал, гладил. Ты сам его поцеловал. - Я чуть не упал, и он меня поймал и поддержал, когда ноги подогнулись. Просто поблагодарил его так. Чмокнул в щеку. Я напился. А тебя не было. Чем ты занимался? Бросил меня одного, а сейчас я виноват , да? Сам то в засосах, а мне тут сцену ревности устраиваешь, придурок. - Я не пью. Вообще. И с одного бокала меня унесло. Пришел в себя в каком-то закутке, на мне висит какая-то девка. Но ничего не было, поверь. Я даже не возбудился. Я гей и меня к ним не тянет, совсем. А вот ты такой аппетитный, чувственный, сексуальный, что у меня на тебя стоит с самого моего приезда. Да и у тебя тоже, котёнок. Тебя так забавно заводить. Ты распаляешься за полминуты. А сейчас я знаю, что ты и кончить можешь за пару минут. Пошли в кровать, малыш, сейчас буду тебя любить, никогда больше не обижу. Прости меня, ласка моя. Меня на руках принесли в кровать. И я получил своё счастье, свою любовь. Антон лёг рядом со мной и поцеловал меня нежно, ласково. Руки гладили меня везде, пощипывали соски, лизали их. Всё мое тело цвело засосами. Меня выгибало навстречу его губам. Я сам подставлялся и сам его обнимал, притягивая туда, где хотел его чувствовать. Языком он проделал дорожку от шеи до пупка, чередуя поцелуи и лизание. Кожа горела, тело потряхивало, я просил, я умолял, но он не трогал мой член. Когда Его смазанные пальцы проникли в меня, я чуть напрягся. Я даже не понял, когда в меня вошел первый палец, второй почувствовал, но где-то отдалённо, потому что одновременно с этим Антон ласкал мои соски. Я получил своё, с третьим пальцем. Брат сжал в ладони мой член и вошёл в меня сразу тремя пальцами, мазнув ими по простате. И меня дёрнуло навстречу. Я сам насадился на них, и это малейшее напряжение в мышцах ануса, и более объемное погружение в меня, привело к желаемому. Я излился. - Даааааа! Ах! Ммм... Я ничего не соображал. Моё тело было невесомым и воздушным, как будто его наполнили туманом или облаками. Я не знал, что происходит, что делает Антон. Со мной сейчас можно было делать всё, что угодно. Сначала я почувствовал, как он лёг между моих ног, согнул их в коленях, и в меня стал погружаться горячий большой член. Моя попа отлично его приняла, растянутая и расслабленная дырочка была очень эластична. Не чувствуя сопротивления меня стали подтягивать за колени вверх, и закинув мои ноги себе на плечи, почти сложив вдвое моё тело, Антон вошёл полностью. Секундная заминка и меня начали трахать. Движения внутри постепенно убыстрялись, частые скользящие толчки гладили простату, что вызывало в теле жар, начинающий разгораться в анусе и распространяющийся внутри. Я содрогался и постанывал. Это внутреннее пламя пожирало всё большие участки моего тела. Волны накатывали, дыхание срывалось с губ утробным рыком. Я запустил пальцы обеих рук в волосы Антона и потянул их, отрывая его губы от моей шеи. Сам впился поцелуем в его шею над ключицей и прикусил ее. Резкий мощный толчок и Антон выплёскивается в меня, погруженный до самого основания. И давит, давит, стараясь надеть меня на свой член как можно глубже, полнее. Его рука скользит между нами и сжимает мой стояк. С губ срывается низкий стон, и меня взрывает изнутри. Клубок пламени, распадаясь на горячие язычки, растекается под кожей, унося меня в нирвану. От такого мощного оргазма я отключился.