Прерванный поцелуй. Улыбка бога

День начинался как обычно. Стоявший у шкафа Шредер выбрал свежую рубашку и теперь, застегивая манжеты, равнодушно наблюдал за действиями слуги. Тот привычно занимался обыденными обязанностями. Впуская в комнату утренний свет, он раздвинул шторы. Саки видел этот ритуал миллионы раз, но именно сегодня какая-то неуловимая мысль, возможно, зацепившись за их край, вдруг возникла в воздухе. Еще не понимая, что произошло, мастер направился к окну. Протяжный взгляд на заснеженный двор, ничего стоящего: уже подданная к дверям машина, шофер, ниндзя охраны, - японец протянул руку и чуть отодвинул в сторону оконную створку. Господин вел себя очень странно. Обычно быстро и педантично одевавшийся, сейчас он в полу-расстегнутой рубашке зачем-то осматривал окрестности, потом и вовсе вдруг резко обернулся, отчего слуга испуганно съежился. Сразу начали вспоминаться дела, результатами которых мастер мог остаться недоволен. Вроде бы их и не было, но, возможно, исключительно по мнению подчиненного. Легкий ветер коснулся лица мастера клана Фут, и ноздри уловили нечто знакомое, но совершенно неожиданное здесь. То самое ощущение изменений, уже явленное ему в квартире Рокси. В этот миг они представились Шредеру в виде загадочного аромата, манящего, дурманящего. Хотелось забросить все дела и очертя голову нестись к своей любимице. Что это? Саки исподлобья смерил взглядом слугу. Вдруг подумалось, а что, если пока он спал, в особняке без предупреждения объявилась Рокси, и теперь все, кроме Саки, были в курсе тайны. Возможно, именно этим объяснялось происхождения загадочного духа изменений. Но нет, - мужчина взглянул на наручные часы, - девушка, должно быть, скоро отправится в школу, а вечером возможна уже и встреча, если удастся куда-нибудь деть ее навязчивых родителей. Шредер вновь втянул прохладный воздух и медленно провел пальцами по щеке. Вот оно... Теперь японец точно понял все. Маленькая Рокси, Япония, где влюбленные вместе побывали в прошлом году, уютная комнатка, видевшая и слезы, и радость подростка, кимоно в подарок, горячий источник, - все то, что дарило им прошлым летом еще не до конца понятое счастье. Саки не мог отойти от окна, его пальцы вновь коснулись щеки, будто ловя чью-то все ускользавшую руку. Ветерок, будто Рокси, гладил его, нежно и плавно. Шредер прикрыл глаза – как хорошо. Это весна. Его любимица пахла весной, как он мог забыть? Зима день за днем теряла свои позиции, и сила Рокси, сообразуясь с грядущим сезоном, только расцветала. Конечно, ниндзя не мог не ощущать этого, и он ощутил, полной грудью вдыхая аромат обновления, аромат любви и счастья. Наверное, если бы на месте мастера был другой человек, слабее и проще, то не избежать бы ему головокружения, Шредер же переживал все эмоции внутри, для окружающих совершенно незаметно. Этот самый другой наверняка бы завалился на кровать, прихватив с собой телефон и найдя соответствующий трек, романтичный и где-то даже сопливый, поставил его на бесконечный повтор. Посылая раз за разом смайлики-сердечки своей пассии, он бы совсем забыл о делах. Саки таким не был. Кивнувший слуге, чтобы закрыл окно, он надел пиджак, выправив манжеты с когда-то подаренными Рокси запонками, и спустился к машине. Правда, телефон все же был у него в руках, как и у всякого современного делового и не очень человека. *** - Рокси? Рокси?? Рокси! Рокси!! Голос Лиди, отражавший ее стремительно менявшиеся эмоции, стал громче, и девушка почти проснулась, чтобы узнать, зачем ее звали. Вернее, сначала как будто бы спрашивали, судя по интонации, а потом якобы вообще восхищались. Довольно странное времяпровождение для мамы, особенно, если учесть, что они с дочерью сейчас находились в разных комнатах. - Рокси! Рокси! А вот теперь подростка действительно звали, и вообще-то можно уже и отозваться. Только Лиди оказалась проворнее сонной девушки, вяло размышлявшей о том, почему в доме Саки так легко просыпаться где-то в районе обеда, а у родителей в семь утра совсем наоборот. Наверное, дело в различавшихся матрасах, да, наверняка. Рокси уселась, поджав под себя одну ногу, а вторую спустила на пол и зевнула. - Посмотри, нет, ты только посмотри на это! – довольная мама с шикарным букетом, составленным из крупных темно-красных роз в черной бумажной обертке, появилась на пороге комнаты, - разве не прелесть? Зима, мороз и шикарные цветы среди царства льда. - Ага, - безразлично согласилась Рокси, впрочем, старательно прикидывая, с чего бы это вдруг папа решил дарить цветы, вроде как ни одна из семейных дат не приходилась на февраль. - Какая ты все-таки глупая, - неожиданно выпалила Лиди, поднося букет к постели дочери совсем близко, настолько, что девушка заметила вложенную в цветы открытку, - он – настоящий кавалер, романтик и, похоже, по уши влюблен. Да, бесспорно, Рональд – очень хороший человек, добрый, покладистый, и подарки делал всегда от души и с удовольствием. Зачем мама расписывает подростку папины достоинства? Неужели ее так поразил подаренный букет? Вполне красивый, свежий, очень стильный, но… Пальцы по инерции вытащили открытку, и с хорошей плотной кремовой бумаги на Рокси неумолимо взглянул изящный вензель буквы «D*». Это не папа! И, похоже, мама уже ознакомилась с содержимым послания и сделала свои выводы. Мама, взирая на лениво проделанные подростком манипуляции, укоризненно покачала головой: - Даниэль – очень достойный мальчик, тебе надо быть с ним обходительнее. - Он принес этот букет? – ужаснулась Рокси, чуть не выронив открытку. - Нет, конечно. Даниэль заказал доставку, могу себе представить, сколько пришлось ему откладывать выданные родителями деньги, не ходить в кино, не покупать мороженое, и это все ради тебя! Хах, вот кто-кто, но только не он откажется от всех благ мира, чтобы порадовать свою девушку. Кроме того, не мог парень самостоятельно выбрать по-настоящему изысканный букет! Не тот у него вкус, чтобы впечатлить Лиди. Рокси-то тоже ему удалось бы впечатлить, но только в том случае, если это действительно сделал Даниэль, а не кто-то другой. Вот на Саки такие подарки уже похожи, но при чем тут «D»? В имени и фамилии мастера не встречалось такой буквы, впрочем, как и у девушки. Не мог же он перепутать и приобрести предназначенную для кого-то другого открытку? Или перепутали те, кто собирал букет? Махнув рукой на непутевую дочь, трепетно прижимавшая к себе букет Лиди удалилась. Первым делом в динамике телефона возник шум дороги и частые недовольные «пробкой» сигналы машин, потом появился и ответивший голос. Поправив на плече рюкзачок, Рокси сразу взяла быка за рога: - Ты прислал букет? - Нет, твой жених Даниэль. Замершая посреди улицы девушка возмущенно покраснела: - Он мне не жених! Как ты такое можешь говорить?! В голосе Саки послышались легкая ухмылка, значит, настроен он вполне миролюбиво: - Твои родители думают иначе. - Ну, и ладно! Ты что, специально оставил эту чертову «D», чтобы направить их по ложному следу?! - Совершенно нет. Это подпись, но подпись совсем другого человека. - Чья же, если букет от тебя? – наморщила лоб уточнившая Рокси. - Моя. Подростку на миг показалось, что земля под ней пошатнулась и мир резко сошел с ума. Любимый человек неожиданно сменил имя?! - Д? – уточнила девушка, - и как же тебя теперь зовут? - Дорогой**, - отозвался Шредер и хмыкнул, представляя, как расцвела в счастливой улыбке Рокси. Восхищенный вздох «Потрясающе», и девушка украдкой чмокнула воздух за неимением в доступности дарителя. Ниндзя, ниндзя во всем! Оставив намек и пустив непосвященных по ложному следу, он, тем не менее, и написал понятно для тех, кто несколько не додумался и не угадал, но позвонил и все выяснил. Впрочем, бывают в жизни такие обстоятельства, бороться с которыми подчас трудно и самому сильному человеку. Завершивший разговор с довольной Рокси Шредер покосился в окно. Серый Нью-Йорк, грязные ошметки снега, повисшие на крышах домов, подоконниках и навесах, облепившие вывески и окна после недавней метели, с каждым днем меняли свой цвет благодаря смогу на все более непрезентабельный. Утро походило на вечер, вечер – на утро. Темно, противно и совершенно не эстетично. Какая уж тут романтика, когда даже ехавшей в машине премиум класса девушке придется выходить на далекую от идеала улицу и хоть пару шагов да сделать по вязкой хлюпающей грязи. Куда ни отвези Рокси – все не то. Мастер снова взялся за телефон, надо бы заказать где-нибудь в уютном местечке столик. Но опять не то! Снова улица, да и ресторан, пусть уютный, совсем не то, что желала душа японца. Требовалось нечто иное, нечто такое, что согреет Рокси в любой день, и снежный, и дождливый, ветреный и противный. Нет-нет, перечисленное мог сделать и сам Шредер, дело тут совершенно в другом. Как это сделать, где и когда. Девушка оценит любую мелочь, но разве Саки какой-то обычный американский неудачник, чтобы ограничиться походом в кафе, разве он живущий на родительском попечении иждивенец, чтобы клянчить у них деньги на каждое свидание, разве он не тот, у чьей любимицы должно быть все самое лучшее? Не просто должно быть, оно уже есть, только иногда приходится поломать голову над очередным сюрпризом, на этот раз приуроченным к наступлению весны. Возможно, не будь Ороку Саки хорошо обеспеченным японцем, а просто богатым человеком без присущей народу Азии выдумки и приверженности к знаковости, он порадовал бы Рокси без каких-либо задумок. Не сообразуясь с сезонами и календарями, выбрал бы что-либо простое, принятое у многих мужчин по всему свету. Возможно, даже бы и ограничился цветами. Но нет. Мысль мастера клана Фут продолжала работать в этом направлении, пусть внешнее окружение сменилось с уличного, пропитанного машинными газами, на кондиционированное удобное для работы пространство кабинета официальной империи. Подписывавший очередной важный документ Шредер задумался, ставя дату. Приближался март. Совсем скоро, не только на Родине, но и в Нью-Йорке серость и грязь улиц сменятся на яркие и приятные глазу цвета. Обильная зелень даст на время забыть о неблагоприятном холодном сезоне. Да, все будет с одной лишь разницей: между Америкой и Японией пролегала огромная пропасть. Загнанная в рамки природа здесь, и свободная и вольная там, она могла стать настоящим источником вдохновения для того, кто обостренно чувствовал ее красоту. Перо ручной работы с посеребренным корпусом отложено в сторону, и Саки поднялся из-за стола. Мужчина снова у окна, взгляд направлен вниз, на улицу, на толкавшиеся друг за другом, следовавшие в очередную «пробку» машины. Мастер уже знал ответ, знал, чем порадует Рокси. Сегодня же он скажет подростку о своем решении. *** Когда день перешагнул за полдень, мастер клана Фут был вынужден признать свое поражение. Бесстрашный и непобедимый воин сдался. Только не так, как иные, расписавшиеся в собственном бессилии и поднявшие руки. Поняв, что его мысли подчинены Рокси и заняты только подростком, Саки дал воображению себя увлечь. Отложивший дела и планы Шредер вернулся в особняк. Разумеется, важные решения необходимо принимать, используя только холодную голову. Его умозаключение могло показаться эмоциональным, но было продиктовано рассудком – все-таки мужчина заботился не только о юной Рокси, но и двух своих империях, и ни при каких обстоятельствах одно не должно мешать другому. Приказы Шредера исполнялись беспрекословно, к этому мастер привык. Но сегодня ему подчинились не только ниндзя клана и домашние слуги, сегодня японцу оказалась подвластна сама удача. Каким-то чудом именно сегодня, когда Саки особенно хотелось увидеть подростка, ее родителей совершенно неожиданно пригласил к себе в гости начальник отца. Конечно, не только его, но и других коллег. Повод весомый – юбилей, который намечалось провести за городом, в небольшом городке малоэтажной застройки. Впечатленная оказанной честью Лиди, пребывая в отличном настроении, даже по такому случаю расщедрилась и отпустила дочь к Караи в гости. На ночь. А где ночь, там и все выходные. Кажется, Саки готовился к встрече сам. Сам скинул с дивана в европейской гостиной подушки, сам зажег свечи, сам открыл вино. Почему-то Рокси казалось именно так, никаким слугам не могла быть доверена подготовка к свиданию. В глазах мужчины, когда тот шагнул навстречу вошедшей девушке, сиял тот особый блеск, который она так любила. На плече любимицы висел рюкзачок, а в руках те самые, присланные утром цветы, наполнявшие комнату дурманящим ароматом. Она не могла оставить их в одиночестве дома, пусть радуют глаз здесь, где Рокси пробудет столько, сколько захочет, увы, пока ее не хватятся родители. Тонкая рубашка с воротом-стойкой, к коей гостья прижалась щекой, крепко, не размениваясь на нежные поглаживания, стиснувшие ее плечи руки. Вроде бы влюбленные недавно расстались, но кто сказал, что «недавно» короткий срок для тех, кто с нетерпением ждет следующей встречи? На миг отпустив Рокси, Саки, осознав, что кое-кто вряд ли плотно пообедал здоровой пищей, в лучшем случае наскоро по дороге к нему съел шоколадку, запив ее газировкой, запальчиво принялся кормить подростка. Пожалевший, что не велел готовить ничего существенного, он взялся за круассан. Хрустящая корочка посыпалась на подставленные ладони девушки дождем из золотистых крошек, и она, подняв на Шредера взгляд, доверчиво открыла рот, ожидая полного сервиса. Ухмыльнувшийся мужчина, на миг приблизив к губам подростка круассановое нутро, из которого уже показался аппетитный жидкий шоколад, положил кусок к себе на язык. Рокси, на лице которой выражение удивления быстро уступило место радости, довольно рассмеялась. Но с круассаном можно разобраться и потом. Склонившись над подростком, почесывая обтянутый кофтой бок, Саки, завершил поцелуй. Дальше самое интересное. Губы мужчины, чуть прихватив Рокси за мочку уха, вдруг произнесли такое, отчего глаза девушки расширились, и она изумленно приподнялась с подушек. Неужели это произнес тот, кого враги заклеймили как бессердечного и холодного монстра?! Серьезно?!