Прерванный поцелуй. Улыбка бога

- Шредер… «Он только что ушел… - щека с трудом просыпавшегося подростка ощутила прикосновение мягкой наволочки, - что опять… почему…» - Рокси, ты что, не слышала будильник? Вставай! – откуда-то совсем издалека зазвучал требовательный материнский голос. «Школа… - холодно отметил мозг девушки, - Шредер… что с ним?» - Рокси! Да вставай уже! - Шредер… Дочь Рональда и Лиди очнулась мгновенно, будто кто-то от души окатил ее ледяной водой. Второй раз упомянутое отцом прозвище любимого человека действительно не послышалось ей, а прозвучало наяву, и это не могло не беспокоить. Особенно после ночных похождений. Конечно, родителям не нравился бизнесмен и филантроп Ороку Саки, что уж говорить о второй, теневой, стороне личности легендарного японца – тут не могло двух мнений, - и приговор вполне предсказуем. - И такое чудовище бродит по земле! – возмущенно воскликнул Рональд, ловко подхватывая на вилку бекон. Заспанная дочь, протирая тыльной стороной ладони глаза, появилась на кухне и, как была в пижаме, плюхнулась на табурет. - Только добропорядочные горожане смогли спокойно выдохнуть, Шредер сбежал! Столько жертв! – взгляд мужчины скользил по бегущей по экрану телевизора новостной строке. - Ну, погибли же наверняка не только хорошие люди, но и плохие, - заметила девушка, непроизвольно воспроизводя мнение Саки насчет случайных жертв. - Рокси! Гибель людей – это непоправимо! Какая разница, какие они были?! – возмутилась Лиди. - Не знаю, что теперь делать! Просто ума не приложу! – воскликнул Рональд, - ведь он наверняка крайне обозлен после знакомства с законом, и это может толкнуть его на еще более отвратительные и жестокие выходки! - Вряд ли, - любимица Шредера вяло помесила ложкой размокавшие в молоке кукурузные хлопья, тоскливо вспомнив, что Саки совершенно не одобрял подобную пищу, - сейчас ему явно требуется отдых, хорошая еда и сон. Рональд и Лиди подозрительно воззрились на подростка. Их дочь так странно размышляла, впрочем, и вполне логично: любому человеку, конечно, нужны передышка и время на восстановление сил. Только чем он займется после того, как придет в себя? - После всего перечисленного тобой он будет планировать новые противозаконные операции, - заметил отец, отхлебнув обжигающий растворимый кофе, и, сочтя его довольно горьким, плеснул еще молока. - Ну, что у него других дел, что ли, нет? – удивилась Рокси. Взгляды родителей стали еще более подозрительными, и Лиди сочла необходимым прекратить разговор, который неожиданно вышел за границы норм морали: - Молодежь нынче ни во что не ставит закон и порядок. Совершенно не ожидала от тебя такого. - Но, мама, тут дело совершенно в другом… Договорить Рокси не дали. - Молодая леди, хватит рассуждать на политические темы. Когда вы войдете в парламент, то там сможете отвести душу, а пока извольте собираться в школу. Стиснув зубы, девушка отложила ложку, - завтрак не удался, - и, встав из-за стола, продолжила сборы. *** Последний урок, а им на сегодня была назначена география, не мог подарить так необходимый блаженный сон. Незначительные силы, накопленные за практически пропавшую ночь, бестолково растрачены в погоне за бесполезными знаниями. Занявшая место рядом с Евой Рокси бросила тетрадь и учебник на стол и подперла рукой щеку. Временно отступившая дремота подкралась к подростку опять, готовясь вот-вот повалить девушку на парту. Но попытку начать урок неожиданно остановил директор школы, взволнованный и раскрасневшийся, он ворвался в класс подобно опоздавшему ученику, быстро кивнул учительнице и обратил свой взор на оставшуюся приоткрытой дверь. Тут же следом за ним появился мэр Нью-Йорка. По жесту мистера Тейта ученики поднялись, приветствуя высокопоставленное лицо. Алан Бленкинс, издерганный ни на шутку, махнул кому-то, пока еще находившемуся в коридоре и, похоже, не решавшемуся или не собиравшемуся заглядывать в учебное помещение. А дальше Рокси показалось, что она таки уснула, и все происходящее не иначе, чем странная снизошедшая на нее греза. Статный, как всегда бодрый, в строгом костюме перед ее, да и не только, как оказалось, ее глазами, возник сам глава клана Фут. Руки Евы дернулись, стремясь подняться в понятном для представителей всех стран покорном движении, но в последний момент усилием воли девушка смогла скрыть свое знакомство с тем, кого не зря называли Шредером. А вот Рокси наоборот, вскинула руки и решительно потерла глаза, даже забыв о тонком слое туши, которую могла размазать. С одной стороны, видение хотелось продлить, а с другой стороны, разум требовал разобраться с несостыковкой увиденного и тех сведений, что у него имелись. Вообще-то Ороку Саки сейчас должен был в легком домашнем халате валяться в постели, максимум: он мог уже завтракать, но также не вылезая из-под одеяла, или нежиться в ароматных пенных пузырьках наполненной горячей ванны, - но точно не стоять перед соучениками Рокси! Мрачный взгляд Саки обвел подростков, даже не остановившись на Еве и своей любимице, пусть японец и заметил подруг в первую очередь. Мэр, похоже, подробно аудиторию не разглядывал, он был слишком поглощен своими переживаниями и желанием высказать то, зачем прибыл. Речь мистера Бленкинса, крайне эмоциональная и одухотворенная, посвященная вопросам безопасности, особенно в свете ужасающего побега жестокого преступника из тюрьмы, совершенно не тронула Рокси. Она не могла отвести глаз от предмета обожания, гадая, что могло привести его сюда. Вернее, пытаясь найти логичное объяснение, почему тот, о ком красноречиво вещал мистер мэр, напоминая школьникам о постоянной угрозе терактов, организованных такими беспринципными людьми, как Шредер, и призывая их быть бдительными, стоял рядом и равнодушно созерцал напряженную школьную общественность. Не в пример же мэр желал привести Саки: вот посмотрите, дети, так выглядят настоящие бандиты?! Выступление мистера Бленкинса прервалось только со звонком, и ученики, не в пример служителям закона, проникшиеся к террористам, а особенно к Шредеру, некоторой симпатией вопреки всем потугам мистера мэра, довольно переглядывались, радуясь, что урок географии был проведен без обычных нудных лекций. Недовольной осталась одна учительница, но она предпочла не показывать свое дурное настроение при директоре и статусных посетителях. - Рокси, что это было? – схватив за рукав пытавшуюся улизнуть Рокси, прошептала Ева, будто боясь, что уже давно пропавший с горизонта Шредер мог их услышать. - Сама не знаю, - тоже шепотом, но опасаясь, чтобы их не услышали мэр и директор, отозвалась подруга. - А его… в смысле, твоего действительно арестовали ночью? – девушка с ужасом заглянула в лицо любимицы японца. - Было дело, - голос прозвучал достаточно загадочно, но останавливая поток нескромных вопросов, указательный палец прижался к губам, - но об этом не стоит говорить вслух. И вообще я лучше пойду. - Иди, - согласилась с подростком Ева, - так точно будет лучше. Только будь осторожна с террористами… - Я и так, - забросила рюкзачок на плечо Рокси и, хитро захихикав, добавила, - во всех смыслах. *** Конечно, ждал, не мог не ждать. Девушка, пристально оглядев окрестности на предмет наличия знакомых в опасной близости и убедившись в безопасности обстановки, забралась в машину японца. По традиции припаркованная неподалеку от входа в парк, она вселяла в Рокси надежду на объяснения. - Мэр, как пластырь, прилип – надо всех предупредить, особенно беззащитных подростков. Мол, они везде ходят без родителей и находятся в группе риска, - зло, минуя приветствие, прорычал Саки и скрестил руки на груди. - Ты не спал? – взволнованно пролепетала Рокси, уже зная ответ. - Когда? Навязчивый Алан принялся названивать другу, как только тот покинул квартал любимицы, как только удобно завернувшись в пальто, уснул, надеясь вернуться в реальность только на территории особняка, да и то затем, чтобы добраться до кровати и заснуть вновь. Мэр все звонил и звонил, раздражая и хозяина, и его охрану. Один из ниндзя, набравшись смелости (точнее, наглости) даже предложил немедленно навестить градоначальника и уладить с ним вопрос ночного беспокойства господина. Саки идею отклонил. Лишние хлопоты, последующая возня с выборами нового градоправителя, опять шумиха вокруг имени Шредера, - кто еще мог позариться на влиятельную фигуру? Нет уж, проще ответить, и пусть Алан угомонится. Не угомонился, вынудил японца добраться до дома, переодеться и поехать с благотворительным визитом по городским школам. Мужчина же, по мнению мэра, искренне проникся предстоящей миссией и сам подготовил маршрут следования, указав школу Рокси последней. Саки так было удобно. Ведь намного лучше, отправив надоедливого друга заниматься более полезными делами, самому поймать Рокси и хоть немного побыть вдвоем. «Пока сон не разлучит нас». И вот сейчас влюбленные глядели друг на друга красноватыми и воспаленными от недосыпа глазами, и ласковые объятия все больше напоминали попытку устроиться на заднем сидении и отдохнуть. - Родители вернутся еще не скоро, пойдем ко мне? – предложила девушка, и Саки кивнул. Даже если бы Рональд и Лиди присутствовали в своей квартире, они бы нисколько не стеснили утомленного лидера клана Фут. Разумеется, одна бессонная ночь для настоящего ниндзя – совершеннейшая безделица, но когда и предыдущие не баловали отдыхом, а ушли на оттачивание деталей плана операции по устранению любителей лезть не в свои дела, необходимость сна становилась слишком очевидной. Пусть внешне, не считая красноватых белков глаз, мужчина и выглядел вполне адекватно, но мозг периодически пытался перезагрузиться, увлекая владельца в мир сновидений. Такое Шредеру понравиться не могло. Еще совсем недавно прокравшиеся в квартиру как преступники, ныне влюбленные появились на пороге вполне мирно. Рокси, не отпуская локоть любимого человека, провела Саки в свою комнату и, позволив мужчине пока самостоятельно раздеваться, принялась готовить постель. Какая разница: пуховая или бамбуковая подушка под головой, самое главное, что спина коснулась матраса, а тело устроилось на горизонтальной поверхности. Кровать подростка, на которой не однажды удавалось с трудом разместиться двоим, была несколько узковата для широкоплечего Саки, да и в принципе он, как человек обеспеченный, уже слишком привык к другой, более располагающей для глубокого отдыха, мебели. Но как ниндзя, который хорошо высыпался в любых условиях и никогда не забывал все жестокие уроки пройденной школы, был доволен и предоставленным ложем. Только одна мысль: «Рокси следует устроить более уютную постель» всколыхнулась на дне ускользающего сознания и тут же погасла, Шредер мгновенно провалился в сон. Впрочем, он все-таки ощутил, как под его боком, хотя, точнее сказать, почти сверху устраивалась Рокси, и только когда девушка наконец нашла подходящее место, уткнувшись лбом в грудь мужчины, Саки позволил себе окончательно разорвать связь с реальностью. Лидер клана Фут, прославившийся своей нетерпимостью и эгоизмом, ощутив покалывание сначала в боку, а потом и в руке, не пошевелился, стойко перенося физическое неудобство. Сопевшая ему на ухо девушка не должна просыпаться раньше времени – того, что ей хватит на сон. Впрочем, пожалуй, пора вставать. Взглянув на часы, Шредер опустил свободную руку на плечо Рокси и немного сжал: - Просыпайся. Его любимица пошевелилась и поцеловала мужчину в подбородок. Кажется, ничего не изменилось. Комната выглядела все такой же, как была, когда пара обрела покой после тяжелой ночи. Но Шредера не обманешь, он явственно ощущал изменения, и исходили они вроде бы от Рокси. Оставив анализ своего восприятия на потом, - вполне можно скоротать за размышлениями время и в машине по дороге домой, - японец приобнял подростка, и сладкий поцелуй стал еще слаще, чем был обычно. А тело девушки будто бы налилось непознанной спелостью, не ощущаемой ей самой, но остро манившей Саки, заставившей его, забыв обо всем, безопасности и хладнокровии, поддаться эмоциям и сжать подростка в крепких объятиях. Когда лидер клана Фут заставил себя отпустить девушку и подняться с постели, оглядываясь в поисках сброшенной одежды, нечто новое, что для себя мужчина окрестил «загадочным ароматом», сохранилось и все так же щекотало ноздри, как после пробуждения. Оно не стало ни слабее, ни сильнее, просто было и волновало Шредера своим происхождением. Все размышления оставлены до машины, пока же наскоро одетый мужчина, попрощавшись с любимицей, задумчиво спускался на лифте вниз, прикидывая, чему посвятить остаток дня. *** - Мне кажется, или у него уже нимб появился? – не то с завистью, не то злобно процедил сквозь зубы Раф, особо ни к кому не обращаясь, но, видимо, ожидая реакцию на свои слова. - Тебе-то что? – спокойно полюбопытствовал Донни, - Лео сделал то, что для него важно. Очевидно и ожидаемо, брат доволен. Не пострадали ни его чувство долга, ни совесть, вот он и светится от удовлетворения. - Не нравится мне все это. Может, он еще влюблен? – мастер сай трехпалой рукой поскреб плечо и испытующе уставился на второго мутанта. - Если и так, то что тебе с того? - Не полезет ли он отбивать Рокси у Шредера? Мало ли, на что нарвется! - Скорее, Лео сделает все, чтобы устроить их совместную судьбу, - грустно улыбнулся гениальный черепашка, - ты сам это прекрасно понимаешь. И я очень надеюсь, что ты прекратишь все попытки вторгнуться во внутренний мир нашего брата. Остановимся на том, что он выполнил свой долг, и заслуженный отдых поможет ему восстановить свои силы. - Но, что бы ты ни говорил, а меня прям какое-то странное чувство угнетает. Будто бы брат еще выкинет какой-нибудь номер! - Успокойся, брат, отстань от него! Все живы, все здоровы, и это – самое главное.