Прерванный поцелуй. Улыбка бога

Раф скинул куртку и, стянув через голову кофту, отбросил ее на диван. Мрачным взглядом обведя всех собравшихся в гостиной черепашьего убежища, он, даже не задавая лишних вопросов, понял – ничего не изменилось. Майки спрятал от брата глаза, прикрываясь журналом, и принялся с особой тщательностью пережевывать пиццу, последние куски которой лежали на тарелке, пристроенной под боком парня на диване. А Донни, подхватив разложенные на полу отвертки (до этого он занимался ремонтом телевизора), выскочил из комнаты, на ходу пробормотав что-то о срочных и позабытых делах, и в тот же миг заперся в лаборатории. Темпераментного мутанта побаивались, уж слишком горячим и нетерпимым он сделался в последнее время. Но, вопреки самым пессимистичным ожиданиям черепашек-мутантов, мастер сай не сказал им ни слова, хотя и молчание его было до боли красноречиво. Избавившийся от маскировочной одежды Раф сразу же направился в комнату Лео, проведать брата, практически и не покидавшего убежище после той страшной битвы. Почему страшной? Какая безделица, как мог заявить обладатель красной повязки, подумаешь, очередная встреча с безмозглыми футами и их мерзавцем-командиром! Но для бедняги Лео то сражение стало поистине чудовищным! Он потерял не только Рокси, черепашка расстался с самим собой. Раф и сам не сразу понял, почему девушка бросилась к Шредеру – уж не добивать ли?! Но нет, дело обстояло намного безнадежнее. Мутант кожей ощутил, почувствовал всем своим существом, что в этот момент его дорогой брат словно бы умер. С тех пор Раф видел только тело Лео; оно двигалось, иногда говорило, принимало пищу (от еды мастер катан не получал никакого удовольствия) – да и надо добавить, что, если бы не их мудрый сенсей, добившийся хоть каких-то результатов в деле возвращения к реальности живого, но в то же время безжизненного брата, с лидером можно было бы и вовсе попрощаться. Сидевший, склонив голову над книгой, Лео поднял глаза на вошедшего Рафа и чуть улыбнулся ему, сдержано, вежливо и как-то отстраненно, но горячий мутант не обиделся на непохожий на семейный прием. И он вновь напомнил себе: "Пусть лучше так, чем разбитый и измученный, каким брат был первое время." - Что читаешь? – выказывая интерес, спросил темперамент, присев на край стола, за которым расположился Лео, на что мастер катан молча прикрыл книгу, демонстрируя обложку: "Метод континуального интеграла и его приложения к теории калибровочных полей", – черепаший бог, что это?! - Донателло был так любезен, что принес мне из своей библиотеки ряд стоящих внимания томов. Рука лидера простерлась вправо, показывая на сложенную стопку, и от одних названий, указанных на корешках, Рафу сделалось плохо – мозг закипел, а по телу заструился холодный пот. Радовало только одно, поверх всей это научной мути лежали комиксы, похоже, не только гений – заботливый брат, а и безалаберный, но добрый Майки внес свою лепту. - Это хоть интересно? – с сомнением, но надеждой в голосе полюбопытствовал мастер сай. Поведя плечами и опять же улыбнувшись нездешней улыбкой, Лео вновь погрузился в мир теоретической физики, заставлявшей его растворяться в обволакивающим океане загадочных понятий и формул. Он не разбирался в таких вещах, не испытывал вдохновения при виде чудных закорючек, и одно упоминание какого-то потустороннего континуального интеграла не вызывало в нем жажды поскорее проглотить "сюжет" этой книги. Тем не менее, факт оставался фактом: Лео жил и жил не таким, как раньше. - Может, по пицце, брат? – Раф вновь сделал попытку привлечь внимание мастера катан. - Благодарю, я сыт. - Пойдем тогда прогуляемся? - Спасибо за то, что хочешь составить мне компанию, сегодня мы уже поднимались на поверхность с учителем. - Давай тогда футов погоняем? Перестаравшийся в попытках вызвать у брата интерес к жизни темперамент вздрогнул – сдержать бы свой язык, промолчать, а не говорить такое вслух. Внутренне напрягшийся Лео замер на несколько секунд, но потом мышцы его расслабились, а палец решительно перелистнул страницу. Вот только, похоже, все-таки тронули лидера слова брата и в положительном аспекте. Парень медленно выпрямился и аккуратно закрыл книгу: - Футов? – и добавил, – ну, если только футов… Не вдумавшись в смысл слов, которые если не на первый взгляд, то на второй точно бы показались странными, мастер сай обрадованно закивал и бросился в угол к стойке с катанами. Бережно держа в руках холодное оружие, Раф картинно опустился на одно колено и протянул клинки лидеру: - Веди нас вперед, о бесстрашный! Хмыкнувший Лео, который на какую-то секунду преобразился, вновь став собой, принял катаны из ладоней брата и решительно покинул комнату, где обитал подобно затворнику, навсегда порвавшему с окружающим миром страстей и эмоций. Долго искать футов выбравшимся на поверхность черепашкам не пришлось. Еще не стемнело, как мутанты натолкнулись на заброшенное здание, сквозь полуоторванную, еле болтавшуюся на петлях дверь которого периодически курсировали обычно одетые парни. У строения стоял конвоируемый четырьмя футами фургон, в чье просторное вместительное нутро грузили тяжелые ящики, выносимые парнями. Кем могли быть эти работяги, если не представителями банды Пурпурных Драконов? И, словно в подтверждение возникшей у мутантов мысли, на руке одного из грузчиков мелькнула не оставляющая сомнений татуировка. Все на месте – Раф криво улыбнулся и ободряюще похлопал Лео по плечу, при этом шепнув: - Вот сейчас развлечемся! Футов маловато, правда, но драконов предостаточно. Ну, брат? Командуй! Замерший у стены мастер катан, наблюдая за текущей диспозицией, размышлял. Конечно, в приближающихся сумерках нью-йоркская банда, не отличавшаяся большим количеством добрых дел, не могла и сейчас творить что-то законное, и в этих ящиках могло быть все, что угодно душе того, кто направил сюда людей, а судя по наличию футов, кандидатура напрашивалась только одна. Что ж, значит, надо действовать! Мастер катан вскинул руку вверх, и мутанты выскочили из-за укрытия. Похоже, драконы не ожидали нападения, да и, видимо, на погрузочных работах использовались не самые боевые представители банды, которые быстро сочли за лучшее ретироваться. Солдаты клана, разумеется, были подготовлены к испытанию судьбы в лице черепашек намного удачнее, а потому мгновенно схватились за оружие. - Привет-привет! Давно не виделись! – воскликнул Майки, рассекая нунчаками воздух. - Соскучились? – из-за пояса вырвались засидевшиеся без дела саи. Донни и Лео не стали ничего добавлять к уже сказанному братьями, а лишь молча продемонстрировали футам достоинства своего оружия. - Подходим! Не боимся! – резвился, приказывая ниндзя, темпераментный мутант. - Ну, если уж очень страшно, то можно всем вместе! – хохотнул Майки. Но по непонятным причинам футы медлили, то ли не хотели бросать без присмотра полупогруженный фургон, то ли, давно не встречаясь со своими зелеными врагами, настолько обленились, что теперь даже не собирались первыми двигаться с места. Раф злился, такая невоспитанность ниндзя вывела бы из состояния душевного равновесия кого угодно, что уж говорить об огненном мастере сай, а потому он первым бросился к машине, на бегу прорычав: - Так мы не гордые, и сами подойдем! Вот тут-то и удалось обладателю красной повязки расшевелить вялых солдат, фургон они защищали самым активным образом, к бою молниеносно подключились и остальные черепашки. - Какие же вы скрытные, – недовольно заметил Раф, напирая на невысокого воина клана, – могли бы рассказать нам, своим старым друзьям, что спрятали в ящиках! Нам же интересно! Но придется, видимо, нам самим подсмотреть, раз вы такие невоспитанные! Отразив саем выпад катаны, ударом ноги парень отшвырнул фута от себя и уже хотел броситься братьям на помощь, как в тот же миг из здания, возможно, привлеченная шумом кипевшего на улице боя появилась закованная в броню крепкая широкоплечая фигура. Красные визоры, оценивая обстановку, по очереди остановились на всех участниках побоища. Негромко презрительно фыркнув, Шредер неторопливо сошел по нескольким ступеням вниз с таким видом, как будто являлся спускавшимся с Олимпа богом, вознамерившимся осчастливить простых смертных своим посещением. За хозяином двигалась тяжеловесная туша Хана, чьи глубоко посаженные глаза выражали гнев и негодование – вокруг не наблюдалось ни одного пурпурного дракона, ни живых, ни мертвых, и это могло означать только одно – они сбежали! Не успевший рвануть к мастеру клана временно свободный, но вновь занятый набросившимся на него солдатом, Раф опять скрестил оружие с мелкой сошкой вместо того, чтобы разделаться с самим командиром. Увиденное перед зданием, используемым кланом Фут, как временный склад, Шредеру, естественно, не понравилось. И не в покинувших поле боя драконах была причина, больше всего портило настроение Саки наличие во дворе черепашек-мутантов, о которых уже относительно давно ничего не было слышно, и вот их опять принесло! Вальяжным жестом аристократа, находившегося в своем охраняемом особняке, а никак не в нью-йоркских чащобах, японец отдал приказ напасть, и сразу же из-за его спины, невидимые раньше времени, вырвались десятка два свежих футов, за ними в гущу схватки кинулся и Хан. А потом лениво, как будто делая врагам бесценное одолжение, к сражавшимся присоединился и сам Шредер. Его легкие движения, которыми наносились сокрушительные удары, готовые навсегда избавить ряды антропоморфных черепашек от Дона (первым попавшего под тяжелую руку мужчины), сохранили всю ту же ленивую и грациозную небрежность истинного профессионала своего дела. Гения надо спасать! Пусть сейчас и наблюдался некоторый прогресс – ловким и очень удачным взмахом шеста бо Донни непостижимым способом удалось сбить с головы Шредера шлем, что, несомненно, взбесило не подавшего вида коварного и закрытого японца. Но феноменальное везение не могло продолжаться вечно. Наконец расправившись с противостоявшим ему ниндзя, Раф бросился к Донни и уже замахнулся саем, целя в незащищенный висок Саки, как тут словно из-под земли перед мутантом вырос Лео и отразил клинком выпад брата. Оторопевший темперамент, забыв обо всем, сделал запрещенный шаг назад и был захвачен футами. Парень сражался, но краем глаза выискивал лидера – ничего необычного: мастер катан боролся с солдатами клана, а вон и Шредер, уже почти добивший беднягу Донни, упавшего на асфальт, но продолжавшего оказывать сопротивление и из положения "лежа", он все еще пытался достать японца хотя бы краем бо или простой, но всегда эффективной подсечкой. А Раф, увешенный футами, как рождественская елка игрушками, не мог ничем ему помочь, мог только смотреть, как годами отточенные и выверенные удары разрушали тело его брата, грозя превратить в черепашью отбивную, невзирая на жесткий костяной панцирь. Сопровождавшие Саки ниндзя хоть и были хорошо тренированы, но и мастер сай отнюдь не прост, а потому, извернувшись между двух огней и столкнув лбами незадачливых противников, только в последний момент, когда уже никак нельзя помешать, раскусивших маневр парня, выскочил из своей части потасовки и вновь бросился к главному японцу. Привлекательно светлый висок, выделявшийся на фоне темно-серой брони, притягивал к себе уже испивший кровь рядовых футов клинок сая – Раф занес руку для молниеносного удара, вот он уже точно раз и навсегда положит конец разгулу японской мафии в Нью-Йорке! Ничто не предвещало беды. Плотно сжатые губы как никогда собранного мутанта, чья красная повязка металась на ветру победным штандартом, налитые силой мускулы и занесенный сай. Почувствовав опасность или периферийным зрением заметив врага, Шредер, пнув Донни подальше от себя во избежание лишней помехи под ногами, обернулся – значит, удар Рафа придется как раз посреди лба надменного мужчины – тоже вариант. Злейший враг и самый опасный из тех, с кем доводилось встречаться черепашке, замер в нескольких шагах от парня. Отличная цель! Мишень, мимо которой не промазать. Распаленному сражением Рафу не приходило в голову, что не двинувшемуся с места идеально владевшему собой мастеру хватило бы одного удара, дабы разбить чью-то горячую голову. И победный полет мутанта завершился бы крайне плачевно. Еще один прыжок; нога темперамента коснулась асфальта, и, оттолкнувшись от опоры, парень должен был взмыть вверх и, осуществив свой план, достичь Шредера, а потом упасть на поверженного врага. Но в ту же долю секунды, что Раф замер на одной ноге для следующего прыжка, шаткий баланс был нарушен. Сильный удар по голени поставил крест на успехах черепашки, рухнувшего лицом вниз прямо к ногам Ороку Саки. А если бы мутант, выпустив из пальцев сай, не успел выставить впереди себя согнутую руку и упасть на нее, рискуя заработать перелом, то голову бы он точно разбил. Тонкие губы тронула самодовольная ухмылка. Черт, мерзкие футы опередили Рафа и защитили-таки своего командира! Взбешенный парень хотел вскочить и хорошенько отделать того, кто помешал ему, но, обессиленный, смог лишь приподняться и повернуть голову. Но и этого оказалось достаточно. Лео?! Один взгляд, и лидера снесла волна футов, увлекая в свой черный поток. Совпадение! Наверняка мастер катан отшвырнул того, кто дерзнул остановить темперамента, а, обернувшись, парень увидел уже конец сцены – одного лидера. Конечно, именно так все и было! Видимо, зрелище барахтавшихся среди моря футов, заполонивших двор, черепашек уже приелось Шредеру, да и время глава японской мафии ценил очень высоко, а потому шум боя распорол низкий голос: - Уходим! Мастер клана, сделав шаг вперед, ступил на панцирь распластавшегося перед ним Рафа, придавив всем своим весом в доспехах к асфальту тело несчастного парня, и прошел по живому черепашьему коврику. Сам Саки быстро запрыгнул в фургон, за рулем которого уже восседал солдат, а на сидении рядом пристроился Хан. А рядовые футы словно бы растворились в воздухе – нет, разумеется, кто-то из них и набился в машину, а вот другие точно канули в никуда. Буквально только что двое, подхватив обезоруженного Майки на руки, готовились впечатать его в стену с осыпавшейся штукатуркой, как тут же лишенный вражеской поддержки черепашка рухнул навзничь на асфальт. Двор как по мановению руки очистился от ниндзя, здесь остались лежать только мутанты, которым на этот раз сильно досталось. И если бы Шредер так не торопился, то исход битвы был еще серьезнее – сегодня футы оказались сильнее зеленых героев. *** - Раф! Раф! Потерявший сознание мутант, по лицу которого стекала кровь, заботливо перевернут на спину, а его голова немного приподнята. Парень открыл глаза. Над мастером сай склонился лидер. Где-то на заднем плане громко охал Майки, и слышалось шуршание – это Донни, волоча за собой по асфальту шест бо, полз на коленях к братьям. - Раф, как хорошо, что ты жив, – Лео улыбнулся, и, как показалось еще неясно видевшему мир темпераменту, его глаза слегка увлажнились. Да, черепашка жив. Ни сколько тяжелы были травмы мутанта, сколько ужасен позор – он валялся в ногах противника, и по нему прошелся Шредер! Что может быть ужаснее для гордого и независимого мутанта?! Преодолевая раздражение и досаду и стремясь ободрить взволнованного лидера, Раф тоже улыбнулся, насколько позволило разбитое лицо. - Прости меня, брат, – тихо произнес мастер катан. - Перестань, брат, все в порядке, – слабым голосом отозвался темперамент, – при чем тут ты? Да, сегодня победа досталась футам, но только сегодня! Затуманенный взор мутанта прояснился, а в глазах появился знакомый боевой блеск. - Если бы не я, ты бы не пострадал. Услышав такое, Раф улыбнулся на этот раз своим мыслям. Вот он, Лео, их лидер. Со своей гипертрофированной ответственностью за братьев, готовый винить себя во всех неприятностях, что происходят с ними в жизни. - Если бы я не сделал подсечку, ты бы убил Шредера, – продолжил мастер катан. - Ничего, убью в следующий раз – наверняка такой еще представится, – довольно хмыкнул темперамент, но потом Раф вдруг осознал в полном объеме то, что было сказано, – что?! Ты?! Ты?! О чем ты, брат?! - Я не позволю тебе лишить его жизни, – мрачно и решительно проговорил Лео, – Шредера любит Рокси, ты принесешь ей страдания. Истратив остатки и без того подорванных сил на всплеск эмоций, раненый мутант судорожно сглотнул и, закатив глаза, вновь провалился в забытье. *** Как же они достали! Сидят и сидят, как будто и домой им не надо! Раздраженная долгими посиделками родительских гостей Рокси исподлобья взглянула на весело щебетавшую семейную чету, попивавшую чай, поедавшую испеченный ее мамой пирог и сыпавшую как из рога изобилия бесконечными историями, довольно интересными, если бы не одно "но" – как же они надоели своим присутствием! Возможно, они не так бы и утомили подростка, если бы девушку сейчас не задевало буквально все. Любимый Саки не отвечал ни на звонки, ни на смс, повергая Рокси в глубокое уныние. Естественно, его любимица понимала, что японец может быть занят, даже очень, а потому не мог снять трубку, но вот ответить на сообщение… Это уже чересчур! Не случилось бы чего, пока подростка нет рядом с ним – вот что по-настоящему угнетало подростка, отравляя весь вечер! Уже несколько раз Рокси, извинившись, выскакивала из-за стола и, открыв в ванной воду, дабы перекрыть звук собственного голоса, принималась звонить Шредеру. Безрезультатно. Вообще-то девушка нечасто вот так, как сейчас, донимала его звонками, но вообще общались влюбленные довольно часто, а потому у подростка не было поводов волноваться, не то, что теперь. На мобильный японца с завидной регулярностью летели сообщения: "Я тебя люблю", "Очень по тебе скучаю!", "Почему ты не берешь трубку?", "Ты занят?", "Где ты?", "У тебя все хорошо?", "Саки, мне страшно, ответь, пожалуйста!", "Саааакиии!" Слова сопровождались разнообразными смайликами: улыбки, сердечки, поцелуи, слезы, ужас. Безлимитный тариф оплачивался Шредером, чтобы не ограничивать свое общение с любимицей. Девушка не могла усидеть с гостями и опять бросилась прочь из комнаты, но за ней уже направилась мама, остановив дочь при возвращении вполне естественным вопросом: - Ты хорошо себя чувствуешь? - Вполне, – Рокси отмахнулась от родительской заботы и уже хотела проследовать к столу, но Лиди продолжила допрос: - Ждешь важного звонка? - Нет. - Тогда почему не расстаешься с телефоном? - Ну, а вдруг кто-нибудь позвонит? - Рокси, ты воспитанная девочка, но твое поведение за столом недопустимо и невежливо. - Можно тогда я пойду в свою комнату и лягу спать? – вопросом на вопрос ответила нервничавшая дочь. - Нет. Идем к гостям. *** Фургон клана Фут достиг башни, и солдаты принялись за дело – разгрузку. На этот раз мастер решил не ночевать здесь, как предполагал ранее, а, перебравшись в ожидавшую его возвращения комфортабельную "BMW", приказал везти его домой. Остававшийся в салоне на время посещения склада мобильный свидетельствовал о том, что по Саки не только скучали, но за него и сильно волновались: огромное количество не отвеченных вызовов, еще больше смс. Прочив все сообщения, Шредер, поправив лежавший на сидении шлем, написал подростку только два успокаивающих слова (его малышу незачем знать о сражении): "Я отдыхаю." Где-то на другом конце Нью-Йорка, вздрогнув от вибрировавшего в кармане джинсов телефона, Рокси подскочила с кресла и, обрадованная, тут же поднесла экран к глазам. Нашелся! Ее любимый отдыхает! Выходит, мужчина пораньше лег спать, наверное, и звук у телефона отключил, чтобы никто не мешал его сну, а любимица все-таки разбудила его своей неуемной активностью! Напрочь забыв о гостях, еще даже не собиравшихся уходить, девушка в восторге чуть не закружилась по комнате, но вовремя спохватилась и под негодующим взглядом родителей, быстро настрочив в ответ "Спокойной ночи, милый!" и завершив сообщение смайликом-поцелуем, спрятала телефон. И опять Рокси заволновалась: разбуженный ею Саки наверняка злой, как сто чертей, обидится и в отместку не будет разговаривать с подростком, но сумрачные ожидания девушки, к счастью, не подтвердились. Почти сразу поступило новое сообщение от мастера, содержавшее только "Спокойной ночи", но эта сухая фраза стоила для Рокси всех на свете восторженных комплиментов – однозначно, мастер не злился на свою встревоженную любимицу.