Прерванный поцелуй. Улыбка бога

Незаметно пролетевший школьный день, не давший любимице Шредера шанс подремать на уроках, и так невовремя поступивший звонок от мамы, велевшей сделать по приходу домой кучу полезных дел, окончательно разбили надежду Рокси на заслуженный отдых. А хуже всего, что и визит к Саки оказался под угрозой. Ведь мало того, что необходимо разобраться с указанными заданиями, так еще и уроки делать обязательно. А потом - да, можно и в гости отправляться, родители не возражали, наоборот, они были даже рады, что, помимо Евы, у дочери появилась еще одна подруга - Караи, пусть девчонки проводят время вместе, пусть веселятся. Черт... Задумчивый взгляд Рокси скользил по обстановке ее комнаты и наконец остановился на брошенном у стола рюкзачке. Если еще и уроки делать сегодня (хочется же сбежать к мастеру на все выходные!), то девушка в лучшем случае выберется из дома ближе к утру, но ведь это неподходящий для нетерпеливого подростка вариант! Значит, следует решить дело проще. - Мам, пап! Я уроки тогда с Караи сделаю, - закинувшая на плечо рюкзачок дочь заглянула в комнату родителей, - хороших выходных! После прощаний и обязательных напутствий Рокси наконец была отпущена. Подростку надлежало торопиться, ведь путь предстоял неблизкий - чтобы попасть к Саки, ей надлежало пересечь практически весь Нью-Йорк, а время-то уже позднее. Можно, конечно, позвонить мастеру и попросить прислать машину к дому. Он явно будет только "за", ибо не позволит нестись своей любимице всеми видами общественного транспорта под покровом темноты – ведь доберется до особняка Рокси уже почти ночью. Но пока прибудет машина… Не будет девушка ждать, быстрее сама справится! *** Нью-Йорком уже давно завладела ночь, и жители района, где располагался особняк Шредера, наверное, уже сладко спали или, что тоже возможно, отсутствовали дома – окна домов не лучились электрическим светом. Место жительства мастера клана Фут, напротив, свидетельствовало о том, что его хозяин не только находился дома, но и не отдыхал. Во втором этаже – европейском кабинете – горел свет. Саки расположился там. Чуть красноватые, утомленные за день глаза мужчины неотрывно смотрели в монитор, локоть опирался на подлокотник кресла, а подбородок - на кисть руки. Конечно, можно и отложить дела на потом, но почему бы не разобраться с ними сейчас? Шредер отвел взгляд в сторону и пальцем чуть коснулся тонкой линии губ, а потом и задумчиво потер подбородок, размышляя над поступившими сведениями от своей теневой империи. Равнодушный взор мгновенно наполнился злобой, когда дверь в комнату неслышно приоткрылась, и к японцу с поклоном, но без разрешения вошел солдат-фут. Понятное дело, он при такой наглости явно не мог рассчитывать на снисхождение и помилование; во-первых, Саки его не звал, а во-вторых, не давал право говорить, а воин охраны уже открыл рот. И вряд ли фут сможет сообщить нечто, способное спасти ему жизнь. - Мастер, прибыла госпожа Рокси. Услышав такое, Шредер рассвирепел, он ни секунды не допускал мысль, что его малышка, не предупредив о своем желании явиться к нему сегодня, добралась до особняка и совсем скоро окажется в этой комнате, а потому солдату уже была уготована самая страшная кара (еще и за вранье). Рядовой ниндзя, по-видимому, почувствовавший неладное, спешно распахнул дверь, и перед мастером предстало захватывающее зрелище: вначале несшаяся по коридору девушка, которая только перед комнатой вспомнила, что разуться следовало еще на первом этаже, но, чтобы не раздражать японца следами в его кабинете, да и раз уж успела натоптать, запросто скинула кроссовки, и ладно бы аккуратно, а то отбросила их в разные стороны, и кинулась в объятия к Саки. Охранник быстро ретировался – господа сами разберутся. - Ну, и что это значит? – сурово полюбопытствовал внешне строгий японец, но с подростком расставаться не спешил. - Я скучала по тебе, милый… И нежнейший поцелуй стал лучшим доказательством ее слов. Рокси удобнее устроилась на коленях сидящего в кресле мужчины и даже забыла про рюкзачок за спиной и вспомнила о нем только тогда, когда Шредер сам его снял и спихнул под стол, а затем расстегнул куртку, намереваясь избавить подростка от верхней одежды. Вот только на этом все и закончилось, Рокси без объяснения причин отправлена прочь с коленей, и мастер вновь занялся делами. Ну да, ну да, хорошо, девушка могла бы, разумеется, быть аккуратнее и оставить куртку и кроссовки прислуге, но не сделала этого. Похоже, Саки это огорчило. Какая чушь! Было бы из-за чего дуться! Девушка скинула одежду и снова намеревалась занять принадлежащее исключительно ей место на коленях у Шредера, но путь оказался закрыт – мужчина холоден и погружен в дела и вовсе не желал ни объятий, ни поцелуев. - Саки? – Рокси робко позвала любимого и попыталась прижаться к его плечу – бесполезно, одно нетерпимое и в какой-то мере даже брезгливое движение, показывающее, что подростку лучше больше не донимать мастера. Понурив голову, загрустившая девушка покинула кабинет японца, волоча за собой по полу рюкзачок и куртку. Наверное, она, и правда, зря приехала, не предупредив Шредера; он занят, ему не до Рокси. А любимица могла бы и сама подумать о том, что явилась невовремя, что у любимого и без нее полно дел. Домой разве что вернуться? Нет, тогда придется что-то врать родителям, а этого точно до ужаса не хотелось. Ну ладно, Саки хоть ее не выгнал, можно переночевать в особняке, а утром уже отправляться восвояси. Девушка поднялась в спальню Шредера и, избавившись от своей обычной одежды, переоделась в спальное кимоно. Где бы ей устроиться на ночь? На кровати мастера? Позлить его еще больше? Наверное, все-таки лучше на диване в гостиной, дабы не провоцировать мужчину на решительные действия по выдворению из своих покоев одного дерзкого подростка. Но… может, попытаться еще раз? Уж очень спать хочется, и надо бы поскорее определиться с местом, где провести эту ночь, и прижимавшая к себе постельную подушку девушка вновь спустилась в кабинет Саки. На этот раз все было по-другому. Японца опять словно подменили. Он, усадив Рокси к себе на колени, заботливо подмял подушку ей под бок, и даже последовавший за этим поцелуй оказался небывало сладким, но затем мастер снова погрузился в дела своих империй. Но даже несмотря на то, что его голова была занята другим, Саки не забывал немного, словно убаюкивая, покачивать и без того уже засыпавшую девушку. Ощутившая, как подбородок любимого прижался к ее плечу, Рокси встрепенулась и сонно пробормотала: - Пойдем спать? - Спи, малыш, - Шредер склонил ее голову к своему плечу. - Нет, пойдем лучше в постель. - Иди, я скоро приду. И Рокси ничего не оставалось, как сползти с колен мастера и в ожидании его уединиться в спальне. *** Шредер обнаружил своего малыша, крепко спавшим по диагонали кровати, одна подушка под головой, а другая под животом, ее-то несомненно Рокси сжимала в объятиях, пока не придет Саки, чтобы переключиться уже на него. На постели творился бардак: то ли ныне сладко посапывающая любимица хорошенько побесилась перед сном, то ли пыталась устроить ложе в соответствии со своими предпочтениями в вопросах уюта – результаты и того и другого действия, как знал мастер, часто бывали очень похожи. Но сон любимицы Саки неприкосновенен. Распорядившись слуге принести себе подушку и одеяло, японец устроился рядом с подростком так, чтобы даже случайно не побеспокоить ее. *** - Рокси. Рокси… - не только давно проснувшийся, но уже успевший уделить в полной мере внимание делам мужчина опять вернулся в спальню и, усевшись на кровати, поглаживал по плечу все еще спавшую любимицу, - малыш. Нагнувшись к девушке, мастер коснулся губами ее обнаженного (широкий рукав кимоно задрался) плеча: - Просыпайся. Японец перевернул подростка на спину, но девушка так и не желала возвращаться из мира сновидений. Решив, что остальные планы, намеченные на предстоящий день, могут и потерпеть, Шредер, вновь вернувший Рокси на бок, улегся рядом и обнял теплое тело своей юной подруги. Полностью восстановив запас энергии, растраченный за два дня, девушка проснулась очень поздно, и, обнаружив рядом спящего возлюбленного, осторожно покинула ложе и направилась к шкафу, чтобы взять свою одежду. Но, конечно, ниндзя не проведешь, он и сам, перестав дремать, приподнялся, опираясь на локоть, и теперь следил за процессом одевания подростка. Белье, джинсы. Рокси протянула руку за кофтой и уже хотела дополнить свой костюм, как неожиданно остановилась. Девушка крутила вещь в руках, и с каждой секундой все тверже убеждалась – одежда не ее. Цвет ткани такой же белый, но на груди той имелось изображение миловидной черепашки (что еще вчера при снятии с подростка куртки не укрылось от внимательного мастера, всегда отмечавшего любые, пусть и мелкие, детали), а на этой принта не наблюдалось. - Милый, - любимица удивленно обернулась к японцу, - но это же не моя кофта! - Увидел вчера, что твоя одежда безнадежно испорчена, и отправил слугу купить тебе другую. - Испорчена? Но я даже не видела… Как жаль, она мне так нравилась! Шредер равнодушно пожал плечами и, откинув подушку, поднялся с постели. Любимица не предупредила о своем визите заранее; возможно, если бы это произошло, мастер бы изначально изменил планы на субботу, но теперь делать этого не стал, и, не оставляя подростка в одиночестве (Караи находилась в Японии в связи с делами клана) в особняке, забрал с собой на загородную прогулку. *** Производственный гигант, машиностроительный завод, давно уже стоял без дела, а когда-то, в лучшие годы, он давал работу внушительному количеству жителей близлежащих городков. Так никчемное, никому не нужное здание и доживало бы свой век в заброшенности и запустении, постепенно превращаясь в руины под действием времени, если бы не было приобретено предприимчивым бизнесменом Ороку Саки. Пустовавший завод вновь ожил, опять загудел конвейер, опять через проходную заспешили рабочие, старательно трудившиеся на благо японца. Специализация вот только изменилась: вместо гиганта автопрома, каким завод являлся ранее, теперь он стал производителем разнообразных деталей, которые в дальнейшем якобы поставлялись для сборки в небогатые страны, где рабочая сила была дешевле, чем в Америке, и где из этого собиралась техника мирного назначения. Казалось бы, совершенно неприбыльная затея. Ороку Саки – всего лишь поставщик материалов, сливки же снимал настоящий хозяин всей цепочки, тот, кто наладил связь производителя с потребителями, и этим человеком не мог быть не кто иной, как все тот же всесильный Ороку Саки, о чем, разумеется, непосвященные не знали. Вообще Шредер редко посещал эту часть своих "охотничьих" угодий, но на этот раз решил сам взглянуть на качество новой продукции, производство которой было налажено совсем недавно. Но ни задерживаться на территории завода, ни, тем более, ночевать мастер не предполагал. Бывали случаи, он оставался здесь и на ночь, но узкий старый потертый матрас на полу, не накрытый даже простыней, совсем не подходящее ложе для его любимицы. Пока мужчина занимался делами, Рокси было скучно, впрочем, самому мастеру тоже. Вернее, помимо прочего, он сначала был в бешенстве – именно интересовавшая его линия сегодня встала! Производство остановлено – настройщики возятся с проблемой, и час за часом проходят в ожидании починки. А потому, пытаясь занять себя, а заодно развлечь Рокси, японец забрал ее на внутренний двор и, кивнув водителю, велел вывести машину из гаража. Приказ исполнен, и мастер, самостоятельно отрегулировав для подростка кресло, усадил девушку за руль, на который жестом владелицы новой игрушки Рокси сразу положила ладони. Гидроусилитель сделает свое дело, и у слабосильного подростка не будет никаких проблем с поворотами. Усевшийся на пассажирское сидение рядом с любимицей Саки принялся терпеливо объяснять. Обучение теории шло бы быстрее – сообразительная Рокси все схватывала на лету, вот только то ли восхищенная познаниями мужчины, то ли им самим, постоянно отвлекалась и норовила поцеловать любимого, который этого вовсе не желал и был предельно (в разумных границах) строг с плохой невнимательной ученицей. Когда машина наконец тронулась с места, учившаяся водить на BMW главы японской мафии Рокси пришла в полнейший восторг. Правда, рука Шредера лежала поверх крепко вцепившихся в руль пальцев девушки. И с каждой секундой езды вместе с любимым малышом настроение мастера только поднималось. Теория вопроса рассказана сухо, но теперь, когда BMW на приличной скорости, которую новичку недопустимо развивать, носилась по двору, японец в своеобразной манере развлекал Рокси. Резкие повороты, уходы от столкновений со стенами в последнюю секунду – мастер изумительно контролировал и себя, и авто. В какой-то момент перепуганная девушка просто выпустила руль из рук и закрыла лицо руками, оглашая импровизированную учебную площадку диким визгом. Как бы ни было неудобно японцу вести машину с пассажирского сидения, но он быстро вернул подростка к управлению авто, и только благодаря этому BMW удалось остановить. *** Влюбленные ужинали в успешно поставленном в гараж авто. Вся еда их состояла из холодного мяса и десерта (на него претендовала только Рокси, для подростка он и предназначался) – кто же знал, что ввиду вынужденной задержки следовало взять с собой что-либо посолиднее? Завершив ужин, пара перебралась на заднее сидение, где и расположилась на ночь: малыш угнездился на руках мастера и спрятал лицо на его груди, зарывшись в складки одежды. Через некоторое время так и не уснувшая (но хорошо выспавшаяся с утра) девушка тихо прошептала: - Спишь? - Нет. - Давай поиграем? – в голосе сквозила надежда на утвердительный ответ. Саки немало удивился, даже наедине с ним любимица стеснялась говорить на интимные темы, а тут вдруг предложила сама. - Во что? - В города. - Во что?! - Ну, в города, - Рокси неловко улыбнулась, как странно, что в Японии, где прошло детство мастера, о котором он ничего не рассказывал, была неизвестна эта увлекательная игра. Придется научить мужчину интеллектуальной забаве – Рокси уже преисполнилась гордости, и она сможет в чем-то просветить любимого. Мастер хорошо образован, следовательно, из него получится великолепный игрок. Вот только, похоже, у японца имелись другие предпочтения в области игр. Он уселся, придав аналогичное положение и подростку на сидении рядом, и, поглаживая ее за ухом, начал издалека: - Малыш, у нас с тобой большой простор для творчества, тоскливо точно не будет. - И что мы будем делать? – в глазах девушки светился интерес, она, правда, не догадывалась, что за идея возникла у Шредера, какие развлечения доступны в машине, где с трудом можно развернуться? - Попробуем что-нибудь новое. Уже все для себя и за двоих решивший Саки говорил загадками. Но вот рука мастера, взяв запястье Рокси, направила ее действия. Ладонь девушки медленно заскользила по телу ниндзя, поглаживая, то спускаясь почти до самого конца, то поднимаясь вверх. Предотвращая трату времени на лишнюю возню, мастер традиционно, насладившись нежной и романтичной лаской наконец догадавшейся о характере игры Рокси, приступил к командованию. Вернее, даже ни сколько к управлению, а сколько к решительным действиям, выполнение которых легло на его плечи. Передние сидения до упора отодвинуты, освобождая больше пространства сзади. Затем, устроив плацдарм для его игр, Саки занялся подростком. Немного сдержанной ласки, призванной подготовить Рокси для своего господина, что только оглушило любимицу, уже безвольно распластавшуюся посреди заднего сидения. Одежда девушки, быстро разомлевшей в руках японца и толком не помогавшей ему, полетела на переднее сидение, туда же направилось и все, снятое с мастера. Мужчина разместился так, как пожелал, с максимальным комфортом, устроив подростка в подходящей для узкого пространства позе. Легкий массаж, выдававший познания Саки в тайном искусстве любви, которым в совершенстве владели не только куноити, но и ниндзя, хоть ими это и не так часто применялось на практике. Легкие, несколько призрачные, а потому разжигающие страсть еще сильнее, поцелуи, касавшиеся теплых розоватых пяток Рокси, перебираемые мастером пальцы ее ног, и также каждый поочередно удостоен внимания. Спокойные черты лица Шредера ярко контрастировали с его занятием, а блаженная улыбка девушки выдавала ее чувства. И вот карие глаза сузились, губы же подростка исказились в новом чувстве, разлившемся по всему телу. Саки… Ладони японца уперлись в высокую спинку, и Рокси уже была зажата между сидением и мастером. Но вот движения японца замедлились, а потом и вовсе он оставил свою любимицу, только совсем ненадолго – мужчина лишь обернулся и забрал назад ранее отброшенную одежду, подсунув все имеющееся (не потащила Рокси с собой свою любимую подушку, она сейчас пришлась бы очень кстати!) под поясницу подростка, чтобы избежать травм. Девушка вновь его, и Шредер владеет ей так, как считает нужным. Первый стон, сорвавшийся с губ любимицы мастера и погашенный властным поцелуем. Второй, на этот раз перекрытый его страстным и удивительно громким рычанием. Отапливаемый гараж, и хоть обогрев в самой машине и не был включен, но, разумеется, стекла быстро запотели от прерывистого жаркого дыхания влюбленных, чьи распаленные близостью тела сейчас растопили бы любой, хоть и вековой, лед. Но вот крепкое тело Саки рухнуло на подростка, всей тяжестью придавив ее к сидению. Сил хоть как-то попытаться сдвинуть с себя мужчину у Рокси уже не оставалось, и только слабым сдавленным писком она напомнила возлюбленному о себе. Не менее утомленный, хоть и не так, как подруга темпераментного японца, Шредер тем не менее двигаться особо не мог. Правда, его физическая подготовка более располагала к таким акробатическим этюдам в машине, нежели Рокси, но сегодня влюбленные потрясающе, впрочем, как и всегда, провели время вместе. Первым пошевелился мастер, чуть приподнялся и буквально вытащил из-под себя совершенно вялого и сонного малыша. Веки дрогнули, когда она почувствовала, как ее уже несколько остывшее тело во избежание простуды неловко облачается в мягкое черное худи Саки, но девушка толком и не проснулась. Сам Шредер устроился в углу, уложив к себе на грудь без возражений прильнувшую к нему девушку. В хоть и удобной позе, в которой было проведено значительное количество времени ночи, затекла спина, и мастер ниндзюцу осторожно, сохраняя сон любимицы, пошевелился, приоткрыв глаза. Поддерживая спящую на весу, располагавшийся по-другому Шредер повернулся боком и заметил на все еще хранившем следы его дыхания стекле пальцем написанное имя: "Саки" – видимо, во время пробуждения (да, девушка возилась у мужчины на руках) и была совершена это трогательная акция. Девять утра – охрана, разумеется, и не думала беспокоить хозяев, но, пожалуй, лучше покинуть завод и выдвигаться в сторону дома, где уже поваляться в постели и досмотреть оставшиеся сны. - Рокси, малыш, - окликнувший подростка японец нашел джинсы любимицы и принялся натягивать на сонно протирающую кулаками глаза девушку. Затем последовали не сразу обнаруженные носки, а кроссовки вообще валялись вне машины. Пригладив спутанные русые волосы подростка, мужчина поцеловал Рокси в затылок и быстро привел себя в порядок. Вот только худи так и осталось на любимице, да и ладно – мастер и так и не замерзнет – куртка скрыла безрукавку на голое тело. Пока Саки одевался на просторе, выбравшись из машины, Рокси так ни разу и не показала нос наружу, и заглянувший в BMW мастер, дабы предложить подростку позавтракать, застал малышку вновь задремавшей, уткнувшейся лицом в спинку сидения. Что ж, значит, прием пищи откладывается до дома, а потому вызванные по передатчику водитель и охранник (мастеру доложили, что сломавшаяся вчера линия восстановлена, и он сам проверил ее работу) заняли свои места, а Шредер же, взяв раскинувшуюся во сне, по-видимому, даже глубоком, Рокси на колени, тоже прикрыл глаза. Когда воскресный вечер был уже на излете, и город окутала ночная мгла, как будто бы своим появлением пророчествуя скорое наступление понедельника, на углу обычного многоквартирного дома остановилась черная BMW. Через непродолжительное время, которого могло хватить только на романтичный, но не затяжной поцелуй, из приоткрытой дверки вынырнула тень, придерживая за спиной рюкзачок. Отличные выходные, и какая разница, что уроки остались так и не сделанными.