Прерванный поцелуй. Улыбка бога

Наклонившись вниз с края парапета крыши, мастер бросил хищный взгляд на разметавшееся на полу узкого балкона технического назначения тело черепахи-мутанта. Спрыгнуть и добить? Естественно, Шредеру это ничего не стоило, на то он и опытный воин ниндзя, но уж слишком глупой казалась затея. Развернуться двоим на крохотном пятачке невозможно, а в прыжке (при условии, что Раф сможет подняться на ноги) Ороку Саки и сам становился уязвимым, открываясь для прямого целенаправленного удара врага. Проще выскочить на балкон из здания – попасть внутрь легко, через любое окно. И предводительствуемые Шредером ниндзя по команде ловко по очереди спустились на подоконник, мастер сам, обмотав костяшки пальцев рукавом, дабы избежать лишней травмы и не оставлять следы собственной крови, разбил стекло и юркнул во внутреннее помещение, за ним последовала и охрана. Рухнувший навзничь, чему способствовали только нелепые барахтанья в воздухе, парень приоткрыл мутные глаза – ненавистных рож с крыши больше не свешивалось, видимо, воины-футы и их мастер традиционно бежали, не желая привлекать к себе излишнее внимание (а ведь шуму-то летевший вниз мутант наделал предостаточно), а потому не имея возможности окончательно расквитаться с зеленым противником. Вдруг где-то далеко-далеко оглушенный ударом Раф вроде бы сквозь забивавший голову шум расслышал звон сыпавшегося на асфальт стекла, но было ли это на самом деле или привиделось после серии ударов по голове, покалеченный черепашка решить так и не смог. С трудом поднявшись и тяжело повиснув на заграждении балкона, сплюнув на мостовую кровь и несколько отдышавшись – выполненные действия дались ему по-настоящему тяжело, мастер сай, еле передвигавший ноги, но старавшийся спешить, насколько возможно, добрался до узкой лестницы, ведущей на следующий, расположенный ниже балкон, и, вцепившись в покачивавшиеся тонкие перила, побрел прочь от места падения. Верхние части высотки не были обитаемы и сдавались исключительно под складские помещения, поэтому вероятность, что мастер и его охрана встретят праздно шатавшихся по коридорам свидетелей, была ничтожно мала. Но ниндзя подстерегала другая проблема: железные двери с кодовыми замками – каждый хозяин защищал от других свое имущество как мог. Ломиться в них было самонадеянно даже для самолюбивого Шредера, но полыхавшая в душе Саки ярость заставила его все же попробовать металл на прочность; и, оставляя бесполезные вмятины, крепко сжатый кулак несколько раз встретился с дверью. - Назад! – идея пробраться внутри здания оказалась бесполезной, и необходимо срочно наверстать упущенное время, а потому Шредер гневно прорычал приказ возвращаться. Теперь, когда балкон оказался освобожден Рафом, ниндзя беспрепятственно перебрались на него, и под железные удары собственных шагов ринулись вниз, туда, куда медленно двигался раненый мутант. Временная заминка хоть и позволила черепашке оказаться несколько впереди, но с учетом неравности оставшихся сил, его превосходство было призрачно, но мастер сай торопился как мог, упирался руками в перила и перепрыгивал через несколько ступенек. Несшиеся по пятам враги практически дышали в спину, угрожая вот-вот нагнать мутанта, натянувшего до носа свалившийся ранее просторный капюшон – ведь кому-нибудь могла прийти в голову шальная мысль зачем-то бросить взгляд на здание, и что его там ожидало? Черепаха-мутант?! Это зрелище не для слабонервных, а особенно посреди белого дня, да и нарушать инкогнито ради спасения-бегства Раф, естественно, не собирался. Сходно работала и мысль японца, тут же скрывшего нижнюю часть лица (охрана последовала примеру своего командира) шейным платком – ни к чему, чтобы дотошные надоедливые журналисты видели благодетеля Нью-Йорка и олигарха Ороку Саки за неподобающим его статусу занятием. Мастер преодолел разделявшее их с Рафом расстояние за считанные секунды, еще миг, и его крепкие пальцы должны были сдавить горло мутанта, бесстрашно развернувшегося к противнику, дабы достойно оказать последнее сопротивление, чью бесполезность парень понимал и сам. Но руки Шредера бесполезно сомкнулись, схватив воздух, а сам он еле удержался на краю балконной площадки – мастер сай улизнул прямо из-под носа злейшего врага! Пусть и случайно, но довольно удачно. Черепашка, чье навалившееся тело не выдержало хлипкое, плохо приваренное ограждение балкона, камнем рухнул вниз, оставив обозленного, стискивавшего зубы в рычании Саки и подоспевших к нему солдат в одиночестве. Первой на крышу припаркованной у высотки черной BMW приземлилась витая железная решетка парапета, несколько смягчив, если можно так выразиться, падение летевшего следом черепашьего тела. Благо, что действительно уберегло парня от получения новых серьезных травм, он смог спуститься довольно низко, и от асфальта его отделяло не более четырех этажей. Все же годы тренировок не прошли даром, и даже при израненном теле пусть шатавшийся от потери крови мутант двигался по лестнице довольно скоро. Сознание могло в любой момент покинуть черепашку, но он успел увидеть, как с последних ступеней не доходившей до тротуара лестницы спрыгнули ниндзя и бросились к машине – надо срочно уходить. И победная улыбка, отдающая болью, озарила разбитое лицо мастера сай: бежать представителям клана Фут не на чем, он крайне удачно раздолбал в падении их машину, теперь пронзительно верещавшую потревоженной сигнализацией. Конечно, радостное событие хоть и совсем не помогало спастись темпераментному мутанту, но несколько скрашивало, добавляя светлых красок, черную полосу невезения, на которую сегодня, не ведая того, ступил обладатель красной повязки. В окна близлежащих построек уже высовывались взволнованные люди, проверявшие, не их ли машина заливалась громкой трелью, и с ужасом замирали, увидев лежавшего на крыше и, без сомнения, упавшего сверху парня. Самоубийца? Псих? Наркоман? Вот хозяину авто-то не повезло! С такого и за причиненный ущерб не взыскать, если только страховая компания возместит расходы. Некоторые вытаскивали телефоны и другие возможные гаджеты и снимали интересное зрелище, дабы показать друзьям, особо сердобольные, правда, вызвали скорую. Что-то отрывисто крикнув в сторону распластавшегося на покореженном металле черепашки – ветер отнес не долетевшие до парня слова в сторону, Шредер прыгнул на заднее сидение сразу же рванувшей с места машины. А Рафу оставалось лишь тихо разочарованно застонать – черная-то черная, BMW-то BMW, да не та… Машина мастера не пострадала - неудачи продолжали преследовать несчастного мутанта. Сейчас здесь будут люди, много людей, а среди них и владелец пострадавшего авто, скоро все узнают, что в Нью-Йорке водятся антропоморфные черепахи. В СМИ пройдет информация, и тогда весь мир будет извещен о существовании одного зеленого парня… Одного! Пусть хоть пытают его, Раф не поставит под удар свою семью! Никто не узнает ни о сенсее Сплинтере, ни о Лео, ни о Донни, ни о Майки! Зато добропорядочные горожане, наивные в собственном неведении и скучающе дремлющие перед телевизором, получат исчерпывающие сведения о другом герое – Ороку Саки. Парень, что теряться, выступит перед камерами журналистов – кстати, где они наконец? – и откроет правду об этом так называемом прославленном благодетеле! Вот тогда… Пострадавший черепашка даже несколько приободрился от открывавшихся перспектив и уже горделиво осматривался, ожидая прибытия репортеров, собираясь давать первое и, вероятно, единственное интервью в своей жизни. Вот только экранная звезда Рафаэля зашла, так и не поднявшись на информационный небосклон, и не просто зашла, а была грубо сдернута с крыши авто, и парень плюхнулся на чей-то чужой… панцирь?! - Эй! – недовольный появлением помощника (однозначно кого-то из братьев) мутант, уже желавший огласки существования на просторах Нью-Йорка темпераментного черепашки, завозился, пытаясь оказать хоть какое-то сопротивление. - Тихо ты, - проворчал Лео, заботливо поправляя тело брата на плече и позорно утаскивая несостоявшуюся звезду в кусты, за которыми виднелся спасительный канализационный люк, который точно укроет братьев от назойливых зевак, пока они не заподозрили ничего странного, да и полиция еще не прибыла на место падения зеленого «метеорита». *** Опять запреты! Лучше бы вместо того, чтобы выдумывать всяческие ограничения для Рокси, родители упорно работали! Показывали бы себя в профессиональной сфере, а не досаждали дочери своими «нельзя» и «надо»: к Караи сегодня нельзя, надо ночевать дома! Нельзя гулять до ночи, надо делать уроки! Нельзя-надо, нельзя-надо! А-а-а-а! Раздосадованная Рокси отпихнула от себя телефон и огорченно, чуть не плача, обхватила голову руками. Они с Саки и так столько времени не виделись! И сегодня был прекрасный шанс провести время вместе! Был… Но эти родители!.. Слабенько вздохнув, Ева уселась рядом с подругой и ласково обняла ее за плечи, можно было предполагать все, что угодно, но характерные обрывки фраз выдавали причину печали Рокси: «Мама, я сегодня хотела… Мама… Ну, мама! Ладно, не поеду». Наверняка родители помешали встрече с японцем. Тут и гадать не требовалось, все и так ясно. Эх, Рокси-Рокси. Девушка уткнулась лицом в плечо Евы – она вот-вот расплачется от ярости: сначала провалила контрольную, потому что из-за болезни пропустила новую важную тему, теперь новая неприятность. Ну, ладно, это вечером надо быть дома, а ведь после уроков за ней сразу заедет Саки, можно побыть с ним хоть чуть-чуть. Отстранившись от подруги, Рокси хитро прищурилась на Еву: - Тебе когда-нибудь хотелось жить подальше от родителей? Что задумала неугомонная девушка? Неужели она решила перебраться на ПМЖ к своему японцу?! Ужас заполнил до краев глаза правильного подростка, и она отрицательно помотала головой. - А я бы хотела, - но увидев, что состояние подруги приближается к шоковому, Рокси добавила более миролюбиво, - иногда. *** Вылетевшая из школы Рокси, экономя каждую секунду, чтобы провести ее с любимым, озадаченно остановилась, еще не перебежав дорогу. В округе не наблюдалось ни черной BMW, ни, тем более, самого Саки. Где же он? Испуганная неприятной неожиданностью девушка достала телефон – ее никто не искал… Пальцы уже коснулись сенсорного экрана, чтобы совершить звонок драгоценной пропаже подростка, как тут из припаркованного у противоположной стороны дороги серебристого «Лексуса» показался знакомый девушке охранник-ниндзя и приветливо поклонился своей юной госпоже. Рокси сразу бросилась к нему. К счастью, с японцем не случилось никаких непредвиденных неприятностей – его машина, когда мастер возвращался из офисного здания официальной империи, застряла в большой непроходимой «пробке», по-видимому, вызванной аварией. А, выбравшись из нее, в кратчайшее время можно достичь исключительно особняка Шредера, а никак не школы Рокси, вот поэтому по срочному звонку и была направлена за подростком отдельная машина. Саки привык заботиться обо всем – нечего его малышке толкаться в общественном транспорте. Конечно, можно было отрядить за девушкой черную «BMW», вряд ли она с ходу вспомнит номер «Лексуса», но демонстрировать уже засветившееся в этом районе при сомнительных обстоятельствах авто мастер не собирался. Позвонить Саки сейчас и предупредить, что она не сможет остаться с ним на ночь, и направиться домой, как обещала родителям, или же дождаться встречи, не доверяя тайны мобильной связи – сидя в машине, Рокси задумчиво сверлила взглядом лежавший на колене, вынутый из кармана телефон. И чем скорее от ее дома удалялось авто, тем противоречивее становились чувства подростка. Некоторое время назад, практически перед прибытием в особняк девушки, мастер уже успел вернуться домой, и, как сообщили Рокси слуги, сейчас находился в европейской гостиной, куда, расставшись только с обувью и курткой, но специально для любимого нацепив на себя шапку (как он сам велел), прокралась любимица хозяина. Сброшенный пиджак и галстук властного японца забрал слуга, а сам он расположился на просторном диване, к которому подобралась Рокси. Безусловно, Саки слышал шаги подростка, но не пожелал обернуться к ней – сегодняшний день выдался отвратительным во всех отношениях: сначала пришлось бросить, не добив, черепаху-мутанта, потом в официальной империи появился ряд проблем, они хоть и были устранены благодаря грамотному руководству мастера, но отняли слишком много сил, а кроме того, еще и поступившие из штаб-квартиры клана Фут новости оказались очень нерадостными. Сорвалась детально проработанная операция. Наказав виновных и пересмотрев план действий, Шредер, обозленный до предела, ныне захандрил – он действительно устал за прошедший день. Вся надежда на любимого малыша: Рокси и поболтает с мастером, и трогательно полежит у него под боком, спрятавшись среди диванных подушек, и, конечно, будет мила и покладиста этой ночью. Качнувшая помпоном девушка опустилась перед японцем на колени и внимательно, оценивая настроение мастера, заглянула в его бездонные глаза, но, казалось, Саки даже не обратил внимания на шапку, только стянул ее с подростка и отбросил назад, где ее тут же подхватил слуга, вновь бесшумно юркнувший в коридор, чтобы не беспокоить хозяев. - Милый, - Рокси уперлась локтями в колени Шредера и уткнулась носом в его грудь, не зная, как сказать ему самое важное. Мужчина поднял подростка на сидение и устроил, как собирался, под боком, спрятав обтянутые полосатыми носками с пальчиками ноги малыша под мягкой толстой подушкой. Расстегнутые практически до конца пуговицы рубашки приоткрывали ровно вздымавшуюся грудь человека, который, на первый взгляд, никогда не волновался. И прильнувшая губами к шее мастера девушка наконец решилась и, отпихнув ногой подушку, тяжело плюхнувшуюся на светлый ковер, запинаясь, проговорила: - Родители запретили сегодня к тебе ехать. Очередное негативное известие Саки воспринял стоически, будто бы даже игнорировал, притянув подростка к себе и крепче обняв. На мгновение девушке показалась, что он вовсе и не слышал ее слова, но сила, с которой ее тело было стиснуто, говорила совершенно о другом: мужчина не собирался расставаться с Рокси, и мнение ее родителей его совершенно не волновало. Японец решил, что сегодня любимица будет с ним, следовательно, она останется здесь. - Милый, - болезненно пискнула ошарашенная девушка, в ее мысли не закралось подозрение, что мастер возжелал сломать ей позвоночник, но все же стоило бы ему несколько ослабить хватку. В пристроенном у спинки дивана рюкзачке зазвонил телефон, и эта мелодия, выдававшая вспомнивших о подростке родителей, как ножом, резанула по и так обливавшемуся кровью сердцу Рокси. Не ответить нельзя. Выбраться из кольца рук мастера нельзя. - Ну, милый, - теплый поцелуй согрел бледные губы японца, но это нисколько не помогло. Мобильный замолчал, но лишь на некоторое время, через несколько минут вновь залившись трелью звонка. - Саки, любимый, - извивавшаяся в его объятиях девушка старалась добраться до рюкзачка, - я сейчас, только одна секунда… Но Шредер не собирался слушать свою маленькую глупышку, она еще ничего не понимает в жизни, это все ее детские привычки, и с ними его девочке давно пора расстаться. Рокси должна проявить самостоятельность, не ответить на звонок или объявить родителям о том, что их претензии не состоятельны – дочь все решает сама. Конечно, Саки ничего не стоило опустить руку и, нашарив в кармане рюкзачка мобильный, запустить им в стену, чтобы никто и ничто не помешали суровому мужчине проводить время наедине со своей пассией, а удерживало его от такой решительной меры только одно – огорчение подростка, которое, без сомнения, повлечет за собой его поступок. Наконец надоедливые звонки прекратились. Нетерпеливо ерзавшая на коленях ниндзя девушка несколько успокоилась, смирно обнимая любимого. А он медленно уложил ее на спину на диван и впервые за сегодняшний день коснулся губами тонкой молочно-белой шеи подростка, и сразу же забывшая о неурядицах Рокси живо отозвалась на его ласку. Но когда Шредер выпутался из мешавшей ему рубашки, мобильный девушки ожил вновь, и на этот раз родители не собирались сдаваться, начался непрерывный трезвон. Дочь срочно нужна им. Какое-то время Саки еще сохранял внешнее самообладание, как будто привыкнув к действовавшему на нервы раздражителю, и продолжал ласкать любимицу. Но как только почувствовал, как задрожали руки подростка, и увидел застывшие в ее глазах слезы, Шредер мгновенно отстранился, а девушка смогла таки добраться до телефона и хрипло выдохнула: - Алло! Но дело обошлось вполне мирно: мама сообщила, что они с папой задерживались на работе, а это значило, у Рокси еще есть немного времени и пока не стоило торопиться домой. Видно, чувствуя неладное или просто не надеясь на девичью память подростка, Лиди еще раз напомнила дочери о необходимости быть вечером дома, а не ночевать у «своей Караи». Спрятав мобильный, любимица мастера принялась ластиться к не покинувшему диван Саки, но была нетерпимо отпихнута на подушки, а мужчина, подняв с пола упавшую рубашку, оделся. - Милый? – Рокси чмокнула в затылок намеренно отвернувшегося от нее Шредера, а потом ласково и словно бы успокаивающе зашептала, тычась носом в шею, - милый, милый… Вот и любимица пусть и не по собственной вине, но предавала своего господина – в плохом настроении мастер делался жесток в оценках, сейчас даже преданного человека обвиняя в неверности. К слову о неверности и предательстве: пялившийся на девушку парень и неожиданно объявившийся в качестве наблюдателя мутант – уж не звенья ли это одной цепи, опутавшей его несчастную глупышку? Уж больно подозрительным казалось японцу внимание к подростку двух идиотов, и совпадение виделось отнюдь не случайным. Велев слуге подавать машину, не напомнивший любимице об утреннем инциденте мастер, еще самую малость потискав совершенно расстроенную его внезапной холодностью, вызванной звонком родителей, девушку, проводил до авто и, наградив ее, послушную, поцелуем, захлопнул дверку. Домой Рокси возвращалась одна. Она грустила, с ненавистью поглядывая на телефон, будто бы он был виноват в испорченной встрече, и огорчалась, что не могла запросто остаться у того, с кем хотела провести не только эту ночь, но и всю жизнь. Но, как выяснилось только следующим утром, проведенное девушкой дома время было потрачено не зря.