Прерванный поцелуй. Улыбка бога

То и дело расплывавшаяся по лицу Рокси блаженная улыбка не оставляла у Евы сомнений в том, о ком думала ее подруга. Явно не о великолепном Даниэле, который за одно утро стал звездой школы – подумать только, вчера парень самоотверженно защитил девушку от троих напавших на них хулиганов. Правда, ни подробности этой романтической истории, ни финал огласке не предавались. Да и сам спаситель почему-то опасался приближаться к Рокси, только посматривал на нее издалека, ограничившись неясным шепотом в шумном школьном коридоре: - Кто это был? - Да так, - девушка пожала плечами в ответ и отошла от парня, который, к счастью, больше ее не преследовал. А вот Ева догадывалась, кем был один из упомянутых хулиганов. К ее сожалению, значит, возможность романа с Даниэлем окончательно погибла. Ничто не брало крепкие чувства Рокси по отношению к японцу. Прекрасное настроение подруги Шредера длилось примерно до половины учебного дня, а если быть точнее, то до звонка самого мастера. Саки никогда не беспокоил ее сам, обычно безмерно скучавшая без любимого мужчины девушка набирала его, делилась последними новостями о домашней и школьной жизни и, конечно, шептала разнообразные нежности, которых был достоин только один человек, но именно он их всегда выслушивал со стоическим безразличием. А сейчас, на уроке, тихая вибрация украдкой вытащенного из рюкзачка мобильного прозвучала для подростка подобно разрывам бомб, сброшенных с мирного неба. Рокси не знала, что делать. С одной стороны: на нее уже недовольно смотрела поверх очков строгая миссис Стип, а другой – не ответить мастеру немедленно его подруга не могла, а потому, сжимая в ладони телефон, обеспокоенная ученица, тихо пискнув «Извините», вылетела с контрольной. - Милый! Что случилось? – Рокси пыталась говорить тихо, иначе бы вся школа оказалась в курсе ее дел, ведь сказанное в пустых коридорах прекрасно разносилось вокруг. - Сегодня вечером нам необходимо встретиться, - тон, каким была произнесена фраза, не подразумевал ни возражений, ни альтернативных предложений. - Меня родители не отпустят, - огорченно прошептал подросток. - Я приеду сам. - Что случилось? Но Саки, возможно, тоже не имевший времени, достаточного для беседы на не интересовавшие его темы, уже положил трубку, и огорченно поджавшей губы Рокси оставалось лишь ни с чем вернуться в класс и продолжить бороться с задачами, которых до конца урока оставалось еще немало. *** Совершенно не представляя, когда и зачем ждать Шредера, принесшаяся домой девушка металась по квартире – ведь наверняка после трудового дня мужчина вряд ли откажется от вкусного ужина. А мама как раз приготовила аппетитную курицу, как будто специально к приходу в гости Саки. Разогреть ее теперь или дождаться мастера? Вдруг еда остынет? Вдруг не успеет хорошенько погреться? Рокси хваталась за кастрюлю, вытаскивала ее из холодильника, а потом опять прятала обратно. И так несколько раз, а между ними девушка подбегала к окну и высматривала знакомую машину. Опять сжав ручки кастрюли, подруга Шредера неловко поскользнулась на плитке кухонного пола, чуть не лишив не только японца, но и всю семью ужина. Курицу спас Саки, наконец появившись на пороге квартиры. Традиционно по-хозяйски открыв дверь своим ключом и нисколько не смущаясь, что жилье ему вовсе не принадлежало, мужчина, оставив охрану в коридоре, выловил на кухне неугомонного подростка и водворил на диван. По хлопку в ладоши усевшегося рядом с любимицей Шредера перед их глазами появился незнакомец, ныне пополнивший свиту Саки. Немолодой мужчина, японец, затянутый в европейский костюм с жилетом, сопровождая все производимые действия вежливыми поклонами, подал знак сопровождавшему его не менее строго одетому парню. Мгновенно на низком журнальном столике появились развернутые молодым человеком отрезы тончайших тканей самых разнообразных, но только нежнейших оттенков. Когда было выложено все, принесенное ими, японцы отошли на шаг, дабы не мешать господам знакомиться с материями. Но, похоже, раскинутые на столике полотна Саки не волновали, а вот привлеченная красотой и качеством тканей Рокси заинтересованно приступила к осмотру, помогал ей немолодой японец, а простой работник и помощник остался поодаль. Холодный голубой, безликий светлый, при игре света дававший кремовый оттенок, дымчатый серый, жизнерадостный желтый, уютный бежевый, - и это лишь самый минимум из тех, что перебирала девушка. Красиво, но не похвастаться же принесли их японцы. Рокси вопросительно взглянула на мастера, произнесшего только одно слово: - Выбирай. Как всегда: лаконично и… не понятно. Проблема не из легких – мастер не собирался помогать своей любимице, свалив непростую задачу полностью на ее хрупкие плечи. А привыкшей одеваться в обычных магазинах Рокси вдруг со страшной силой захотелось всего. Подростка восхищало абсолютно все, даже серый, на который она сперва не обратила внимания. Девушка непрестанно курсировала к зеркалу, прикладывая к себе отрезы, и оценивала внешний вид, а помогал ей сам немолодой японец – по-видимому, важная фигура, раз только ему Саки доверил любимую девочку. Мужчина драпировал ткань, и тогда по телу девушки бежали изящные складки, или наоборот, затягивал так, что ни одна морщинка не топорщила материю, подворачивал, максимально укорачивая, обнажая потертые джинсы Рокси, или отпускал в пол, на ходу мастеря подобие шлейфа. По истечение продолжительного времени отвергнувшая все, кроме нежно-голубого и айвори персикового оттенка Рокси грустно подперла рукой головой и исподлобья бросила взгляд на Шредера – выбрать из этих двух одно ей не удавалось, может, Саки все-таки изволит ей подсказать? Но ниндзя спокойно кивнул: - Оба. Хорошо. И отдав на родном языке некоторые распоряжения почтительно выслушавшим и быстро удалившимся японцам, мастер одной рукой обнял любимицу, привлекая ее к себе, только любознательная девушка не собиралась от него отставать. - Зачем приходили эти люди? Зачем ткани? Лениво склонившийся к Рокси Саки нехотя извлек из внутреннего кармана пиджака конверт и прочитал со сложенного пополам спрятанного там листа: - Мистер и мисс Ороку, имею честь пригласить вас на бал. Как успела заметить девушка прежде, чем приглашение вновь было сокрыто в конверте, на листе имелось много слов, но их Шредер, скорее всего, не считал значимыми или интересными, а потому и не собирался озвучивать. - Мисс Ороку? – уточнила любимица. – Речь идет о Караи? Тебя куда-то с ней пригласили? Устраиваясь на диване поудобнее и всем собственным видом выражая полнейшее нежелание куда-либо идти, Саки проворчал что-то неразборчивое и, похоже, еще и нелицеприятное для инициатора бала. Уж кто-кто, а Рокси усвоила некоторые не явные проявления эмоций холодного возлюбленного. - Ежегодный раут у мэра, - пробурчал мастер, целуя подростка за ухом и склоняя к мысли о более интересных занятиях, нежели беседы о ходячем недоразумении Алане Блэнкинсе. Девушка не поверила ушам: - У мэра?! Шредер деланно зевнул – разгоревшееся любопытство его любимицы начинало действовать мужчине на нервы: - Ничего интересного. Тоска. Не посещавший сборища у «друга» Алана и относившийся к ним, как и к самому мэру, отвратительно, в настоящее время активно публично демонстрировавший безупречную репутацию Ороку Саки счел логичным участие в этом скучном мероприятии. А любимый малыш скрасит бесцельное времяпровождение японца, о приличествующей случаю одежде мастер уже позаботился – девушка лично выбрала ткань для наряда. - Не могу поверить! – воскликнула Рокси, вскакивая с дивана и делая круг по комнате. – Мэр! Где я, а где мэр! Шредер бесстрастно пожал плечами и, сложив снятый пиджак на кресло, улегся на диван, пока девушка с удивленными воплями зашла уже на второй круг. - Но я же не мисс Ороку! Получается, что мы поступим плохо, все-то ждут Караи, а приду я. Лицо мастера исказила презрительная ухмылка – мол, с кем он будет, это касается только его, а остальные, хотят они того или нет, примут решение Саки. Только впечатлительная Рокси никак не могла успокоиться, и японец одним властным взглядом угомонил любимицу, тихо, пусть сердце громко колотилось, подсевшую к Шредеру, а потом уже оказавшуюся в крепких объятиях и целовавшую бледные тонкие губы. И словно все прошлые события стерлись из памяти, не было никаких японцев с разнообразными тканями, приема у мэра, да и самого его, пожалуй, тоже больше не существовало – кроткая девочка, прильнувшая к груди сильного мужчины, забывала даже себя, ее жизнью, разумом и телом правил Саки. *** Вернувшиеся домой Рональд и Лиди занялись ежедневными вечерними делами, пока сидевшая в своей комнате Рокси якобы делала уроки. Когда был завершен ужин и вымыта посуда, утомленная за рабочий день мама девушки собралась немного отдохнуть перед телевизором, тем более, что был шанс посмотреть новое разрекламированное шоу – по времени она вполне успевала к самому началу. Обнаружив на диване смятую декоративную подушку, конечно, не поправленную после себя безалаберной дочерью (Саки не опускался до обязанностей слуг, а Рокси просто про нее забыла), Лиди без подозрений взяла ее в руки и вздрогнула. От ткани исходил слабый, но достаточно неплохо различимый запах мужского парфюма, который не принадлежал ее мужу… Женщина аккуратно заглянула в приоткрытую дверь соседней комнаты – забравшаяся на кровать Рокси, счастливо улыбаясь, держала в руках мобильный и точно с кем-то увлеченно переписывалась. Так, значит, молодые люди пришли сюда после школы, о большем Лиди думать совершенно не хотелось, как и спрашивать скрытную девушку, которая явно не пожелает ни в чем сознаваться. Пока мудрая женщина решила оставить все, как есть – рано или поздно парочка, чье общение стало очень тесным, себя проявит. А задача матери помочь Рокси… *** Настоящий подарок! Сегодня родители неожиданно собрались в театр с друзьями семьи, а после спектакля, что длится довольно долго, они отправятся в гости и дома ночевать не будут! После маминого звонка, преподнесшего ей потрясающий сюрприз, Рокси сразу же позвонила Саки; они проведут время до утра вместе, только не в особняке, а в квартире. Ее оставлять опасно – родители могли и позвонить на домашний телефон, мало ли что им придет в голову. Приглашение принято, и летящая на крыльях любви и счастья девушка принялась заниматься ужином. На кухонный стол установлен ноутбук, и, вывалив перед ним необходимые ингредиенты, ориентировавшаяся на видео-уроки Рокси занялась лепкой роллов. Она обязательно должна угостить любимого едой его родной страны, а заодно порадовать тем, что все приготовлено подростком, а не заказано в ресторане. Рис предательски активно лип к рукам, а на нори оставались лишь жалкие крупицы, рыба вообще не имела ни малейшего желания становиться начинкой. Рокси раздраженно терла лоб перепачканными руками – искренне не понимая, почему у девчонки на экране получаются соблазнительные роллы, а у несчастной измученной жертвы они, скособоченные, разваливались, исторгая из себя все, что любимица Шредера смогла в них напихать. *** Ткнувшийся губами в щеку Рокси Саки, утомленный еще в офисе беспросветной тупостью подчиненных, на печального малыша реагировал вяло. Оставив девушку грустить в одиночестве, мужчина, сбросив деловой костюм в комнате, направился в ванную, где надменным взглядом, брезгливо морщась, обвел небольшое помещение, к счастью, продезинфицированное слугами, иначе бы ноги Шредера здесь не было. Вытянутыми в стороны руками японец мог практически коснуться стен, настолько в маленькой каморке он находился. На узкой примостившейся около шкафчика стиральной машине разложено спальное кимоно, в которое мастер облачится после душа. Смыв с себя накопившуюся за день усталость, Саки несколько повеселел, но негативное мнение о том, в каких условиях обитал его малыш, не изменил. Пока проходили водные процедуры Шредера, Рокси успела расставить на изящной, вытащенной из маминого сервиза тарелке роллы, особо строптивые приходилось придерживать пальцами, и с поклоном поднесла угощение вступившему босиком на ковер мастеру. Недоверчиво взглянув на еду, японец хмыкнул и есть бы не стал – как-то не располагал вид некоего подобия роллов к аппетитным мыслям, но, взяв один, разумеется, самый удачный, попробовал. Съедобно – Рокси бы не удалось испортить то, из чего он был сделан. Передав отобранную у еще более опечалившегося подростка (мастеру не понравился плод кулинарных способностей девушки) тарелку слуге, молча уселся в кресло, не утруждая себя разговорами. Правда, изредка Шредер останавливал любимицу, норовившую бежать на кухню и изобретать ему другой ужин. Все сделают слуги, это их функция, а о еде Саки также позаботился заранее – он не собирался портить себе желудок тем, что подгорало или не дожаривалось (в наличии положительных вариантов японец сомневался) у мамы Рокси. После действительно вкусного ужина, приготовленного из самых качественных и натуральных продуктов, девушка заволновалась снова – теперь любимого следовало уложить спать. Кровать в комнате подростка не позволила бы комфортно устроиться двоим влюбленным. Можно, разумеется, задействовать постель родителей, тогда и проблемы бы особой не было, но испытывавшая угрызения совести Рокси не решилась, а потому единственным возможным вариантом для размещения на ночь оказывался диван. Не знакомый с подобными чувствами Саки лишь закатил глаза, когда любимица без посторонней помощи с трудом разложила диван и, притащив собственные постельные принадлежности, занялась устройством ложа. Хмурый мужчина быстро догадался, что высокая пуховая подушка и теплое одеяло, положенные с краю, предназначались именно для него, а любимица предпочла улечься к окну, от которого, как знала Рокси, немного сквозило, на декоративных, укрывшись тонким пледом. Условия для любимого должны быть идеальными, а девушка уж как-нибудь перетерпит. Насмотревшись на приготовления, Шредер принял противоположное решение: к стене ляжет именно он – ведь охрана защищала хозяев со стороны входа в квартиру, а вот окно оставалось доступным для всех, а значит, его брал на себя опытный воин. Да и насчет подушки у мастера оставались сомнения, но только маленькая Рокси проявила несгибаемую волю, отбирая у японца плед. В итоге устроившаяся на диване пара, найдя компромисс, и, не позволяя ночи пройти без ласки, Рокси забралась под одеяло к Саки, тут же спихнувшему его, мешавшееся, с себя, но девушка опять укрывала их с головой. Не понимавшей, почему обязан терпеть глупую фантазию любимицы, Шредер довольно грубо выразил свое недовольство рычанием: - Рокси! А проследив взглядом за куда-то указывавшим пальцем подростка, заметил висевшую на стене фотографию родителей. - Они смотрят, - шепнула девушка, в который раз пытаясь спрятаться под одеялом. - Бред, - резюмировал мастер и, вытащив из-под головы подушку, прицелился, норовя запустить ею в рамку. И ведь осуществил бы задуманное, как бы не Рокси, перехватившая руку Саки и смирившаяся с тем, что ей предстояло провести ночь с любимым в открытую на «родительских глазах». Шредер и так недолюбливал Рональда и Лиди, а теперь и вовсе ненавидел родителей подростка за отвратительную ночь: волнение скованной девушки, так ей и не побежденное, рваные поцелуи, скомканные ласки, постоянное оглядывание на фото, что он готов был сорвать со стены и швырнуть в окно. Рокси пыталась выглядеть такой же, как всегда, как в просторной спальне особняка мастера, что еще больше злило Саки, убедившегося: он больше не будет ночевать в отвратительной квартире. Любимица устала как никогда; только мужчина отпустил ее, как сразу же крепкий сон навалился на подростка, укутанного японцем одеялом. Как только дыхание и самого мастера стало ровным, девушка выскользнула из его объятий, он же перевернулся на бок в поиске удобной позы и тут же подскочил – в щеку ощутимо кольнуло выбившееся из подушки перо (недаром японец на дух не переносил такие). Нахальный объект, позволивший себе помешать сну великого Шредера был бесцеремонно выдран и отброшен, а Саки улегся снова и смог продремать до того момента, пока следующее перо не ткнулось в его кожу. Японец взбешен – пуховая подушка полетела на пол, а голова не проснувшейся от шума Рокси осторожно приподнята и склонена на плечо мастера, когда он подмял под себя отобранные у подростка декоративные. *** Напрасно Рональд старался успокоить жену, тщетно произносил не действовавшие на нее слова убеждений, Лиди торопилась домой. Очевидно же, что сладкая парочка подростков воспользуется прекрасной возможностью побыть наедине, квартира свободна – развлекайся, сколько душе угодно, никто не мешает. Женщина и не собиралась надолго оставаться в гостях, краткое общение с друзьями, чтобы дать влюбленным возможность хорошо обосноваться дома, а потом изловить без сомнения торопившихся стать взрослыми подростков. - Дорогая, - мужчина широким шагом еле поспевал за практически бежавшей женой, - наша дочь – умная девочка, ей и в голову не придет ничего такого. - Как же! Рокси слишком безалаберна, одна надежда на Даниэля, он-то ответственный и духовно зрелый молодой человек, удержит подругу от опрометчивых шагов. Все-таки они еще мало знакомы, пусть первая любовь и лишает детей тормозов. Да у нашей их вообще и не было! Скорее, что ты там медлишь?! Машина вызванного такси довезла бы родителей Рокси до самого подъезда родного дома, но кто-то из жителей или их гостей поставил авто так, что перегородил дорогу. А потому Рональд и Лиди были вынуждены преодолевать оставшееся расстояние пешком, спеша застать Рокси и Даниэля в интимный момент. *** Саки, настоящего мастера ниндзюцу, не требовалось окликать, он проснулся, как только в комнате бесшумно появился человек личной охраны и, накинув юката, вышел к беспокоившему его явно по серьезному поводу солдату. Пара слов, переданных от ниндзя, дежурившего на улице, произнесенных практически беззвучно – Шредер кивнул и вернулся к Рокси, аккуратно забирая спавшего подростка на руки, в то время как слуги приводили квартиру в прежний вид. Входная дверь после щелчка замка медленно отворилась, чтобы не разбудить влюбленных раньше времени, и Лиди покралась в обход по квартире. В их спальне, самом удобном месте для парочки, никого, на диване – никого, и женщина, потеряв выдержку, громко воскликнула: - Где он?! Испуганная криком, запутавшаяся в одеяле Рокси очнулась ото сна в своей комнате (как она тут очутилась? Где Саки?!) и выскочила навстречу неожиданно вернувшимся родителям: - Кто?! Мама, что происходит? Папа? Что здесь случилось? Лиди внимательно присмотрелась к дочери: на ней ночная рубашка (натянутая на подростка мастером), вид сонный, глаза активно терла, - видимо, действительно ночевала одна, без Даниэля. Удивительно! Видимо, хороший мальчик Даниэль не повелся на провокацию. - Нет, ничего, - несколько успокоившись, произнесла мама, - спокойной ночи, Рокси. И девушка, от которой мгновенно сбежал всякий сон, сжалась в комок под одеялом – мужчина успел покинуть квартиру, но неужели родные кого-то или что-то заметили?! Родители уже в квартире, и предоставивший любимице право встретить их без него Шредер с охраной и слугами (устранившими все улики пребывания хозяина в доме), поднявшиеся на несколько этажей, спокойно направились вниз, к двум «BMW», умчавших их в особняк.