Make Yourself Amazing

Следующий день напоминал катастрофу. Сначала я пыталась дозвониться на работу и сказать, что беру отгул, но там были неполадки со связью и все время было занято. В это время Эмбер пыталась помочь сложить вещи, которые я возьму с собой в Лондон. Но как только она что-то складывала в чемодан, мне в тот же момент казалось, что это не понадобится. И я выкладывала все обратно. Получалось нервно, потому что в одной руке был телефон с постоянными звонками на работу, а второй я пыталась сделать список вещей, где что лежало, для Эмбер. - Мне так жаль, что я не могу поехать. Я очень сочувствую Луи и его семье, - вздыхала Эмбер, пока читала постепенно пополняющийся список вещей. - Понимаю, милая. Но у тебя школа. И, честно говоря, я даже не знаю, как уследить за собой в такие дни. Не говоря уже о заботе о тебе. Поэтому, за тобой присмотрят моя подруги. Они будут ночевать здесь по очереди или все вместе. Это как вы решите. Эмбер только кивала. Я объяснила подругам в двух словах, что случилось. Они ведь не знали о Луи, потому что за последние недели случилось столько всего, что мне было, скажем так, не до этого. Но девочки не задавали лишних вопросов, когда дело касалось помощи. Они просто взяли номер Эмбер, узнали, как именно они могут помочь и оставили меня со своими мыслями. А они были прикованы только ко одному. К Луи. И его семье, которая прямо сейчас переживала горе. Как только я отвлекалась на бытовые вещи, я тотчас же вспоминала, куда я еду и зачем. Я не знала, что я буду там делать, как себя вести и что говорить. Кого я там встречу и какое произведу впечатление – а мне было действительно ВАЖНО, какой я предстану перед семьей дорогого мне человека. И я понимала, что вряд ли семья Луи будет оценивать меня или еще что-то, но такие мысли отвлекали от самой проблемы. Луи забрал меня вечером на машине с водителем и все выглядело не так, как было. Он не был один, с нами были охранники и я даже боялась сказать слово. Когда он поздоровался со мной, в его глазах была нежность и разбитость. А я в ответ только промычала, слишком смущенная обстановкой. И нет, секьюрити не выглядели устрашающе, даже наоборот, они производили хорошее и надёжнее впечатление. Но мне было странно сидеть тут, ни с кем не знакомой и ехать туда, где важен только Луи. И хотелось бы мне подумать о том, что я себя чувствую неловко не потому, что все будет в новинку, а потому, что именно МЕНЯ так не ждут. Но я пообещала не относиться к себе так критично. И я старалась думать о том, что если Луи пригласил меня с собой, то именно Я там важна. Я не часто летала куда-то, поэтому аэропорт тоже был своего рода квестом. Я не знала, куда и какие ставить вещи на ленту для досмотра. Не знала, что через турникеты нельзя идти в часах и постоянное чувство неловкости не покидало меня. Луи взял меня за руку, мы шли вместе, но я боялась буквально дышать, чтобы не разрушить все. И Луи видел это. Он видел, что мне не по себе, но мы все лишь шли через коридоры аэропорта и слава богу, что там не было людей и никто не подходил к нему, разнимая нашу «связь». Мы зашли сразу в маленький частный самолет, где наша «компания» из сопровождающих не стала больше или меньше. Только стюардессы встречали нас с улыбками и чем-то еще в глазах. И я даже не знала, что именно это было – сочувствие, потому что они знали, по каким причинам мы летим в Лондон? Или это была усталость, потому что это не первый их рейс за сегодня? Я бы хотела подумать об этом, но я не успевала, так как мое изнеможение тоже накрывала меня волной. И ведь еще было такое чувство, как удивление: я никогда не летала на частных самолетах. Я вообще не задумывалась до этого момента, что влюблена в мировую знаменитость, для которой все это – нормально. Не то, чтобы это было ненормально – но это не было частью моей жизни. Я никогда не следила за «звездами» и мне не было интересно, как они передвигаются, что кушают и с кем встречаются. Поэтому, моя «Вселенная» не была подготовлена к этому. - Хлоя, как вы? – я нашла наконец время, чтобы позвонить и узнать о состоянии Эмбер, квартиры и в целом все новости. - Лиз? Привет, дорогая! Все у нас хорошо. Эмбер делает уроки, - голос подруги звучал немного удивленно. - А вы одни или кто-то еще пришел? - Ну…с нами еще Эмма и должна прийти Мишель. - А, - протянула я. - Но ты не волнуйся, мы будем вести себя хорошо. Эмбер будет в порядке. - Будет? – усмехнулась я. - Уже. Она…она в порядке, точно. А ты как? – перевела стрелки подруга. - Ой…мне очень неловко тут, но я вижу по Луи, что без меня было бы тяжелее. Я отвлекаю его. Не то, чтобы специально, но я задаю вопросы, касающиеся города, и Луи приходится все мне рассказывать. Но он так чувствует себя лучше. - Хорошо, что ты поехала. Тебе ведь тоже нужно было бы развеяться. - Да, но не при таких обстоятельствах, - практически шепотом произношу я. «Это Лиз?» – слышится голос девочки на заднем фоне. Моей девочки. - Да, - отвечает ей Хлоя. «Дай ей трубку». - Лиз, привет! - Милая, здравствуй, - от голоса девочки у меня выступают слезы. – Ты как? - У меня все хорошо. Но это неважно. Как у тебя дела? Ты в порядке? - Да, Эмбер, да. Я…я…чувствую себя хорошо. Мы только недавно прилетели. И…я видела совсем немного город, пока мы ехали. И сестры Луи…они чудесные, но я не знаю, как себя вести. - Оу, Лиз. Будь собой. Если тебе хочется утешить человека, сделай это. Пусть это будет молчание или объятие. Ты знаешь, что сердце точно знает, как помочь. Слушай себя. - Эмбер, - всхлипнула я, понимая, что очень сильно скучаю. – Ты знаешь, что ты очень умная девочка? - Да, ты мне об этом много раз говорила. - И еще столько же скажу. - Лиз, не плачь, прошу. Я сама начну плакать. Поэтому, я отключилась, чтобы этого не произошло. - Удачи в школе, - все, что приходит мне на ум сказать девочке, пока та не отключилась. - Люблю тебя, - ответила девочка и положила трубку. Как только звонок закончился, у меня из глаз потекли слезы. Я стояла в комнате одной и сестер Луи и плакала из-за всей ситуации. Я практически бросила своего ребенка в Нью-Йорке, находясь на другом континенте, пытаясь помочь справиться семье дорого мне человека с невероятной утратой. А неделю назад я похоронила своего отца. Слезы это было малое из того, что я могла переживать. - Лиз? – спросил голос за дверью прежде, чем зайти. Я быстро вытерла слезы, но Луи это заметил. - Ты чего? – видно, что он был сильно удивлен моим состояния. - Мне так жаль, - я кинулась ему на шею. – Мне так жаль. - Дорогая, все хорошо, - он гладил меня по спине. – Это не наша вина, никто не знал, что это произойдет. И мне так жаль, что тебе приходится быть тут со мной. Но я боюсь, что без тебя было бы намного хуже. Теперь я понимаю, что ты чувствовала, когда я приехал в Филадельфию. Это такие противоречивые чувства. - Луи, ты знаешь, что ты такой сильный человек? Я не представляю, как ты держишься. - Только благодаря тебе и твоей поддержке. Я пытаюсь утешать сестер, но я вообще не знаю, что им говорить. - Слушай свое сердце, - я решила последовать совету Эмбер. – Если оно советует просто молчать, тем самым поддерживая, то так и делай. Но я пойду с тобой и попытаюсь поговорить с ними. - Ты уверена, что ты в порядке это сейчас сделать? – Луи отступил от меня и смотрел прямо в глаза. - Да, - слабо улыбнулась я. – Но мне надо умыться. Когда мы спустились на первый этаж, там уже сидели на большом диване остальные сестры Луи. Отчим парня игрался с самыми младшими детьми, в том время, как остальные сидели обнявшись. Как только мы зашли в гостиную, они отстранились друг от друга. - Я вам уже представлял Лиз. Она хочет вам кое-что сказать, - показал он на меня рукой, а потом кивнул на место, куда я могла бы сесть. Девочки смотрели на меня, но в глазах не было злости, непонимания или чего-то плохого. Они были уставшие, заплаканные и разбитые. - Для начала… - я пыталась сделать так, чтобы мой голос не дрожал. Я смотрела вниз, на свои руки, но нужно было в глаза, - для начала я соболезную. Я знаю, что такое утрата. Неделю назад не стало моего отца. И…и не мне вам рассказывать, как жить…теряя близкого человека. Я очень волновалась. Я пыталась найти подходящие слова. Каждое слово давалось мне с трудом. На меня все смотрели, и я это чувствовала, а сама я не могла поднять глаза. Возможно, я просто не чувствовала себя тем человеком, который…имеет право говорить ИМ, как себя вести. Но…потом я поняла, что Луи хочет, чтобы человеком, который поможет, была я. И вот тогда я стала поднимать голову. Я встретилась взглядом с Луи, который слегка улыбался и кивнул мне. - Продолжай, - сказал он. - Знаете, девушки, - я обвела взглядом каждую из них. – У меня есть дочь. Приемная дочь, которой уже 13 лет. Она…она потеряла своих родителей в раннем детстве и плохо помнит их. Но…они же были. Они подарили ей жизнь и какие-то эмоции за то время, что они провели вместе. И я помню слова Эмбер, когда я только начала с ней жить. Она тогда сказала мне, что я никогда не заменю ей родителей. Что, хоть они скончались, когда ей было 6 лет, она будет их любить и беречь память о них. Девочки смотрели на меня сквозь пелену слез. - Я пыталась понять, поддержать ее. Но ей уже не нужна была такая большая поддержка, так как прошло время. Много времени, которое помогло ей справиться с утратой. Как я уже сказала, недавно не стало моего папы. И…и в том момент я поняла, что значит одновременно нуждаться и не нуждаться в помощи. Это…такое ощущение, что ты хочешь остаться один на один со своими эмоциями, понять, что чувствуешь. Но в то же время ты…ты чувствуешь, что ты одинок в мире и тебе нужен кто-то. Кто-то, кто возьмет тебя за руку, чтобы забрать хотя бы часть твоей боли. И тебя разрывает не только от боли утраты, но и от того, что ты остался здесь, а не там - с тем, кто ушел. Я сделала паузу. Я смотрела на Луи, который смотрел на меня. - Ты совсем не знаешь, как там, - нам этих словах я посмотрела вверх. – Может, человеку там даже хуже, чем тебе сейчас? Или, наоборот, ему там хорошо, и он сожалеет, что он не с тобой и не может тебя поддержать. И вот это неизвестность…она еще больше ранит. - Но, все, что мы можем сделать – это просто жить. Продолжать жить и вспоминать об этом человеке. Так…так должно было случится, ведь…всему есть объяснение. Ибо я совсем не понимаю, почему вы потеряли свою такую еще юную сестру, - я смахнула слезы, так невовремя подступившие к глазам. - И…не позволять никому говорить плохие вещи про сестру. Ваши воспоминания, связанные с Фелисите – вот что сейчас важно. Берегите их и тогда вам станет проще. Ваша мама сейчас там с сестрой. Значит, так надо. Ах…- я закончила на очень грустном моменте и посмотрела на девочек. Как мне показалось, даже отчим Луи прислушался из соседней комнаты, потому что там стало тихо, а это почти невозможно, когда ты играешь с двумя маленькими детьми. Я начала вновь рассматривать пол, как вдруг почувствовала, что две маленькие и нежные руки меня обняли. А потом еще 4 руки, и наконец мужские также присоединились. Все сестры, которое сидели на диване, и Луи встали и просто обняли меня. Они ничего не говорили, но я их слышала. И могу поклясться, что это была благодарность. Остаток вечера прошел спокойно и уже не так грустно. Сестры Луи представились мне по одной и показывали альбомы, где они были все вместе. Там было много фото мамы и Фелисите, детские фото Луи и совсем недавние фотографии всего семейства. Мы смеялись и немного плакали, пили успокоительное и держали друг друга за руки. Семья Луи была чудесной. Отчим предложил мне остаться в их доме, пока мы не уедем. Лотти, младшая сестра Луи, постелила мне в одной из комнат. Перед сном ко мне зашел Луи. - Это был сумасшедший день, - постучал он, заходя и прикрывая за собой дверь. - Это точно, - сказала я, поправляя одеяло. Я еще не переодевалась, поэтому сидела на кресле около кровати и теребила угол кровати. - Как насчет прогуляться завтра по городу? – посмотрел мне в глаза парень, присаживаясь на соседнее кресло. - Это будет удобно? – тихо спросила я. - Конечно. - Тогда это было бы здорово. Твоя семья…такая добрая ко мне. - Они все замечательные. И они не могут не быть добрыми к тебе, ведь «что излучаешь – то и получаешь», не правда ли? – склонил на последней фразе голову Луи. - Хм, ты прав, - провела я по волосам рукой. – Я надеюсь, что…наш разговор немного помог им. - Да, знаешь, такие моменты сближают. И сейчас мы как никогда близки. Больше всего досталось малышам, потому что мы не знаем, как им объяснить, что их сестра больше не придет. - Ох… - Ну, ладно, время ложиться спать. Завтра большой день, - он резко встал. - Эм, Луи…а…когда пройдут…похороны? – мне было ужасно неловко спрашивать такое, но я должна была. - Послезавтра, - вздохнул он. Я кивнула и пожелала спокойно ночи парню. Он вышел, также закрыв за собой дверь. Как только я подошла к своей сумке, чтобы переодеться, моя нога наступила на что-то мягкое. Это была игрушка, скорее всего кого-то из двойняшек. Маленький мишка, в свитере, такой крошечный, но с большими грустными глазами. Я никогда не понимала, зачем нужны мягкие игрушки, но этого мишку мне захотелось обнять и даже сказать ему что-то, чтобы его глаза не были такими…бездонными. - Не смотри так, - я посадила его в кресло. – Ты только расстраиваешь. Интересно, кому ты принадлежишь? Он ничего не ответил. Конечно же. Было бы хуже, если бы ответил. Я легла в кровать и написала сообщение Лиз. «У нас ночь. Спокойной ночи». «У нас еще утро. Доброе утро». Я улыбнулась, положила телефон на пол и отвернулась к стене. Мне хотелось спать, но мысли не давали покоя. Да и джетлаг никто не отменял. Потом я повернулась к креслу, посмотрела опять на мишку, взяла его к себе. Обняв его, я заснула. Беспокойным сном.