Make Yourself Amazing

На завтра я проснулась как будто после вечеринки. Да еще и не в своем доме. В какой-то момент кто-то громко закричал, потом заплакал, и я от испуга и неожиданности больше не смогла спать. Посмотрев на себя через переднюю камеру телефона, я ужаснулась. Потому что лицо было опухшим из-за того, что я вчера почти весь день плакала, а на голове было гнездо из спутанных волос. Ко мне аккуратно зашли, и я быстро спрятала телефон под одеяло. - Доброе утро. Не спишь уже? – поинтересовалась Лотти – сестра Луи. - Нет, уже нет, - улыбнулась я. - Прости, тебя, наверное, разбудили крики малышей. Они у нас любят утром драться, - смутилась девушка. - Все нормально, я только рада, что уже утро. А то мне снилось всякое, - я округлила глаза. - Новое место, да. Понимаю. Ну…я пойду, а ты тогда спускайся к завтраку, - и девушка ушла, закрыв за собой дверь. Я собрала свои вещи в охапку и аккуратно выглянула в коридор. Я не хотела, чтобы меня кто-то заметил, особенно Луи. Не наблюдая людей, я быстро добежала до ванной и закрылась там. Приведя себя в порядок и сделав макияж, я спустилась вниз. Там меня ждал накрытый стол и некоторые члены семьи Луи. Например, отчим пытался накормить двойняшек, в этом ему помогала Лотти. Двух других сестер не было видно. - Доброе утро! – поздоровался со мной отчим Луи - Дэн. - Доброе, - улыбнулась я в ответ, пытаясь высмотреть в гостиной Луи. - Луи уехал. Повез сестер в школу, - проследил за моим взглядом мужчина. - А, - отозвалась я. - Но ты позавтракай. Кофе будешь? - Да, с удовольствием, - было чуть неловко быть с семьей Луи, без него самого. Лотти улыбнулась мне, и мы немного поговорили. Она в основном спрашивала меня о моей работе, об Эмбер, о том, как мы познакомились с Луи. В это время Дэн готовил завтрак для меня и варил кофе. Я отвечала на вопросы Лотти и немного смеялась с того, как ведут себя двойняшки. В этот момент я даже расслабилась. После того, как я позавтракала, приехал Луи. Малыши закричали и бросились к выходу, как будто его не было несколько месяцев. Он зашел в кухню с ними обоими на руках, достаточно счастливый. - Я отвез девочек, - сверкнул он глазами. – И меня чуть не узнали около их школы. Я издала короткий смешок. - Лиз, доброе утро! – я сидела в дальнем углу стола и с его ракурса меня можно было не заметить. Луи смотрел на меня, а в глазах читалась нежность. - Доброе, - я улыбнулась, потому что наконец дождалась парня. - Мы сегодня поедем в город, - объявил он семье. – Я покажу Лиз окрестности. - Да, это правильно, - кивнул Дэн. – Я звонил в…насчет завтра, - сильно выдыхает он и у всех нас сразу меняются лица. - Да, и что они сказали? – Луи ставит на пол малышей и выпрямляется. - Церемония прощания начнется в 11 часов. Я перешлю тебе письмо с подробностями, которые они отправили мне. Там будет больше информации, - он кивает на малышей, которые все еще находятся в кухне. Таким образом он показывает, что говорить при них не будет. Потом Дэн подходит к ним, присаживается на уровень их роста и крепко обнимает. В глазах у него слезы. Спустя час я и Луи стояли практически в центре города. Около моста через реку Темзу, где с одной стороны стоял Биг Бег, а с другой всемирно известное колесо обозрение. Телефон издал звук приходящего сообщения: «Хей, это Джек. Из офиса, конечно. Говорят, ты уехала из Нью-Йорка? Как поживаешь?» Подобного рода сообщение могло бы быть милым, если бы не одно «но», или даже несколько: как можно было не заметить, что у меня проблемы? Еще в тот момент, когда он был в моей квартире, он просто игнорировал мое состояние. Второе – это кто еще такой «говорит, что ты уехала»? Ммм? Как же быстро расходятся сплетни в офисе и как же меня выбешивает Джек. «Не буду ему отвечать» - думаю я, наблюдая за Луи. Он в этот момент рассказывает мне про район под название City of London. Луи жестикулирует, смотрит на меня, потом показывает в сторону этого района. Замолкает, смотрит в другую сторону, что-то обдумывает и продолжает говорить. Потом он смотрит вниз, на воду и его молчание затягивается. Я крепче сжимаю его руку, потому что сама в этот момент думаю не о городе, не о его экскурсии, а о нем самом. Он слишком взрослый, от слов «много пережил», слишком молчаливый - по той же причине. Где-то серьёзный и добрый, где-то справедливый и смешной. Слишком много разных качеств, которыми я бы хотела обладать, но пока наблюдаю у него. - О чем ты думаешь? – разворачивается он ко мне. - Тебе всегда интересно, о чем я думаю. Луи одет в черные очки, кепку, чтобы его никто не узнал. Одежда, как всегда, сочетается между собой, хотя она максимально простая и по фасону, и по цвету. Он скрывается в этом образе от фанатов, но я бы узнала его из миллиона людей. - Да, я наблюдаю за твоим взглядом и в нем столько умных мыслей, - отвечает мне парень, приобнимая. - Да нет же, - смотрю я на него снизу вверх, улыбаясь. – Я думаю о тебе. О твоих качествах. Зачастую я говорю Луи правду, потому что чувствую, что не могу скрывать даже свои мысли от него. - Так вот что такое умное я там вижу, - подмигивает он и мы смеемся. Смех – наше единственное лекарство. Иногда мы спохватываемся, по какой причине мы тут – и тогда молчим. Обдумываем. Анализируем. Перевариваем. Но потом Луи продолжает свою экскурсию, которая принадлежит только мне. Я вижу Лондон его глазами. И иногда в городе идет дождь, потому что я знаю, что Луи в душе тоже плачет. Потеря, которую не возместить – она живет в нас. Лондон очень красивый город. И та погода, что преследует нас сегодня – лучшее, что с ним случалось. Потому что все здания, от старинных до стеклянных современных, максимально сочетаются именно с пасмурной погодой. Люди идут с зонтиками, все думают о своем, кто-то фотографирует, а кто-то разговаривает по телефону. Дождь несильный, но ветер добавляет своей атмосферы и становится холодно. Хочется укрыться в кофейне или машине, или хотя бы под навесом. Потому что мы – те люди, которые забыли зонт. Не знаю, как так получилось – ведь в этом городе лучше его иметь, чем не иметь. И мы перебегаем молча от одной крыши к другой, держась за руки. Пытаемся скрыться в машине, но, когда прибегаем к ней, мы уже такие мокрые, что защищать особенно нечего. Но мы все равно садимся в машину, так как цель достигнута, и мы смотрим друг на друга. В какой-то момент срываемся и целуемся – и в этом поцелуе вся печать, обида, злость. Луи трогает мои мокрые волосы, прижимая ближе к себе, а я уже не могу дышать. Я отстраняюсь, набираю воздух и прислоняюсь к его мокрому лбу. - Все будет хорошо, - пытаюсь я его утешить. - Пытаюсь в это верить, - отвечает он. И Луи так близко, прямо здесь, но все равно это не тот парень, которого я знаю. И это неплохо, ведь мы знакомимся друг с другом, с нашими качествами. Просто сейчас у него то состояние, что он скорее всего сам себя не узнает. Через какое-то время мы приезжаем домой, холодные и мокрые. Я пытаюсь согреться в душе, Луи делает себе чай с молоком. Потом мы кушаем в кухне, где никого нет. Сюда сквозь большие окна проникает свет, но в помещении достаточно серо. Мы кушаем практически в тишине, иногда с небольшой ухмылкой смотрим друг на друга. Дэн в это время гуляет с малышами во дворе – он очень хороший отец и единственный взрослый, кроме Луи, в этой семьей. После бранча я созваниваюсь с Эмбер, пытаюсь узнать, как у нее обстоят дела в школе. Она рассказывает все в подробностях, часто называет пока незнакомые мне имена своих одноклассников. С некоторыми она хорошо дружит, с какими-то пока не очень. И тот факт, что у нее ночь – а точнее раннее утро – немного меня беспокоит. Но узнать, как у дочери дела, мне важнее. - Я так хочу рассказать одной девочке, что жених моей мамы – это Луи! – я чувствую даже через телефон, как у нее светятся глаза. - Он не мой жених, - я закатываю глаза. - Знаю, но это же неважно. Она такая дурацкая, эта девочка. Пусть знает… - Эмбер, послушай, - я перебиваю. – Я могла бы сказать, что сейчас вообще не лучшее время хвастаться знакомством с Луи, учитывая нынешние обстоятельства. Но я также хочу настоять на том, что то, чего ты стоишь – это не твои звездные друзья, - я сглатываю, пытаясь подобрать слова. - Ты – это тот человек, который дает дельные советы, та, кто уже не живет в детдоме, потому что слишком хорошая, чтобы там жить. Та, кто готов ждать меня весь день с работы и не жаловаться на свою жизнь. Ты та, кто ты есть. И не количество фото со знаменитостями определяет тебя. - Элизабет…, - голос девочки стих. - Понимаю, что очень хочется рассказать всем и всё. Но поверь, как только ты начнешь хранить это в тайне – ты начнешь замечать, сколько людей придают значение тем вещам, на которые вовсе не стоит обращать внимание. - Я тебя поняла, Лиз. Спасибо за эти слова, - она молчит, видимо, обдумывая. Мы распрощались, а потом я нашла Луи на первом этаже, играющего с двойняшками. - Тебе идут дети, - я стою, облокотившись на дверь и улыбаюсь. - Они идут всем, если знать, как с ними обращаться, - Луи замечает меня и улыбается в ответ. Он занят не своими мыслями, а действительно уделяет время своим брату и сестре. Помогает их растить. - Я только что разговаривала с Эмбер. Уговорила ее не рассказывать, кто у нее друг, - закатила я глаза, остановив свой взгляд на потолке. - И кто у нее друг? – Луи издал смешок и встал с пола. - Ты, - показала я пальцем на парня. - Хм, и как – получилось? - Вроде да. Я постаралась объяснить, что не звездными друзьями стоит хвастаться, а быть лучшей версией себя. Луи, слушая мои слова, взял малышей на руки и аккуратно донес их до кухни, что находилась в противоположной стороне дома. Я шла за ним и не умолкала. - Такие вещи кажутся очевидными, когда тебе 25 лет. Как мне сейчас, - я опять закатила глаза. – Но, видимо, когда тебе 13 лет, это все-таки как будто круто. - Да нет, Лиз. Я встречал много людей, которые и в 25, и в 30 лет, узнавая, кто я, могли сходить с ума. А потом использовать меня и мое время в своих целях. - Сходить с ума, - повторили двойняшки и засмеялись. Я погладила малышей по голове, пригрозив пальцем. - Не стоит это запоминать, - хоть я и старалась казаться злой, я улыбнулась. - Простите своего брата за эти слова, - Луи открыл холодильник и достал еду для детей. - А что значит использовали тебя? – я старалась не отвлекаться от игры с детьми, но и от разговора. - Давай мы покормим детей, а потом, когда придет Лотти или Ден, мы пройдемся. И поговорим, - он посмотрел на меня выжидающе. - Конечно, - я кивнула и уже не отвлекалась от малышей. Дэн спустился к нам, как только закончил со своей работой. Мы в это время еще кормили детей и выглядели, как молодая семья. Я даже сделала несколько фотографий, чего не позволяла себе раньше. Мне казалось неправильным фотографировать чужих людей в их доме. Но ха эти дни мы стали не такими уж и чужими. Так странно, что, когда мы ужинали с Эмбер и Луи в нашей квартире в Нью-Йорке, мы тоже выглядели, как семья. А тут и дети младше, и их больше – и мы опять как семья. И я имею ввиду гармонично смотримся. … Мы смотрим, как ночь начинает главенствовать над днем и медленно опускается на землю. - Свежо, - я вздыхаю этот аромат наступающего осеннего вечера. Луи накрывает своей рукой мою и просто смотрит вдаль. Через минуту он смотрит на небо и вздыхает: - Помоги нам пережить завтрашний день. Он будет таким…разбитым. - Ах, Луи, - все, что могу сказать я. И это правда. Спустя время, когда становится холоднее и присутствующая тишина начинает давить, я аккуратно затеваю разговор: - Как там парни? - Пришлось отменить ближайшие концерты. Но так будет лучше – по крайней мере им не придется отвечать, где я. - Ты с ними разговаривал по приезду в Лондон? - У нас есть общий чат. Я написал, что я прилетел. И что я с тобой. - В тот день…когда все случилось, - я сгладываю, - я разговаривала с Гарри. Потому что… не могла дозвониться до тебя. - У тебя есть номер Гарри? – смотрит Луи вниз и улыбается. - Оказывается, да. Мы в баре обменялись, когда были…выпившие, - я улыбаюсь от воспоминаний. - Бар…это было так давно, кажется. Хотя на самом деле пару дней назад. Другая жизнь. - Да, невероятно, как всего пару десятков часов меняют жизнь. И это я про всю жизнь. Про плохие и хорошие моменты, которых у нас еще будет так много, - я мотаю головой, хмыкая. - Я думаю, что самое важное – это найти людей, которые будут с тобой одинаково искренними и в те, и в другие моменты. Потому что «друг познается в беде» больше не работает. Особенно, если ты звезда, которую каждый день окружают люди. Кто-то фальшивый, кто-то просто хочет немного славы, а кто-то хочет дружить, но не факт, что умеет, - отвечает Луи. - Знаешь, у меня есть 3 подруги. Они сейчас в Нью-Йорке с Эмбер. Мы прошли с ними многое – и то, что они сейчас следят за моей дочерью, многого стоит. Но ты прав – дружить, как и любить, надо уметь. Вы дружите с парнями? – я имею ввиду конечно же парней из группы. - Да…думаю, да. По крайней мере…мы проводим много времени вместе уже пять лет. И…и столько пережили разных моментов, - он улыбается. – У меня были друзья и до группы. Они и сейчас есть, конечно. Но иногда я думаю, как бы я жил, если бы у меня не было этих 4 придурков? Они были потрясены не меньше меня событием с Фелисите. И тогда, когда случилось с мамой. И сейчас…они очень переживают, правда. И пытаются поддержать, за что я им благодарен. Он крепче сжимает мою руку. - Но еще больше я благодарен тебе. Это место, - он окидывает окрестность взглядом, - секретное. О нем знаю только я. Я никого сюда не приводил. Ну...не было потребности, что ли. А сейчас почувствовал, что хочу здесь побыть, но не один. Ты…ты так вписываешься в мою жизнь, что я даже боюсь. Потому что мы молчим, когда я в этом нуждаюсь. Ты со мной, когда я в этом нуждаюсь. Ты такая идеальная для моих потребностей – как бы это грубо не звучало. Ты идеальная для меня. Но в то же время – ты. Кто я для тебя? Так же ли тебе удобно со мной? Я боюсь, что я не могу отдавать тебе в том же количестве энергию, что даешь мне ты. Что я не способен делиться теми же эмоциями. Я только чуть-чуть помогаю – и то, это нельзя назвать помощью. Я смотрю на парня широко раскрытыми глазами. Но пытаюсь казаться не такой шокированной. - Луи…, - потом я улыбаюсь. – Наша с тобой самая большая проблема в том, что мы не придаем значимости нам самим. Тебе кажется, что ты меня используешь. Я все время думаю, почему ты выбрал меня себе в…пары, - я смущаюсь, говоря это. – И не видя свои жизни друг без друга, мы одновременно не ценим себя же. Так забавно. - Это не забавно, - отвечает Луи серьёзно. – Нам пора к психологу с такими проблемами. - К семейному? – я издаю смешок. - Видимо, да, - Луи, как всегда, смотрит на меня.