Иллюзия мелодии

Кэрри Энн лежала на крыше, подстелив захваченное из дома покрывало и смотря на безоблачное небо; совсем уж изредка в неизвестном направлении проплывали клочки белоснежных облаков, похожие на смоченную в воде вату. На дворе снова стоял тёплый август; ни одного дождливого дня за весь месяц, хотя у Кэрри были куда более серьёзные дела, помимо наблюдения за погодой. Иногда она даже не замечала, что надевает, и, бывало, выскакивала из дома в майке, когда столбик термометра не поднимался выше пятнадцати градусов Цельсия. За прошедший театральный сезон дела у Кэрри Энн шли в гору – она прекрасно спела в «Волшебной флейте», в отличие от Мэг. Кузина вернулась в хор, тогда как Кэрри продолжала получать небольшие, но сольные партии. Так, вершиной её карьеры на данный момент стала партия Зибеля в опере «Фауст». Конечно, её изрядно позабавило, что Зибель рядом с Маргаритой-Марисоль смотрелся словно гном, но всё же Рим не сразу строился. Так, по крайней мере, утверждал её Ангел. Общение с голосом, своеобразные уроки, дуэты и практика стали для Кэрри Энн неотъемлемой частью суматошной театральной жизни. С ним девушка говорила обо всём – преимущественно, об Опере, репертуаре, иногда жаловалась на других хористок или на Марисоль – но этим список тем не ограничивался. Ангел будто бы знал обо всём на свете, мог поддержать любой разговор, вплоть до описания процесса родов у крупного рогатого скота. Но спустя короткое время он неизбежно переводил каждую тему обратно на театр и музыку. И всё же с ним было спокойно. Иногда Кэрри сомневалась, что Ангел реальный человек. И не из-за того, что он мог оставаться невидимым даже в зеркальном балетном классе и умел говорить словно бы отовсюду сразу. И даже не из-за его невероятного волшебного голоса, с которым не мог сравниться ни один именитый певец Ла Скала и Ковент-Гардена. Кэрри Энн не могла ручаться, есть ли у Ангела физическое тело, или же это тот самый голос Небесных Сфер, о котором так часто пишут в книжках, чтобы увлечь маленьких детей религией. Она даже не была уверена, что не сошла с ума и не слышит просто своё воображение. В последнее время Кэрри начала сомневаться во всех своих ранее сделанных выводах. Реальны ли ангелы? А если да, то существует ли Ангел Музыки? Может, отец вовсе и не был таким уж ненормальным? Но певица чувствовала, что у неё не хватит духу спросить об этом у своего учителя и друга. К тому же, с началом сезона у Кэрри Энн появились неожиданные проблемы. Как и обещали, новые директора постепенно перестраивали репертуарную систему, и премьера сезона – «Богема» - должна была идти в театре не меньше пяти раз. Кэрри с трепетом ожидала, что ей предложат партию Мюзетты, учитывая, что Марисоль согласилась на Мими. Но неожиданно для всех партия второго сопрано досталась приглашённой директорами певице из Бостона, с которой уже заключили контракт на пять представлений. Кэрри же снова предстояло вернуться в хор, которому в «Богеме» отводилась совсем небольшая роль. Некоторые хористки сочувствовали, признавая, что Кэрри Энн талантлива, но кое-кто в открытую злорадствовал. К неприятному удивлению Кэрри, Мэган была где-то посередине – открыто она не высказывалась, но после провала в «Волшебной флейте» кузина не упускала случая спросить, как Кэрри Энн смогла вытянуть партию. Ведь раньше она не блистала, и обе девушки это прекрасно понимали. Но Кэрри отмалчивалась, не желая упоминать Ангела, поэтому Мэг была слегка обижена. Ангел был недоволен, хотя и пытался это скрыть. Прежде всего, отмена запланированной на начало сезона «Травиаты» привела его просто в ярость. Кэрри Энн, порой, даже боялась идти на встречу с ним – но всё-таки, несмотря на опасения, учитель ни разу не сорвался на свою ученицу. Что он чувствовал, когда его протеже заменили Софи, той самой бостонской певицей, Кэрри не понимала. Видимо, чувствуя её страх, Ангел научился скрывать свою злость. В сумке зазвонил телефон; девушка не глядя нашарила мобильный и прижала к уху. - Да? - Это Рик. Напоминает что-то? – вежливо осведомились на том конце провода. Кэрри застонала и выпрямилась. - Чёрт, Рик, который час? - Уже самое время тебе быть в редакции. Даже, пожалуй, то время было минут сорок назад. - Твою… - девушка быстро собрала покрывало. Она собиралась оставить его в гримёрной на обратном пути, но теперь времени на лишние остановки не было, поэтому Кэрри просто бросила покрывало на крыше. В конце концов, кому оно нужно? - Я сейчас, десять минут, Рик, честно, я уже выхожу. - Ладно, не торопись, редакция никуда не убежит, - проворчал Ричард. Кэрри Энн положила трубку и бросилась к выходу с крыши. За прошедшие месяцы Ричард Артертон стал её близким другом и напарником в расследовании «дела о Призраке Оперы». Начиналось всё вполне невинно, но вскоре Кэрри Энн увлеклась и прониклась к мистической фигуре интересом. В последние два месяца, с тех пор, как Кэрри вернулась в хор, свободного времени у неё прибавилось. Она делила его между занятиями с Ангелом и посещениями Джозефа. Впервые пробравшись к нему в больницу, Кэрри Энн ужаснулась. Джо едва удалось выжить; видимо, помимо всего прочего нападавший собирался его задушить, так что отчётливый красный след на шее держался ещё долго. То, что всё это – дело рук одного человека, привело Кэрри в не меньший ужас. Страшно было думать, что нападение произошло в какой-то сотне метров от её дома. Поправлялся Джозеф долго и теперь – спустя почти год – всё ещё слегка прихрамывал, но уже готов был снова вернуться к прежней работе, если бы врачи строго-настрого ему это не запрещали. Что уж говорить, о неловком поцелуе Джозеф не вспоминал, и они снова стали хорошими друзьями. Кэрри Энн запрыгнула в вагон метро в последнюю секунду и прибежала, как и обещала Рику, спустя десять минут. Редакция газеты «Эпоха» напоминала их театр, только без костюмов и декораций. Все в приземистом трёхэтажном здании точно так же суетились, куда-то торопились, что-то кричали и ругались. Рабочий стол Ричарда был, как обычно, завален разным хламом и ненужными бумагами. Свободный стул тоже оказался свободным весьма условно: его занимала груда папок и документов. - Да стряхни ты их на пол, - нетерпеливо махнул рукой Рик, - это подождёт. Иди сюда, посмотри, что я нарыл. Кэрри так и не решилась сбросить документы на пол и просто подошла к журналисту, заглянув ему через плечо, на экран компьютера. Ричард скептически посмотрел на неё и уступил место за столом, сам облокотившись на спинку кресла. На мониторе была фотография их театра, видимо, ночью или в сумерках. На его фоне стояла закутанная в плащ фигура. Надпись крупными буквами над снимком гласила: «Театр, одержимый призраками». - Это же фейк, - Кэрри недоверчиво взглянула на Ричарда. - Да сам вижу, что фейк, ты статью читай! – нетерпеливо бросил журналист и, не дожидаясь, начал пересказывать своими словам, - в общем, здесь интервью с бывшим осветителем вашей Оперы. Он утверждал, что встречал Призрака. - Мы перелопатили уже сто таких, - недовольно пробормотала Кэрри, - полгорода утверждают, что видели Призрака. А ещё, что их похищали пришельцы. Рик хмыкнул: - Надо уметь фильтровать информацию. Может, предыдущие сто человек и видели только своё воображение, но тут другой случай. Смотри, видишь, он рассказывает, что видел, как какая-то фигура во всём чёрном вылезла прямо из-под земли рядом со зданием театра. - Нет, - скептически поправила Кэрри Энн, - вообще-то, тут написано, что он то ли вылез из-под земли, то ли вышел из стены. Кажется, я знаю, из-за чего его уволили из театра. - Очень смешно, - оценил Ричард, - а теперь слушай: вчера вечером я отправился на то место, которое здесь указано, побродил там с фонариком и нашёл в стене решётку. Открыть не смог, но там, за ней, видимо, какой-то проход. - Проход в здание? – хмурясь, уточнила Кэрри, - никогда о таком не слышала. Странно. - Теперь ясно? Он действительно одновременно и вылез из-под земли, и вышел из стены. - Офигеть, - подытожила Кэрри, - так нам надо туда пробраться! - Я же сказал, она не открывается, - с досадой напомнил Рик, - возможно, стоит посмотреть днём, есть ли там какая-нибудь замочная скважина или вроде того. - Пошли сейчас, - потянула его за руку Кэрри Энн, встав с кресла, но Ричард снова кивком головы указал на монитор. - Выходит, то, что говорил этот осветитель, правда. То, что это высокий мужчина, одетый в чёрное. И ещё, у него на лице белая маска. - Что? Маска? – нахмурилась Кэрри, - как у вора? Типа, лыжная? - Нет, театральная маска. Как лица Комедии и Трагедии. Девушка растерянно кивнула. - Это не всё, - Ричард вздохнул, - вскоре после интервью этого бывшего осветителя нашли задушенным в собственном доме. Тогда я окончательно понял, что это не пиар ход директора театра. Призрак существует. Кэрри чуть вздрогнула и тревожно обернулась. - Думаешь, если мы будем расследовать дальше, он и нас убьёт? – шёпотом спросила она, сглотнув ком в горле. - Конечно, нет, Кэрр, - весело рассмеялся Ричард, - ты чего? Откуда Призраку узнать, чем мы тут занимаемся? Он же Призрак Оперы, а не Призрак Всего Города. Никто не может быть вездесущим. Предположим, ему хорошо известно внутреннее устройство театра, подземные ходы и всё остальное… Но он вряд ли часто выходит на улицу. Кэрри Энн немного успокоилась и кивнула, хотя на душе остался нехороший осадок. Всё же, осветителя убили в его доме, а не в Опере. - Какой наш следующий ход? – спросила она, стараясь казаться спокойной, - будем дальше просматривать архив? - Нет, пора переходить к активным действиям, - решительно сказал Ричард, - мы пойдём к той решётке. Ты же со мной? Кэрри кивнула; идти не хотелось, но, с другой стороны, на дворе был день, а человек в маске вряд ли захочет светиться. К тому же, Рик всё равно пойдёт, с ней или без, и тогда он сам уже рискует оказаться в следующем номере своей газеты, как новая жертва Призрака Оперы.