Иллюзия мелодии

Увидев впереди желанное зеркало, Кэрри Энн ускорила шаг, желая поскорее оказаться в гримёрной, а в перспективе – у себя дома, где нет никаких подвалов, тайных пещер и колосников, где можно спрятаться и незаметно наблюдать за ней. Кэрри упёрлась ладонями в холодную зеркальную поверхность и толкнула. Призрак сзади мягко взял её за плечи. - Нужно нажать на рычаг, - чуть насмешливо пояснил он. - На какой? – сглотнув, спросила Кэрри Энн, и Эрик, наклонившись, что-то дёрнул внизу, у самого пола. С лёгким скрипом зеркало поддалось, отъехав в сторону, словно дверь лифта. Кэрри подалась вперёд, но Призрак снова крепко взял её за плечи. - Запомни кое-что, - шепнул он, наклонившись к самому её уху, - ты не уйдёшь из этого театра. Девушка прикусила губу; Эрик словно читал её мысли. Ведь Кэрри Энн действительно думала о том, чтобы уволиться. - Ты поняла меня, мой ангел? – продолжал шептать Призрак своим прекрасным голосом, - повтори это. Кэрри сглотнула ком в горле; впереди была её гримёрная, практически её второй дом, учитывая, что репетиции частенько затягивались допоздна. Она ведь даже ночевала здесь, на диванчике, не подозревая, что в этот момент за ней запросто могли наблюдать. - Кэрри, - Эрик мягко прикоснулся пальцами к её шее, - я не люблю, когда не выполняют моих требований. Девушка подавила желание огрызнуться; казалось, она была в каком-то шаге от свободы, и это ощущение заставляло чувствовать некую безнаказанность. Там, в подземельях, было его царство, и выбраться оттуда без его разрешения было невозможно – иначе она рисковала просто заблудиться в лабиринте проходов и коридоров. Но сейчас они снова оказались на поверхности, и у Кэрри словно крылья выросли – в конце концов, здесь, в здании театра, много людей, здесь Рик, тётя Аннабель, кузина Мэган. И всё же на то, чтобы бросить вызов Призраку Оперы, у Кэрри Энн не хватило решимости. - Я не уйду, - шепнула она. Холодные пальцы в последний раз коснулись её шеи и исчезли. Кэрри бросилась вперёд и вылетела в гримёрную, услышав за спиной щелчок. Зеркало встало на место, и Кэрри Энн видела своё испуганное отражение. Теперь ничто не напоминало о том, что в этой небольшой комнатке есть тайный ход, ведущий в царство Призрака Оперы. Но всё равно задерживаться здесь Кэрри не собиралась. Она с облегчением увидела, что её сумка всё ещё висит на спинке стула, схватила её и вышла из гримёрной. Взглянув на экран мобильного, Кэрри Энн увидела, что уже десять тридцать. Ей предстояла репетиция сегодня, через час, но идти туда не было никаких сил, поэтому нужно было поскорее найти тётю Аннабель. Вскоре впереди, за углом, послышались голоса, и Кэрри поспешила туда, но, услышав отрывок разговора, остановилась и прильнула к стене, прислушиваясь. - Но нам не привлечь зрителей именем этой… Кэрол Энн Монтрей, - несколько ворчливо говорил один голос, и девушка узнала одного из директоров, мистера Андерсона. - И сеньора Веласкез пригрозила нам судебным иском, если мы расторгнем контракт! – поддержал партнёра низкий голос мистера Фримана. - А чем пригрозил вам Призрак Оперы, вы не забыли? – холодно напомнила мисс Грейсон. Услышав голос тёти, Кэрри Энн с облегчением выдохнула. В коридоре воцарилась напряжённая тишина. - Мисс Грейсон, вы уверены, что этот… Призрак вообще способен чем-то нам навредить? - Спросите об этом Марисоль, господа. Уверен, ей будет, что сказать по этому поводу. - Так что нам делать? Просто выполнять его требования? – скептически осведомился мистер Фриман, - может, ещё и зарплату ему платить? - Мистер Леннокс платил. - Этот путь никуда нас не приведёт, - отрезал Андерсон, - мы не будем слепо следовать приказам какого-то бандита в маске. Ваша племянница весьма талантлива, мисс Грейсон, и уверен, со временем она будет блистать, но не здесь и не сейчас. - Но о её Мюзетте неплохо отзывались в прессе, - возразил Фриман, - в сегодняшних газетах все рецензии исключительно положительные. - К тому же, - не без ехидства заметила тётя Аннабель, - мисс Тёрнер не желает возвращаться. Мне звонили от её имени. Она тоже получила письмо от Призрака. Директора почти синхронно выругались, и после небольшой паузы мистер Андерсон нехотя признал: - Что ж… видимо, нам ничего не остаётся, кроме как оставить мисс Монтрей партию Мюзетты. Но Бригитту, мисс Грейсон, она не потянет. Тётя вздохнула, но возражать не стала. Послышались удаляющиеся шаги, и вскоре всё стихло. Кэрри Энн выглянула из-за угла, раздумывая о том, что только что услышала. Голос тёти был спокоен, словно Кэрри никуда не пропадала. Так что же, она не в курсе? Но Рик не мог ей не сказать, если только… Девушка похолодела, подумав, что Эрик мог что-то с ним сделать. Она дрожащими руками вытащила телефон и набрала номер Ричарда. Каждый длинный гудок заставлял её сердце пропустить один удар. Мысленно она вернулась к тому моменту, год назад, когда узнала, что Джо в больнице и около полумесяца не могла с ним даже увидеться. Но тут её невесёлые мысли прервал взволнованный голос Ричарда на том конце. - Кэрр?! - Рик, - с облегчением выдохнула девушка. - Где ты?! – воскликнул Ричард. - Я в театре, - растерянно ответила Кэрри, но тут же спохватилась, - только не смей сюда приходить, встретимся у тебя в редакции. Я буду… - Кэрри, что с тобой случилось? Где ты была? – перебил её Ричард, - когда ты вообще вернулась? - Только что. Ты меня понял, Рик? Не вздумай приезжать в Оперу. Кэрри Энн, не прощаясь, отключилась и выбежала к парадной лестнице. - Кэрр! – воскликнули за её спиной, и девушка едва не взвизгнула, но, обернувшись, увидела Ричарда. Он мгновенно подбежал и просто схватил её, так сильно обняв, что Кэрри ойкнула от боли. - Кэрри, чёрт, ты бы знала… я чуть с ума не сошёл, - пробормотал Рик, всё ещё крепко прижимая её к себе, словно опасаясь её повторного исчезновения. - Рик, пожалуйста, нам нужно уйти отсюда, - жалобно пролепетала Кэрри Энн, пытаясь отстраниться. Наконец Ричард её услышал и отпустил. Девушка мгновенно схватила его руку и потянула к выходу. - Где твоя машина? – нервно спросила она, спускаясь по ступенькам. Казалось, они не были в безопасности даже теперь, пока тень театра, до этого почти родного, но в одночасье ставшего зловещим царством Призрака Оперы, всё ещё ложилась на них. - На парковке, Кэрр. Да в чём дело? Где ты была? – хмурясь, Рик всё же последовал за девушкой и вскоре щёлкнул брелком сигнализации. Чёрный Хендай Солярис приветственно мигнул фарами, и Кэрри поспешно села вперёд, откинувшись на спинку сиденья. - Поехали, - закрыв глаза, попросила она, - куда угодно, только подальше отсюда. *** В течение следующих несколько часов Кэрри Энн успела принять душ, переодеться и снова встретиться с Ричардом в редакции газеты «Эпоха». Теперь она, дожёвывая булочку, неспешно пересказывала подробности прошедшего вечера. - … Вот, а потом я снова оказалась в гримёрке, и такое ощущение, что ничего и не случилось, - закончила Кэрри, отряхивая руки от сахарной пудры. Она немного успокоилась и почувствовала, что вполне может попытаться проанализировать ситуацию с помощью Ричарда. Однако когда он поделился своей частью рассказа, девушка поняла, что что-то привлекло её внимание, но что именно, не сообразила. - Значит, он хочет, чтобы я пела все ведущие партии? – кивнула она своим мыслям, - но директора мне их не дадут. Это я и сама уже слышала. - Это не самое важное сейчас, тебе не кажется? – саркастически выгнул брови Ричард, - может, вернёмся к личности Призрака? Кэрри Энн помрачнела и оперлась локтями на стол, по-прежнему заваленный кучей папок и документов. - Я сказала всё, что знаю. Не факт даже, что имя настоящее. У нас нет никаких шансов выяснить, кто он на самом деле. Я даже не могу сказать, сколько ему примерно лет, - Кэрри внутренне содрогнулась, непроизвольно вернувшись в памяти к изуродованному лицу. - И что ты теперь собираешься делать? – задал Ричард вопрос, который весьма интересовал и саму певицу, - тебе туда нельзя возвращаться. - Я пообещала, что не уволюсь из театра, - задумчиво возразила Кэрри. - Пообещала кому? Этому психопату? – скептически осведомился Рик. - Прекрати, - тихо бросила девушка, - с таким… лицом… никто не вырос бы нормальным человеком. Он ведь… я не знаю, он казался нормальным, пока я не сняла маску. Словно это два разных человека. - Я понимаю, Кэрр. Тебе хочется верить, что твой друг с красивым голосом и урод из подвалов – это не одна и та же личность. Но помни всё, что мы раскопали на Призрака. Он убийца. Конечно, мало ли может быть факторов, которые его подтолкнули к такой жизни. Но факт есть факт – он далеко не ангел. Кэрри Энн вздрогнула. Ричард выражался не конкретно – ведь про Ангела Музыки она ему не рассказывала, стыдясь упоминать отца. И всё же попал в цель. Эрик не Ангел. Сказать, что он солгал, было бы глупо – ведь она в эту историю про Ангела Музыки и сама никогда не верила. Но всё же отчего-то у Кэрри возникло стойкое чувство того, что её обманули. Возможно, она обманула себя сама, каждый раз проговаривая про себя, что Ангел – это просто выдумка, сумасшедший бред её умирающего в психушке отца. А сама всегда верила, что прекрасный голос действительно принадлежит Ангелу Музыки, что он исходит с небес, оттуда, где её отец смотрит на дочь, всегда мечтавшую стать примадонной, и улыбается от того, что эта мечта наконец сбылась. - Я сейчас, - Кэрри встала и быстро пробралась между столами к женскому туалету. В белоснежном помещении, от пола до потолка отделанном пластиковыми панелями, она прислонилась к стене, тяжело дыша, и всхлипнула. Она запрещала себе думать об отце. Вслух всегда отзывалась о нём презрительно, говоря всем и каждому, что он псих. После смерти матери они с отцом жили вдвоём. Сперва в солнечной Калифорнии, у самого океана, где маленькая Кэрри играла и купалась каждый день. Отец работал в филармонии, играл на скрипке. Воспоминания о его игре у девушки остались идеализированные, детские, больше основанные на эмоциях и впечатлениях. Когда Говард Монтрей начал заговариваться, Кэрри Энн была ещё слишком мала, чтобы это заметить и понять, что что-то не так. Отец всегда был романтиком, любил рассказывать и слушать сказки даже больше, чем сама девочка. Иногда он рассказывал очередную небылицу, подыгрывая себе на скрипке, и эти мгновения были самыми яркими воспоминаниями Кэрри о детстве. Солёный запах и брызги с океана, крики чаек, проваливающиеся в песок ноги. Кэрри Энн отвернулась к стене, чтобы от двери никто не увидел её слёз, если зайдёт. Когда отец умер, ей было четырнадцать – переходный возраст, когда трудно смириться даже со сломанным ногтем. И в этом возрасте она потеряла единственного человека, который был связан с её детством, со сказками и игрой на скрипке. С Ангелом Музыки. Кэрри умылась, собрав волосы в пучок, и попыталась привести в порядок заплаканное лицо.