Вместе

      Черт дернул пойти в сад вечером, не иначе. Вот хочешь забыть человека, кхм, вампира, и тут он. Как же стыдно. Зеро прошел в здание, стараясь быть не замеченным, и быстро вбежал в свою комнату. Закрыв дверь на замок, он сполз вниз, и уставился в одну точку. Как же он мог допустить такое! Как он мог дать себя вообще трогать не только тому, кого ненавидел, да и ещё парню. В голове никак не хотел складываться пазл. Что случилось за эту пару дней, что все стало как в зазеркалье. Они же любят оба Юкки. Когда она успела уйти из треугольника, оставив только дуэт из двух парней? Зеро все не мог понять. Да он хорошо помнил первый поцелуй. Но он казался чем-то иным. Словно глоток свежего воздуха после жутко душного дня. А сейчас это были яростные, чувственные и до безумия собственнические поцелуи. Зеро начало трясти, он снова вспоминает, это вина Курана. Это он все начал. Но глубоко внутри, он знал, что дело не только в самовлюбленном эгоисте Канаме. Все дело в их реальном притяжение. И это действительно пугало больше всего. Все же они разные. Он охотник, а Куран – чистокровный вампир. Эти отношения точно добром не кончатся. Они поубивают друг друга. Не может лев жить с тигром. Они оба хищники, готовые убить за свою территорию. Разум громко мудро ворчит: «нет, нет, нет». Зато сердце кричит «да, да, да». Зеро встал с пола, и угнетенно заковылял к постели. Рухнув на неё, он только закрыл глаза, как в воображение появился образ Канаме. Его шоколадные глаза. Зеро тихо завыл. Память играла с ним злую шутку, не только вспоминая образ, да ещё подкидывая красочные картинки, их поцелуев. Чувство руки Канаме на… Зеро резко встал. Так он точно не заснет. Хотелось отвлечься от этих ощущений и просто лечь замертво спать. Сегодня опять была толпа фанаток. Еле удалось их присмирить. В последнее время даже ему было сложно угомонить чокнутых фанаток. Они орали что-то про то, что Канаме стал ещё сексуальнее. От этих разговоров у Зеро голова уже болела. Он не только теперь видит главную проблему своей жизни вокруг, да и ещё слышит восторженные реплики о нем. Вот что значит, не везет, так не везет. И деваться не куда. Так и хотелось только выть. Подумав, Зеро прекрасно знал, чем мог себя занят. Но это была тайна. То, что он умеет играть на гитаре, не должен никто узнать. Все же образ злого охотника терять на певца серенад совершенно не хотелось. Воображение снова учтиво подкидывает картину, где Канаме в платье стоит у балкона, а Зеро поет ему арию влюбленного идиота. А платье ему идет. Ехидно посмеиваясь, Кирия находит гитару, которую всегда умело ото всех прятал. Секрет жеж. Медленно перебирая струны, он тихо начинает мурлыкать себе мелодию, даже не думая о словах. Но они сами рождаются, и все они только о нем. О том, кто совсем рядом только выйти из комнаты и там его дверь. Его комната. Зеро хочет удариться об стену. До этого все его песни были о боли, о его судьбе. А сейчас он мог только перебирать аккорды, где не было и намека на жуткую судьбу и несправедливость. Горестно вздохнув, Зеро все изрядно надоело. Лучше уж песни о любви, чем ощущения и воспоминания теплых рук. Сглотнув, он снова начинает играть, уже смелее, втягиваясь в музыку. Если бы не судьба быть охотник, стал бы он певцом или просто музыкантов. Встретились бы они? Кто знает, но сейчас то они встретились. В голове с каждым аккордом все громче звучит: «Попробуй» И действительно, поубивают друг друга, то хоть на земле будет меньше вампиров и, то польза есть. И потомство Канаме не даст, значит и волноваться не надо. Плюсов тут много. И у него не будут дети. Так жизнь не сможет причинить им вреда. И не станут они жить этой жизнью бессмысленной машиной убийства. На минуту Зеро замер, он уже думает о будущем? Он всегда жил только настоящим. Будучи охотником, долго не проживешь, мечтая о чем-то. А о чем можно мечтать, если убиваешь днем и ночью. Будущее значит. Зеро хмыкнул. Кто б мог подумать, совсем размяк. Может это только влечение, а каких романтических чувствах идет речь. Надо проверить, а уж потом убиваться, что влюбился не в того. Может, он опять будет мечтать о Юкки. Только он никогда о ней не пел. Никогда. Отложив гитару, и заново её пряча, Зеро открыл окно. Стаял прохладный вечер, но так даже лучше. Укутавшись, Зеро мечтал провалиться в долгий сон, и чтоб не какие кровожадные чистокровные не снились.