Научи меня

Гону казалось, его несет на мягких волнах. Было тепло и уютно, пахло чистым бельем и деревом. Странно… Последним, что он помнил, была арена. Но если все закончилось, значит, все хорошо, можно не беспокоиться. Кто-то мягко отвел ему пряди со лба, и, повинуясь инстинктам, Фрикс перехватил руку, открывая глаза. - Киллуа? – голос был еще немного слаб от длительного сна, но, если немного откашляться, это пройдет. И все же сейчас ему хотелось немного похрипеть, пусть и щекотно где-то в горле. Атмосфера была такой домашней, и пальцы у друга - удивительно теплыми. - Долго же ты дрых, болван! – Киллуа рассмеялся и развалился рядом на широкой кровати. - А где мы? - Уже на корабле, - усмехнулся парень и чуть закусил губу, чтобы не засмеяться снова – такое глупое было лицо у подскочившего Фрикса. - Что?! - То! Ты провалялся в отключке пять дней. Как думаешь, много ты пропустил? - А… - Гон неловко почесал макушку. Да уж, у него были две удивительные способности – влипать в неприятности и спать как убитый. – Расскажешь? - Куда я денусь? – Киллуа перевернулся на живот и бросил взгляд на окно. Солнце уже садилось. – Как только ты красиво завершил свой бой падением в обморок… - Эй! - Все начали приходить в себя. Как минимум, у половины бойцов арены были иглы Иллуми внутри. Уж не знаю, чего он этим добивался, но у него ничего не вышло. Сама арена, правда, разрушена подчистую. Уж вы с Хико постарались… Пострадавшим оказали помощь, кто-то вызвал совет директоров Небесной Арены, и те прилетели буквально через час. Контаро Тескуничи освободили от должности. Хотя я думаю, дело было в том, что они понесли убытки, а не в том, что гад подвергал зрителей опасности, - он досадливо фыркнул. – Ривендел смылся с острова на следующий день, никто не знает, куда. Юбини очень подавлена, но собирается найти его. Ганс и Кэбё в порядке, только Изменчивая недовольна своим боем с Иллуми. Усуакари так и не пришла в себя, но состояние стабильное, медики сказали, все будет хорошо. Ее друзья по очереди дежурят у постели больной. Хико… Хм, этот болван жив, здоров и по-прежнему жутко раздражает меня. Гон рассмеялся. Несмотря на ворчание, Киллуа явно был не против компании Бронированного. - Здорово… - он довольно потянулся. – Извини, что пришлось тащить меня. - Это не я, - Киллуа отвернулся. - Э… А… Хико? - Сам подумай, на нем живого места не было, куда ему еще твою тушу нести? Фрикс нервно сглотнул, сердце забилось чаще. - Не может быть… - Я тоже своим глазам не поверил, - Золдик пожал плечами и легко встал, - и, тем не менее, ты здесь. Я пойду, вздремну пару часов. Сколько можно влипать в неприятности, в конце концов… Глядя ему вслед, Гон не мог прекратить улыбаться. Какой же Киллуа ворчун! Сам, небось, тут как курица-наседка бегал вокруг. Его кровать стояла у окна, и Фриксу очень хотелось увидеть знакомый силуэт. Заботливый маг – это нечто! Жаль, он опять все пропустил… Едва начало смеркаться, Гон почувствовал, как тяжелеют веки, и решил немного вздремнуть. Он не знал, сколько времени прошло, только почувствовал прикосновение к своей щеке. Завелась же у Киллуа привычка трогать его лицо! Снова поймал рукой чужие пальцы, легонько сжал. - У тебя руки холодные. Вместо знакомого брюзжания послышался мягкий смешок, и Гон улыбнулся, не открывая глаз. Если это сон – пусть продолжается. Он вовсе не против. Кончик острого ногтя легко скользнул по контуру нижней губы, повторяя ее линию, рисуя эту улыбку еще раз. Щекотно. Длинные тонкие пальцы зарылись в волосы. Не больно, приятно даже. Разве могло ему присниться, что-то лучше? - Не хочешь открыть глаза?~ - Мне нравится чувствовать тебя, - Гон ощутил, как потеплели щеки. И кто только за язык дернул? - Смелое заявление~ - обжог шепот теплую шею. Мурашки побежали по спине. – И как же тебе нравится… Чувствовать меня? - Я… - Фрикс нахмурился. Ему было сложно объяснить. Те слова, что приходили на ум, были слишком… Слишком. – Не знаю. Нравится, когда ты касаешься меня. - Зайка, а ты знаешь, что произошло на корабле? - Ну, не совсем. Мне было только очень жарко, и очень стыдно. - Сама наивность… Открой глаза, - Гон помотал головой. Сейчас Хисока снова был другим. Как будто самый близкий друг или как Мито-сан. – Мне нравится в тебе это~ Твоя упорность, твоя доверчивость. Ты сладкий, знаешь об этом? Он почувствовал, как прохладные губы прижались к его собственным. Мягко, ласково. Как маг чуть прикусил губу, потянул, скользнул языком. Гон не сдержал рваного выдоха. Было странно ощущать чужой язык у себя во рту, необычно. Ему нравилось. Нравилось чувствовать, как тот лаской кружит вокруг его собственного, едва уловимо касается десны. Воздуха не хватало. Или это он забыл, как дышать? - Открой глаза. И в этот раз Фрикс повиновался, хотя ему было немного страшно, что сейчас этот Хисока, превратится в того, одного из тех, кто был действительно опасен. - Вот видишь, ничего страшного не произошло, - маг улыбнулся. Даже его лунные глаза улыбались. Нежно, как ребенку. Коснулся щеки ладонью. - Можно, я… - не договорив, Гон обнял его за шею и, притянув к себе, поцеловал уже сам. Он действовал с интересом исследователя, чуть повернул голову, попытался прикусить. Было и интересно, и неловко. Хорошо, что Хисока не смеялся. Позволял пробовать. - Маленький смелый зайка, - маг переместился на кровать, протягивая руку, - иди сюда. Не напирал, не давил, не пытался заставить. Только предлагал увлекательную игру. Гону это нравилось. Сейчас он не был беззащитным и открытым не по своей воле, ему самому хотелось этих прикосновений. Даже когда холодные руки забрались под футболку, очертили пальцами позвонки. Он чувствовал, как внутри разгорается пламя. Как нэн, только гораздо сильнее. Лучше. Хисока трогал его, скользил губами по шее, гладил впалый живот, легонько проводил ногтями по бокам. И Гон прижимался сильнее, искал насмешливые губы, сжимал в ладонях чужие плечи. Не испугался даже, когда фокусник стянул с него футболку. Вздрогнул от прохладного воздуха. Он замерзал и горел. Удивительные ощущения. - Скажи мне, чего ты хочешь? - М… - Фрикс не хотел говорить, он не знал, как объяснить. Неосознанно коснулся себя между ног, оттягивая белье и шорты, неприятно сковывающие тело снизу. - Хо~ А ты возбудился, Гон, - Хисока прикусил мочку его уха и положил ладонь на ширинку. Его мальчику явно все это нравилось. Вот и славно. Фрикс думал, он задохнется, когда чужая ладонь погладила его плоть через ткань. Потянуло где-то внутри, сладко, все сжималось. Он не испугался, оказавшись обнаженным, только шире распахнул глаза, когда рука вернулась на свое место. Сдавленно захрипел, когда холодные губы целовали его грудь, ребра, живот. К тому, что почувствует неожиданно теплый рот еще ниже, он не был готов. Выгнулся в спине, почти вставая на лопатки и так же неожиданно обмяк. В один момент по крови пробежалась лава, все мышцы будто разом сократились. Его трясло. Пальцы ног сильно поджались. Сердце бешено стучало в груди. Что это? Такое сладкое. Как губы у Хисоки, подумалось вдруг. Они тоже были сладкими, как если бы тот любил конфеты. Прятал под подушку, как это делает Киллуа. - Ты восхитителен, - маг потерся о его бедро. – Давай поиграем еще? Это не было вопросом. Фокусник просто прижал его к себе, огладил ягодицы, сжал в ладонях. Тело у Гона стало таким чувствительным, что из горла непроизвольно вырвался стон, и он поспешил закрыть рот руками. Хисока покачал головой, от чего рыжая челка чуть растрепалась. - Не делай так. Все хорошо, - он продолжал поглаживать, и, не успел Фрикс запротестовать, скользнул меж расслабленных мышц пальцем. – Такой узкий, - говорили его губы, - Такой горячий, - шептал его целующий рот. – Весь мой. И это тоже было горячо. Внутри у Гона все перемешалось, голова закружилась. Сначала непривычно, потом больно, почти нестерпимо горело внизу, но Хисока продолжал шептать, касаться, и Фрикс терпел. Ему показалось, что прошло несколько часов, поэтому удивился, когда боль внезапно ушла, а скольжение осталось. - Ты же хочешь, чтобы и мне было хорошо?~ - маг вскинул бровь и неожиданно усадил его на свои колени. – Попробуй сам опуститься на него. Гон хотел. Хотел, чтобы Хисоке было так же приятно, как и ему. Не нужно быть гением, чтобы понимать, каким образом он должен был опуститься сам. Страшно, но… Боль ведь ушла, да и фокусник брал его плоть в рот. Ничего страшного ведь не произойдет? Он выглядел нелепо и сам это знал. Краснел все ярче. Если бы Хисока засмеялся, он бы ни за что не смог. Маг гладил его спину, чертил круги, помогая расслабиться, и это действительно принесло свои плоды. - Больно? - Необычно, - Гон пожал плечами и уткнулся ему в шею. – Но я не знаю, что делать дальше. Боги, благословите этого чистого непорочного мальчишку! - Я покажу, - он мягко качнул бедрами, прижал ближе. – Ты же катался на лошадях? Это то же самое. Попробуй~ Звучит не сложно. Фрикс постарался расслабиться и чуть приподнялся и опустился, как обычно делал, чтобы не отбить задницу. Движения Хисоки, и правда, напоминали скачки. Горячо. Маг снова гладил его плоть, болезненно приятно. Почти на грани. А потом внутри будто обожгло, и еще раз, и еще. Гон застонал, сбиваясь с ритма. Хисока прикусил его плечо и опрокинул на кровать, сжал запястья над головой, не давая двигаться. Фрикс бы и не смог. На него обрушилась лавина. Ощущения сзади стали совсем другими. Он проваливался куда-то в бездну, широко распахнутыми глазами глядя в дикие глаза напротив… Похоже на судорогу, или когда расчесываешь укус до крови… Нет. Все не так. Гон не мог придумать сравнения, знал только, что в жизни ничего лучше не испытывал. Хисока метил его изнутри. Почему-то эта мысль казалась приятной. - Умница, - маг повернул его к себе спиной, прижал к груди, продолжая двигаться внутри, и поцеловал мокрый висок. – Умница… Утром они прибывали. Последний лайнер, специально для служащих и их спутников, шел всего три дня. Гон проснулся один, но все равно был счастлив. Он еще не все понимал, но… Эту ночь никогда не забудет. Как не забудет дикие волчьи глаза, которые смотрели только на него. Этот взгляд зверя, полный жажды обладания. Хисока удивительный. Жаль только, что он не успел сказать ему, как сильно лю… - Гон! Вставай, мы уже почти прибыли, - Киллуа ворвался свежим вихрем, неодобрительно покачал головой, глядя на кровать. – Опять всю ночь ворочался. Ну что за ребенок? Фрикс покачал головой, прикусив губу, чтобы не улыбнуться. - Гон? Что-то случилось? – Золдик немного нахмурился. - Нет, - парень прочистил горло, - нет, все в порядке. Просто настроение хорошее. - Ну, ладно… Вставай, пора собираться. Гон кивнул и, все же улыбнувшись, провел рукой по волосам. В конце концов, ему действительно срочно нужно в душ. Хисока шел по улице, закинув руки за голову. Улыбался расслабленно, довольно. Иллуми, бесшумной тенью скользивший рядом, сказал бы – сыто. Впрочем, сытый зверь лучше голодного. - Не слишком ли много ты сделал, чтобы получить желаемое? – Золдик знал, что напарник всегда действует с размахом, но в такой крупномасштабной операции участвовал впервые. Маг прекратил тянуть губы в улыбке и поучительно потряс указательным пальцем перед его лицом. - Я не только получил то, что хотел, но и так, как хотел~ - Рад за тебя, - Иллуми не изменил бесстрастного выражения лица и все же показал большой палец. – Куда теперь? - Ты со мной? - Пока заказов нет, - тот пожал плечами. Хисока не ответил, просто передал ему свой телефон с раскрытым сообщением: «Я убью тебя. Мачи» - Собираешь сразиться с ней? - У Мачи удивительно красивая техника! Но сначала я бы хотел поиграть в догонялки. Золдик моргнул, чуть наклонив голову к плечу. Какая забава в том, что добыча бежит за тобой, а не от тебя? Ему никогда не понять своего спутника. - Хисока. - Хм? - Убери банджи-жвачку с моего лица. - Как скажешь, Иллуми, как скажешь. Любой охотник может превратиться в жертву. Хисока знает, что свою добычу надо понять, чтобы схватить. И это понимание обязательно заставит полюбить. Он любил каждого из них. Яростно, безжалостно. И все же… Все же Гона он любил совершенно иначе. Мальчик вырастет и превратится в прекрасного мужчину, и тогда он придет к старому охотнику, пожелав поквитаться за все обиды и унижения, чтобы сказать, наконец, то, что не успел.