Незабудки.

- И Мерлин! - лицо Артура выглянуло из-за ширмы. - Постарайся не проспать завтра. Мы встречаем гостей, мне, как королю, не подобает опаздывать. - Гостей? - рассеянно ответил Мерлин, расправляя кровать. Скоро должна была прийти Гвиневра, и тогда ему пора будет уходить. Но пока королевы не было, слуга находился рядом с Артуром и выполнял привычные свои обязанности. Король вышел и швырнул в Мерлина свою скомканную рубашку, прицельно попав прямо в голову. - Постирай, - коротко произнес он. И лишь после этого пояснил. - Завтра приезжает принцесса Митиан. Она погостит у нас несколько дней. - Митиан? Мерлин застыл, сжимая рубашку в руках до побеления пальцев. Сердце его пропустило удар. Он потерянно взглянул на друга, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Ведь он не слышал разговоров о гостях в последнее время. Хотя, возможно, дело в том, что, погруженный в свои возросшие в последнее время обязанности, он действительно мало что замечал вокруг и многие фразы просто пропускал мимо ушей. - Принцесса Митиан, - поправил его Артур, внезапно с удивлением взглянув в его лицо. - В чем дело, Мерлин? Даже такой невнимательный и непроницательный человек, как король заметил, как изменилось лицо друга. И это определенно ему не понравилось. Мерлин тотчас спохватился и попытался выстроить себя идиотом, что обычно срабатывало, когда он не хотел, чтобы Артур лез в его дела: - Просто я не слышал об этом. Теперь придется выполнять еще больше дел - пиры, охота, ее лошади... И Артур поверил. Он раздраженно фыркнул, покачав головой: - Такого лентяя как ты не сыщется во всем Камелоте. И как ты мог не слышать - к ее приезду мы готовимся целую неделю! Мерлин растерянно помотал головой. У него не было желания шутить и даже просто разговаривать. Он бросил рубашку короля в корзину с другой грязной одеждой и, подхватив ее, вышел из комнаты в полном молчании. Шаги гулким эхом раздавались в пустом коридоре, и звук их таял в сгущающейся темноте. Даже рыжий свет факелов не мог ее развеять. Оставив вещи Артура в комнате, чтобы постирать с утра, Мерлин пошел прочь. Он не хотел видеть сейчас кого-либо, даже Гаюса. Лекарь сразу же заметит, что с магом что-то не так, а его с подобной легкостью провести не получится. Это не Артур. Ступеньки парадного крыльца были холодными от ночного воздуха, все тепло дня ушло из них так же быстро, как и само солнце. Мерлин тяжело опустился на верхнюю, устремляя печальный взгляд к небу. Высоко в синеве играли, перемигиваясь, звезды. Беззаботные свободные звезды. Им можно было только позавидовать. Но Мерлин почти не видел звезд. Разум снова и снова рисовал перед его взором прекрасное лицо принцессы Митиан. Она не приезжала в Камелот уже два года. Два года он не видел ее. И перестал думать. Но кто мог предположить, что даже теперь, спустя столько времени одно ее имя заставит его мир перевернуться с ног на голову? Его вновь охватила тоска, та самая, страшная и бездонная, что чуть не поглотила его с головой, когда принцесса уехала в последний раз. И глядя в ночное небо, он не понимал, хочет ли встретиться с ней вновь. Когда-то они оба причинили друг другу боль. Зачем она приезжает? Зачем? Мерлин обхватил голову руками, мучительно пытаясь понять и не находя ответа. Он боялся думать о том, что будет, когда взойдет солнце. Потому что с рассветом настанет новый день. Тот самый день, когда принцесса Митиан вернется в Камелот. Мерлин помнил, как увидел ее впервые, такую прекрасную, всю в белом, с очаровательной улыбкой на лице. Невеста Артура. Уже тогда он видел в ней много хорошего и необычного для принцессы. И так много общего с Артуром. Но в те дни для него она была лишь принцессой, попыткой Артура забыть о Гвен. Как и он был для нее только слугой. И завтра она вновь въедет в этот двор. Не в карете, как полагается леди, а верхом на белой лошади, как и любит. Чьи-то руки обнимут ее, помогая спуститься. Чьи-то глаза поймают ее живой взгляд. А кому-то достанется в подарок ее улыбка. И лишь он, Мерлин, будет прятаться в тени Артура, не решаясь снова встретиться с ней лицом к лицу. Да и разве она захочет его увидеть? Мерлин горько усмехнулся собственным мыслям. Кто он такой, чтобы принцесса хотя бы просто помнила о его существовании? Просто слуга. Митиан четко дала ему это понять в прошлый раз. Отобрав разом все, что переполняло сердце. Даже призрачную надежду. Она всегда казалась Мерлину невероятно доброй, преданной, верной. Он видел в ней так много тех качеств, что ценил в Артуре. Казалось, положения и статусы не важны для нее. И Мерлин знал, так и есть. И было всегда. И он бы никогда не поверил, что принцесса способна кому-то сделать так больно и сказать столько жестоких слов, если бы этим кем-то не оказался он сам. Из-за башен показалась надкусанная луна. Она старела, таяла день за днем. Медово-желтая, она казалась Мерлину такой же равнодушной, как последние слова Митиан, сказанные ему на прощанье два года назад. Даже перестав думать о принцессе, он никогда не забывал их, чтобы знать и помнить свое место. И чтобы то хорошее и счастливое, что было у него связано с Митиан, никогда больше не будоражило его память напрасными мечтами. Лучше вовсе не думать о ней, чем думать хорошо или плохо. Потому что так не больно. Так можно ничего не чувствовать и просто жить. Внизу сменилась стража. Их шаги звучали в два раза громче в ночной тишине. Мерлин поежился и спрятал руки под мышки. От долгого сидения на каменных ступенях ему стало немного зябко. Но он не желал уходить. Эта тишина и свежий воздух очищали разум, позволяли думать. А это было единственным, в чем сейчас нуждался Мерлин. Никто не знал о том, что связывало его с принцессой Митиан, даже Гаюс. И не узнает никогда. И потому никто не мог дать совета о том, как же Мерлину быть дальше. Как вести себя завтра, как говорить с ней или молчать. Как смотреть в глаза. И сумеет ли он просто поднять на нее взгляд? «Все давно прошло, - пытался убедить себя Мерлин, глядя на обкусанную луну. - Она принцесса, гость Артура и Гвен и не более того. Я буду вежлив с ней, как с любой знатной леди, вот и все. Так просто». И он снова и снова смотрел на луну, казавшуюся ему такой нецелой и покусанной в этом ночном небе. Луна казалась ей какой-то пугающе сломанной, словно кто-то откусил от нее огромный кусок, приняв за медовый пирог. Митиан не спалось, и она лежала, приоткрыв полог палатки так, чтобы видеть уголок чернеющего высокого неба. Ночной холод пробирался к ней своими длинными руками, заставляя сильнее кутаться в одеяло. Но принцесса почти не замечала его, погруженная в свои мысли. Два года она не приезжала в Камелот, надеясь забыть. И в середине этого времени ей стало казаться, что у нее получается, но лишь ненадолго. Воспоминания вернулись к ней с болезнью, невольно вырвавшись в бреду горячки. А поправившись, Митиан уже не могла с ними бороться. И вместе с воспоминаниями снова появилась боль. И вот теперь ее лошадь вновь направляется к замку. Уже завтра она ляжет в постель в одной из его комнат, разделит обед с Артуром и его женой. Увидит Мерлина... При мысли о королевском слуге все внутри Митиан сжималось от грусти. Она будто снова видела его удивительные синие глаза, наполненные непониманием, медленно сменяющимся болью. Она разбила его, унизила, заставила страдать. Она ненавидела себя за это каждый день. Она предала Мерлина. Пусть и ради него, это не имело значения, ведь он никогда не узнает о том, что она просто хотела его сберечь от еще более сильных страданий. Тогда она думала, что пусть лучше он ненавидит ее, чем мучается выбором. Ведь он бы никогда не выбрал ее. И тогда им было бы еще больнее. Хотя Митиан казалось, что сильнее этой боли уже быть не может. Мерлин всегда был особенным для нее. Она увидела в нем что-то еще в свой первый приезд в Камелот, когда была очарована Артуром. Но не в короля ей было суждено влюбиться. К Мерлину она всегда ощущала какое-то особое доверие. Когда Моргана захватила ее отца и приехала с ней в Камелот под видом служанки, лишь Мерлин увидел, что принцессой что-то не так. И лишь ему Митиан пыталась сказать правду. Все видели в нем только идиота. Но не она. Никогда. После своей болезни Митиан часто думала о том времени, когда они с Мерлином еще были просто слугой и принцессой. Но, наверное, именно та история с Морганой стала началом всего. Митиан тихо улыбнулась звездам. Совсем скоро, и она увидит его. Раньше принцесса не могла подумать, что возможно по кому-то скучать так сильно, как теперь скучала она. Безумно желая заглянуть в такие добрые синие глаза, Митиан боялась увидеть в них лишь лед и холод. Но что она могла ожидать, на что рассчитывать после того, что сделала с ним? Ради чего возвращалась теперь? Стражники, сопровождавшие принцессу, подбросили в костер сухих веток. Митиан не видела этого, но слышала, как с новой силой затрещал уже почти утихший огонь. Она перевернулась на спину, и вместо луны перед глазами возник лиловый потолок палатки. - Мерлин... - прошептала она, медленно-медленно растягивая его имя. Почти нараспев. Ей так нравилось вновь говорить его. Вытянув перед собой руку, принцесса взглянула на свои тонкие пальцы, вспоминая, как их нежно сжимала ладонь Мерлина. Сейчас Митиан отдала бы все за это касание. Она устала быть сильной и правильной, и все, что сделала, было ради него. Но она больше не могла бороться с собственной болью и тоской. Она хотела увидеть Мерлина. Сказать ему правду, пусть даже он не захочет слушать. И пускай это ничего не изменит и не вернет, Митиан просто хотела еще раз увидеть его улыбку. Она больше не хотела, чтоб он ее ненавидел. Пусть будет счастлив. Но только и она хотела вновь ощутить счастье, хоть на секундочку. Митиан закрыла глаза, стараясь не плакать. Скоро взойдет солнце, и с первыми его лучами она и все, кто ее сопровождают, двинутся в путь. И к обеду прибудут в Камелот. Принцесса и подумать не могла, что ей будет так страшно. Наверное, Мерлин уже забыл о ней. И после тех ужасных слов, что Митиан наговорила ему, она не могла его винить. Быть может, он нашел ту, кого сумел полюбить, кто достойна его, и женился. Ведь два года прошло... Но от подобных мыслей Митиан всегда становилось ужасно грустно и больно. Она вновь повернулась на бок, пытаясь уснуть. Но разве возможно спать, когда знаешь, что наутро тебя ожидает встреча с человеком, которого ты не видел два года, но любил так же сильно, как прежде?

***

Мерлин так и не смог уснуть всю ночь, слоняясь по замку подобно призраку и думая о Митиан. Поэтому сейчас, стоя в покоях Артура и наблюдая за его завтраком с Гвен, он почти не слушал короля, а те немногие слова, что добирались до его слуха, не воспринятыми покидали голову. - Мерлин! Да что с тобой сегодня такое? - голос Артура был сердит. Мерлин тряхнул головой и сфокусировал взгляд на короле. Тот прищурился, подперев подбородок рукой и подозрительно оглядывая своего друга с ног до головы. - Такое ощущение, что ты не спал всю ночь, - подвел он итог своим наблюдениям. Мерлин сглотнул образовавшийся в горле ком. Все совсем так безнадежно, раз даже Артур сумел его раскусить? - Просто не выспался, - ответил слуга. - Ты сам велел мне не проспать сегодня, и я встал пораньше. - Великое достижение, - фыркнул король и, потеряв интерес к Мерлину, обратился к Гвиневре. - Что там с Митиан? Королева, до этого так же внимательно вглядывавшаяся в лицо слуги, мигом улыбнулась: - Леон доложил, что она и ее эскорт прибудут к полудню. Он уже отправил лучших рыцарей навстречу. - Отлично. Я хочу, чтобы ее встретили как подобает. Мерлин! Мерлин не заметил, как с чрезмерной силой вцепился в кувшин с вином. Всего лишь несколько часов отделяло его от принцессы. - Да, сир? Артур нахмурился. Мерлин крайне редко называл его по титулу, да и то только в присутствии посторонних. Если же он делал это наедине или когда рядом находились друзья, то это означало лишь одно - у короля появлялся повод беспокоиться за своего друга. - Приведи себя в порядок, - задумчиво приказал Артур, стараясь никак не показывать внезапное беспокойство. У Мерлина что-то случилось. Он сам не свой с вечера. Король бы хотел выяснить это прямо сейчас, но при Гвен не решился проявлять такую заботу, решив для себя, что вернется к этому позднее. Если, конечно, все не разрешится само собой, на что он и надеялся. - Слушаюсь, - Мерлин кивнул и вышел. Как странно вновь слышать о Митиан в стенах этого замка. Вновь понимать, что это имя, а значит и его обладательница появились в его жизни. Что несет ему эта перемена? Новую боль? Или пустоту? Мерлин боялся того, что не сможет видеть ее спокойно. В прошлый раз, когда она уехала, разбив все, что было, он почти утонул в своей тоске и горе. Он был сломлен и растоптан. Не вправе поделиться с кем-нибудь своими чувствами, он сам себя пожирал изнутри. Он угасал. Мерлин не помнил много из тех дней. Но знал лишь то, что Артур, Гаюс и Гвейн вытащили его из этой пропасти, куда он почти упал. Не задавая лишних вопросов и не давя на него. Просто были рядом, всеми силами стараясь помочь ему не сломаться. И уже спустя месяц он вновь стал прежним. Ради Артура, который так нуждался в своем прежнем друге, пусть и никогда не показывал этого. Но боль, боль никуда не ушла. Просто Мерлин научился с ней жить. И теперь его пугало то, что у этой боли появилась возможность возрасти с новой силой и опять попытаться уничтожить его в прах. И более того, он боялся, что не сумеет ей противостоять в этот раз. Та пропасть пустоты все еще ждала его в свои ледяные объятья. Вытащив из шкафа щетку, Мерлин принялся чистить свою одежду. Он буквально ощущал на себе пристальный взгляд Гаюса и терпеливо ждал, пока лекарь заговорит. Но тот молчал. Это дало возможность Мерлину по-прежнему думать о своем. - Мерлин, - дождался. - Что-то случилось, я вижу. Это связано с Артуром? Мерлин кисло улыбнулся. - Нет. Не с Артуром. Отложив щетку, он поправил шейный платок и направился к двери. - Идем. Нужно поприветствовать гостей. Гаюс поднялся с места и последовал за Мерлином, продолжая хмуриться. Старый лекарь сильно беспокоился о своем подопечном, глядя на его блеклое лицо и синяки под полными грусти глазами. Лицо было чересчур бледным из-за бессонной ночи, а взгляд слишком печальным. Но легкая небесно-голубая вуаль почти скрывала это. Хотя Митиан не волновало, что подумают о ее внешнем виде Пендрагоны. Она просто хотела увидеть Мерлина. Весь этот путь она проделал ради него. Как когда-то, два года назад, она сбежала из Камелота также ради него. И теперь она возвращается. Пальцы дрожали от волнения, когда Митиан надела легкий венец на голову. Ну все, она готова. - Можем ехать, - голос звучал по-королевски властно. Подоспевший рыцарь помог принцессе забраться на лошадь. Поднявшись в седло, Митиан устремила свой взгляд вперед, на высокие стены замка. Словно и не было эти двух лет. После истории с Морганой Митиан подружилась с женой Артура, место которой когда-то могла занять, и часто приезжала в гости. Как же принцесса была благодарна Гвен за эту дружбу, ведь благодаря ней она сумела по-настоящему узнать Мерлина. То время, что она находилась в замке по приглашению Гвиневры, она проводила с Мерлином. И это было самое счастливое время в ее жизни. Каждый раз уезжая, она обещала ему вернуться. И каждый раз возвращалась, не в силах быть далеко. Они оба, принцесса и слуга, жили этими встречами. Пока однажды все не стало разрушено. Сир Леон выехал из городских ворот им навстречу, хотя рыцари Камелота и так сопровождали принцессу с самого утра. - С прибытием, принцесса, - Леон склонил голову в почтительном жесте. И Митиан удостоила его легкой улыбки. - Благодарю, сир. Чем ближе она подъезжала к замку, тем сильнее билось в груди сердце. Принцессе казалось, что еще немного, и оно просто взорвется. Стараясь сохранять на лице величественно спокойствие и дружелюбие, Митиан на самом деле вся дрожала от волнения, чувствуя себя не будущей королевой, а девочкой. Она старалась не оглядываться по сторонам, а смотреть только вперед, на приближающийся двор замка. Она уже видела знакомую статую всадника перед широким крыльцом. Алые плащи выстроившихся на нем рыцарей, блестевшую в лучах яркого солнца корону на голове Артура и стоящую рядом с ним Гвиневру. Ей даже показалось, что, не смотря на расстояние, она видит седую голову придворного лекаря, Гаюса. Но взгляд ее искал другую фигуру. Искал, и не находил. Внезапно Митиан охватило беспокойство. Уже почти с паникой она вновь разглядывала всех людей, собравшихся ее встречать, но по-прежнему не видела в ней Мерлина. Тугой узел липкого холодного страха сжался внутри, и она чуть не отпустила поводья, но вовремя спохватилась и сжала сильнее пальцы. Артур величественно улыбался, глядя на нее. Она всегда видела в нем хорошее, знала с первой встречи, что он есть и всегда будет прекрасным королем и человеком. Чудесным другом. Но она была рада, что их брак не состоялся. Он любил другую. Как и она полюбила другого. Так, как никогда бы не полюбила Артура. Гвиневра счастливо улыбалась. Они действительно стали хорошими подругами, пока Митиан внезапно не уехала на два года, не давая о себе никаких вестей. Пожалуй, если бы принцесса доверилась королеве, рассказала правду о своем отъезде, о Мерлине, Гвен поняла бы это. Ведь она сама была служанкой, влюбившейся в короля и своим браком с ним разрушившей все границы и рамки. Но Митиан не решалась говорить об этом ни с кем. И не решится никогда. Она хотела, чтоб это было только между ней и Мерлином. Но сейчас Митиан не смотрела ни на короля, ни на королеву. Она искала знакомый шейный платок, темные волосы и синие глаза. И внезапно нашла. Мерлин как и всегда стоял около Артура. Только теперь он прятался за ним. Не стоял рядом или позади, а именно прятался. Это было так очевидно, что причинило Митиан боль. Она знала, что Мерлин спрятался от нее. Вот почему она не заметила его сразу за широкой спиной Артура. Пока король не двинулся ей навстречу, чтобы поприветствовать. Мерлин был бледен и измучен, хотя пытался улыбаться, как делали все, приветствуя гостью. Митиан с нежностью всматривалась в его лицо, невольно улыбаясь. Она не видела его два года и сейчас не могла оторвать взгляда. Казалось, слуга не изменился. Только в глазах появилась тяжесть, видимая даже отсюда. И куда-то пропала та искренняя улыбка, что всегда поражала Митиан своей открытостью и добротой. Пожалуй, он стал взрослее. И стал чужим. Последняя мысль заставила улыбку исчезнуть с лица принцессы. Это был не тот Мерлин, что она знала. Того Мерлина она разбила сама. - Принцесса Митиан, - Артур с улыбкой подал ей руку и поцеловал ее ладонь, - я рад, что вы решили навестить нас после столь долгого отсутствия. - Да, я тоже рада, Артур, - кивнула Митиан, вежливо улыбаясь. И обернулась к стоявшей чуть позади короля Гвен в приветственном жесте. - Гвиневра. Королева взглянула на принцессу с искренней радостью и добротой, а потом внезапно заключила в объятья. - Как хорошо, что ты приехала, - прошептала Гвен. И Митиан зажмурилась, пытаясь отогнать все свои тревоги прочь. - Спасибо. - Спасибо, - Мерлин поблагодарил Персиваля, уступившего ему место позади Артура. Нет, слуга не собирался прятаться от принцессы, хотя намеренный им выбор этого места означал обратное. Но просто Мерлин не знал, чего ожидать от себя. И не был уверен, что хочет видеться с Митиан. Промучившись в размышлениях всю ночь, он так и не пришел к единому мнению. Порой его сердце начинало биться чаще от мысли, что он увидит девушку, и внутри зарождалось счастье. Он скучал по ней все эти два года. Он по-прежнему ее любил. Но стоило этим чувствам заполнить его, как в памяти резкой молнией возникали ее последние слова перед отъездом, его страдания. Я просто слуга. И ему хотелось никогда не видеть принцессу, причинившую ему боль. Он заметил процессию еще вдалеке и тут же укрылся за спиной короля. Он слышал цоканье копыт по дороге, собственное неровное дыхание и тихие разговоры рыцарей между собой. А перед глазами замер лишь затылок Артура в блестящей короне. Но Мерлин не видел его. Он внезапно вспомнил, каким счастьем прежде переполнялась его грудь, когда наступал день приезда принцессы. Как каждый раз он бежал, спотыкаясь, по каменным ступенькам, услышав эту новость. Как ворочался в постели, не в силах дождаться утра. И помогал ей спускаться с лошади. Он был первым и единственным, на кого она смотрела с любовью, кому улыбалась. Давно. Может, это и не с ним все было? Далекий призрак полузабытого прошлого. Лошади остановились, и Артур двинулся вперед под руку с Гвен. Укрытие Мерлина было разрушено. В тот же миг для себя он решил, что не станет смотреть, но едва король отошел, как взгляд мага тотчас устремился к принцессе. Словно и не было этих двух лет. Она по-прежнему была величественно прекрасна. Голубой цвет удивительно шел ей. И Мерлин не смог оторвать взгляда. Лицо Митиан выражало какое-то необъяснимое беспокойство и, кажется, было бледнее, чем следовало. А глаза ее сновали по толпе рыцарей, пока не наткнулись на взгляд Мерлина. Он невольно сглотнул внезапно возникший в горле тугой комок. Губы его нервически дернулись в попытке приветственно улыбнуться, как делали все вокруг. «Улыбайся и хлопай!» - внезапно вспомнился ему старый совет Гаюса, уже когда-то касавшийся принцессы. И Митиан улыбнулась ему в ответ. Нерешительно, словно не знала, имеет ли на это право. О небо! Эта ее улыбка была дороже солнечного света для Мерлина. Но он решительно потряс головой, напоминая себе - это просто жест вежливости. Ты никто. Артур сказал что-то, и принцесса обернулась к нему. А Мерлину хотелось лишь, чтобы это все закончилось как можно скорее. Ноги его подгибались то ли от усталости, то ли от нахлынувших чувств. И он желал лишь одного - убежать как можно дальше, спрятаться, исчезнуть. Потому что если этого не произойдет, Мерлин не был уверен, что и дальше сумеет сохранять равнодушное лицо. Глядя на Митиан, он с грустью понимал, что ничто не прошло в его сердце. Ни боль. Ни любовь. Артур галантно взял принцессу под руку и повел в замок. Гвиневра шла с другой стороны от гостьи и что-то с улыбкой тихо шептала. Митиан вежливо кивала, улыбаясь. Но Мерлин видел, что улыбка эта была фальшью. Он слишком хорошо знал принцессу. Вернее, думал, что знал. Потому что та Митиан, в которую он верил, никогда бы не причинила ему боли и не разбила его сердце. «Не смотри, только не смотри», - как заклинание стучало в голове, когда она поднималась по лестнице. И Мерлин посмотрел. Вблизи она казалась еще бледнее, словно была истерзана каким-то горем, бессонными ночами или болезнью. И даже голубая вуаль не могла этого скрыть. Сердце Мерлина сжалось. Он никогда не желал ей боли, даже когда она причинила ее ему. Всегда лишь хотел видеть ее улыбку. Ее счастье. И никому и никогда бы не позволил сделать ей что-то плохое. Даже сейчас. На короткий миг их взгляды пересеклись. И время будто остановилось. Мерлин видел лишь глаза Митиан, а в них - что-то непонятное. Радость, боль, вину. Губы ее шевельнулись, словно она хотела улыбнуться, но не могла. Артур сказал что-то, и Митиан отвлеклась на короля. Время снова пошло, и процессия удалилась. Рыцари стали расходиться, лишь Мерлин остался стоять на ступеньке, потерянным взглядом провожая спину принцессы. Все вернулось. Она снова в Камелоте, а его сердце опять бьется чаще. И Мерлину стало страшно. Теперь ему придется играть роль равнодушного слуги, слиться с тенями, потому что любовь его невозможна. Никогда не была, а сейчас особенно. Раньше Мерлин и Митиан всегда знали, что никогда не смогут быть вместе. Но, кажется, именно поэтому любили друг друга еще сильнее. Пока принцесса не разбила все, что было. Не бросила своего мага с пустыми надеждами и расколотым счастьем. - Мерлин? Ты идешь? - судя по голосу, Гаюс всерьез начал беспокоиться за своего подопечного. Лекарь стоял наверху и проницательным взглядом смотрел на юношу. - Да, иду, - откликнулся Мерлин. Подавив глубокий вздох, он поднялся по ступеням и в молчании прошел мимо Гаюса. Меньше всего сейчас ему хотелось подвергаться допросу. В главном зале должен быть дан праздничный обед в честь приезда Митиан. И вряд ли Артур в толпе гостей и слуг заметит отсутствие своего нелепого друга. Так решил для себя Мерлин и вместо пира отправился в одну из башенок замка. Пустая комната, которая не использовалась за время пребывания Мерлина в замке ни разу, оказалась идеальной пряткой от всех и вся. Раньше здесь они встречались с Митиан. Маг не заходил в эту дверь ни разу с тех пор, как Артур и Гаюс вытащил его из пропасти горя после отъезда принцессы. Но, кажется, настало время вернуться. Ведь и Митиан снова здесь. Какое-то особое чувство заставило грудь Мерлина сжаться, когда он толкнул деревянную тяжелую дверь. Беззвучно, та открылась. Тишина комнаты накрыла мага с головой. И сердцу снова стало невыносимо больно. Закрыв за собой дверь, Мерлин прислонился к ней спиной, поджав коленки к груди и, прижав ладони к лицу, тихо застонал. - Зачем же ты вернулась? Зачем?