Незабудки.

«Зачем же я вернулась? - думала Митиан, отпивая из кубка и почти не слушая, что говорит Гвиневра. Она обыскала зал взглядом несколько раз и убедилась, что Мерлина здесь нет. Ей бы хотелось спросить об этом Артура, но она не решалась. Она и так знала, что юноши нет потому, что приехала она. Она видела это в его взгляде там, на лестнице. Разбитый ей же, он воспринял ее приезд слишком болезненно. Как попытку еще раз поглумиться над ним. Теперь он не захочет ее слушать. И тогда все напрасно. Глупая принцесса, сама все испортившая. «Но разве я не поплатилась за это?» - думала Митиан, вспоминая о своей болезни, чуть ее не убившей. Ей бы хотелось уйти из зала прямо сейчас, сбежать от Артура и его жены, от рыцарей, лордов и их дам. Отыскать Мерлина. И поговорить с ним. Объяснить все. Как было на самом деле. Чтобы он понял. Чтобы смог ее простить. И, быть может, дал ей шанс. А потом улыбнулся. Одной его искренней улыбки хватило бы, чтобы тяжесть ушла от сердца принцессы. Но даже это она не могла себе позволить. Король сочтет за оскорбление ее внезапный уход. И дело даже не в этом, а в том, что тогда Артур от нечего делать отыщет Мерлина и загрузит его дополнительной работой. Нет, принцесса не хотела, чтобы кто-то отыгрывался на слуге за ее слабость. Он и так настрадался из-за нее. - Вы сегодня очень молчаливы, Митиан, - Артур с учтивой улыбкой наклонился к гостье. Митиан моргнула, заставляя себя вырваться из собственных размышлений, и ответила: - Должно быть, я устала с дороги. После болезни мне еще тяжело переносить длительные поездки. Отец даже не желал отпускать меня, но я настояла. Митиан грустно сжала губы, вспоминая встревоженное лицо отца и его доводы против этого визита в Камелот. Но разве могла она остаться там, дома? Это убило бы ее. Просто сказать об этом никому не представлялось возможным. - Я сожалею и прошу прощения, принцесса, - в голубых глазах короля прекрасно читалась искренность его чувств. Пожалуй, он был бы для Митиан прекрасным мужем, и она бы любила его. Но не так, как любит его слугу. - Вам не за что извиняться, Артур, - тепло улыбнувшись, ответила она. Артур кивнул. - И все же. - Возможно, Митиан желала бы отдохнуть после дороги и уйти с пира? - предположила Гвиневра. Пожалуй, это было то единственно необходимое, в чем нуждалась и чего хотела сейчас принцесса. - Все в порядке, - все-таки заставила себя произнести эти слова. Отец всегда учил ее быть сильной и скрывать свои слабости. Она будущая королева. - Мы давно не виделись, и я хотела бы провести время в вашем обществе, - продолжила Митиан. Это явно польстило Пендрагонам, потому что они начали улыбаться. - Мы с Гвиневрой будем рады, если вы задержитесь у нас на пару недель, - предложил Артур, внимательно заглядывая в лицо девушке. Что-то дрогнуло внутри Митиан, но когда она ответила, голос ее звучал только лишь мило, хоть в нем и слышались едва различимые нотки печали: - Благодарю за предложение, Артур. Но это зависит не от меня. И, чтобы король не начал расспрашивать по этому поводу, принцесса обернулась к подошедшей служанке с вопросом о каком-то блюде. Как могла объяснить она, что время ее визита зависит от того, как сложится разговор с Мерлином? Ведь она не сможет жить здесь, встречаясь с его холодностью, и знать, что он не простил ее. - За принцессу Митиан! - раздался громкий возглас сэра Леона. Рыцарь поднял свой кубок и взглянул на гостью. - Будущую королеву Немета! - За принцессу Митиан! - повторил каждый, сидящий за столом с поднятым в салютующем приветственном жесте кубком. - За вас, принцесса, - кивнул Артур. Митиан улыбнулась ему и тоже приподняла свой кубок, а затем сделала из него небольшой глоток. Королева принялась рассказывать принцессе последние новости. Митиан вежливо слушала и иногда задавала вопросы. Артур, тем временем, начал скучать. Пиры под конец всегда утомляли его. Глазами он начал осматривать зал и присутствующих в нем людей. Но чем дольше смотрел, тем больше хмурился. Это не укрылось от Митиан, и сердце ее от волнения пропустило удар. С таким беспокойством и раздражением одновременно король мог искать только одного человека. Того же, кого ранее искала сама принцесса. - Люк, - Артур жестом подозвал к себе одного из прислуживающих мальчиков с подносом в руке. - Да, сир, - Люк почтительно поклонился. При этом кувшин с вином и блюдо с фруктами чуть не полетели с подноса. Мальчик неловким движением успел подхватить их, а затем испуганно замер. Шея его покраснела. Артур раздраженно фыркнул. - Ты не видел моего слугу? - спросил он. Люк в страхе поднял глаза. Глядя на этого несчастного малого, Митиан была почти уверена, что он либо работает здесь совсем недавно, либо редко попадал в поле зрения своего короля. Но очевидно то, что слуги уважали и даже любили Пендрагона, но никак не боялись. А Мерлин... Мерлин всегда был особенным. - Нет, сир, - пролепетал мальчик. Митиан окончательно отвлеклась от Гвиневры и теперь слушала разговор короля. - Его вообще не было сегодня на пиру, - зачем-то добавил Люк. Эти слова невольно вызвали в принцессе тихий гнев. Теперь, из-за того, что этот мальчик не смог вовремя промолчать, Мерлину достанется от Артура. Достаточно было сказать просто «нет», и тогда Мерлин еще смог бы выкрутиться. А теперь король наверняка нагрузит своего друга дополнительной работой. Артур сердито нахмурил брови и взял с подноса яблоко. Только после этого Люку было позволено уйти. Настроение короля явно уже не было таким радужным, как с утра. И Митиан надеялась, что это означало скорое окончание пира. - Артур, - она мягко коснулась его руки, на короткий миг ощутив тонкими пальцами холод кольчуги. Король обернулся, и в глазах его была видна затухающая мысль. - Простите, я слышала ваш разговор, - продолжила Митиан. - Я видела вашего слугу, он весь пир прислуживал рыцарям. А сейчас, должно быть, вышел за вином или медом. Эти слова оказались теми самыми, что были сейчас нужны Артуру. Напряженные складки на его лице исчезли. Он коротко усмехнулся, склонив голову. - Вы не обязаны защищать его, Митиан. Нет, обязана. Я обязана ему всем своим счастьем. А за то, что я сделала с ним, я должна ему целое сердце. И если это в моих силах, то я буду защищать его, как он защищал бы меня. - Конечно, - через силу принцесса улыбнулась. - Но я лишь говорю правду. - Разумеется, - Артур учтив, и непонятно, поверил он в эту ложь или нет. - Никто не ставит ваши слова под сомнение. - Позвольте присоединиться к вашему разговору, - напомнила о себе Гвиневра. Артур и Митиан вместе взглянули на улыбающуюся королеву. Для них обоих Мерлин был тем важным человеком, каким никогда не являлся для Гвен. - Рассказываю Митиан, как хороши наши слуги - ни одного уроненного кувшина за день, - ответил Артур. Митиан лишь коротко кивнула в подтверждение его слов. - Верно, - согласилась Гвен. - Хотя некоторые из них впервые прислуживают на пиру. Например, те два мальчика, Люк и Дан. Догадка Митиан подтвердилась, но она не стала это озвучивать. - Гвиневра сама отбирала слуг на этот праздник, - поделился с Митиан Артур. - Как это любезно, - Митиан улыбнулась королеве и вновь взглянула на Артура. - Вы позволите мне уйти? Мне кажется, праздник подходит к концу, а я бы желала лечь сегодня пораньше. Не представляете, как в течение этого путешествия я мечтала прилечь на мягкую постель. Нет, не об этом я мечтала. - О, разумеется, Митиан, - Гвиневра дружеским жестом сжала ладони принцессы. - Как я тебя понимаю, эти дороги и пиры так утомительны. - Я провожу вас, - Артур охотно встал, радуясь, что появилась возможность уйти. Митиан не видела в этом необходимости, но с благодарной улыбкой поднялась с места. Пожелав доброй ночи королеве, она вышла из зала. Следом шагал Артур. Митиан должна была ненавидеть его. Ведь он когда-то отказал ей в браке, предпочел свадьбе договор о потере спорных земель, а принцессе - дочь кузнеца. Это должно было сильно задеть ее гордость. Но в то же время это давно уже стало историей, о которой никто не вспоминал. Принцесса не держала на Артура зла за тот случай никогда. А позднее поняла, что рада, что все получилось так, как вышло. Ведь стань она женой короля, что бы она стала делать со своей любовью к его слуге? Второй же причиной для ненависти вполне мог быть тот факт, что из-за Артура Митиан бросила Мерлина два года назад. Из-за короля она разбила сердце его слуге, а затем сама в слезах бежала из Камелота. Но в этом принцесса могла винить лишь себя. Не Артур Пендрагон заставил ее совершить все те поступки, сказать те слова. Как могла она ненавидеть короля за то, что натворила сама? Он же всегда был другом и Мерлину, и ей. И он, и его добрая жена, настоящая королева. Свернув за угол, на Митиан буквально налетел кто-то. Она отшатнулась и подняла глаза. И в тот же миг сердце ее замерло. И в то же мгновенье сердце его замерло. Спеша к Артуру, Мерлин не заметил принцессу, вышедшую из-за поворота, и чуть не сбил ее. На короткий миг ее тонкие руки коснулись его груди, и от этого прикосновения его словно пронзила молния. Целый мир перестал существовать вокруг, сузившись до Митиан, пораженно застывшей напротив. Ее ротик приоткрылся, щеки побледнели, а глаза с расширенными зрачками неотрывно смотрели в его лицо. Мерлин чувствовал необходимость сказать что-то, но на ум ничего не приходило. Он лишь беззвучно шевелил губами, ощущая себя беспомощным как никогда. Он знал, что однажды ему придется встретиться с ней лицом к лицу, но не думал, что это произойдет так скоро. Принцесса тоже растерялась. И от ее близости, такой чужой и холодной, было невыносимо больно. - Ага, Мерлин, вот ты где! - внезапно прогремевший голос Артура заставил и Митиан, и Мерлина вздрогнуть и обернуться на звук. Король, скрестив руки на груди, стоял позади принцессы и смотрел на слугу. - Извинись перед принцессой, - отчеканил Артур. - Сейчас же. Мерлин чувствовал себя крайне неуютно. Он сжал собственные вспотевшие ладошки, желая провалиться сквозь землю. И пробормотал с холодной вежливостью: - Прошу прощения, миледи. Он почтительно склонил голову, ведя себя как настоящий слуга. Пусть видит. Ведь я просто слуга. Когда он поднял лицо, то заметил, как дрогнули губы Митиан. И так близко он сумел разглядеть боль в ее глазах. Не от его ли показной учтивости? Но нет, вряд ли он значит для нее хоть что-то, чтобы задевать ее чувства. - Все в порядке, - так же вежливо отозвалась она, глотая боль. - Мерлин. Имя его прозвучало из ее губ с особой грустью. Как давно он не слышал ее голоса, называющего его по имени. Сколько раз он просыпался ночами от того, что во сне слышал этот голос, тихо шепчущий «Мерлин». Как мечтал когда-нибудь услышать, что она снова зовет его. Мечтал и боялся. И вот его мечты и страхи сбылись. - В следующий раз смотри, куда несешься, - отчитал его Артур, тем самым вынуждая Мерлина перевести взгляд с принцессы на короля. - Да, сир, - Мерлин сухо кивнул. Он не был расположен шутить или улыбаться сейчас. Близость принцессы, разбившей его сердце, заставляла заново болеть его душу. Артур в недоумении нахмурился, не понимая, что происходит с другом. Но выяснять это при Митиан было не лучшей идеей. И вместо вопросов Артур лишь холодно отдал приказ: - Проводи принцессу до дверей, мне нужно вернуться на пир за Гвиневрой. А потом - живо ко мне. Понял? - Но... - страх высокой волной поднялся в Мерлине и утопил бы его, если бы был водой на самом деле, - я не могу. Как мог он пойти куда-то с принцессой, оставшись с ней вдвоем? Нет, он не был к этому готов. Не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас. Однако Артур лишь рассердился. - Что значит «не могу», Мерлин? Это приказ. - Я обещал Гаюсу, что... - спешно начал придумывать себе оправдание Мерлин, однако Артур перебил его тоном, не терпящим никаких возражений: - Мерлин, ты мой слуга. И будешь делать то, что я тебе прикажу. Ясно? - Артур! - Митиан встряла в их разговор. Голос ее, такой любимый Мерлином, звучал печально и тихо. - Осталось недалеко, я помню, где мои покои и могу дойти сама. Вовсе не обязательно провожать меня. Мерлин покачнулся. Она пытается помочь мне, видя, что я не хочу. И от понимания этого стало невыносимо. Для чего эти милости? Быть может, она чувствует вину за то, что играла с ним? Нет. Не после тех слов, убивших его любовь. Скорее всего, она сама не желает, чтобы слуга находился рядом. Вот и всё. Что ж, так даже лучше. Просто в эти несколько дней ее странного внезапного визита им не стоит встречаться. И все будет как прежде. Ложь. Ничто не будет, как было. - Митиан, - Артур злился и тяжело дышал, но не желал выпускать гнев при гостье, - Мерлин проводит вас. Ему не сложно. Ведь так, Мерлин? Последний вопрос был произнесен с нажимом. И Мерлину осталось лишь склонить голову и подчиниться. - Как скажете, сир. Артур гневно взмахнул плащом, пожелал доброй ночи принцессе и пошел прочь, обратно в зал, не забыв при этом на прощанье смерить слугу пронзительным взглядом. И Мерлин и Митиан остались одни. Они стояли напротив друг друга. Близко, как прежде. И словно не было этих двух лет. Только высокая невидимая стена изо льда отныне воздвиглась между ними. Они оба не знали, что сказать и сделать. Мерлин чувствовал, как пересыхает в горле и перехватывает дыхание. Он помнил каждую черточку принцессы, словно расстался с ней лишь вчера. И мог смотреть на нее бесконечно, такую красивую, такую любимую. Когда-то она вскружила ему голову. И кажется, кружит до сих пор. Маг встряхнул головой. Он не должен забываться. Ничто не будет как раньше. Тогда, в их счастливом прошлом, каждое мгновение наедине они оба воспринимали как подарок, несущий счастье. Когда им не нужно было больше играть свои роли. Теперь же все было наоборот. - Пойдемте, принцесса, - Мерлин вежливо склонил голову, говоря, и сжал кисти рук за спиной. Лицо Митиан дрогнуло, и на короткое мгновение Мерлин испугался, что она сейчас заплачет. Ведь он знал, что ее слезы разобьют всю его решимость играть роль идеального равнодушного слуги. Но он ошибся. - Пойдем, - произнесла принцесса надрывающимся голосом и первой пошла по коридору. Мерлин не хотел, но видел в ее лице и глазах огромную боль. И боялся поверить в это. Ложь, очередная ложь. Не стоит забывать, как хорошо Митиан умеет играть. Ведь она так долго изображала любовь, в которую он верил. Мерлин догнал принцессу и молча пошел рядом, чувствуя, как при каждом шаге в его сердце втыкают очередной кинжал. Митиан опустила голову и почти не смотрела вперед, что немного беспокоило мага. Шагая рядом с ней Мерлин понял то, что и так знал давно - он никогда не сможет ненавидеть Митиан, потому что никогда не перестанет любить. Около дверей, ведущих в покои принцессы, они оба остановились. - Доброй ночи, миледи, - Мерлин собрал всю свою учтивость и хладнокровие, чтобы произнести эти слова. Митиан обернулась к нему, и юноша увидел отчаяние в ее глазах. - Мерлин, - прошептала она, снова назвав его по имени. Сердце Мерлина сжалось от боли. Но он не должен был вновь попадать под ее чары. Он не забывал, что она сказала ему в прошлый раз. И не хотел слышать подобное вновь. - Вы что-то желаете? - сжав зубы, поинтересовался он. Тогда как на самом деле больше всего ему хотелось сбросить это лицемерное выражение безразличия и улыбнуться ей. А потом крепко обнять, прижимая к себе, и никуда не отпускать. Но он не имел больше на это права. Она принцесса, а он - никто. Кажется, слова его ранили Митиан. Она сжала руками свою снятую с головы вуаль и почти умоляюще взглянула на слугу. Сейчас она не была далекой чужой принцессой, а той девушкой, что любил Мерлин. - Пожалуйста, выслушай меня, - выдохнула она, цепляясь пальцами за свою вуаль как за спасательную ниточку. - Не стоит, принцесса, - Мерлин покачал головой. Ни к чему начинать все это опять. Ему и так еще очень больно. - Отдыхайте, вы устали. Он развернулся, в надежде убежать, но Митиан удержала его, схватив за руку. И от ее прикосновения словно огонь прошел по телу Мерлина. Он медленно обернулся, боясь, что если не уйдет сейчас же, то упадет перед ней на колени с мольбой объяснить, зачем она снова вернулась. - Прошу тебя, Мерлин, - Митиан заглядывала в его лицо, совсем как ребенок. И голос ее звучал с такой теплотой и печалью, что Мерлин готов был ему поверить. Но тут же в голове вспыхнул другой голос этой же принцессы - ты просто слуга. Мерлин отшатнулся и вырвал руку. И лёд снова отразился в его глазах. - Вы уже просили меня, миледи, - прошептал маг. - Два года назад, помните? Просили забыть о вас. И я выполнил эту просьбу. Боль невольно прорвалась в голос. И не в силах больше находиться рядом с Митиан, так близко быть с ней, Мерлин пошел прочь, уверенно отмеряя шагами коридор. Едва свернув за угол, он побежал. Как можно дальше. О, если бы он мог, то умчался бы на край света. Но даже это не спасло бы его от всепоглощающего отчаяния и непонимания. Потому что от себя не убежать. Не останавливаясь, Мерлин пробежал покои Гаюса и нырнул к себе. Захлопнув дверь, он упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Сердце его все еще бешено колотилось от бега и волнения. Мерлин и не думал, что возвращение Митиан принесет ему столько боли. Он словно заново переживал все, что было у них - и их любовь, и ее предательство. И это оказалось невыносимо. В придачу к старым чувствам появилось еще одно, новое - непонимание. Глядя в честные искренние глаза принцессы, Мерлин видел в них ту же боль, что пожирала его. Но как мог он вновь довериться взгляду предательницы? Он замечал, что Митиан была грустна и печальна, но не мог поверить, что причина этому он. И потому не понимал, что происходит с ней. И с ним. Как не мог понять, зачем вернулась она в Камелот, для чего хотела поговорить с ним и что сказать? Быть может, стоило все-таки выслушать? Нет. Мерлин покачал головой и кулаком ударил в подушку. Если он не прекратит все это, то его снова поглотит тьма. Тьма ждала ее. Та, в которую Митиан погрузилась после того, как сбежала из Камелота. Та, в которой она горела во время болезни. Та, в которой чуть не умерла. И лишь образ Мерлина в воспаленном бредом сознании помог ей выбраться из объятий смерти. И она поверила, что может все изменить. Вернуться и объяснить ему все. И он поймет. Конечно, поймет, ведь это же ее Мерлин. И сможет ее простить. Но сейчас, встретившись с каменным взглядом Мерлина, Митиан было слишком больно. Едва он ушел от нее, как девушка вошла в свою комнату и, заперев дверь, упала на кровать. Поджав под себя коленки, она прижала к груди подушку, глядя куда-то в пустоту. Ее сердце было расколото. Но Мерлину еще больнее. Ведь он не знает правды. А я знаю. Наверное, только это удерживало ее слезы, ее слабость. Она могла оправдать эту холодность Мерлина. Как бы она вела себя на его месте с тем, кто сначала любил, а потом бросил? И не просто бросил, а сопроводил это самыми жестокими словами. «Неужели он забыл меня»? - в отчаянии подумала Митиан. Что же, пусть так. Это принесет ей много боли, но она виновата сама. Заслужила. За свой обман. Пусть и во благо. Она не имела права делать этот выбор за Мерлина. И если он забыл ее, то Митиан не посмеет его винить. Быть может, без нее он будет счастливым. Возможно, у него кто-то есть... Митиан отшвырнула подушку в сторону и села, не желая даже допускать такую мысль. Он должен узнать правду. Хотя бы для того, чтобы перестать ее ненавидеть. Ей нужно его прощение. Но больше всего ей нужна его любовь. - Я люблю тебя, - прошептала она в пустоту комнаты. - Люблю. Люблю. Люблю... Поднявшись с кровати, Митиан переоделась и забралась в постель, до самого подбородка укрывшись одеялом. Ей вдруг отчего-то стало холодно. Быть может, от равнодушия Мерлина. Она лежала, тихо глядя за окно. В темном квадрате неба сияли летние звезды. Митиан помнила, как один раз они с Мерлином ночью убежали из замка. Она совсем потеряла голову рядом с этим юношей. И он украл ее сердце. Они бежали по прохладной траве, держась за руки, пока Мерлин не запнулся о какую-то кочку. И тогда вместе, слуга и принцесса повалились в эту самую траву. Они смеялись, и смех их алмазной россыпью разносился в тишине ночи. А затем они лежали, держась за руки, и смотрели в черное безлунное небо, усеянное плеядами звезд. Мерлин придумывал, на что они похожи, и Митиан подключилась к нему. Они видели бегущего по небесному полю лучника, прекрасную деву, корону и забавное сердце, чуть приплюснутое, но они оба его узнали не сговариваясь. - Оно как наша любовь, - прошептала Митиан. - Такое же невозможное. - Нет, - Мерлин улыбнулся, поймав взгляд девушки. - Такое же вечное. И сейчас Митиан сделалось горько от этих воспоминаний. Ей хотелось плакать от осознания утерянного счастья. Никогда больше ей не было так легко и хорошо, как с Мерлином. Ни до, ни уж тем более, после встречи с ним. И даже не верилось, что она сама, своим руками разбила все то, что строилось с таким трудом. Они тянулись друг к другу, но боялись открыться. Не верили, что между ними что-то возможно. А когда поверили, то поняли, что их чувства взаимны. Все здесь, в этой комнате, напоминало о Мерлине. Даже старая ваза, так же как и два года назад стояла на столе. Митиан помнила букет незабудок, что подарил ей Мерлин в первый раз. Можно сказать, эти цветы и были началом их отношений. С незабудок началось то, что позабыть невозможно. Такие простые цветы, но самые любимые. Цветы Мерлина. Он пришел тогда с утра, когда Митиан одевалась для прогулки с Гвиневрой. Такой робкий и нерешительный, с букетиком лесных незабудок под цвет собственных глаз. Митиан невольно улыбнулась, вспоминая это. Но затем ее снова накрыла пустота. - Я не понимаю, Митиан! Что случилось? - Случилось? Лишь то, что я принцесса, а ты просто слуга. Не забывай об этом. - Не говори так. Это неправда, ты так не считаешь... - Откуда тебе знать, Мерлин? Просто... Забудь обо мне навсегда! Я никогда тебя не любила. Слышишь? Никогда! Митиан резко поднялась. Ей хотелось кричать от переполнивших голову отголосков прошлого. Это было невыносимо. Словно тень она поднялась с кровати и подошла к окну. Внизу во дворе сонно стояла ночная стража. А в небе кроме звезд висела та самая недогрызенная луна. Она стала еще меньше. Как и надежда Митиан все вернуть. Но пока есть возможность, она будет пытаться. И верить. Потому что если она перестанет, то просто умрет, поглощенная болью. А казалось бы, два года прошло. Взглядом Митиан попыталась отыскать те фигуры, что находила раньше. Но не могла. Ни храброго лучника, ни прекрасной девы. Дыхание перехватило, и легкая улыбка тронула губы. Глаза Митиан нашли в небе нелепое, немного приплюснутое сердце. Все так же невозможное и по-прежнему вечное. Успокоившись, Митиан забралась в постель, надеясь, что ей приснятся хорошие сны.