Незабудки.

От слез подушка вскоре стала мокрой. Но принцессе было все равно. Она рассказала правду. И словно камень, до этого висевший на шее и тянувший ее к земле, наконец, сняли. Но что теперь? Что, если Мерлин ее не простит? Ведь она этого не достойна. Она разрушила их любовь своими руками. Пусть и с благой целью, это неважно. Она разбила сердце человеку, которого любит больше жизни. Этому не может быть оправданий. Даже если Мерлин перестанет ее ненавидеть, вряд ли он сможет вновь ее любить. У их отношений никогда не было настоящего будущего, ни тогда, ни сейчас. Но Митиан отдала бы всё, что угодно, за еще несколько дней с Мерлином. А что бы сделал сам слуга? Принцесса перевернулась на спину, устремляя унылый взгляд в серую пустоту. Ночью все становится серым и черным. Как ее жизнь без Мерлина. И лишь воспоминания о прошлом счастье грели ей душу. - Это змея, Мерлин! - Отойдите в сторону, принцесса. Митиан послушно спряталась за спиной юноши. Схватив валявшуюся на земле ветку, слуга ударил ей по красивому синему покрывалу, расстеленному на земле. Бурая змея, замершая в том месте, где до этого сидела принцесса, приподняла голову и зашипела. Митиан невольно вздрогнула и пальчиками вцепилась в плечо Мерлина. Еще один удар палкой - и змея бесшумно скользнула в траву, поверженная. Юноша обернулся, и на губах его вспыхнула улыбка, подобная солнцу. - Больше нечего бояться, миледи, - произнес он, отбрасывая палку. Он слишком сильно сжимал предмет, и на руках остались частички засохшей коры. Митиан улыбнулась в ответ, чувствуя, как в животе словно порхают бабочки. Она взяла его руки в свои и нежно стала стряхивать грязь. - Это было так смело. И так благородно. - Ну что вы, принцесса. Их взгляды встретились. - Ты мой рыцарь, Мерлин. Я люблю тебя. И в глазах Мерлина будто вспыхнули тысячи созвездий. - А я люблю тебя, Митиан. Знай это всегда. В комнате стало холодно. Митиан поежилась, сильнее кутаясь в одеяло. Но вставать, чтобы закрыть окно, она не собиралась. Этот холод, пробирающий тело, доставлял ей какое-то мрачное удовлетворение. Словно напоминал, что она еще живая. Если можно жить с разбитым сердцем. Даже Артур и Гвиневра заметили, что с ней что-то не так. Король так мило беспокоился о ней, и девушка почти доверилась ему. По крайней мере, рассказала о своей болезни больше, чем королеве. Она не знала, почему так, ведь Гвиневра была ей хорошей подругой раньше. Но сейчас Митиан чувствовала некую отстраненность от всех, и от нее в том числе. Смотря на темный потолок, принцесса вспомнила, как в первый раз увидела тренировки Артура с рыцарями, в которых принимал непосредственное участие Мерлин. И когда король обрушил на слугу свои тяжелые удары, чуть не разрубавшие щит пополам, а затем повалил на землю, сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди. Она так испугалась, что Мерлин может получить травму. И лишь потом поняла, что на самом деле Артур ни за что не причинит вреда своему другу. По крайней мере, серьезного. Но все же тогда, тайно встретившись с Мерлином вечером, она тихо просила его быть осторожней. Еще не зная, что самую сильную боль своему слуге причинит она сама. И что теперь будет? Какое решение примет Мерлин? А что, если он скажет, что девушка должна уехать и никогда не возвращаться? Наверное, это добьет ее. - Ты плетешь венки? - Не смейся. Чего не сделаешь ради своей принцессы? - Спасибо, Мерлин. Хм... Эти цветы идут твоим глазам. Такие же голубые. И незабываемые. - Митиан... - Попался! Мерлин, ты покраснел! Звонкий смех, смущенная улыбка, горящие от счастья глаза - эти воспоминания заставили Митиан улыбнуться и сейчас. Но почти сразу же сменились гримасой боли. Тяжело думать о счастье, которому не суждено повториться. И вдвойне тяжелее осознавать, что виновата в этом она сама. Глупая, глупая принцесса. Натянув одеяло до подбородка, Митиан закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но ее мучения не давали ей покоя. Слез не осталось. Девушка была слишком истерзана и изломанна, чтобы проявлять еще какие-нибудь эмоции. Повернувшись на бок, лицом к черной стене, чтобы не видеть ледяной луны, холодом сочащейся из окна, принцесса закрыла глаза, пытаясь уснуть. Как знать, что ожидает ее с восходом солнца? Новые страдания и боль? Или надежда? Мерлин... Главное, что ее ожидает Мерлин, знающий всю правду. Мерлин, который, возможно, еще ее любит. И, быть может, когда-нибудь, пусть не сразу, но все-таки сумеет ее простить. Принцесса сжалась, чтобы сохранить тепло. И когда ей удалось согреться, сон пришел, погрузив ее в свои мягкие успокаивающий объятья.

***

С первыми лучами солнца Мерлин выскользнул из мягких и теплых объятий сна. Впервые за два года он чувствовал себя таким бодрым, радостным и... счастливым. Мурлыкая под нос какую-то забавную мелодию, маг заправил кровать, оделся и вышел. Гаюс уже поднялся и готовил завтрак, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить своего подопечного. - Гаюс! - громко воскликнул Мерлин. Улыбка его расползлась против воли от уха до уха. - Доброе утро! Лекарь сначала вздрогнул от неожиданности, затем обернулся на юношу и удивленно округлил глаза. - Мерлин! - охнул он. - Ты меня напугал. - Извини, я не специально, - легко согласился Мерлин, проходя вперед и усаживаясь на лавку. Ему хотелось петь и танцевать. Он так много думал всю ночь, задремав лишь под утро. А открыв глаза, понял, чего хотел на самом деле, и как ему следует поступить дальше. Как жить после правды, открытой ему Митиан. Гаюс подозрительно повел бровями, внимательным взглядом изучая переполненного позитивом слугу. - Что с тобой, Мерлин? - А что? - Ты просто светишься от счастья. Мерлин ухмыльнулся. Так заметно? Ну и пусть! Зачем скрывать радость? Да и невозможно это. Потому что в груди словно зажглось солнце. Впервые за последние два года. Оно согревало его и давало надежду. - Ну... - во всяком случае, рассказывать истинную причину своего настроения, Мерлин не собирался никому, - просто хорошее настроение. Посмотри, какая погода! Какое солнце. Гаюс перевел глаза за окно, а затем снова на Мерлина. - Такое же, как и всегда. Мерлин, меня не обманешь. С тобой что-то происходит. Ты несколько дней ходил сам не свой, не ночевал сегодня... - Ночевал! Я просто пришел, когда ты спал! - протестующе вставил Мерлин. Но лекарь словно не заметил этого замечания, продолжая свой монолог: - ... а теперь вдруг стал таким радостным, словно Артур дал тебе целую неделю выходных. - Даст он мне выходной, как же, - не сдержался от комментария юноша. - Так что не говори мне, что дело в погоде, Мерлин. Я тебя знаю. Рассказывай. Гаюс воззрился на слугу немигающим взглядом, от которого никогда ничего не ускользало. Мерлин попытался ответить чем-то подобным, но его так и распирало улыбаться, а веселые песенки, звучащие в голове, не прибавляли серьезности. - Да нечего рассказывать, Гаюс, - заверил он, стараясь звучать убедительно. Затем поднялся с места, подошел к столу и стащил кусок хлеба и сухого мяса. Под проницательным взглядом лекаря он принялся жевать, радуясь, что пока ест, может ничего не говорить. - Ты уверен? С набитым ртом Мерлин разве только и мог, что просто кивнуть. А затем потянулся за кувшином с водой. - Подожди таскать со стола, сейчас я приготовлю завтрак, - сухо заметил Гаюс. Никак, сердится на то, что юноша увильнул от ответа. - Нет, Гаюс. Позавтракай без меня. Я пошел, - ответил Мерлин, накидывая поверх синей рубашки курточку. Лекарь, уже вернувшись к приготовлению еды, хмуро взглянул на него. - Куда это ты? К Артуру? Мерлин покачал головой, поправляя шейный платок. - Ну, как я? - зачем-то спросил он, поправляя одежду. Этот вопрос привел Гаюса в еще большее недоумение, чем все поведение юноши этим утром. Но Мерлину особо не нужен был ответ. Улыбнувшись напоследок, он направился к дверям. Но на пороге его остановил подозрительный вопрос Гаюса: - Мерлин. Скажи мне, что дело не в принцессе Митиан? Мерлин застыл. Желудок резко скрутило, словно в него ударили ногой. Стараясь не показывать волнение, маг обернулся и, поджав губы, мотнул головой из стороны в сторону. - Нет, Гаюс. Конечно, нет. Гаюс поджал губы и свел брови. Такая мрачность не ускользнула от Мерлина. Что мог заметить лекарь? О чем он догадывался? О многом ли? - Надеюсь, что так, - возвестил Гаюс. Мерлин придал лицу беззаботное выражение, не показывая тревогу. - Ну... я пошел, - пробормотал он, улыбнулся и выскользнул за дверь. Лишь здесь он позволил волнению вырваться наружу. Пальцы задрожали, сердце бешено заколотилось, улыбка исчезла. Мерлин встряхнул головой. Это глупо. Гаюс ничего не знает. Он подозревает и только. Если уж тогда, два года назад, лекарь ничего не понял и не узнал, то и сейчас этого не случится. Все будет хорошо. И приятное солнечное тепло вновь разлилось по телу. Митиан. Мерлин улыбнулся своим мыслям о принцессе. И побежал вниз по ступенькам. Солнце еще только поднималось, людей на улицах почти не было. Патрулирующие город рыцари сонными взглядами проводили бегущего по дороге королевского слугу, но попыток остановить и расспросить не предприняли. Трава еще была сырой и холодной от росы. На солнце она светилась крупным жемчугом, переливаясь радужными бликами, похожими на улыбки. Или на волшебство. А в тени была подобна серебряной паутине, легкой и мягкой, покрывшей землю своим покрывалом. Как иней. Будто огромные крылья поднялись за спиной Мерлина. Так легко он не чувствовал себя давно. Он и забыл, как это - быть таким живым и счастливым. А в груди билось сердце, полное любви. Перейдя на шаг, юноша снова невольно стал напевать какую-то веселую песенку из своего детства. Если бы он мог, то обнял сейчас весь мир. А еще - поцеловал принцессу, которую любит. Его, Мерлина, принцессу. Его Митиан. Мерлин бодро шагал в сторону леса, слушая, как после пролетевшей в один миг ночи резко просыпается весь мир. Митиан проснулась как-то резко, как кошка. Ночь пролетела одним мгновеньем. Потянувшись, девушка высунулась из-под одеяла. Солнце едва встало. Как еще рано. Должно быть, весь замок спит. В комнате стало совсем холодно. Откинув одеяло, Митиан встала. Босые ноги тотчас пробрал холод. Пол стал почти ледяным. Значит, ночь выдалась действительно холодной. А камень легко перенимает температуру воздуха. Пробежав на цыпочках до окна, принцесса выглянула на улицу. Рассвет занимался вдали. Восток уже стал нежно оранжевым, словно персик. И солнце, ослепительное, рыжее выплывало на небо после сна. Улицы Камелота, еще не окрашенные его лучами, казались какими-то серыми, хотя сквозь этот цвет стали проглядывать и другие, настоящие оттенки. Часовой внизу дремал, опираясь на копье и прижавшись спиной к стене. Глубоко вдохнув свежий утренний воздух так, что он отдался резью в горле, принцесса закрыла окно. Поежившись, она обхватила себя руками и потерянно замерла, оглядываясь по сторонам, будто что-то искала. Только сама не знала, что именно. Быть может, свое счастье? Тих фыркнув, Митиан покачала головой. Ее счастье сейчас мирно спит в своей кровати в каморке Гаюса. И, должно быть, видит волшебные сны. Или не видит ничего, провалившись в пустой черный сон после раскрытия правды. О, Мерлин... Принцесса печально вздохнула, крепче обнимая себя руками. Холод пробирался по телу, вызывая легкую дрожь. Какой же пустой и бессмысленной стала ее жизнь. Зачем ей корона, если нет любви? - И ради нее вы рискнете короной и королевством? - Без нее они ничто. - Я бы тоже отдала королевство за любовь. Но если бы все было так просто... Митиан и Мерлин. Мерлин и Митиан. Принцесса и слуга. Любовь, которая не была возможна. Никогда. Но вспыхнула ярче пламени. Чтобы не угасать. И как бы ни было больно, это не убило любовь. Два года или вся жизнь - ничто не изменит этих чувств. Кому-то суждено жить вместе долго и счастливо, словно в сказке. А кому-то - сорвать лишь пару лет у судьбы для любви, а затем всё оставшееся время грустить о потерянном и невозможном. Ложиться спать снова не было никакого смысла. Служанка еще не пришла будить принцессу, но Митиан и не нуждалась в ней. Она сама прекрасно со всем справлялась. Разве что со шнуровкой платья на спине ей могла понадобиться помощь. Открыв шкаф, девушка осмотрела его содержимое. Возможно, сегодня Мерлин скажет ей что-то важное. И Митиан остановила свой выбор на простом белом платье без украшений. Если бы не легкая нежная ткань, его вполне можно было бы принять за наряд простой горожанки или служанки. Но сегодня принцессе не хотелось выглядеть по-королевски. Настроения не было. Она чувствовала себя ослабевшей, как после болезни, и подавленной. А еще Митиан безумно боялась. Боялась того, что может сказать ей Мерлин. Того, что она увидит в его глазах. Боялась, что он не простит ее и попросит покинуть Камелот. Она не посмеет остаться и причинить ему новую боль. Он и так настрадался по ее вине. Но сама уже не сможет быть... даже просто быть. Белое платье отражалось на лице, делая его еще бледнее и тревожнее. Темные глаза особенно выделялись своим неистовым болезненным блеском. Митиан чувствовала, как бездна тьмы снова дышит ей в спину. Готовая поглотить принцессу, когда та окончательно сломается, отвергнутая Мерлином. Взяв в руки расческу, девушка стала приводить в порядок растрепавшиеся после сна волосы, глядя на свое отражение в маленьком зеркальце. Грустная потерянная принцесса, не улыбнувшаяся ни разу с момента пробуждения. Наверное, Артур и Гвиневра думают, что все дело в недавней болезни. И как они ее терпят? Ведь из нее сейчас самый ужасный и унылый гость на свете? А ведь в таком состоянии она как-то умудрилась понравиться тому рыцарю с кудрявой головой. Леону. Митиан принялась связывать волосы, чтобы они не мешали. В любом случае, симпатия Леона не имела для нее никакого значения. Быть может, это вообще просто жест вежливости и учтивости. А если нет, то все равно. Для Митиан уже давно существовал только один мужчина, которого любило ее сердце. Это был не король Камелота, не его рыцари, не знатные лорды и принцы, съезжавшиеся в Немет в напрасной надежде получить ее руку. Что бы ни твердили отец или долг, Митиан любила только Мерлина, немного неуклюжего, но такого искреннего и настоящего слугу Артура и его лучшего друга, мудрого и упрямого, веселого и удивительно доброго. Самого доброго на свете. Положив расческу и зеркальце на стол около старой вазы, Митиан тяжело опустилась на стул. Пальцы ее проскользнули по изгибам сосуда. Раньше он никогда не пустовал. Мерлин постоянно приносил цветы. Самые разные. Но милее всего сердцу Митиан был тот первый, скромный букетик небесно-голубых цветов. Незабудки. Начало их отношений. Их любви, которую не забыть. Сморгнув внезапно выступившие на глазах слезы, Митиан решительно поднялась. Ей внезапно захотелось вновь забраться под теплое одеяло. Но постель уже наверняка остыла. Да и не было во всем этом особого смысла. Солнце поднималось все выше. Скоро придет служанка с завтраком. А затем, наверняка, Гвиневра. Она каждый день заходила пожелать доброго утра и предложить что-нибудь в качестве занятия на день. Так было и раньше, и сейчас. В дверь постучали. Короткий и негромкий стук костяшек. А вот и прислуживающая принцессе служанка. Выпрямившись, Митиан попыталась улыбнуться, но это не вышло. Стук повторился, так же тихо и нерешительно. Тогда, отбросив все попытки выглядеть не такой печальной, принцесса громко ответила: - Да. Войдите. Однако, вопреки ожиданиям, дверь не отворилась, и служанка не вошла. «Что она медлит?» - с легким нетерпением подумала принцесса, направляясь к двери. Не успела она дойти, как стук повторился в третий раз. Тихо-тихо. Если бы Митиан спала, то наверняка не услышала бы его. Взявшись за ручку, принцесса решительно дернула ее на себя. Дверь отворилась. Если бы в руках Митиан было что-то, оно бы тотчас полетело на пол. Девушка застыла, чувствуя, как сердце упало в пятки и там забилось в два раза чаще, чем обычно. А в груди что-то затрепетало, словно птичка крылышками о прутья клетки. На пороге стояла вовсе не ее служанка. Это был Мерлин. Синяя рубашка, красный платочек на шее, неровно приглаженные темные волосы. И синие-синие глаза, глядящие на принцессу с робкой надеждой и нежностью. Щеки горели от легко румянца, а губы так и норовили растянуться в улыбке. Одна рука была поднята для очередного стука, вторая заведена за спину. Увидев застывшую в шоке принцессу, Мерлин кашлянул и произнес: - Доброе утро, миледи. Я не разбудил вас? - Н... нет, я не спала, - пролепетала в ответ Митиан. Сердце ее сжалось в предчувствии чего-то важного, что должно было произойти сейчас. Мерлин нерешительно улыбнулся и повел глазами по сторонам, а затем заглянул в комнату. - Можно? - спросил он. Митиан опомнилась и быстро кивнула, отступая в сторону и пропуская Мерлина. Не поворачиваясь к ней спиной, Мерлин прошел внутрь. Принцесса закрыла за ним дверь и обернулась, чувствуя поднимающуюся в ней дрожь. Мерлин приблизился к ней. И Митиан потянулась ему навстречу. Он смотрел ей в глаза с легкой улыбкой, облизав губы кончиком языка. Он не злился, не был холоден и равнодушен. Митиан видела это. И ей тоже хотелось улыбнуться. Но она боялась. Боялась поверить тому, что видела. - Вы очень красивы, принцесса, - Мерлин улыбался, переводя взгляд с глаз девушки на губы и обратно. И Митиан поверила. Поверила и улыбнулась, опустив голову. Кровь прилила к щекам, прогоняя болезненную бледность. - Спасибо, - выдохнула она. - Мерлин. Она подняла глаза, полные любви и радости к своему юноше. Мерлин как-то странно склонил голову в один бок и вытащил вторую руку из-за спину. И Митиан невольно ахнула. - Это для тебя, - Мерлин протянул ей небольшой букет из голубых как утреннее небо незабудок. - Мерлин... - кончики пальцев дрожали, когда принцесса взяла цветы, немного влажные от утренней росы. Но самые прекрасные и самые любимые. - Знаешь, - прошептал Мерлин, - я подумал, что нам нужен еще один шанс. Может, мы начнем все сначала? В этом робком вопросе, полном надежды, виделся тот самый мальчик, что когда-то давно так несмело начал ухаживать за принцессой, боясь быть отверженным. В душе Митиан распускались цветы. Такой счастливой она не было безумно давно. Без него она вообще не могла радоваться жизни. Сейчас она могла бы летать, танцевать и петь. Улыбка засветилась, искренняя и широкая. Мерлин с нежностью и волнением смотрел на свою принцессу, сжимавшую незабудки. По ее лицу он понял, что она не забыла, что с этих цветов началась их любовь. И сейчас ждал ее ответа. Как в первый раз. Девушка улыбнулась. Наконец-то без страха быть отвергнутой. - Мееерлин... - потянула она его имя. И Мерлину было так приятно слышать его из ее губ. Принцесса сделала еще один шаг к нему, и сейчас они стояли друг напротив друга почти вплотную. Сердце Мерлина забилось чаще. Снова целое. Любящее и любимое. - Ты простил меня? - спросила Митиан. - Скажи мне, Мерлин. Простил? Как мог он ее не простить? Девушку, которую любит больше жизни. Девушку, которая пыталась его защитить. Такую смелую, добрую, отважную, сильную и красивую. Свою принцессу. Но ей нужно было это услышать. Мерлин видел это в ее умоляющем взгляде. И выдохнул: - Да. Я никогда не забывал тебя. И не мог ненавидеть, несмотря ни на что. И последние оковы сомнений спали с Митиан. - Спасибо, - прошептала она искренне, - спасибо. Мерлин медленным движением прикоснулся к ее щеке. И принцесса потянулась к его ладони за этой лаской. Ее пальцы так же провели по его щеке. - Я люблю тебя, Митиан, - Мерлин смотрел в ее глаза и видел ее сердце. - Я должен был сказать тебе это, едва ты вернулась. Я люблю тебя, и ничто этого не изменит. Митиан мягко улыбнулась, кладя руки ему на плечи. И от этих прикосновений Мерлину хотелось воспарить над землей от счастья. - А я люблю тебя, Мерлин. Ее пальцы провели по его волосам. - Я люблю тебя, - продолжила она тихим голосом. - И мне неважно, что нас ожидает потом. Я хочу быть с тобой. Хотя бы сейчас. Столько, сколько это будет возможно. Незабудки приятно щекотали шею, неприкрытую сзади платком. Но еще приятнее были ладони Митиан, обнимавшие плечи Мерлина. Юноша опустил свои руки на ее талию, притягивая к себе. - Я совершенно потеряла от тебя голову. А так не должно быть. - Не должно... - Но знаешь что, Мерлин? Мне все равно. Я не хочу быть вдали от тебя. И тогда Мерлин стремительно наклонился к принцессе и в первый раз ее поцеловал. Чтобы затем целовать снова и снова. Целовать каждый день. И любить. Больше, чем жизнь. Смотря друг другу в глаза, они растворились во взглядах. И для них больше не было ничего, кроме их любви. Услышав о приезде Митиан в Камелот, Мерлин и подумать не мог, что это возвращение вернет ему его любовь. Он боялся новой боли, а обрел счастье. Узнал правду и сумел понять ее. И дать себе и принцессе второй шанс. И два года одиночества и пустоты растаяли как весенний снег. Потому что в мир Мерлина вернулось солнце его любви. С голубыми незабудками. С ясными улыбками. Частым биением сердца. Ощущением легкости, крыльев за спиной и огня в груди. Крепко обняв Митиан, Мерлин коснулся ее губ своими. То, чего он так желал. И она ответила на его поцелуй. Потому что сама так долго об этом мечтала. Солнце встало совсем высоко, припекая в окно. В дверь постучали, но маг и принцесса не прервали поцелуев, и шаги удалились. Где-то на улице раздался лай собаки и топот копыт. А в другой части замка истошно заорал проспавший заседание король, проклиная своего забывчивого слугу. И только Мерлин и Митиан продолжали целовать друг друга за все те два года, что провели не вместе. И не было никого счастливей этих двоих, вернувших свою незабываемую любовь.