Незабудки.

Мерлину надоело просто ждать, пока королевские особы ужинают, и он подошел к окну. Распахнув его, слуга высунул голову на улицу, вдыхая вечернюю свежесть. И думая о том, что Артур из чистого упрямства не отпустил его, велев дождаться окончания ужина, чтобы затем убрать со стола. Юноша замечал на себе взгляды друга, но тот ничего не говорил. Лишь порой бросался едкими шуточками. А затем увлекся разговором с Гвен, и Мерлин был предоставлен самому себе. Эх, если бы Артур отпустил его как обычно. Слуга бы просто пришел позже и все убрал. Но нет, королю вздумалось поиграть в сурового правителя, идеальные слуги которого стоят тенью за спиной в течение всей трапезы. И вот теперь Мерлин мучался, не зная, чем себя занять. В его услужении ни король, ни королева явно не нуждались. Живот бурчал от голода. А голова кипела от мыслей. И потому прохладный уличный воздух бодрил, очищая голову. - Бедная Митиан, - имя принцессы в словах Гвиневры привлекло внимание Мерлина, и он насторожился. - Представляю, как она испугалась. - Не думаю, - возразил Артур. И Мерлин спиной буквально почувствовал его взгляд. - Митиан храбрая девушка, и испугать ее не просто. Но что-то ее тревожит, это точно. - Да, я тоже заметила, - согласилась королева. - Митиан очень изменилась за эти два года. Она такая грустная и несчастная. Я беспокоюсь о ней, Артур. Король ничего не ответил. Мерлин тихо прикрыл окно и обернулся к столу. Артур сидел, положив подбородок на сжатые в кулаки руки. Гвиневра - напротив, сжимая пальцами кубок и маленькими глоточками отпивая из него. - Думаю, все дело в недавней болезни, - снова заговорила Гвен. Мерлин прижался ладонями к стене, затаив дыхание. Он слышал удары собственного сердца, тяжелое дыхание Артура, глотки королевы. - Возможно, - после паузы согласился король. Что-то в голосе его насторожило мага. Было в нем нечто... странное. Непривычное для друга. Что заставило Мерлина сильнее навострить уши, ловя каждое слово, и вглядываться в каждый полузаметный жест. - Болезнь? - не сдержавшись, выпалил слуга. Он боялся, что друзья передумают обсуждать эту тему, а он хотел бы знать. - Что за болезнь? Артур повернул голову, и взгляд его подобно мечу пронзил Мерлина так, что у мага перехватило дыхание. Гвен тоже повернула голову, покачивая ею. - Король Родор прислал с Митиан письмо, где рассказал, что дочь его болела последний год, очень ослабела и чуть не умерла, - мягко ответила королева, в то время как Артур продолжал буравить слугу взглядом. Эта новость словно камнем ударила Мерлина по голове. Он не знал... - Я пыталась расспросить об этом саму принцессу, но она сказала, что плохо помнит то время, - закончила Гвен. Артур отвернулся от Мерлина, и магу заметно полегчало. - Да, я тоже говорил с ней о болезни, - поделился с женой король. Мерлин удивленно округлил глаза. Да и Гвиневра выглядела пораженной и заинтересованной. - Сегодня, - коротко пояснил Артур. - Она не могла есть и спать. Помнит лишь, как постоянно плакала и проваливалась в темноту. Потеряв чувство времени. И не хотела жить. У нее был жар. И она в самом деле помнит едва ли половину из того года, что болела. - Бедняжка, - выдохнула Гвен. Артур кивнул ей. И тихо, задумчиво добавил: - Мне кажется, я уже видел подобное. И повернул голову, уставившись на друга. Мерлин молча поднял глаза на него в ответ. Все вокруг сделалось каким-то неважным, посторонним, когда он слушал рассказ Артура. В болезни, чуть не убившей Митиан, он видел свою. В горле пересохло. И магу стало противно от воспоминаний того, как холоден он был с принцессой. «Но я не знал». И эта болезнь служила лишь еще одним доказательством того, что Митиан любила его. Даже когда причинила ему боль. Ей тоже было больно. Артур продолжал смотреть на Мерлина, чего-то ожидая. Мерлин тихо глядел на друга, но говорить ничего не собирался. Они оба, без сомнений, вспомнили ту депрессию мага, охватившую его после отъезда Митиан и чуть его не погубившую. Одна Гвиневра, кажется, не понимала, что происходит между ее мужем и его слугой. Она повертела головой, переводя взгляд с одного мужчины на другого, и произнесла: - В чем дело? Артур напоследок смерил Мерлина подозрительным взглядом, и отвернулся. - Все в порядке, дорогая. Мерлин же так и продолжал стоять, прижимаясь к стене. Потерянный и запутавшийся, он чувствовал себя беспомощным, как ребенок. Мысли спутались в невозможный клубок, слова застряли в горле, и всё вокруг казалось каким-то неправильным. Маг совершенно растерялся и теперь не знал, как быть. Он замечал, как Артур время от времени косится в его сторону, но ничего не говорил королю. Наверное, сейчас Мерлину было действительно все равно, что думает и о чем может догадываться его друг. Отвернувшись к окну, юноша тихо взглянул в ночную темноту и вновь повернулся к столу. - Артур, - произнес он, совладав с мыслями. - Да, Мерлин, - король весьма правдоподобно сделал вид, что позабыл о присутствии слуги в комнате и вспомнил только сейчас, - можешь убрать и идти спать. Ты сегодня сонный как муха. - Еще бы, - нарочно громко буркнул Мерлин, ставя пустую посуду на поднос, - тебя бы погоняли как собаку с поручениями туда-сюда весь день, посмотрел бы я тогда. - Эй! - грозный голос Артура раздался из-за спины юноши. - Я все слышу. - Надо же, - фыркнул Мерлин, привычно стараясь раззадорить короля. - Я-то думал, ты глухой. Слуга вовремя инстинктивно успел увернуться, когда над головой пролетела подушка. Под тихий смешок Гвиневры и сердитое пыхтенье Артура Мерлин подхватил поднос и ринулся к двери. Подняв подушку, он обернулся к королю, усилием воли заставив себя скорчить хитрую мордочку. - Еще и косой, - смешливо подметил он. Вторая подушка незамедлительно полетела в его сторону, и в этот раз пронеслась всего в дюйме от уха слуги. - Мерлин! Решив больше не нарываться, слуга поднял вторую подушку, обе положил на стул и вылетел за дверь. Лишь здесь улыбка пропала с его губ. С тоской взглянув сначала на полный поднос, а затем на улицу, Мерлин поплелся на кухню. Ему было о чем подумать. Ей было о чем подумать и что сказать. У себя Мерлина не оказалось. И потому Гаюсу пришлось сказать, что просто разболелась голова. Лекарь дал ей коробочку с сухими листиками и велел раскрошить их в еду или напиток. Но делать это Митиан не собиралась. Отнеся коробочку к себе, она снова покинула свои покои. Если Мерлина не было у Гаюса, значит он у Артура. Но идти к королю принцессе совсем не хотелось. К тому же, уже было слишком поздно для визитов. Пендрагоны наверняка легли спать. И что-то подсказывало Митиан, что Мерлин вовсе не у них. А значит, осталось только одно место в замке, где может прятаться слуга. Почему-то принцесса не сомневалась, что найдет его там. Предчувствие. Невольно замедлив шаги, Митиан подошла к темной двери и застыла, сжав пальчиками ручку. Она не была здесь два года, но помнила это место так хорошо, словно покинула его лишь накануне. Плечом девушка толкнула тяжелую деревянную дверь, и та без единого звука открылась. В густой обволакивающей темноте пустой комнаты у самого окна виднелся маленький огонек свечи. И сердце Митиан пропустило удар. Она мягко вступила внутрь, затворяя за собой двери. Огонек свечи слабо колыхнулся от поднятого движением ветерка. И напротив окна поднялась темная фигура, вероятно, сидевшая до этого на полу. Они стояли в темноте и смотрели друг на друга, почти не видя лиц. Митиан ощутила легкую дрожь по всему телу и, чтобы унять ее хоть как-то, сжала пальцы. Во рту набралось слюны, а вот губы высохли. Сделав несколько неуверенных шагов в сторону фигуры, принцесса вышла к свету. Тот, кто стоял у окна, тоже приблизился к маленькой свечке, стоящей в неглубокой нише в стене. Оба они и так узнали друг друга, но теперь, наконец-то, могли разглядеть лица. Глаза Мерлина в темноте казались почти черными, а тени под ними, казавшиеся глубже, и бледный цвет кожи придавали юноше измученный вид. Да и сама принцесса наверняка выглядела не лучше. Но ей было все равно. - Мерлин... - сглотнув, прошептала она. Голос дрожал, но контролировать его казалось невозможным. Слуга стоял так близко, что его дыхание почти касалось ее лица, и смотрел на нее сверху вниз. Так печально. И так нежно. Никто и никогда не смотрел на Митиан так же. И не будет. - Могу я... - Митиан опустила взгляд на свои бледные дрожащие руки, - могу я просить тебя? В последний раз. Голос дрогнул и надломился. Как тяжело даже просто думать, что этот раз в самом деле может стать последним. И она больше никогда не увидит Мерлина. Как ей тогда жить? - Просите о чем хотите, принцесса, - ответил Мерлин. Тихо и робко. Он не сердился на нее и не убегал. И от этого становилось чуточку легче. Девушка подняла глаза и встретилась с его взглядом. Как она могла разбить его сердце? Как посмела? - Выслушай меня, пожалуйста, Мерлин. Митиан была принцессой. Будущей королевой. Гостьей этого замка. Но она не приказывала и не заставляла. Она просила. Неуверенно и с надеждой. Боясь получить отказ. Мерлин смотрел ей в глаза. Внимательно, почти не мигая. В темноте глаз отражались огоньки пламени свечи, яркие и рыжие. Губы были чуть приоткрыты, а дыхание слегка сбивчиво. И Митиан так хотелось коснуться его губ своими. Но, наверное, ей уже не суждено сделать это никогда. - Я... - волнение захлестывало, путая мысли, хотя девушка тысячу раз представляла себе этот разговор, - я виновата перед тобой. Очень. Я влюбилась в тебя, потеряв голову. - Митиан... - выдохнул Мерлин, назвав ее по имени. Внутри девушки что-то дрогнуло. Она не выдержала и опустила взгляд, суетливо перебирая пальцами в тщетной попытке успокоиться. - Подожди! Мерлин... Ты не должен мне верить, знаю. Не после того, что я сделала. Но это правда. Я не хотела тебя бросать, и все, что я сказала, было неправдой. Мне никогда не было важно, слуга ты или кто-то еще, - Митиан слабо улыбнулась, не радостно, а горько. - Для меня ничто это не имеет значения. Ты знаешь, что ради любви я бы пожертвовала всем - моей короной, моей жизнью... Слезы подступали к горлу сдавленными рыданиями. И Митиан больше всего боялась, что не выдержит и расплачется. Она не имеет права лить слезы. Она должна все объяснить Мерлину. И принять его решение, каким бы оно ни было. Юноша молчал, и принцесса продолжила: - Это началось, когда мы с Гвиневрой наблюдали за тренировкой рыцарей. Она смотрела на Артура, а я на тебя. И тогда она просто почему-то сказала, что ты самый верный друг короля и никогда не оставляешь его. Я и так это знала, конечно. Но тогда я впервые задумалась. Митиан покачала головой, ниже опуская голову. Глаза начинало жечь. Она вспоминала те дни, когда напряженно думала обо всем этом и когда приняла решение оставить своего Мерлина. - Мне не нужна власть или трон, но я родилась принцессой. Однажды мой отец умрет, и мне придется править. У меня нет ни братьев, ни других родственников. И либо королевой стану я, либо никто. И я не могу, понимаешь, Мерлин, не могу обречь свой народ, свою страну, на хаос безвластия, войну! Я ответственна за мое королевство. - Кажется, я уже слышал подобное, - тихо произнес Мерлин. Митиан только вздохнула. - Артур. Конечно. Тогда ты должен понимать, что я не могла бросить Немет. Но и тебя тоже. Раньше я... я мечтала, что заберу тебя с собой. Выйду за тебя замуж. И плевать, что и кто потом скажет... Слезинка скатилась по щеке, не удержавшись. За ней беззвучно скользнула другая. Разбитые мечты, которым не судьба стать реальностью. Никогда. Митиан быстрым движением смахнула со щеки слезы. - Но Гвиневра открыла мне глаза на правду. Это невозможно. Ты никогда не поедешь со мной, - Митиан подняла лицо, глядя полными слез глазами на юношу. - Ты никогда не оставишь Артура. Сложно было охарактеризовать выражение лица Мерлина. Исказившееся от боли, напряженное, внимательное и нежное. А еще, какое-то отчаянно-грустное. Митиан заставила себя улыбнуться, хоть улыбка эта и была очевидной ложью. - Я знаю это, Мерлин, так же, как ты знаешь, что я всегда любила тебя несмотря ни на что. Он для тебя больше, чем король. Вы нужны друг другу, пусть даже не всегда признаете это. И ты бы не уехал из Камелота вслед за мной. А я смогла бы жить здесь, не смогла бы править Неметом из Камелота. - Митиан... - ладонь Мерлина, теплая, с слегка огрубевшей от работы кожей, прикоснулась к ее пальцам. Митиан опустила взгляд на это движение, глядя на свою ладошку в его руке. И от этого касания девушка всхлипнула. Она помнила, как когда-то эти действия были наполнены любовью и заботливостью. Их отношения никогда не были возможными. Но Митиан знала, что не сможет разлюбить своего слугу. И ей было очень больно - любить и не быть с любимым. - Если бы мы не расстались, в один день тебе пришлось бы сделать выбор,- тихо прошептала девушка, не в силах поднять глаза на Мерлина. - Однажды ты был бы поставлен перед ним. Я или Артур. И знаешь, Мерлин, ты бы никогда не выбрал меня. Как бы ни любил. Она взметнула ресницы вверх, встречаясь взглядом с юношей. Его глаза были наполнены болью. Но он понимал, что принцесса права. Конечно, права. Митиан мягко сжала пальчиками его руку в ответ. - Я знала, что это решение принесет тебе боль, и ты будешь чувствовать себя виноватым. Знала, что не сможешь меня забыть. И это принесет тебе страдания. Нам обоим. И я не хотела ставить тебя перед этим выбором. И тогда я решила, что если ты будешь меня ненавидеть, то сможешь забыть. Пока еще не стало поздно, пока ты не успел полюбить меня слишком сильно. Я хотела сберечь тебя. И себя тоже. Митиан глубоко вздохнула. Слезы вновь стали туманить взгляд, и девушка заморгала часто-часто, чтобы сбить их. - Ты помнишь, как я пришла к тебе в последний раз и что сказала? Ничего из этого не было правдой. Я думала, что уехав, я спасу нас обоих от боли. Но не вышло. Слезы сбежали знакомыми дорожками по щекам, и принцесса закрыла глаза. - Я хотела, чтобы ты забыл меня и был счастлив. Я думала, что сама смогу быть счастливой вдали от тебя. Но я ошиблась. Не было ни дня за эти два года, чтоб я не думала о тебе, Мерлин. Я и не представляла раньше, что могу так любить. Мягким ласковым движением Мерлин прикоснулся к ее щеке, стирая слезы. Девушка жалобно всхлипнула, ощущая себя разбитой. И боясь открыть глаза, боясь того, что может увидеть во взгляде юноши. - Зачем же ты вернулась? - хриплым и надломленным голосом спросил Мерлин. - Если хотела забыть меня, то для чего ты здесь? Ресницы, влажные от слез, дрогнули, и принцесса открыла глаза. Слуга был безумно близко. Его ладонь уже не касалась ее щеки, но от этого прикосновения ее сердце до сих пор билось чаще. - Я оказалась слишком слабой. Я не смогла без тебя жить. И не могла знать, что ты можешь меня ненавидеть. Я вернулась, чтобы рассказать тебе правду. Я хочу, чтоб ты знал, что я люблю тебя. Что все, что я наговорила тебе в тот день, было ложью. Мерлин пристально смотрел на заплаканную принцессу. Дыхание перехватило, и мир растворился вокруг. Он так не хотел видеть ее слезы, они разрывали ему сердце. - Теперь я знаю, - сдавленно ответил он, с трудом овладев голосом. Все прояснилось. Правда была открыта. Митиан бросила его, чтобы защитить от выбора. Потому что знала, что Мерлин не оставит Артура. Но ее слова не вернут двух лет тьмы и боли. Не вернут разбитого сердца. С тайной надеждой Митиан заглянула ему в глаза. Их руки по-прежнему держались друг за друга. И Мерлин не желал ее отпускать. Он любил ее все это время, любит и сейчас больше всех. А теперь, когда он знает, что и она его любит, как может он ее отпустить? - Я хотела, чтобы ты понял, почему я так поступила... - пролепетала принцесса. - Я понял, Митиан. Понял. Наверное, если бы все было наоборот, Мерлин поступил бы так же. Он скорее обрек бы себя на муки, чем девушку, которую любит, заставил бы выбирать, зная, что она не сможет выбрать его. Глаза стали влажными от непролитых слез. Юноше вспомнились все те дни, что объединяли его с принцессой. Их счастье и любовь. И боль. Два года тьмы. И сейчас это откровение разрывало сердце. И Митиан, такая сломленная, такая несчастная и такая любимая. Мерлин смотрел на ее бледное мокрое от слез лицо, высохшие губы, прикрытые глаза и страстно желал поцеловать девушку, прижать к себе и вернуть ей улыбку. Вернуть счастье. Но разве они оба могут быть счастливы? После всего, что было. Кажется, судьба не позволит им забыть и разлюбить друг друга. Но и жить вместе тоже. У их отношений нет будущего. Никогда не было. И день их расставания все равно бы настал. Два года назад или через несколько лет. Принцесса, став королевой, однажды должна будет выйти замуж. Не за Мерлина. А он так и останется одиноким слугой - магом, положившим свое счастье на плаху ради жизни своего короля. - Не плачь, - прошептал он нежно, - Митиан. Прошу тебя, не надо. Девушка взглянула в его лицо из-под влажных от слез ресниц. В глазах отражался свет луны, выглядывавшей из окна. И оттого они казались какими-то волшебными. Словно Митиан колдовала. Ты просто слуга. Нет. Мерлин увидел в ее глазах то, что переполняло ее сердце. Ты мой рыцарь, Мерлин. Я люблю тебя. Митиан, сжав губы, глубоко вздохнула. - Даже не верю, что, наконец, сказала тебе правду. Я представляла это так давно. Мерлин поднял свободную руку и, как два года назад, провел ладонью по ее волосам. Губы дрогнули в мягкой полуулыбке. - Прости меня. - За что, Мерлин? - Я был груб и холоден с тобой. Принцесса сокрушенно покачала головой. - Я это заслужила. Ты вправе ненавидеть меня. И я не смею надеяться на твое прощение или... или на что-то еще. Девушка стыдливо опустила глаза. А сердце Мерлина буквально совершило сальто в груди. Что-то еще? Значит ли это, что она готова быть с ним? Ведь она его любит. - Прости меня, Мерлин, - всхлипнула Митиан, глядя в пол. Но затем усилием воли заставила поднять глаза. Это было достойно, правда. Просить прощения, смотря в лицо тому, перед кем ты виновата. Это смелый поступок. А Митиан всегда была очень храброй и сильной. - Пожалуйста, прости меня. Я хотела защитить тебя. Я не желала тебе боли. Прости, прости, прости... Я люблю тебя... И никогда не смогу простить себя за то, что отняла у нас эти два года. За то, что заставила тебя страдать. Прости, умоляю, Мерлин. Прости. Я не смею просить тебя о большем. И если ты не хочешь меня видеть, если не сможешь... только скажи. И я уеду. Ради тебя. Мерлин... Мерлин часто-часто заморгал, но взгляд все равно туманился от слез. Ладошкой он провел по глазам, вытирая их. Митиан плакала, сжимая его руку. Умоляла. И сердце юноши обливалось кровью Ему было больно ее терять. Тогда, два года назад. И в течение этих двух лет. Но и сейчас ему снова было больно. Теперь от того, что больно было девушке, которую он любит. Видеть ее страдания - невыносимо. А осознавать о двух потерянных годах счастья еще больнее. О, если бы он не отпустил ее тогда. Если бы заставил рассказать правду. Или помчался бы за ней. Все могло бы сложиться иначе. Они еще могли бы быть счастливы. Мерлин склонился вперед, к принцессе, прижавшись своим лбом к ее лбу и зажмурившись. - Прости меня... - прошептала Митиан. Он чувствовал ее дыхание, а от ее близости тело покрылось мурашками. - Что же мы натворили, Митиан? - почти беззвучно выдохнул Мерлин, сильнее сжимая глаза. Сами разрушили свою любовь. Она хотела его спасти. А он поверил тогда, когда должен был бороться. Мерлин столько раз раньше говорил Артуру, что нужно сражаться за свою любовь. А сам отпустил принцессу. Не попытался вернуть. Не нашел ее. Она верила, что так будет лучше. А он верил в ее ложь. И это было больнее всего. Если бы Мерлин сделал хоть что-то... Но он не сделал ничего. - Мне так жаль... Это я виновата. Только я. Горькая насмешка судьбы. Виноваты оба. И еще неизвестно, кто сильнее - та, кто предала ради любви, или тот, кто так легко отказался от нее, проявив слабость. Голова готова была взорваться вместе с сердцем. Это было слишком сложно. Отчаяние, понимание, правда. Очень много для одной ночи. Нужно было все обдумать. Необходимо просто прийти в себя. - Не говори так, прошу. И... дай мне время...- прошелестел Мерлин. - Столько, сколько будет нужно, - голос принцессы был слишком измученным и сломленным. - Я приму любое решение. Я знаю, что не заслужила твоего прощения. Ты удивительный. Ты самый лучший, Мерлин. Я люблю тебя, и мне все равно, кто ты. Ты настоящий. Ты достоин лучшей девушки, чем я. Легкая, словно тень, Митиан выскользнула из его рук, оставив после себя пустоту. Он слышал ее удаляющиеся шаги, а затем все стихло. Медленно-медленно, Мерлин приоткрыл глаза, в которых все еще стояли слезы. Он сдерживался, пока девушка была рядом. Но сейчас, оставшись один, он рывком глотнул воздух, наполняя легкие. Из груди вырвался гортанный стон. И Мерлин словно подкошенный опустился на пол. Прижавшись к стене и поджав к себе ноги, он закрыл лицо руками, шумно вдыхая и выдыхая, чтобы успокоить зарождающиеся внутри рыдания. Соленые слезы неровными дорожками сбежали по щекам из переполненных глаз, коснулись губ. Идиот! Какой же он идиот! Он должен был остановить Митиан тогда, два года назад. Почему, почему он ее отпустил? Почему поверил ее лжи, если сердцем чувствовал, что это неправда? Если помнил искренность ее чувств и прежних признаний? Как мог он поверить, что их любовь была всего лишь игрой? Глупый, глупый Мерлин. Он не хотел жить, чувствуя себя преданным и сломанным. А должен был превозмочь боль, сесть на коня и помчаться в Немет, отыскать принцессу и увидеть правду в ее глазах. Подумать только, если бы Митиан не вернулась после болезни, он бы никогда не узнал правду. Так и жил бы, думая, что принцесса никогда его не любила. Запрещая себе ее вспоминать. А если бы болезнь победила, Митиан умерла бы. Из-за него. Мерлин помнил, как это страшно, то, что случилось с ним после побега принцессы. Тьма, смерть, боль. Но у него были верные друзья, которые и спасли его. И Артур, который сам порой нуждался в спасении, хоть и не знал об этом. А кто был у Митиан? Лишь отец. Она болела целый год. Мерлин впился зубами в сжатые пальцы, чтобы не закричать от отчаяния. Если бы Митиан умерла, как смог бы он жить дальше? Это страшно. Безумно страшно. Понимать, как близко они оба были к краю. Опустив руки без сил, Мерлин откинул голову назад, прижимаясь затылком к прохладной стене. Свечка в нише почти догорела. Слуга тихо смотрел на ее мерцающий огонек, думая о Митиан, и по щекам его медленно стекали слезы.