Пролог
27 июля 2014 г., 22:56
Слуги были главным предметом любого разговора в Сент-Мери-Мид... Агата Кристи
Лондон - Багдад, 2 апреля Весна, утро, солнечный свет заливает нарочито функционально обставленный офис. - Отдел по борьбе с международным терроризмом. Гвендолин Стюарт, добрый день. Мягкий, льющийся, правильный английский говор в ответ на резкий американский акцент: - Доброе утро, мадам. Могу я поговорить с мисс Марией Хилл? Пауза. - Представьтесь, пожалуйста. - Мистер Реджинальд Дживс. Шелест бумаг. Солнечный зайчик ползет по серому ламинату. - Боюсь, мистер Дживс, мисс Хилл не может ответить. В настоящий момент она руководит засекреченной операцией. - Антитеррористической? - Сожалею, но у вас нет доступа к этой информации. - Это опасно? - Сожалею, но данные сведения я так же не могу вам предоставить. - Когда я могу её застать? - Сожалею, но...***
Лондон — Цюрих, 8 апреля. С утра льет дождь. Посеревшие улицы обросли зонтами, как трухлявые стволы поваленных деревьев — опятами. - Отдел по противодействию внутренним угрозам. Гвендолин Стюарт, добрый день. - Доброе утро, мадам. Могу я поговорить с мисс Марией Хилл? Тихий вздох. Легчайший намек на сочувствие. - Это снова вы, мистер Дживс? - Боюсь, что так, мадам. - В настоящий момент мисс Хилл не может вам ответить, поскольку работает под прикрытием. Однако, она просила передать, что получила ваше сообщение и ответит на него так скоро, как только сможет. Приятный баритон пропитан печалью: - Полагаю, осведомляться о подробностях бесполезно? - Сожалею.***
Лондон - Лондон, 12 апреля. Полдень. Теснота и давка в метро. По старым улицам Сити, расталкивая толпу туристов дипломатами, спешат люди в деловых костюмах. Пакистанские кварталы гудят, как переполненный улей. - Отдел по борьбе с инопланетными угрозами. Гвендолин Стюарт, добрый день. - Добрый день, мадам. В женском голосе звенит радость. - Мистер Дживс! - Да, мадам. Как самочувствие вашей дочери? - Вчера разрешилась от бремени. Здоровый мальчик, почти четыре килограмма, - с гордостью: - Я теперь бабушка. - Примите мои поздравления. - Спасибо, спасибо, мистер Дживс! И отдельно благодарю за дыхательную методику, которую вы порекомендовали. Она весьма помогла Джессике во время родов. - Что вы, что вы! Скажите, могу я... - Увы, мистер Дживс... Вы совсем немного разминулись. Буквально пять минут назад мисс Хилл отбыла на Внеочередное Совещание по Ликвидации Инопланетной Угрозы. Страшно представить, на что способны наши соседи по Галактике... Вы, я думаю, слышали, что недавно произошло в Нью-Йорке? - Чтобы не услышать, нужно быть глухим. Об этом кричали все новостные выпуски. Миссис Стюарт, могу я... задать вам личный вопрос. Пауза. Легкое недоумение. - Задайте. - Вы знакомы с мисс Хилл лучше, чем я. Как вы думаете, может быть, у неё кто-то есть? - с некоторым смущением: - Возлюбленный? Может быть, я... докучаю ей? Женский голос приправлен насмешливым раздражением: - Мистер Дживс, я работаю секретарем Мэри уже десять лет. У неё действительно есть кое-кто, и имя его — Щ.И.Т. Мисс Хилл замужем за своей работой, поэтому я прошу, нет, даже умоляю вас не прекращайте попыток достучаться до неё. Вы ей нравитесь, я же вижу. Но она настолько погрязла в отношениях с организацией, что боится отношений с мужчиной. Не опускайте рук, мистер Дживс.***
Лондон - Лондон, 12 апреля. - Резиденция мистера Бертрама Вустера, добрый вечер. - Реджи? Реджи, это ты? - Здравствуй, Мэри. - Гвен сказала, ты звонил... - Звонил. Думал, раз уж ты в Лондоне, может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? В Ройал-Корт дают «Идеального мужа», а в Ритце восхитительно готовят устриц. - Прости, Реджи, но я не могу. Через полчаса улетаю в Вену, Фьюри назначил экстренное собрание... Может, в другой раз? -...Хорошо. - Реджи! Реджи, ты что, обиделся? Я бы с удовольствием отправилась с тобой... Да хоть на край света! Но понимаешь, работа... Такая у меня работа! - Работа. Понимаю. - Ну не дуйся, Реджи!***
Реджинальд положил трубку и вернулся к прерванному занятию — смешиванию вечернего коктейля для мистера Вустера. Он, если честно, не мог понять, что с ним творится. Вернее, мог, но ему не слишком-то хотелось это признавать. Каким образом темноволосая красавица с военной выправкой, которую он видел всего три раза в жизни, успела полностью заполнить его мысли? Любовь? Как же она горька. Прежние отношения — несерьёзные, мимолётные, забавные — были сладки, как мед. Впервые Реджинальд встретил Мэри в конце марта на официальном мероприятии, куда пришел в качестве сопровождения для мистера Вустера. Встретил — и пропал. О чем было то мероприятие, как его провел Бертрам, сколько оно длилось — Дживс не знал, да и знать не хотел. Зато он помнил, как увидел подле стола с закусками стройную женщину в простом платье, которое, казалось, заставляло её ощущать себя неуютно, словно красавица скорее привыкла носить мундир. Он бросил какую-то вежливую реплику. Она ответила. Сам собой родился разговор — ненавязчивый, дружелюбный, переместившийся из шумного зала в уютное круглосуточное кафе, а после — на сырые предрассветные лондонские улицы. Дживс поцеловал её на прощание, и Мэри не возражала. Он спросил, возможно ли снова её увидеть - мисс Хилл с радостью согласилась. Что же происходит теперь? Он звонит каждый день, а Мэри отвечает в лучшем случае раз в неделю. Он предлагает провести вечер вместе, а она твердит о срочных совещаниях, операциях, учениях... Прежде, с другой женщиной — с любой другой женщиной — Дживс уже давно опустил бы руки, потому что его мужская гордость оказалась всерьёз задета. Но Мэри... Мэри - совсем другое дело. Реджинальд не хотел - ни в какую не хотел - отступаться, особенно если вспомнить, как прекрасно прошли два свидания, на которые он всё-таки вытащил мисс Хилл. Если бы не её работа, которая отнимает столько времени! Дживс запнулся, чуть было не расплескав виски, но многолетний опыт работы, к счастью, уберег драгоценный напиток от незавидной судьбы. Куда делась его сообразительность, которую столь высоко ценит мистер Вустер и другие... люди его круга? Говорят же: не можешь одолеть врага — возглавь его. Если для мисс Хилл работа значит больше Дживса, то ему, Реджинальду, не остается ничего, кроме как стать её работой.
