Фантазия о любви

Он стоял у постели девушки, как очарованный. Его взгляд впитывал все с поразительной четкостью: старенький половичок у ног, темное дерево кровати, белое постельное белье. Темнота не мешала его зрению различать краски, только придавала им другие оттенки. Сама молодая девушка, разметавшаяся по кровати в сладком сне, стала объектом его внимания чуть позже. Но, раз взглянув, отвести взгляда он уже не мог. Ее очертания были пронизаны мягкостью и юностью. Пышные темные волосы разметались по подушке и частично закрыли ее лицо. Осторожно поддев шелковистую прядку, он отвел ее, открывая во всем великолепии округлую линию щек, прямой нос, длинные ресницы под черными густыми бровями. Это была не первая его ночь рядом с ней. Сначала он увидел ее из своего мира. Затем стал наблюдать. И, наконец, не выдержав, пришел к ней. Он почти до рассвета наблюдал за ее сном. Не в силах оторваться от своей безумной внезапной любви. И в эту ночь было то же самое. Ее рот был полуоткрыт, дыхание учащенное, белки глаз под веками двигались. Ей снился сон. Он отчаянно, до безумия, захотел попасть туда. Познать ее видения, оказаться в мире, где они могут стоять рядом друг с другом. Безумие мечтать, безумие даже допускать мысль об этом. Несмотря на то, что сейчас он был так близко, что чувствовал аромат ее дыхания и тепло тела, они существовали в разных вселенных. Никогда он не сможет стать частью ее мира. А она никогда не станет частью его. С губ девушки сорвалось невнятное бормотание. Любопытство достигло предела, и он наклонился прямо лицом к ее лицу. Она повторяла что-то одно и то же, судя по интонации, просила. Он долго прислушался, затаив дыхание. И, наконец, расслышал: "Останься, останься…". Она просила кого-то, звала, умоляла быть с ней. На мгновение сердце его замерло, предположив, как будто это он стал объектом ее грез. Но через минуту он заледенел от очевидной мысли: она не может звать его. Она даже не знает о его существовании. Невозможно, чтобы она думала о нем. А это значит, что она зовет кого-то другого. От внезапно накатившей злобы он заскрежетал зубами. Кто бы ни был этот "кто-то", ему конец. Никто не смеет прикоснуться к ней. Никогда. Он не допустит. Он не выдержит. Никогда. Ни один человек недостоин ее. Он не может стать частью ее жизни открыто, но он останется с ней. Он будет наблюдать, охранять, помогать ей. Оберегать от любой опасности. Если это – все, что он может ей дать, она получит это в полной мере. Губы девушки продолжали шевелиться, она металась, сон стал беспокойнее. "Нет, нет, не уходи, останься со мной" – стонала она. Ее боль пронзила его до кончиков ногтей. Не его объятия ей нужны. Она хочет кого-то другого. Но раз никого нет, раз это всего лишь сон, он может притвориться, что это не так. Что она хочет видеть рядом именно его. Он обошел кровать, подошел со спины и прилег рядом с ней. Его рука обвила ее талию и накрыла ее ладонь. Затаив дыхание, он ощущал всем телом ее изгибы, тепло. Внезапно она снова метнулась и повернулась на другой бок, оказавшись в его объятиях. Ее лицо было в сантиметре от него. Его сердце стучало паровым молотом в груди, отдаваясь звоном в ушах. Мир вокруг перестал существовать. Он с трудом помнил, кто он и где. Выражение лица девушки изменилось. Она перестала биться и стремиться куда-то, и тихо замерла в его объятиях. Ее губы приоткрылись, как будто в ожидании поцелуя. Выдержать такое было невозможно. Он отчаянно повторял в голове "я не человек, я не человек, я не могу". Но его губы неуклонно стремились к ней. Когда он коснулся ее губ, огонь пронзил его насквозь. Вспышка страсти стала неконтролируемой. Девушка еще больше осложнила его положение: она положила ладони ему на грудь и подставила лицо, слегка постанывая, как будто наслаждаясь поцелуем. Страсть грозила затопить все и вся, еще секунда – и он бы раздавил ее в тисках объятий. На секунду задержав дыхание, он во мгновение ока переместился в темноту – не к окну, через которое проник в ее комнату, и из которого струился лунный свет и огоньки рождественской гирлянды с крыши, а к двери, где чернильная темнота заполнила все пространство.