Все дороги приведут меня обратно к тебе

      Эмме снилось, что она бежит по длинному коридору вместе с Шапкой. Позади нее раздаются быстрые шаги Киллиана, Дэвида, и женщины, спасенной из темницы. Все вместе они добегают до перекрестка, и Шапка делает им знак остановиться. Девушка-волчица крадется первой, принюхиваясь к воздуху, прежде чем заглянуть за угол.       - Все чисто, но ненадолго, - произносит она, обращаясь к остальным. - Нам нужно спешить. Идите, я пойду позади вас.       Дэвид и Киллиан обмениваются взглядами. Если бы не страх за жизнь Снежки, Эмма, вполне вероятно, пришла бы в восторг от того, что броманс ее отца с пиратом, кажется, победил время.       - Я пойду первым,- говорит Киллиан. Он проносится мимо Шапки, в своем изящном бальном костюме, держа меч наперевес. Эмма и остальные быстро двигаются следом. В конце коридора они оказываются у большого круглого окна. Киллиан бросается к нему, выглядывает на улицу, и вдруг замирает, как вкопанный.       - Что такое? Ты увидел Снежку? – выкрикивает Эмма и подбегает к мужчине.       - Боюсь, что да, - мрачно отвечает Киллиан. Его тон наполняет Эмму ужасом, и она понимает, что происходит нечто плохое, очень плохое. Она тоже бросается к окну и видит далеко внизу, во дворе, как несколько черных рыцарей привязывают вырывающуюся Снежку к деревянному столбу, а другие кидают хворост к ее ногам. Эмма замечает Реджину, согревающую в своей ладони огненный шар. Со своего места Спасительница не может рассмотреть лица Злой Королевы, но ее намерения предельно ясны.       - Мы должны оказаться там, пока не стало слишком поздно! - паника полностью заполняет Эмму. Женщина резко оборачивается, практически сталкиваясь с Дэвидом. Он проходит мимо нее и смотрит вниз.       - Я не думаю, что мы сможем, - говорит он с печалью в голосе.       И Эмме остается лишь беспомощно наблюдать за тем, как Реджина готовится бросить огненный шар.       - НЕТ! – кричит Эмма, слово рвется откуда-то из глубин души, все ее тело словно немеет от горя. Киллиан притягивает ее к себе, и женщина хватается за его руку, до боли сжимая.       Реджина выпускает свое оружие в сторону Снежки с безошибочной точностью. Кострище вокруг пленницы занимается высоким пламенем, которое сразу поглощает хрупкую фигуру. Эмма задыхается от ужаса, слезы текут по ее щекам. Она закрывает рот рукой, прижимаясь к Киллиану, чувствуя, как колени угрожающе подгибаются, и единственное, что позволяет ей по-прежнему удержать себя в вертикальном положении, пока она наблюдает за тем, как ее мать горит заживо, - это руки Киллиана.       "НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!"       Эмма проснулась с криком на губах и резко села на кровати, с ужасом оглядывая незнакомую комнату. Женщина услышала отдаленный шум, и затем в дверях появился Киллиан, босиком и с оголенной грудью, одетый только в свои черные кожаные брюки. В одно мгновение он оказался рядом с ней на кровати и сжал ее в объятиях. Всхлипывая, Эмма прижалась к мужчине, пытаясь избавиться от ужасной картины, которую нарисовал ее мозг во сне.       - Эмма, милая, ты в порядке, - успокаивающе пробормотал Киллиан, притягивая ее к своей обнаженной груди. - Это просто плохой сон.       Одной рукой Эмма обняла мужчину за талию, другую она положила ему на сердце, находя утешение в сильных равномерных ударах под своей ладонью. Они просидели в таком положении несколько минут, пока воспоминания о сне не исчезли. Когда Эмма перестала дрожать, ее слезы высохли, и бешеный пульс вновь стал ровным, она смущенно отстранилась от Киллиана и посмотрела на него. Их взгляды встретились и задержались друг на друге. Эмма вновь задрожала, на этот раз потому, что осознала, в каком виде мужчина появился перед ней.       По тому, что он был почти раздет - не говоря уже об отсутствии его крюка и крепления к нему - Эмма догадалась, что вытащила Киллиана из ванны. Его взъерошенные волосы торчали так, словно он только что сушил их полотенцем. Влажные пряди прилипли ко лбу, придавая его лицу мальчишеское выражение, и Эмме неожиданно для себя пришлось бороться с желанием кончиками пальцев вернуть их на место. Ее глаза скользнули вниз по мужскому торсу, наслаждаясь видом мышц на груди и кубиков пресса на животе, бесстыдно следуя взглядом за дорожкой темных волос, исчезавшей в штанах, которые были – о БОЖЕ - лишь наполовину застегнуты. Эмма заставила себя отвернуться от обнаженного тела мужчины и сосредоточиться на его лице. Что оказалось немногим лучше. Киллиан, очевидно, наблюдал за тем, как она разглядывала его. В неясном свете луны Эмма заметила, как его зрачки расширились от затопившего их желания. Воздух между ними стал невероятно плотным. Рот Киллиана приоткрылся, когда он прерывисто вдохнул, и непокорные глаза Эммы сразу сфокусировались на его губах. Она вдруг остро осознала тот факт, что под одолженным халатом была совершенно обнажена.       Огромным усилием воли Эмма отвела взгляд и мягко высвободилась из объятий Киллиана. Она откинулась обратно на подушки и, уткнувшись взглядом в потолок, пытаясь восстановить дыхание. Женщина слышала, как Киллиан разочарованно вздохнул – звук, едва не сорвавшийся с ее собственных губ. Через мгновение он устроился около Эммы, стараясь не касаться ее. В его движениях по-прежнему скрывалась заботливая осторожность по отношению к ней. Эмма зажмурилась от стыда. Когда-то она могла убедить себя, что не испытывает влечения к Киллиану, но это время прошло. Иногда она желала его так сильно, что с трудом останавливала себя от попытки обнять, бездумно поцеловать, а затем скрыться вместе с ним в каком-нибудь темном углу, где им никто не сможет помешать. Однако кое-что всегда останавливало ее. Эмму пугало не физическое влечение, совсем нет. Ее страшило то, как Киллиан смотрел на нее, будто отдавал ей свое сердце. Это постоянно возвращало ее к воспоминаниям о Неверленде, к тому моменту, когда прозвучало неожиданное признание, засевшее в голове своим окончанием «пока я не встретил тебя», а затем к тому, что она услышала у черты города: «не пройдет и дня без мысли о тебе». Очевидно, Крюк действительно имел в виду каждое слово, потому как год спустя именно он появился в дверях ее квартиры. Не успев понять, что происходит, она лишь уловила краем сознания новую интонацию, с которой было произнесено ее имя чужим мужчиной – как молитва верующим - и оказалась поцелована незнакомцем.       Несмотря на свое упрямое желание жить в отрицании, Эмму нельзя было назвать глупой. Она точно знала, почему Киллиан поцеловал ее в Нью-Йорке. Он был влюблен, безумно влюблен в нее. Иначе он бы не пытался вернуть ей память при помощи Поцелуя Истинной Любви. Вот что по настоящему пугало женщину: не сколько его чувства, сколько вероятность того, что она, ответив ему взаимностью, сможет позволить кому-то вновь иметь над ней подобную власть.       - Ты хочешь поговорить об этом? – мягко спросил Киллиан. – Я имею в виду твой сон.       Эмма молча приподнялась на локте, глядя сверху вниз на мужчину, который лежал на спине рядом с ней. Левую руку он подложил под голову, а правую – на живот. Эмма почувствовала, как сжалось собственное сердце: в пойманном взгляде не осталось и следа той страсти, что так напугала ее минутой раннее. Все, что можно было сейчас прочесть в нем, так это искреннее беспокойство о ней.       Ей неожиданно подумалось о том, что этот мужчина всегда сдерживал свои чувства ради нее, с поистине джентельменской предосторожностью игнорируя нарастающее между ними напряжение. В голову неожиданно пришло понимание того, насколько благородно это было.       Боже, сейчас она почти ненавидела себя за собственную трусость, так не свойственную ей.       - Мне снилась моя мать, вернее – ее смерть, - проговорила Эмма.       Киллиан, услышав, как дрогнул ее голос, нахмурился: очевидно, мужчина подумал, что она по-прежнему обеспокоена кошмарным сновидением, и забеспокоился о ней. Эмме хотелось бы иметь достаточно смелости, чтобы назвать ему настоящую причину ее волнения – его близость в сочетании с невозможностью прикоснуться к нему медленно сводила ее с ума. Вместо этого она ответила, слегка запинаясь:       - Это было так ярко, будто я вновь пережила этот момент.       - Я думаю, что все это связано с событиями дня, - сочувственно произнес мужчина. – Такое сложно забыть.       Он поднял руку, чтобы дотронуться до нее, но резко оборвал движение на полпути – пальцы сжались в кулак, который упал в свободное пространство между ними.       - Но, в конце концов, все закончилось хорошо благодаря тебе. Ты – герой, Свон.       - И ты тоже, - серьезно ответила Эмма.       Она больше не могла выносить этого. Киллиан был слишком добр к ней, слишком терпелив. Его готовность всегда поддержать ее, даже если она не достойна этой поддержки – что чаще всего и бывало – подтолкнули Эмму к разговору. Женщина хотела отплатить ему тем же, дать понять, что его действия не остались незамеченными или недооцененными. Эмма не была мастером слова, но ради расположившегося рядом с ней мужчины можно было попытаться это исправить.       - Я хотела поблагодарить тебя, Киллиан, - начала она. Крюк замер при звуке своего имени и тона, которым оно было произнесено. – Не только за то, что…ты утешил меня после кошмара, но и за все, что ты сделал для меня. Я-Я знаю, что ты мог не прыгать в портал, - дыхание мужчины перехватило, он внимательно смотрел ей в глаза. – Ты позволил магии взять и тебя и последовал за мной, чтобы не оставить одну. Спасибо тебе за это.       Крюк хотел было ответить, но Эмма остановила его и продолжила:        - Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты нашел меня в Нью-Йорке. Если бы не ты…       Не дав закончить предложение, Киллиан прервал ее:       - Это было правильно, - проговорил он серьезно.       Что-то в его выражении лица, в застывшей воздухе тишине между ними заставило Эмму задать вопрос, который вертелся у нее на языке уже несколько недель:       - Как ты это сделал? Как ты нашел меня?       - Ну, когда заклятие стало приближаться, я высадил свою команду и направил Джолли Роджер так быстро, как мог, чтобы обогнать чары.       - Ты обогнал заклятие? – скептически вставила Спасительница.       За все время, что он находился в комнате, Киллиан впервые ухмыльнулся.       - Я чертовски хороший капитан, - заметил он. Эмма рассмеялась, кивнув на его заявление. – Когда я оказался за пределами заклятия, то понял, что стены пали, и я вновь могу путешествовать между мирами. Все, что мне было нужно – это разыскать волшебный боб.       - Их не так-то просто достать, - заметила женщина все еще с улыбкой.       - Просто, если у тебя есть что-то ценное для обмена, - ответил Киллиан, чересчур спокойно. Эмма опустила глаза. Его чрезмерно безмятежная манера рассказа заставили ее что-то заподозрить, но все же женщина решила довести игру до конца.       - И что же это было? – спросила Эмма игриво, поднимая бровь.       - Джолли Роджер, конечно, - ответил Киллиан непринужденным тоном.       Эмма в изумлении открыла рот, все мысли о поддразнивании моментально улетучились, она онемела от шока. Спасительница знала, что Джолли Роджер значил для Крюка: корабль был его домом почти триста лет, словно последняя нить, он связывал Киллиана с его братом и женщиной, которую пират любил когда-то. Эмма вспомнила, с какой гордостью он сказал, предлагая им отправиться в Неверленд: «Мой корабль – он замечательный».*** Женщина почувствовала подступающие к глазам слезы и вдруг поняла – наконец-то – всю глубину его жертвы, на которую мужчина пошел, чтобы вернуть ее. Робость и стыд затопили душу Эмму вместе с медленным осознанием того, что Киллиан любит ее, даже несмотря на тот факт, что единственное, что он получил от нее – это поцелуй в момент слабости и одно-единственное печальное слово «хорошо».       - Ты отдал корабль ради меня? – не веря, спросила она.       - Да, - просто ответил Киллиан, с угасающей улыбкой отбрасывая всякое притворство.       Эмма безмолвно смотрела на него. Сейчас, внимательно изучавший ее лицо в ожидании реакции на его слова, он выглядел как человек, смело открывшийся для удара и готовый выдержать любой последующий за этим действием ответ. Это стало последней каплей, что-то сломалось в ней - стены женщины внезапно обрушились в пыль к ее ногам. Не успев все обдумать, она потянулась к мужчине и поймала своими губами его.       Мягкое прикосновение сменилось чем-то более нежным, когда первое удивление Киллиана прошло. Его пальцы потянулись к ее волосам, запутываясь в них и заставляя губы Эммы полностью раскрыться навстречу ему. Ее язык коснулся его языка, что вызвало низкий стон мужчины – гортанный звук, словно прошел через нее саму. Женщина провела пальцами по темным волосам, как желала несколько минут ранее, и прижалась к Киллиану, целуя так, что вскоре обоим стало не хватать кислорода. Почувствовав ее потребность в воздухе, Киллиан отстранился первым. Не разрывая до конца объятия – его лоб соприкасался с ее – он большим пальцем медленно поглаживал ямочку на ее подбородке. Эмма распахнула глаза и улыбнулась, открыто встречая ответную короткую улыбку пирата. Мужчина легонько подтолкнул ее носом, и она невольно улыбнулась еще шире. Неотрывно смотря в лицо Киллиана, она заметила, как его взгляд потемнел от желания, и на этот раз не отвела глаз. Мужчина рывком сменил позицию и оказался сверху. Нависнув над Эммой, он опирался на левую руку, пальцами другой руки в мимолетной ласке снова нежно касаясь ее подбородка.       Эмма заставила себя быть смелее и потянулась к халату, в спешке дергая пальцами за неудобный пояс. Киллиан задержал дыхание, но накрыл ее руки своей.       - Эмма, - голос мужчины звучал хрипло и слегка раскатисто. – Ты уверена, что хочешь этого? Потому что я не заинтересован в «одном разе», не с тобой.       - Хорошо, - прошептала она в ответ. – Я тоже.       Он еще мгновение всматривался в ее лицо и, заметив правду, блеснувшую в глазах женщины, медленно отпустил ее запястье и плавно переместил свою руку ей на бедро. Она же вновь притянула его для поцелуя, уже не сдерживаясь, словно пытаясь передать ему все свои чувства и эмоции в этот момент. Киллиан ответил с не меньшим пылом, и пламя страсти разгоралось с каждой минутой все сильнее, опаляя обоих тем самым жаром, от которого невозможно скрыться. Женщина с трудом отстранилась, ей нестерпимо хотелось почувствовать кожу Киллиана на своей, соприкоснуться своим телом с его, не ощущая при этом никаких преград.. Она вновь потянулась к поясу халата и возмущенно вскрикнула, когда мужчина вновь остановил ее. Но протест умер на губах при виде его взгляда.       - Позволь мне, - его охрипший голос заставил приятно заныть низ живота, рождая странное тепло и непривычную слабость, которая короткими импульсами уверенно расходилась по ее телу.       Не опуская глаз и продолжая наблюдать за ней, Киллан потянул за один конец пояса, пока простой узел не распался. Мужчина потянулся к Эмме, окончательное сокращая расстояние между ними, и поцеловал ее, плавно протягивая свою руку под ее халат. Он простонал ей в рот, когда его пальцы встретились с ее обнаженной кожей.       Эмма почувствовала, как прохладный воздух коснулся живота, в тот момент, когда Киллиан раскрыл ее халат, словно распаковал свой самый драгоценный подарок. Мурашки, пробежавшие по ее коже, вслед за этим, едва ли имели что-то общее с холодным воздухом в комнате. Мужчина резко отстранился, разорвав поцелуй, и посмотрел на Эмму с тем выражением, с которым должно быть изнемогающий от жажды в пустыне путник зачерпывает ладонью свой первый глоток чистой воды. Тяжело дыша, Эмма не отводила взгляда от лица Киллиана, грудь ее быстро поднималась и опадала, что не могло не привлечь внимание мужчины. Он нежно накрыл одно из ее полушарий, проведя большим пальцем по соску, и чувствительная кожа незамедлительно отреагировала - розовые вершинки мгновенно заострились.       Секундой позже его губы оказались на месте ладони, и Эмма невольно выгнулась на матрасе, издав протяжный стон. Удивленная собственной реакцией – ведь он едва ли коснулся ее – женщина мимолетно подумала, что вероятность пережить сегодняшнюю ночь не так уж и высока. Проведя руками вниз по его спине, Эмма почувствовала, как под ее ладонями перекатываются мужские мускулы, и прикрыла глаза, желая запомнить эти ощущения их близости на случай, если все происходящее сейчас – всего лишь очередной сон, навеянный ее неугомонным подсознанием.       Киллиан медленно поднимался от ее груди к лицу, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев на шее и плечах Эммы, но в этот момент все помыслы женщины были сосредоточены на мучительно неторопливом движении его руки в обратном направлении от ее лица.       Спасительница закусила губу и впилась короткими ногтями в плечо Киллиана, удерживая себя от желания, схватить мужчину за запястье и поторопить. Едва касаясь ее тела в легких, наполненных нежностью ласках, Крюк скользнул раскрытой ладонью вдоль ее ног, провел рукой вниз, до колена, где не задержался надолго. Он снова поднялся выше и положил свою руку ей на бедро, легонько поглаживая его с внешней стороны, в то время, как его губы по-прежнему не отрывались от ее шеи. В этот момент Эмма поняла, что не сможет больше сдерживаться. Только не в этот раз.       - Киллиан, - выдохнула она и непроизвольно подалась бедрами вверх: - Пожалуйста…       Эмма не увидела, но почувствовала улыбку мужчины на своей коже. Крюк поднял голову и внимательно посмотрел на нее, не в силах скрыть самодовольную ухмылку, скользнувшую по его губам. Сейчас в мерцающем лунном свете, с волосами, взъерошенными ее рукой, он был невероятно красив. Эмма мельком подумала, что в глубине его глаз невозможно не утонуть. Она попыталась мысленно подобрать слова, которые смогли бы описать мужчину перед ней. В ее голове проносились многочисленные варианты: «великолепный, красивый, сексуальный, идеальный», - пока, наконец, она безошибочно не остановилась на одном: «Мой».       - Пожалуйста, - шепнула женщина снова, и улыбка исчезла с лица Киллиана.       Он снова провел рукой по ее бедру, уверенно скользнул по его внутренней стороне, пока не коснулся средоточия ее желания. Эмма почувствовала резкую нехватку воздуха из-за нахлынувших на нее эмоций. Одной рукой она вцепилась в предплечье Киллина, ощущая напрягшаяся мышцы мужчины, другой – беспомощно комкала покрывало на постели. Киллиан наблюдал за ней, продолжая ласкать ее рукой. Его движения были внимательны и точны, он словно знал, что ей нравится и стремился довести ее до грани наиболее коротким путем.       Крюк снова поцеловал ее, сплетая их языки в дразнящем танце, а затем слегка прикусил ее нижнюю губу, что и стало последней каплей. Эмма вскрикнула, чувствуя, как ее накрывает волна наслаждения, пронесшая по всему телу, и обессилено откинула голову на подушки. Казалось, время остановилось, пока пальцы мужчины медленно продлевали ее удовольствие, заставляя по-прежнему ощущать, как содрогается тело от его ласк, а она сама, задыхаясь, хватает ртом воздух. Эмма не сразу открыла глаза, но когда она, наконец, сделала это, то сфокусировала взгляд на Киллиане. Дыхание мужчины было рванным, припухшие от поцелуев губы приоткрыты в ожидании.       - Ты прекрасна, - сказал он благоговейно.       Вместо ответа Спасительница притянула его к себе и мягко толкнула на спину. Не спеша, Эмма начала покрывать его шею и грудь поцелуями, желая узнать каждую чувствительную точку на теле мужчины, прикосновение к которой вызывало бы стон. Игриво запустив ладонь под ремень кожаных штанов Киллина, она провела ногтями по коже на животе - несильно, чтобы не поцарапать, но все же достаточно ощутимо, - и с удовольствием отметила, что даже от такого простого прикосновения мышцы мужчины напряглись. Вновь поцеловав Килиана, Эмма провела рукой по застежке его штанов. Гортанный стон, сорвавшийся с губ мужчины, заставил Эмму вновь ощутить волну желания. Она села на постели, удерживая взгляд Киллиана на своем лице, и потянула за молнию его черных штанов, желая избавиться от ставшей ненужной одежды, которая теперь лишь разделяла их. Женщина хотела рассмотреть его по-настоящему, и увиденное не разочаровало ее.       «Чертовски красив», - пронеслось в голове у Эммы, пока она беззастенчиво разглядывала мужчину с головы до ног.       Оставив короткий поцелуй на бедре Киллиана, женщина поднялась немного выше и мягко обхватила теплыми губами его напряженную до предела плоть.       - Боги, Эмма! – вскрикнул Киллиан, когда она прибавила к нежным движениям губ дразнящие прикосновения кончика языка.       Мужчина запустил ладонь в светлые волосы Эммы, запутываясь в золотых прядях пальцами, ни в коей мере не направляя ее, но удерживая от более откровенных ласк. Сквозь стиснутые зубы он издал протяжный стон.       - Милая, ты прекрасна! - с трудом выдохнул Крюк . – Чертовски замечательна, но...прошло довольно много времени,- он сделал паузу и приглушенно добавил: - Я слишком сильно хочу тебя. Боюсь, в таком темпе я не смогу сдерживать себя слишком долго.       Казалось, Киллиан был смущен своим признанием, его взгляд растерянно бродил по комнате, избегая ее лица.       Эмма улыбнулась и, коснувшись ладонью его щеки, провела указательным пальцем по светлому шраму, который всегда ее интриговал. Если Крюк испытывал сейчас неловкость от своих слов, то его такое искреннее признание лишь заставило почувствовать себя невероятно привлекательной для этого мужчины.       - Все нормально, - мягко и вместе с тем убедительно проговорила она. – Приятно быть желанной.       Ее последние слова, похоже, вернули мужчине уверенность в себе. Он обнял ее, переворачивая так, что она оказалась зажатой под ним.       - Я всегда хотел тебя, - признался Киллиан, сопровождая слова долгим поцелуем, - С первой нашей встречи.       Он посадил Эмму на край кровати и, прежде чем женщина успела понять, что происходит, опустился перед ней на колени, уверенно разведя в стороны ее бедра.       Спасительница прошептала нечто совершенно бессвязное, а затем лишь глухие, плохо сдерживаемые стоны срывались с ее губ, в то время как ее тело изгибалось навстречу требовательным ласкам. Казалось, невозможно получить столько удовольствия сразу, но Киллиан целеустремленно вел ее к наивысшей точке наслаждения.       Подведя ее к самой грани, Киллиан резко прекратил ласкать ее языком и забрался обратно на постель. Эмма, разочарованно выдохнув, отчаянно потянула его к себе и яростно поцеловала, ощущая собственный вкус на языке мужчины. Она обвила ногами талию Крюка, чувствуя всю силу его с трудом сдерживаемого желания, и дрожь прошла по ее коже от осознания их близости.       Киллиан прервал поцелуй и немного отстранился, чтобы увидеть ее лицо. Поймав взгляд женщины, он одним длинным и уверенным толчком оказался в ней. Оба не смогли сдержать протяжного стона. Когда Киллиан начал медленно, словно стараясь изучить ее тело, двигаться в ней, Эмма невольно уткнулась своим лицом в его шею, подстраиваясь под его ритм. В этот момент мужчина запустил свою левую руку ей под поясницу, приподнимая бедра и слегка меняя угол проникновения, и Эмма внезапно всхлипнула, потому что движения Киллиана стали выверенными и… правильными, если можно это было так назвать. Последовавшие за этим более быстрые и сильные толчки рождали в ее теле горячий отклик.       - О боже, да! – приглушенно вскрикнула Эмма, крепче обхватывая ногами бедра мужчины и заставляя ускорить и без того быстрый темп.       - Эмма, милая, пожалуйста, - проговорил Киллиан, проводя по ее щеке ладонью и прекращая толчки. – Посмотри на меня.       Эмма мгновенно напряглась, ощущая, что тревога вновь охватывает ее. Конечно, он хотел видеть ее лицо, когда занимался с ней любовью. Женщина не могла врать себе: то, что сейчас происходит между ними, нельзя назвать просто сексом – несомненно, это нечто большее. Собрав всю волю в кулак, Эмма заставила себя выглянуть из своего «укрытия» в сгибе его шеи и встретиться с ним взглядом. Киллиан растянул уголки губ в легкой ободряющей улыбке и вновь возобновил движения, безошибочно ведя ее по дороге наслаждения. В какой-то момент Эмме показалось, что она больше не выдержит сладостного напряжения, и она крепко зажмурилась, с силой кусая собственные губы в предвкушении долгожданной разрядки.       - Давай сделаем это вместе, милая, - тихий шепот Киллиана опалил чувствительную кожу рядом с ухом, но Эмма не разобрала смысла слов, полностью погрузившись в водоворот сильных эмоций, закруживших ее, и окончательно теряя контроль над происходящим.       Всего за мгновение до того, как ее накрыли волны сокрушительного экстаза, женщина распахнула глаза и поймала взгляд Киллина, в котором читалось болезненное желание сохранить самообладание и продлить их удовольствие. Его пальцы путались в ее волосах, но движения были нежными, хоть и порывистыми, а выражение лица рассказывало все то, что мужчина чувствовал, но не решался высказать вслух. Подобная интимность была бы не приемлема с кем-либо другим, но с Киллианом она казалась естественной. Когда мощная волна удовольствия настигла женщину, Эмма выгнулась и едва слышно выдохнула сорвавшееся с губ имя: «Киллиан». Ее мягкий вскрик был заглушен поцелуем, который становился все более страстным по мере того, как мужчина приближался к собственной разрядке. Глухо застонав, Крюк замедлил движения, пока не остановился вовсе. Волны наслаждения окутали их обоих, настолько ощутимо, что у Эммы буквально свело пальцы ног. Киллиан обессиленно повалился на нее, его мускулы все еще напряженно сокращались, и в течение нескольких минут тишину комнаты нарушало только их прерывистое дыхание и отдаленный шум океана.       Эмма подумала, что если ей не придется больше двигаться, то она будет счастлива. Киллиан приподнялся, освобождая ее от тяжести своего тела, и повернулся на бок, обхватив ее правой рукой и прижимая к своей груди. Уткнувшись носом в светлую макушку женщины, он удовлетворенно вдохнул аромат ее волос. Объятия Киллиана дарили давно забытое чувство покоя, поэтому Эмма не сразу ощутила саднящий комок в горле. Никогда в жизни она не разделяла с любовником тихие моменты томной неги после секса. И женщина не была уверена, что готова сделать это. Неожиданно она почувствовала непреодолимое желание вскочить и убежать, которое старалась подавить в себе.       - Все хорошо, милая? – негромко спросил Киллиан, ласково проводя губами по ее уху. Только тогда Эмма поняла, что ее трясет от панического страха.       - Да, я… Это было.. – Спасительница остановилась на полуслове и тяжело сглотнула, чувствуя, что объятия Крюка стали еще крепче: – Я не очень…в таких делах, - на выдохе с трудом закончила Эмма. Киллиан рассмеялся, и этот теплый звук, коснувшись ее груди, словно прошел сквозь нее, ободряя и успокаивая ее напуганное сердце.       - Ну, не знаю, - протянул мужчина, стараясь вернуть безмятежную атмосферу разговора, - Мне показалось, ты слишком хороша в этом.       - Киллиан, - серьезно сказала женщина, смаргивая навернувшиеся на глаза слезы. – Это не то, что я имела в виду.       - Эй, - ответил он, заставив ее перевернуться и посмотреть ему в глаза. – Эмма, тебе не нужно бояться этого. Мы справимся, хорошо?       Мужчина прислонился лбом к ее лбу, пальцем нежно собирая соленые капли, скатившиеся по ее щекам.       - Хорошо, - шепнула она, доверяясь ему и ощущая, как страх медленно покидает ее.       «Ты справишься», - с чувством возрастающей уверенности сказала она сама себе. Повернувшись к мужчине, Эмма прижалась к груди Крюка, обвивая его руками. Киллиан в ответ тоже обнял ее. Его аромат окутал женщину, а ровное сердцебиение стало убаюкивать.       Эмма вспомнила, как давно разговаривала с отцом на пляже Сторибрука после возвращения из Неверленда. «Ты должна искать моменты», - сказал он тогда. Несмотря на весь стресс, пережитый за последние дни, Эмма вынуждена была признать, что хорошие моменты среди череды неудач все же бывают. И еще, что мужчина, лежащий рядом с ней, был причиной большинства из этих приятных моментов.       Возможно, она, наконец, нашла кого-то, кому можно полностью и безоговорочно довериться. *** Здесь непереводимая игра слов. Автор поясняет ценность пиратского корабля в жизни Крюка и дает легкий намек на сравнение корабля с женщиной, поскольку в английском языке корабль можно заменить местоимением "она". В ориганале: "My ship she's a marvel"