Все дороги приведут меня обратно к тебе

      Его последние слова: «Я узнал бы тебя где угодно» - все еще звучали в ее мыслях, когда девушка неохотно высвободилась из объятий Киллиана и снова села на каменную скамью. Джоселин показала ему жестом присоединиться к ней и Киллиан сел с другого края, положив руку с крюком на спинку сиденья. Девушка наклонилась, подбирая ноги к груди и положила подбородок на колени. Было очень непривычно видеть прошлую версию своего отца. Он был моложе, чем в ее самых первых воспоминаниях и в то же время в самом важном он был все тем же. Когда он смотрел на нее, глаза его светились гордостью и любовью, которые она видела все свое детство. И сидя сейчас с ним, Джоселин чувствовала уют и спокойствие, что редко сопровождали ее в это годы исчезновения ее родителей. - Я рада, что ты последовал за мной, - произнесла она нарушая тишину. – Генри велел мне сидеть тише воды, пока Реджина и Румпельстильшсхен не приедут. Я собиралась хоть раз подчиниться его воле. - Именно Генри привел меня сюда, - признался Киллиан, - Поскольку я уже понял кто ты, он решил, что ничего страшного не случиться, если мы проведем немного времени вместе. Он – хороший человек, твой брат. - Да, - согласилась девушка, - Он станет великим королем однажды, но не рассказывай ему, что я говорила это. Я не могу позволить ему знать, что я на самом деле думаю о нем – как его сестра я должна его усмирять, - рассмеялась она, покачав головой. - Ты копия твоей матери, когда улыбаешься, - заметил Киллиан тоже улыбнувшись. Джоселин знала, что это комплимент, но не смогла сдержать гримасу при упоминании Эммы. Ее отец узнал ее сразу же, как мать может быть так слепа? Почувствовав перемену в ее настроении Крюк внезапно помрачнел. - Она не узнала меня, - произнесла девушка безжизненным голосом. – Смотрела на меня и...ничего не чувствовала. – Киллиан собрался возразить, но Джоселин оборвала его, - Не надо, - сказала она, - Я знаю это правда.       Мужчина глубоко вздохнул, проведя рукой по волосам – столь знакомым для девушки жестом. - Ты недооцениваешь ее, душа моя, - мягко сказал Киллиан. – Ты поразила ее. До недавнего времени у нее была сложная и одинокая жизнь, и из-за этого она очень закрыта и не доверяет ни людям, ни своим эмоциям. Она упрямо держится своих иллюзий, себе во вред, - он коротко невесело рассмеялся – звук пронзил сердце Джоселин. – Я все сделаю ради нее, последую за ней куда угодно, буду защищать ее, но она едва стала оттаивать ко мне. – он пожал плечами, - хотя, похоже, в итоге я завоюю ее сердце, видя что передо мной сидит живое подтверждение этому. – он с нежностью улыбнулся, и, не смотря на свое желание продолжать злиться, Джоселин не смогла сдержать улыбку. - Генри сказал о маме тоже самое, - произнесла девушка и уголки ее губ снова опустились. – Мне сложно представить ее такой, потому что для меня она всегда была открыта в своих чувствах. – Джосс замолчала, думая о матери, по которой она так скучала. Их жизнь не всегда была проста: казалось в мире всегда найдется злодей, желающий бросить вызов Спасительнице – но Эмма не давала в обиду их маленькую семью. Они с Киллианом строили свою жизнь на любви и радости и старались привить тот же дух и своей дочери. Киллиан задумчиво наблюдал за Джоселин и она знала, что он представлял себе будущее, где Эмма была открыта в любви. - Не говори мне подробностей, но я должен знать ... Эмма и я, мы трое, мы счастливы? – спросил он притворно-беззаботным, но не способным скрыть умоляющие нотки голосом. Джосс решила рассказать правду, то есть приятную ее часть, и не колебалась отвечая: - Да, - сказала она искренне, глядя отцу в глаза. – Всегда. - Тогда почему наше присутствие сейчас так беспокоит тебя? – этот осторожный вопрос поймал Джоселин врасплох. Она знала, что Генри не хотел сообщать Киллиану и Эмме ничего об их будущем, боясь изменить ход истории, но девушка также знала, что его опасения были необоснованными. Хотя зелье потери памяти очень сложно, для опытного мага это была решаемая задача. Реджина и Румпель, сейчас уже находящиеся на пути в замок, были в состоянии отправить прошлые версии ее родителей обратно в свое время, предварительно стерев их воспоминания о будущем. Эгоистично, но она не говорила об этом, опасаясь, что иначе ее темная тайна будет раскрыта.        Джоселин изучала мужчину напротив, его лицо, освещенное светом от полной луны. Всю жизнь ее отец говорил ей, как сильно она похожа на Эмму, внешне и темпераментом. Это, конечно, было правдой, что она разделяет многие из черт ее матери, и, к сожалению, некоторые не самые приятные. Она может быть быстрой и стремительной, и порой непреодолимо упрямой, поэтому подростком она так часто пререкалась с матерью. Глядя на эту молодую версию отца, Джоселин обнаружила, что легко может увидеть себя в нем. Его темные волосы, в первую очередь, но были и менее заметные схожие черты между ними, какие раньше она никогда не замечала. Линия подбородка, форма рта, ее полные губы - все это она унаследованных от него. Повзрослев, она даже переняла некоторые из его привычек, самыми очевидными были ее чрезмерно выразительные брови и то, как она склонила голову в сторону, рассматривая его. Но были и детали, незаметные для глаза, и именно они делали эту связь с Киллианом особенной. Она, возможно, была похожа на Эмму, но в глубине души Джоселин была гораздо больше похожа на отца. Она любила глубоко и преданно, нередко не особо думая о собственных ощущениях. Именно по этой причине она решила сказать ему правду - менее болезненную ее часть. -В нашем времени вы с мамой пропали без вести последние пять лет, - сказала Джоселин, внимательно наблюдая за реакцией Киллиана. Было ясно, что ее откровение не стало неожиданностью для него. - Я предполагал нечто подобное, - сказал он, тень сожаления пересекла его лицо. - Мы считаем, что вы двое в плену у темной колдуньи, - продолжила Джоселин. - У Морганы Пендрагон. - Моргана Пендрагон? - Повторил Киллиан. – Моргана из легенды об Артуре? Самая опасная темная колдунья во всех мирах? Джоселин кивнула. - Моргана была внебрачной дочерью отца Артура - Утера, и жены одного из вельмож. Утер держал в секрете происхождение Морганы, чтобы избежать скандала, но она была у него при дворе в качестве приближенной. - Джосс сделала паузу, напрягая память, стараясь вспомнить детали этой истории. - Утер был жестоким правителем и ненавидел магию. Когда он обнаружил, что Моргана владела ею, он изгнал ее из королевства. После его смерти, Моргана бросила Артуру вызов в борьбе за трон, отчаянно пытаясь отомстить за отца, который никогда не принимал ее. Легенда гласит, что Моргана была убита в финальной битве между добром и злом. Однако, слухи о том, что она выжила, ходили еще долгое время. - Мне известна легенда, - сказал Киллиан. - Но эти события происходили более тысячи лет назад. Как Моргана может быть еще в живых?       Джоселин подняла брови. - И это говорит человек, проведший триста лет в Неверленде, планируя месть Темному? Ты как никто должен понимать, что магия - особенно темная магия - может дать бессмертие, а месть является мощным мотиватором.       Киллиан виновато посмотрел на дочь. - Прости, милая, - умоляюще сказал он. - Ты права - я слишком хорошо знаю, к чему может привести ненависть и темная магия, особенно в союзе. К счастью, твоя мать дала мне повод сойти с этого пути. - Но это абсолютно точно Моргана, - серьезно проговорила Джоселин. – Та, кто держит вас в заключении, и она крайне опасна. Даже Темный боится ее.       Мужчина нахмурился. - Почему она захватила нас? Чего что она хочет? - Я - я не знаю, - заикаясь, произнесла Джосс. Это было не совсем ложью - она действительно не знала, почему Моргана взяла Эмму в плен. Темная волшебница заявила, что в ней "собрана" магия света, но Джоселин могла только догадываться о ее мотивах. К сожалению, ни одна из ее теорий не была приятной. – Маму она схватила первой, а ты пошел за ней ... один. Прошли недели, но ты так и не вернулся. Все поисковые группы, отправленные дедушкой не смогли найти вас, будто вы исчезли без следа. Мы предположили, что тебя тоже захватили в плен.       Взгляд Киллиана потемнел, и Джоселин была уверена, что он думал о том же, что и она: вероятности того, выжил ли он после своего неосторожного квеста. - Мне очень жаль, - сказал он тихо, пододвигаясь ближе, чтобы обнять ее. – Тебе должно быть трудно переживать все, что творится здесь.       Джоселин прижалась к отцу, чувствуя укол совести оттого, что искала утешения у него. Она задумалась, будет ли он так добр к ней, если узнает всю правду. - Дедушка не перестал искать тебя с мамой, и за эти годы он заручился помощью всех соседних королевств. Он и бабушка незадолго до вашего появления отправились в дипломатическую поездку. Генри немедленно послал за ними, и я не удивлюсь, если уже завтра они вернутся. - Она отстранилась, отодвигаясь обратно в свой угол скамьи. – На это потребовалось пять лет, но Генри говорит, что они, наконец, точно определили местоположение логова Морганы. Они как раз планировали нападение.       Киллиан казался глубоко обеспокоенным этой новостью. - Это звучит весьма безрассудно, заявил он категорически. – Если уж Темный боится Морганы, она должна быть по-настоящему серьезным соперником. - Да, - согласилась Джоселин. – Так и есть.       Между ними повисло неловко молчание. - Почему ты рассказала мне все это? - Вдруг спросил Киллиан. - По словам Генри, чем меньше мы знаем о нашем будущем, тем лучше. Он не уверен, что наши воспоминания могут быть стерты, а все, что мы узнаем здесь, может повлиять на наши судьбы, когда мы вернемся домой.       Джоселин смотрела на море. Она не хотела говорить, что Генри преувеличивал опасность, связанную с их знанием будущего. - Это не будет проблемой, - сказала она наконец. – Реджина или Румпель легко смогут сварить зелье потери памяти. - Как ты можешь быть так уверена в этом? – настаивал мужчина.       Джоселин оторвала взгляд от моря, зеленые глаза встретились с синими. - Я владею магией, - призналась она. - Я изучала ее большую часть своей жизни, до пятнадцати лет, как раз до года, когда вы с мамой исчезли. Я вроде как, хм, потеряла к ней после этого интерес. – «Так можно это назвать», - подумала она. Правда была в том, что даже от одной мысли об использовании магии ей становилось плохо. На что годятся ее силы, если они подвели ее тогда, когда магия ей нужна была больше всего. - Зелье потери памяти сложно назвать детской забавой, - продолжила она. – Но это посильная задача для таких мощных волшебников, как Реджина или Ремпель. - Она смутилась. - Я не поправила предположение Генри о зелье, потому что была застигнута врасплох мамой. Я была ... расстроена ... что она меня не узнала. Это было эгоистично с моей стороны, я знаю. - Конечно, все было куда сложнее, но Джоселин решила, что сокрытие информации лучше, чем откровенная ложь. - Не извиняйся, милая, - сказал Киллиан, нежность в его тоне заставила ее почувствовать себя еще хуже. - Это никому не навредило.       «Ты даже не представляешь,» - подумала Джоселин, устыдившись и уставилась на свои ноги. - Думаю, это уже не важно, - сказала она, так непринужденно, как могла, - Реджина и Румпель, скорее всего, будут здесь уже завтра к закату. Ты и мама отправитесь домой раньше, чем ожидаете. – Девушка тяжело выдохнула. Киллиан протянул руку и нежно взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. - Джоселин, - Это был первый раз, когда он сказал ее имя, и она поразилась, насколько сильно это влияло на нее. Слишком давно она не слышала, как отец называет ее по имени. Это заставило девушку затосковать о Киллиане, которого она знала, еще больше.       Все еще держа ее за подбородок, Киллиан уверенно смотрел ей в глаза. - Мы не уйдем отсюда, пока вопрос с Морганой не будет решен,- пообещал он.       Джоселин попыталась проигнорировать искру надежды, зародившуюся в сердце. - Но как же мама? - Спросила она. - Позволь мне разобраться с ней, - сказал он. - Поверь, как только она узнает правду, ничто не заставит ее покинуть это место. Мы должны все исправить. - Это слишком опасно, - запротестовала Джоселин, вспоминая маниакальное ликование Морганы, когда она впервые увидела Эмму. Она могла только представить восторг колдуньи, если та сможет захватить сразу двух Спасительниц. Не говоря уже о том, что, если Эмма и Киллиан не вернутся в прошлое, есть реальный шанс, что сама Джоселин никогда не появится на свет. С другой стороны, учитывая все те проблемы, причиной которых она является, может это не так уж плохо. - Предоставь это нам, - настаивал ее отец. Он опустил руку на колени и посмотрел на небо, оценивая положение Луны. - Я с радостью бы остался тут на всю ночь, разговаривать с тобой, милая, но я должен вернуться к твоей матери. Я ушел уже довольно давно и если она не уснула, то может отправиться искать меня. - О боги, - сказала Джоселин, закатывая глаза. - Генри сойдет с ума, если ее поймают в коридорах замка без сопровождения. - Они заговорщицки улыбнулись друг другу, радуясь возможности расслабиться, одновременно поднялись и направились к замку. - Где вы остановились? - Спросила она, замирая рядом с дверью.       Киллиан поднял голову. - Там, - сказал он, указывая на огромный балкон. – Все те чертовы комнаты на верхнем этаже. Генри сказал, что мы насладимся видом, но я думаю, что он просто развлекался, таская нас по всем этим лестницам. - Иногда я поражаюсь своему брату, - произнесла девушка, качая головой. - Все эти разговоры о том, что вы не должны ничего знать, при этом он селит вас в ваших же покоях.       Брови Киллиана взлетели вверх. - Ты имеешь в виду, что это наши покои? Эммы и мои? - Да, - ответила Джоселин. - И мои тоже, по крайней мере, несколько лет назад были, - Она фыркнула. - На самом деле, я была там сегодня прежде, чем спустилась в сад. Я заснула, но к счастью, должно быть, проснулась как раз перед тем как Генри привел тебя и маму.       Киллиан все еще смотрел на балкон, выражение его лица отражало смесь тоски и недоверия. Джоселин помнила, что ему пришлось отказаться от Джолли Роджера – который был его домом в течение более 300 лет - когда он вернулся в Страну Без Магии на поиски Эммы. Основываясь на том, что она знала об истории ее родителей, для Киллиана, стоявшего перед ней, это, вероятно произошло всего несколько недель назад, и потеря была еще свежа в его памяти. Неудивительно, что перспектива дома для него с Эммой так тронула его. - Папа, - мягко сказала она. Мужчина дернулся, но быстро оправился, и тепло улыбнулся. Джоселин коснулась его руки. - Спокойной ночи.       Киллиан притянул ее в свои объятия. Джоселин почувствовала его губы на волосах, и улыбнулась ему в плечо. - Спокойной ночи, милая, - прошептал он, прежде чем отступить девушку и открыть дверь. Джоселин тяжело сглотнула, вспоминая, как эти же слова ее отец произносил тысячи раз на протяжении многих лет. «О, папа», - подумала она. – «Как я скучаю по тебе».       Джоселин последовала было за ним на лестницу, но передумала, позволяя двери захлопнуиться у него за спиной. Она двинулась вдоль замка, пока не достигла еще одного входа, на этот раз гораздо больше, чем тот, через который только что ушел ее отец. Это дверь вела в библиотеку. Джоселин медленно ее открыла, морщась от громкого стона, что издали старые ржавые петли, надеясь, что это не перебудило весь замок. Перспектива объяснять брату, что именно она делала в библиотеке посреди ночи ей не нравилась. Девушка подождала несколько минут, затаив дыхание, пока не убедилась, что выяснять, кто создал столько шума, никто не придет. Джоселин шагнула внутрь, давая двери захлопнуться за ней и вдруг оказалась погружена а полную темноту. - Черт возьми, - выругалась она себе под нос. Как она сможет найти что-то в такой темноте? Чувствуя прилив сил, который она получила от поддержки отца, Джоселин охватило внезапное вдохновение. Затаив дыхание, она поднесла руку близко к лицу, сосредоточившись на образе огня, и обрадовалась, когда через мгновение в центре ладони ожило белое пламя. Улыбаясь, она сорвала факел со стены выпустила в него огненный шар, прежде чем дать волшебному пламени потухнуть. Девушка использовала магию впервые с рокового дня, когда ее мать была похищена.       Джоселин подошла к лестнице у книжных полок и подвинула ее к самой высокой из них. Она забралась по лестнице, и принялась вытаскивать книги, заголовки которых ее интересовали. Осторожно неся свою ношу, девушка спустилась и устроилась за одним из столов, расставленных по всей библиотеке. Факелом она зажгла керосиновую лампу на столе, прежде чем усесться в кресло и взять самый большой из древних фолиантов. Коричневый кожаный переплет украшала изящно выполненная надпись: «История Камелота с аннотацией: Взлет и падение короля Артура». Маленькое облачко пыли поднялось, когда Джоселин открыла книгу, заставляя ее закашляться. Девушка бережно перелистывала старые пергаментные страницы .       Прошли часы. Джоселин не находила ничего примечательного о Моргане в первых двух книгах, но в третьей она наткнулась на текст, заставивший ее пульс участиться.       "После ее изгнания из Камелота, Темная Волшебница Моргана стала одержима древним пророчеством друидов, предсказавшим вознесение Единственного и Вечного Короля через союз со смертным воплощением Эмрис, бессмертным привратником Портала Дверей. Было предсказано, что Единственный и Вечный Король будет путешествовать через Портал между шестнадцатью царствами, неся мир, надежду и процветание, и навсегда изгонит зло из мира. Друид-провидец современник Морганы верил, что Единственный и Вечный Король – это ее младший сводный брат, Артур Пендрагон, а Эмрис это его верный слуга, крестьянин по имени Мерлин. Моргана готовила заговор против Артура и Мерлина, стремясь получить контроль над Порталом Дверей, а следовательно доступ во все королевства и возможность всюду сеять хаос. Хотя ей и удалось убить Артура во время Последней Великой Битвы за Камелот, она была убита от руки Мерлина, магически выкованным в пламени дракона мечом Экскалибур".       "Великая Битва ознаменовала падение Камелота, его существование было буквально стерто с карты. Мерлина, опустошенного смертью Артура, никто никогда больше не видел, но несколько веков спустя, Моргана появилась в Зачарованном лесу, чье Кристальное Море, как полагают, находится в центре потерянного королевства Камелот. Как именно она избежала смерти неясно, но ее силы, похоже, только выросли с течением времени. Моргана спустя тысячи лет все еще пытается получить контроль над Порталом. Она путешествует в другие миры, используя Волшебные Бобы, в поисках Эмриса - единственного колдуна светлой магии достаточно могущественного, чтобы остановить ее. По ее вине исчезли сотни ведьм, волшебников, колдунов и других магических существ".       Джоселин оторвалась от книги, когда намерения Морганы стали внезапно ей ясны. Волшебница "собрала коллекцию" тех, кто обладал светлым волшебством в надежде найти и уничтожить мифического Эмриса. Как Спасительница, Эмма была одной из самых мощных магов в волшебном лесу, и о ней знали далеко за пределами их мира. Отчаяние затопило Джоселин. Если Моргана считала, что Эмма была смертным воплощением Эмрис, ее шансы с Киллианом оставаться в живых, были очень слабы. С замиранием сердца Джоселин перелистала страницы книги, пока не нашла главу с описанием Эмрис.       "Колдун Эмрис, по слухам, Хранитель Врат, последний из бессмертной расы магических существ, которые владели мифическим Порталом Дверей, единственной постоянной связью между шестнадцатью царствами. В течение тысяч лет, смертные путешествовали между царствами под бдительным наблюдением Хранителей. Однако, проходили века, и правители некоторых королевств стали алчными, жадными до власти, они устроили заговор, чтобы напасть на мирные королевства, стремясь заполучить сокровища. Чтобы остановить эти набеги, Хранители Врат ограничили проход через Портал Дверей, позволяя входить только тем, кто имел волшебную Шляпу. Шляпа была доверена доброму волшебнику, но была украдена темными колдунами, которые использовали ее, чтобы изгнать Хранителя Врат из мира смертных. Шляпа меняла хозяев на протяжении веков, и на момент написания этого текста ее местонахождение неизвестно".       «Древние друиды предсказывали возвращение Эмриса в период правления Единственного и Вечного Короля. Сказано, что Эмрис возродится как смертный, но с определенным условием: как продукт Истинной Любви, продукта Истинной Любви. Магия Истинной Любви – это самая мощная светлая магия, и ребенок, родившийся при этих обстоятельствах будет обладать беспрецедентными магическими способностями. В союзе с Единственным и Вечным Королем, Эмрис поможет восстановить мир и процветание во всех мирах, снова открыв Портал Дверей и распространяя надежду во все реальности».       Сердце Джоселин стучало так сильно, что она могла чувствовать его удары грудной клеткой. Моргана была неправа - Эмма не совсем подходит под описание Эмрис. Насколько известно Джоселин, ее мать была продуктом Истиной Любви только в первом поколении: ни родители Снежки, ни Дэвида не были связаны столь редким чувством. Джоселин замерла, когда проблеск идеи, который появился у нее стал приобретать все более полную форму. Это было совершенно нелепо, самонадеянно, но как только мысль утвердилась она не могла выкинуть ее из головы.       Всю свою жизнь Джоселин слышала историю любви своих родителей: сказка о пирате и принцессе - спасительнице и капитане Крюке - была хорошо известна среди жителей Зачарованного леса. Их история была классической, безнадежно романтичной, что сделало ее любимой темой для многих странствующих бардов, которые, наверное, пересказали ее уже сотни раз. В детстве подруги Джоселин буквально падали в обморок, когда впервые узнали, что, имея очень слабые шансы, Киллиан обогнал проклятие, променял свой дом и пересек реальности, чтобы вернуться к Эмме. Джоселин вспомнила бесчисленное количество раз, когда ее родители спасали, жертвовали, и рисковали жизнью ради друг за друга на протяжении многих лет. Казалось, их любовь только крепнет со временем. Хотя их Истинная любовь никогда не была доказана - ни один из них никогда не был проклят - Джоселин была уверена, что это был их случай, что делает ее «продуктом Истинной Любви, продукта Истинной Любви».       «Могу ли я действительно быть Эмрис?» - подумала девушка. Она вспомнила, как подслушала, когда Голубая Фея и Тинкербелл обсуждали ее магию, и как они предположили, что она мощнее, чем у Эммы.       Джоселин закрыла книгу, подняв новое облако пыли. За окном на горизонте зацветали первые красно-золотые полосы рассвета. Девушка провела всю ночь в библиотеке. Впервые с тех пор, как она она очнулась от проклятия сна Морганы, Джоселин почувствовала мерцание надежды. Если ее абсурдная теория была правильной, то есть шанс, что они могут победить Моргану. Если ее родители были еще живы – «они должны быть живы», - сказала она себе яростно - то, может быть, просто, может, она могла бы вернуть их домой. Джоселин вскочила со своего места, решительно направляясь к двери. Было уже утро, а значит, ее родители скоро проснутся. Ей надо найти их, чтобы сказать отцу все, что она узнала.