Дела давно минувших дней

На полное восстановление здоровья, подорванного в Седьмом отряде и усугубленного травмами, ушло полгода. И теперь бледный заморыш, некогда притащенный девятым, а ныне четвертым офицером, стал похож на здорового человека. На худеньких руках от регулярных тренировок на выносливость и ловкость наросли пока еще слабые, но уже заметные мускулы. Худое лицо с выступающими скулами обрело положенную ему еще детскую округлость. А сиротливо висевшие прежде волосы вились крупными кольцами, буквально крича о здоровье хозяина. Как оказалось в дальнейшем, так испугавшая его при первой встрече офицер Майя, которую все звали Майя-чан, была на самом деле невероятно доброй. Она любила цветы, которые благодаря ее влиянию росли везде где можно, зверушек и птиц, и детей. Зверушки в Сейретее были не положены, хотя каким-то мистическим образом на территории их отряда все равно оказалось целых три кошки. Все три были подобраны неизвестно где и кем, и вначале были тощими облезлыми котятами. Но, благодаря ее заботе и всему отряду, подкармливающему любимцев грубой красавицы, они превратились в трех толстых ленивых созданий, целыми днями спящих на солнышке. Хотя мышей они ночами ловили исправно. А когда Айзен переступил порог кабинета, в ее душе взыграл спавший прежде материнский инстинкт. Она зорко следила за всеми действиями мальчика, то и дело внезапно возникая рядом и отчитывая его за разные мелочи. Не сразу он понял, что все ее действия продиктованы заботой. И когда она за ухо поздним вечером вытаскивала его из библиотеки, где он забывал про время, и когда приносила ему подносы с полезной и питательной едой, жуткого внешнего вида. И даже когда она выгоняла его под дождь, мотивируя это тем, что ему нужен свежий воздух в любую погоду. Со временем они подружились, и она и Такеру стали его первыми друзьями, близкими по возрасту. И было еще кое-что, объединявшее всех троих. И этим кое-чем был их капитан. Все трое боготворили начальника, жадно ловя каждое его слово и действие. Их отношению так же способствовало то, что с ними троими капитан проводил больше всего времени. В отряде они были младше всех, и Куросаки взял их под свое крыло, опекая так же, как было принято в их клане. Благодаря его тренировкам и объяснениям все они быстро услышали свои занпакто, и уже через год все трое могли похвастаться шикаями. У Майи был ветряной меч Кадзэрюю, очень сильный и сложный в контроле. Когда она впервые активировала шикай он вышел из-под контроля, и чуть не уничтожил весь отряд. Если бы не высокоуровневый барьер, поставленный капитаном, разрушения были бы огромны. С тех пор они все регулярно выбирались за пределы Сейретея для ее тренировок, благодаря которым жители Руконгая получили множество очищенных от леса площадей. У Ичиносе был силовой занпакто. Причем крайне оригинальный. Капитан, впервые увидев его, только удивленное присвистнул, и сказал что-то на тему того, что теперь и в Японии есть своя собственная настоящая смерть. Его Суэне де Муерте была огромной черной косой, от которой, при желании хозяина, исходили волны страха и ужаса. А занпакто самого Айзена, Кьека Суйгецу, был иллюзорного типа. Из всей троицы он узнал его имя и специализацию последним, и был до слез расстроен его никчемностью. Капитан и друзья очень долго убеждали его, что он ошибается, но так до конца он им и не поверил. Флэшбек. В лесу, раскинувшемся за двадцать восьмым районом Руконгая, было огромное лесное озеро. Местные жители редко ходили туда, так как лесная глушь кишела как разными хищными зверями, так и пустыми. Но для группы из четырех шинигами, одним из которых был капитан, угрозы в нем не представляло ничего. Куросаки внимательно наблюдал за разминкой троих учеников, при этом споро разделывая тушу попавшегося им по пути оленя. Кажется сегодня удачный день. От благостных мыслей его отвлек ветряной серп, пролетевший прямо возле его лица и краем срезавший несколько длинных прядей. - Тайчо, тайчо, простите! – Майя мгновенно появилась возле него, внимательно его оглядывая и ощупывая, - вы не пострадали?! - Наш капитан? Пострадал от твоего жалкого ветерка? – Такеру издевательски рассмеялся над подругой, стоя высоко в воздухе. - Ах ты…. – девушка, забыв про капитана метнулась к заливающемуся смехом парню и ударом ноги в голову отправила того в полет к земле. От силы удара вверх взметнулись клубы пыли, комья земли и разный лесной мусор. Куросаки на автомате выставил слабенький барьер, не желая, что бы все это богатство осело на их будущем ужине. - Ну все, ты доигралась, - Ичиносе поднялся из глубокой ямы, выбитой его телом при падении и рукавом стер стекавшую из уголка рта кровь, - сдохни! Вокруг его тела заклубилась темная аура, предшествовавшая высвобождению его занпакто. За три месяца, что прошли с первого вызова его косы смерти, он значительно продвинулся во владении ею, и теперь, помимо самого оружия мог призывать вокруг себя черный плащ, отражающий несильные кидо-атаки. Хоритацу отскочила подальше, на ходу призывая свой клинок. И скоро в воздухе замелькали едва уловимые для простого взгляда вспышки от столкновения черной и голубоватой фигур. - Куросаки-тайчо, - Айзен, до того сидевший и общавшийся с Кьека Суйгецу, открыл глаза, - а я теперь знаю, как вызывать гипноз. В карих глазах светилась радость. - Отлично, давай попробуем, - мужчина вытер руки и встал, двигаясь в сторону озера, подальше от разбушевавшихся учеников, - этих лучше не трогать пока, попробуешь применить его ко мне. - Хай, тайчо, - парень встал напротив и прикрыл глаза, - луна в небе, рябь на воде, искази, Кьека Суйгецу! Куросаки, внимательно наблюдавший за действиями ученика, замер. Озеро пропало, как и лес, и все его ученики. Вокруг был сад поместья его клана. Он стоял возле цветущего дерева яблони, и протянув руку, прикоснулся к стволу. Он был шероховатым, чуть теплым и совершенно настоящим. Умом он понимал, что находится сейчас в лесу, но все его чувства твердили об обратном. Повернувшись в ту сторону, где должно было быть озеро, он медленно пошел к нему. Они стояли метрах в трех от берега, так что вскоре он уже должен был его достигнуть и войти в воду, но он этого не ощущал. - Развейся, Кьека Суйгецу! – голос Соуске, отменяющего шикай был испуганным. И было от чего. Оказалось, что рассчитал он не правильно, и уже стоял в воде почти по шею, а на берегу толпились удивленные ребята. - Капитан! Что с вами?! - Куросаки-тайчо, что случилось? - Тайчо, вы в порядке? Выйдя и успокоив подростков он повернулся к Айзену. - Соуске-кун, иллюзия твоего занпакто это нечто! Никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным. - Иллюзия? Мы что-то пропустили? – спросила изрядно потрепанная девушка. - Кьека меня обучила сегодня созданию первой формы гипноза, - покраснел мальчик, - вот я и показал капитану, а он в воду вдруг пошел… - Я хотел понять, можно ли выбраться из иллюзии самому. Я помнил, где озеро, и думал, что чувства подскажут, что я в воде – он покачал головой, - но не вышло. - Неужели его иллюзия настолько сильна? - Полный контроль всех пяти чувств, - кивнул Куросаки, - я же говорил тебе, Соуске-кун, у тебя потрясающий занпакто. Мальчик лишь еще сильнее покраснел, на этот раз от удовольствия. Конец. В еженедельных тренировках с капитаном, патрулях и ежедневных тренировках отряда промелькнули пять лет. За эти годы все трое детей всей душой привязались к своему капитану, хвостиком следуя за ним везде, где только можно. Между ними и несколькими другими юными шинигами, позже поступившими к ним в отряд возникали регулярные стычки и бои за право быть рядом с кумиром. Сам Куросаки только посмеивался, так как помнил, что сам относился к своему наставнику похожим образом. Со временем это проходит, и такие восторженные дети становятся сильными самостоятельными взрослыми. В последний год участились заявки в их отряд на перевод людей Куросаки в другие отряды. Однако даже на давно пустующий пост лейтенанта Седьмого отряда не пошел ни один из них. Главнокомандующий отдал приказ на перевод одного из офицеров, но тот, воспользовавшись каким-то замшелым законом, откопанным в главной библиотеке, попросил разжаловать его в рядовые и оставить в родном отряде. Сотайчо, получив несколько таких заявлений, отступил. Три раза в год капитан Куросаки на две недели покидал Сейретей, отправляясь в свой клан. И туда его регулярно сопровождали его ученики, давно принятые в клан младшими членами. В Айзена с первого взгляда влюбилась младшая сестра Гобантай-тайчо Аюми, та самая, которая отказала наследнику клана Кучики. В день ее десятилетия была проведена помолвка младшей наследницы клана Куросаки Аюми и младшего члена клана, воспитанника наследника клана Куросаки Ичиго Айзена Соуске. Ичиносе Такеру уже был женат на одной очаровательной девушке, которая, правда, была на почти тридцать лет старше него. И они ожидали своего первенца, который должен был родиться примерно в то же время, что и второй ребенок его капитана. Майя так же была в статусе невесты, но заключать брак в ближайшее время не собиралась, так как оставлять службу не хотела. Жених был не против, и, в отсутствии невесты всерьез занимался исследованиями, заведуя клановой лабораторией. Усиление клана Куросаки было негативно принято среди благородных кланов. А тот факт, что женихом наследницы стал безродный руконгаец, заставил клан Кучики затаить злобу. Они и так не простили им отказа, а такой выбор супруга был для них как плевок в лицо. - Кучики-доно, - в кабинет главы клана просочился незаметный человек в одеждах клана Шихоуин, - у меня для вас сообщение от главы клана. - Я слушаю, - Кучики Кейго отложил в сторону кисть, сосредотачивая внимание на визитере. - Шихоуин-сама желает побеседовать с вами на тему общей проблемы, и предлагает вам в удобное для вас время посетить главное поместье клана. Глава клана задумался, поглаживая аккуратную бородку. Общая проблема у него и Шихоуин Торано была только одна, и носила имя Куросаки Ичиго. Из-за этого типа, влезшего в спокойное болотце Сейретея их отряды, прежде считавшиеся элитными, стали всеобщим посмешищем, когда их буквально раскатал отряд, лишь год тогда бывший под рукой нового капитана. И все дальнейшее только усугубляло ситуацию. - Передайте Шихоуин-доно, что я посещу его сегодня же вечером.