Silver moon / Серебро луны

" О Аллах, за что мне это?" - устало произнесла женщина, смотря на довольного мужа. Она сделала глубокий вздох и гордо направила взгляд в сторону мужчины. У того по телу пробежали тысячи маленьких мурашек, ее выражение лица было серьезное и решительное, что даже странно для столь хрупкой женщины. Падишах понял по ее глазам, что та не настроена на шутки. Хюррем объясняла ему сложившуюся ситуацию, что, мол, все вышло случайно и по привычке, ведь, раньше они любили так засыпать вместе. Нет, она вовсе не оправдывалась, скорее всего не хотела, чтобы он начал надеяться на что-то. Это не было знаком внимания с ее стороны и султан верил ей, он прекрасно понимал, что так и есть. Тем более, зачем женщине которая тебя избегает несколько дней, не желает видится, не хочет даже в одной комнате с тобой находиться, вдруг обнимать? Ведь ничего не изменилось.. Она услышала его вчерашние слова и он знал, что они не были для Хюррем пустым звуком, но она не подаст виду, что обратила на них внимание. Такой у нее характер, ничего не поделаешь! Но султану не хотелось просто так забыть этот случай и после того, как она закончила свой рассказ, он довольно протянул: "Ну, конечно, считай, что я поверил тебе", - тем самым вызвав бурю негодования со стороны Хюррем. - Думай, как хочешь, мне все равно, - безразлично ответила женщина, немного успокоившись от его слов. - Ааа, что это? - Хасеки испугалась, почувствовав на своей талии какое-то движение, кончики пальцев пробежались по ее коже, залоскотав при этом свою госпожу. Падишах рассмеялся, увидев испуг супруги, которая несколько секунд путалась в дорогом шелке, пытаясь найти выход и поднять ткань. Его так развеселила картина, что он расхохотался, глядя на изумленную жену. Она наконец дернула простыню и откинула ее в сторону. Мужественная, сильная рука падишаха спокойно лежала на ее тонкой талии, от чего Хюррем стало не по себе. "И как я могла не заметить ее? - пронеслось в голове рыжеволосой султанши, - Может, я просто не хотела ее замечать?" - Видишь, ничего страшного нет, это всего лишь моя рука, - падишах вытер второй рукой мокрые глаза от слез, которые были вызваны диким смехом. - Может ты наконец уберешь ее! - переходила на крик женщина, ее просто добивал его смех и веселье. Она всерьез испугалась, а ему лишь бы посмеяться. Падишах заметил грустное настроение султанши и спокойно убрал руку, выполнив ее просьбу. Она сверкнула, полными злости и досады, глазами и столкнула его со своей подушки. Султан ласково улыбнулся, Хасеки вела себя сейчас, как ребенок и ему это нравилось. Он любил ее за то, что из сильной, хитрой и уверенной в себе женщины, она могла с легкостью превратится в маленькую непослушную вредину. Он хихикнул, увидев ее надутые щечки, она вела себя точно, как Михримах в детстве. - Ты опять смеешься надо мной! И между прочим, не я одна обняла тебя во сне, - хитро сверкнула изумрудными глазами огненная красавица. - Ну это же по привычке! - отмахнулся султан, продолжая улыбаться, Хюррем сама немного развеселилась. Уже через несколько минут, оба смеялись вспоминая странный инцидент. Сулейман вдруг остановился и посмотрел в глаза Хюррем, затем на ее улыбку, на красивые ямочки на щечках, на огненные волосы, которые были растрепаны по ее лицу. Вот, оно счастье! Видеть, как она смеется, как радуется, находясь рядом с ним, хотя и отрицает это. Он знает, что "смеющаяся госпожа" любит его, он чувствовал это всем сердцем. Хасеки заметила его взгляд и немного смутилась, румянец показался на ее щеках и от этого ей стало стыдно. Падишах, увидев ее смущение, отвел взгляд в сторону, дабы еще больше не вводить ее в краску. "О, как же она прекрасна, я сгораю от любви к ней! Как же хочется сейчас поцеловать ее малиновые пухлые губки, крепко обнять и вдохнуть ее приятный аромат, так только она пахнет, а потом повалить на кровать и дурачиться, как дети!" Хюррем заметила слегка поникший взгляд мужчины и его небесно-голубые глаза, которые нахмурились, пряча в себе глубокую печаль. Она поднялась с подушек и спустила ножки на пол, золотистые волосы спали на женственные плечи. Она осторожно поднялась и подошла к зеркалу, посмотрев на свое отражение, затем позвала служанку и приказала подготовить для нее хаммам. Падишах внимательно наблюдал за каждым движением жены, от чего той становилось неловко. Она чувствовала его взгляд на себе, который прожигал ее насквозь. Ей вдруг так захотелось прижаться к нему, услышать биение его сердца, запустить тонкие пальцы в его густые черные волосы. Как бы странно это не звучало, но она боялась. Боялась слишком быстрого сближения, ведь она видела в его глазах не только нежность и любовь, но и тот огонь, то желание, что переполняет его. Попрощавшись с дочерью, супруги сели в роскошную карету и отправились в Топкапы. Шехзаде Мехмед и Селим выехали раньше, не став ждать родителей. Всю дорогу повелитель и султанша ехали молча, их взгляды так ни разу и не встретились, каждый думал о своем. Хюррем хотела, как можно скорее доехать и убежать в свои покои,дабы не видеть его глаз, которые причиняли ей боль, из-за того, что смотрели на нее с большой любовью. Султан же наоборот, хотел оттянуть время и ехать, как можно дольше, все равно, что она молчит и даже не смотрит на него, ему было достаточно того, что она рядом.

***

Пока Мехмед находился в столице, он решил проведать шехзаде Мустафу. Находясь в Манисе, он не имел возможности съездить к брату, несмотря на сложные отношения брата с его Валиде, Мехмед действительно любил шехзаде Мустафу больше других. Самый старший сын Сулеймана учил его обращаться с оружием, рассказывал интересные истории, читал умные книги, когда Мехмед был еще маленьким. Они были "не разлей вода" и сейчас продолжали поддерживать друг друга. Мехмед знал про Закон Фатиха, который гласит о том, что севший на престол шехзаде должен убить своих братьев, а точнее соперников. Но сын Хасеки не верил в жестокость брата, он знал, что Мустафа сделает все, чтобы избежать казни братьев. Приехав в Амасью, шехзаде поприветствовал брата, затем Махидевран султан, величественную мать Мустафы и Румеису хатун, любимую наложницу шехзаде. - Мустафа, я хочу чтобы ты знал, что я непричастен к твоему переводу в Амасью! Я сказал отцу, что Маниса - твой санджак, но он не послушал меня, - искренне говорил шехзаде. Братья сидели в личных покоях Мустафы и наслаждались обществом друг друга, ведь они давно не виделись и безумно соскучились. - Мехмед мой, я верю, что ты не причастен к этому. Думаю, что отец назначил тебя управителем, дабы проверить справишься ли ты с таким важным санджаком. Брат, я совсем не обижаюсь на тебя, повелитель считал нужным так сделать, а значит это правильно! - Мустафа положил руку на плечо шехзаде и улыбнулся. Мехмед обнял брата и поблагодарил за понимание. Они разговаривали на самые разные темы, от военных походов до гарема. Стук в дверь прервал их увлекательную беседу. - Шехзаде, пришла Румеиса Хатун! - сообщил стражник, не поднимая глаз. - Проси, - Мехмед улыбнулся и посмотрел на брата, который с нетерпением ждал прихода девушки. Румеиса тихим размеренным шагом вошла и вежливо поклонилась сначала Мустафе, а потом Мехмеду. - Простите, шехзаде, я не знала, что вы не одни! - виновато посмотрела на любимого красавица. Румеиса была очень симпатичной девушкой, она имела большие карие глаза, которые сверкали при виде Мустафы и прекрасную улыбку, у нее были длинные русые волосы, красиво собраны и закреплены небольшой заколкой в виде птицы. Она была маленького роста, очень хрупкая и нежная. - Брат, я уже пойду, не хочу надоедать тебе! - немного улыбнувшись, сказал Мехмед, отводя глаза в сторону, Мустафа кивнул и приобняв брата, отпустил его. - Вы очень близки с шехзаде, дай Аллах так будет всегда, - с улыбкой произнесла Румеиса после ухода Мехмеда.- Он очень умный шехзаде, хороший брат и верный друг! Мустафа нежно поцеловал фаворитку в щеку и крепко обнял. Он увидел ту самую заколку на ее волосах и ласково улыбнулся, - Ты все время носишь ее? - Шехзаде, это же ваш подарок, как я могу его снять? Знайте, если однажды вы не увидеть эту прекрасную птицу на моих волосах, то я буду мертва! Это наш символ любви, эта заколка дороже для меня всех сокровищ мира, - девушка нежно поцеловала любимого. Сладкий вкус ее губ манил шехзаде, он был опьянен ее ароматом и очарован словами. Он взял ее на руки и осторожно положил на кровать, девушка прильнула к его губам и они на время забылись. Мехмед шел в покои, которые выделила ему Махидевран султан. Честно говоря, бывшая любимица падишаха не была рада визиту сына Хюррем, но возражать не смела, ибо знала какое будет наказание, тогда ее уже никто не спасет. Она прекрасно понимала, зачем падишах отправил Мехмеда в Манису, а Мустафу в Амасью, но держала все глубоко в себе. В каком бы санджаке не находился ее сын, а он должен стать следующим падишахом, это была ее главная цель. В гареме сидело несколько девушек, остальные были на занятиях. Увидев шехзаде, они быстро встали и поклонились. Конечно, Мехмед был очень красивым и симпатичным мужчиной, но они принадлежали шехзаде Мустафе, поэтому даже не смели смотреть на него. Мехмед вошел в свои покои и сняв дорогой тяжелый кафтан, бросил его на тахту. - Шехзаде, вы чего-нибудь желаете? - послышался тоненький голосок молодой девушки. "Здесь же никого не было, где она взялась?" Голубоглазый резко развернулся и пристально посмотрел ей в глаза, служанка вздрогнула и ее руки затряслись. Мехмед понял, что та испугалась и немного смягчился. Девушка расслабилась и легко улыбнулась, а потом и вовсе захохотала. Мехмед был поражен, как она смеет смотреть ему в глаза, от ее страха ничего и не осталось. Он подошел ближе к ней так, что они стояли на расстоянии вытянутой руки, улыбка быстро сползла с ее лица и она опустила голову, - Прошу прощения, шехзаде! - она быстро поклонилась и выбежала из его покоев. Сердце ее бешено стучалось, она начала задыхаться от нехватки воздуха. Убежав как можно дальше, девушка прижалась к стене и облегченно выдохнула. "Что же я наделала? Я покойница..." - в коридоре послышались чьи-то шаги и она быстро убежала.

***

Сулейман вернулся с собрания Дивана, они обсуждали предстоящий поход, поэтому его сердце не находило себе места. Он должен снова покинуть Хюррем одну в этом дворце, каждый раз возвращаясь с очередного похода, он узнает неутешительные новости. То наложницы подняли бунт и подожгли гарем, да так, что только Хюррем пострадала, то напали разбойники, когда Хасеки возвращалась во дворец, то Хюррем пытались отравить, когда она вынашивала под сердцем ребенка повелителя. Султан знал, что все это не случайно, с его женой воюют все, кто только может. Покойная Валиде султан, Паргалы Ибрагим, Махидевран, Хатидже и это далеко не все, кому не дает покоя его златовласая султанша. Никто не может смирится с тем, что она украла сердце падишаха семи континентов. Он вышел на балкон, дабы немного забыться и избавится от мыслей, которые терзали его душу. Окинув глазом весь сад он заметил маленькую фигурку с длинными рыжими волосами. "Хюррем, - пронеслось в его голове, - моя золотая!" Он молча наблюдал, как жена играла с шехзаде. - Джихангир, сыночек мой! - госпожа подняла сына на руки и начала щекотать, шехзаде громко смеялся и обнимал маму крохотными ручонками. Хюррем очень любила своих детей, она редко оставляла их с прислугой, старалась как можно больше уделять им внимания. Они и повелитель были единственными родными людьми для нее, и даже когда повелитель оставлял на ночь в своих покоях очередную наложницу, Хюррем ложила маленького Джихангира на кровать возле себя, обнимала и тихо плакала, когда сын засыпал. Дети были источником ее жизни, она знала, что если потеряет султана, то дети залечат ее душевную боль. Хасеки любила всех без исключения, к каждому ребенку знала подход, она делала так, чтобы ее дети могли доверять ей. Она не не сеяла в душах своих детей ненависти к Династии и мести к другим наследникам престола, как это делала Махидевран. - Папочка! - Хюррем опустила шехзаде на землю и тот побежал к отцу, который шел к нему навстречу, - Ты ко мне пришел? - спросил малыш, удобно устроившись на руках отца. Падишах улыбнулся и поцеловал сына в лобик, затем отпустил, шехзаде побежал вглубь сада и служанка последовала за ним. - Он здорово подрос! - посмотрел на жену султан, она кивнула и из ее глаз потекли слезы, - Хюррем, - он обеспокоенно подошел к жене. Она резко повернулась к нему и нежно обняла. Султан немного растерялся, но ненадолго, одной рукой он обвил ее талию, а другой поглаживал золотистые волосы. - Мой бедный шехзаде, растет с такой ужасной болезнью, - всхлипывала Хасеки, уткнувшись в плечо мужа. Сердце Сулеймана обливалось кровью, он сам невольно пустил одинокую слезу и крепче прижался к жене. Она посмотрела на него полными слез и боли глазами, султан провел тыльной стороной руки по ее щеке. Она видела, что его переживания не меньше ее. - Моя хорошая, не мучай себя так, - нежно сказал падишах гладя ее спину. Она быстро отстранилась и вытерла слезы, когда усышала голос маленького сына. Он уже бежал к ним и радостно что-то кричал, в маленькой ручке он сжимал красивую белую розу. - Папочка, подари цветок мамочке! - протянув розу отцу, попросил шехзаде. Сулейман улыбнулся и взял сына на руки. - Хюррем, прийми от нас сей скромный подарок, - законная супруга повелителя искренне улыбнулась и взяла розу, затем ласково поцеловала сына в лобик. - Уже поздно, пойдем во дворец! - Хюррем взяла сына за руку и тихо ушла. Она оглянулась посмотреть, не идет ли султан с ними, но его уже не было, а только его черный силуэт, который исчез в глуби сада. Падишах любил вечерами прогуливаться в саду с Хюррем, но сейчас ушел один, она не осмелилась пойти с ним. Хасеки и так позволила ему обнять ее, он гладил ее талию, спину, волосы, лицо, но ей было безумно приятно, она тонула в его ласке. И когда уходила из сада с Джихангиром, желала остаться с ним, уйти как можно дальше и прильнуть к его нежным губам, чтобы никто не видел, как величественная Хасеки сдалась в плен любви падишаху.

***

Наступило очередное солнечное утро, в коридорах послышались голоса калф и служанок, все приступили к обычным, повседневным делам. Раздался тихий стук в двери, сонный шехзаде Мехмед, нехотя разрешил войти. - Шехзаде, вам пора просыпаться! Мехмед поднял голову и увидел кучерявую девушку, ту самую, что вчера убежала. Он сел на краю кровати и потирая руками глаза, пытался прогнать сон. - Кто ты? - спросил черноволосый красавец, девушка подняла глаза и посмотрела куда- то в сторону. - Рабыня, - она сделала небольшую паузу, - Шехзаде Мустафа хочет позавтракать с вами, он будет ждать вас в саду, - девушка сделала шаг назад и уже хотела уходить. - Разве я приказал тебе уходить? Не бойся, я тебе ничего не сделаю, - спокойно говорил шехзаде, наблюдая за каждым движением красавицы. - С чего вы взяли, что я боюсь вас? Вы сын Хюррем султан? - Мехмед немного приоткрыл рот, он ожидал любого вопроса, но только не этого. Это же смешно такое спрашивать, но девушка не дождалась ответа и продолжила, - Знаете, у любого мужчины, который имеет свой гарем, полно женщин и никто из этих мужчин не предан так своей избраннице, как Султан Сулейман. - Но и у отца иногда бывают другие женщины, - продолжил Мехмед, заинтересовавшись рассуждениями юной красавицы. - Но ведь он не забывает про свою любимую! Это достойно уважения, - Мехмед рассмеялся от сказанных девушкой слов, она же оставалась холодной и спокойной, - Жаль, что вы шехзаде не такой как ваш отец! - улыбка Мехмеда быстро пропала, он только растеряно посмотрел вслед скрывающейся за дверью наложнице. " Что она себе позволяет? То есть, эта наглая девчушка считает, что я легкомысленный и не способен на настоящие серьезные чувства?" - Мехмед метался по комнате, от ярости сверкая глазами. Он даже забыл о том, что его звал Мустафа, когда Кираз ага пришел напомнить ему.

***

- Султанша, ваша карета готова! - Сюмбюль вбежал в покои Хюррем султан и внимательно посмотрел на свою госпожу. Служанка помогла Хасеки собрать волосы в высокую прическу и украсила шикарной диадемой с огромным рубином в центре. Сегодня она одела красное платье, обшитое дорогими камнями, любимое платье падишаха. Рыжая красавица решила наведать давнюю знакомую, Зейнеп хатун. Женщин познакомил муж хатун, Эбу Сууд Эфенди, который когда-то помогал Хасеки с постройкой благотворительного фонда, а еще он был верным помощником падишаха. И эфенди и его жена были очень хорошими людьми, также женщина помогала Хюррем с фондом, проводила там очень много времени и долажевала Хасеки о каждом расходе. Они поддерживали хорошие отношения друг с другом, Хюррем частонаведывалась к Зейнеп хатун и они проводили много времени за разговорами, - Я поеду с вами, госпожа? - поинтересовался Сюмбюль. - Нет, оставайся в гареме, - спокойно ответила Хасеки и накинув верхнюю одежду, вышла из покоев. Небольшой домик Кади Эфенди находился чуть дальше рынка, карета Султанши уже преодолела половину пути, еще оставалось проехать короткую дорожку через густой лес. Шел маленький дождик, который создавал приятный запах на улице. Хюррем не покидали разные мысли, в первую очередь она боялась за Мехмеда, который отправился в санджак к главному сопернику, хоть и не хочет этого признавать. Потом за Михримах, которой придется скоро рожать, как-бы роды прошли хорошо, Селим и Баязид, которые без перестанку ссорятся и пытаются доказать, кто лучше, маленький ангел - Джихангир, который так сильно мучается из-за своей болезни. И наконец, Сулейман, чувства к которому переполняли Хасеки, но она боялась сама себе признаться. Вдруг карета резко остановилась и все мысли султанши быстро развеялись. Снаружи послышались крики кучера и звон тяжелых мечей, двери кареты распахнулись и какой- то мужчина в маске дернул Хюррем за руку, тем самым вытащив ее из кареты. Хасеки ужасно испугалось, сейчас она только хотела знать, что все будет хорошо и никто ее не тронет. - Вы кто такие? Что вам надо? - Хасеки сидела на мокрой сырой земле, перед тремя разбойниками, еще один стоял сзади и связывал ей руки. Она выдиралась, просила отпустить, предлагала деньги, пыталась даже угрожать им, но все безрезультатно. Трое из них сели на своих лошадей, а последний высадил Хюррем и сел сзади нее, держа, чтобы та не упала. Смысла вырываться не было и Хюррем замерла, только одно пронеслось в ее голове: "Сулейман, где же ты?".