Silver moon / Серебро луны

- Фидан, мне совсем не нравиться присутствие шехзаде Мехмеда здесь, - Махидевран нервно ходила по комнате, вычитывая лекции своей верной покорной калфе. Шехзаде Мехмед - единственная главная опасность для Мустафы, но это пока, ведь есть еще Шехзаде Селим и Баязид, которые через несколько лет станут достойными наследниками престола, а значит соперниками ее сына. За Джихангира Махидевран султан не волновалась, ведь у младшего сына Хюррем был врожденный порок - горб. Учитывая это, он не претендовал на османский престол. - Через несколько дней Шехзаде уезжает, - успокаивала калфа растревоженную султаншу.- Вот что Фидан, мы воспользуемся его присутствием, - уверенно заявила черкешенка и присела на тахту. - Что мы сделаем, госпожа? - Мы его убьем! - твердо заявила бывшая любимица падишаха, калфа ошарашенно посмотрела на Махидевран, - Нет, конечно, не здесь. Я не хочу, чтобы подозрения пали на меня и моего Мустафу. Мы отправим своего человека, который будет нашими глазами и ушами в Манисе, так сказать некий подарок нашему любимому Мехмеду от Мустафы. - Но, наш шехзаде непременно узнает об этом, - рассуждала Фидан. - Я разговаривала с Мустафой и он меня полностью поддержал, так же как и Мехмед, он будет думать, что это обычный подарок, - черкешенка хитро улыбнулась и гордо подняла голову. По одной версии Махидевран происходила из княжеского черкесского бесленеевского рода Кануковых, была сестрой старшего бесленеевского князя Маашука Канукова. По другой, она не была аристократкой по происхождению, а была дочерью албанского музыканта и была отдана в гарем султана, тогда еще наследника престола. Махидевран считалась одной из самых красивых женщин Османской Империи. Попав в гарем и став любимицей тогда еще шахзаде, она получила также имя "Гюльбахар" - "Весенняя роза", во время первой ночи с Сулейманом. К слову она была не первой наложницей будущего падишаха, родившей ему сына. До нее было еще две наложницы, у обеих умерли сыновья и матерью наследника престола стала именно она. Но даже при своей внешности и благородном происхождении она оказалась неспособна удержать Сулеймана, была слишком скучной и малообразованной. Более того при появлении влиятельной соперницы в лице Роксоланы она начала совершать одну ошибку за другой, пытаясь извести соперницу и даже избив ее однажды. Махидевран была абсолютно не хитра и судя по всему не очень умна. Своими постоянными слезами и истериками провоцировала сына Шехзаде Мустафу на конфликты с отцом.Увидев издали небольшой дом, Сулейман со своими людьми направились туда. Сердце бешено стучало в груди, как будто оповещая о том, что нашло свою хозяйку. Султан спустился с лошади и быстро подошел к дому. - Рустем, осмотрите здесь все, - приказным тоном обратился падишах к паше, а сам неспешно открыл дверь. Хюррем сидела на тахте спиной к двери и смотрела куда-то вдаль. Что ей сейчас делать? Радоваться, что он нашел и заберет ее или огорчаться что именно по его вине она здесь? Два чувства сейчас боролись в душе рыжеволосой госпожи: любовь и обида. И вот деревянная дверь медленно открывается, пуская при этом несколько солнечных лучей в дом, в небольшом отверстии показывается краешек его дорогого кафтана. Сулейман приказывает своим охранникам оставаться на месте, а сам тихо проходит внутрь и плотно закрывает дверь. Он неспешно оглядывает комнату и его голубые глаза находят родной силуэт. Хрупкие плечики, гордая осанка, тонкая талия и волосы - длинные, огненные, золотистые локоны. "О любимая, - проносилось в его мыслях, - смысл моего существования, луна моя, опора моя, друг мой сокровенный, самая желанная моя женщина. Жизнь моя, ты как зеленые колосья пшеницы, прелесть моя, ты как вино – мой райский напиток. Весна моя, красота моя, торжество мое, мой поток радости. Ветер мой, прохладный, но в то же время огненно обжигающий, моя Хюррем. Изумрудные глаза убивают твоего Повелителя, манят и завораживают. Сердца моего госпожа, я твой раб, раб любви своей к тебе. Сколько же счастья в прикосновениях твоих, моя любовь, как же мне тепло и радостно от улыбки твоей, моя лучезарная. Нежные руки, что так обнимают, так ласкают, так завлекают в свои объятия. И что же делать мне, как совладать со своим разумом, как, скажи? Заворожила, плен — твоя любовь, моя Хюррем, сладкий плен моей любви…" Падишах тихо подошел к ней и положил руку на плече, женщина накрыла ее маленькой ручкой и крепко сжала. Падишах нежно провел второй рукой по ее волосам и прикоснулся к шее. Она спокойно встала и через несколько секунд повернулась к нему лицом. Он заглянул в ее зеленые глаза, но что увидел? Они были пронзительно-прозрачные, как холодная зимняя вода, глаза не улыбнулись, не потеплели.. Нет радости, любви, счастья. Он наткнулся на твердые глаза, безразличные и равнодушные, те глаза смотрели на него, но и как-бы сквозь него. Где же моя Хюррем? Где моя улыбчивая госпожа, где та, у которой при встрече со мной светятся глаза? Сейчас пред ним стояла чужая, незнакомая женщина, которая прожигала его своим тяжелым взглядом. Сулейман решил, что это все от испуга, кто знает что с ней здесь делали? Но он найдет этих похитителей и собственноручно казнит. Он внимательно осмотрел Хюррем, нет ли на ней ссадин или синяков, но ничего такого не нашел и даже немного успокоился, но не надолго. Хюррем прямо смотрела на падишаха, ни на секунду не отводя от него изумрудных глаз, смотрела долго, между ними произошло соревнование взглядами. Сулейман выдержал это молчаливое соревнование, но Хасеки не разочаровалась и даже, не разозлилась. Падишах стоял возле нее совсем рядом, он мужественно преодолевав барьер сдержанности, они стояли почти впритык, стоило только протянуть руку, но он не хотел спугнуть ее. Хюррем смотрела на него сквозь темноту, но и сейчас в темноте, ясно просвечивали ее удивительные глаза с огоньками в глубине. Сулейман понимал, что должен что-то сказать, что-то сделать, дабы задержать эту женщину возле себя. Но он был беспомощный, стоял, опустив руки, потом неожиданно для нее, нежно дотронулся губами ее лба. Она поскорее отступилась от него, но ничего не сказала, он тоже молчал, поэтому боялся, что она сможет услышать плачь его сердца. Сулейман почувствовал такую безнадежность в сердце, такое отчаяние, так что-то рыдало в нем, подступая к самому горлу. - Отвези меня к детям, - хриплым голосом попросила Хасеки и обойдя его, вышла из дома. "О Аллах, что эта женщина творит со мной? Она сделала меня своим рабом, забрала мое сердце, а что взамен получил я? Холод и безразличие? Падишах искренне не понимал поведения Хюррем. До этого похищения ему казалось, что ее обида немного угасла, а что сейчас? Нет, тут дело не в измене! Но все же султан тешил себя надеждами, что Хюррем просто устала. Во дворец супруги вернулись ранним утром. Хюррем ехала в карете, а Сулейман верхом на лошади, ему не хотелось беспокоить ее. Первым делом Хюррем, увидев Афифе хатун, спросила все ли хорошо с ее детьми, затем зашла в комнаты каждого шехзаде. Рустем доложил, что Михримах, ее луноликая доченька, сладко спит в их дворце. Но Мехмед, ее душа, первый ребенок, вот за кого действительно сейчас думала и переживала Хасеки. Только когда Хюррем убедилась, что с детьми все в порядке, тогда она приказала не беспокоить ее и прилегла на кровать. Сулейман оповестил Сюмбюля, дабы Хюррем зашла к нему вечером. Он надеялся, что жена поспит, отдохнет и тогда все образумиться. Махидевран торжественно объявила Мехмеду, что того в скором времени его ждет "подарок". Верный слуга Зюмрюд узнал, что султанша имеет ввиду девушку, которая в последствии отправиться вместе с шехзаде в его санджак. И тут шехзаде осенила гениальная мысль. - Зюмрюд, а могу ли я сам выбрать девушку? - заинтересовано спросил Мехмед. - Скорее всего нет, султанша лично выбирает ее. Шехзаде, вы меня конечно,простите, но что-то тут не так! Я начинаю беспокоиться за вас, мало ли что за девушка. Может ее специально хотят подослать к вам? Зюмрюд ага был верным слугой шехзаде Мехмеда, он был очень умным и смышленым. Знал абсолютно обо всем, что касается шехзаде. Еще перед тем, как Мехмед стал управителем Манисы, Хюррем султан лично выбрала Зюмрюда среди других евнухов, дабы тот верно служил ее сыну. И султанша не ошиблась, евнух стал близким товарищем Мехмеда. Конечно, Зюмрюд должен был долаживать Хюррем о делах ее сына в Манисе, о его гареме, так как не находилась рядом со своим старшим шехзаде. Зюмрюд хоть и служил верой и правдой Роксолане, но рассказывал не все. У них с шехзаде были некие секреты, которые султанше знать не обязательно. - Не переживай, Зюмрюд, Мустафа знает об этом подарке, мой брат ничего такого не сделает. - Шехзаде Мустафа - нет, но Махидевран султан! - Мехмед кивнул, соглашаясь со словами евнуха.- Тогда мы убьем двух зайцев, Зюмрюд! Во-первых, девушка, которую выберет султанша не попадет в мои покои, а во-вторых мы сделаем так, что моим "подарком" окажется Лара хатун, - верный помощник улыбнулся и хитро засверкал глазами. - Но как мы это сделаем шехзаде? У Махидевран султан просить бесполезно! - Мехмед неспешно встал с тахты и уверенно подошел к Зюмрюду, шепнув на ухо что-то довольному евнуху, шехзаде похлопал его по плечу и отправил исполнять приказ. Хюррем не могла никак уснуть, мысли не отпускали ее всю дорогу от домика в лесу до Топкапы: "Как падишах может так спокойно смотреть мне в глаза? Скорее всего он просто не знал, что мне все известно, иначе даже не подошел бы. За все эти годы я прекрасно выучила характер Сулеймана, если он действительно что-то сделал, то не станет этого отрицать, что-что, а гордость у него на первом месте. Он не будет ничего объяснять, ибо все, что делает падишах - правильно и обсуждениям не подлежит. Конечно, у меня есть много врагов и это может быть дело их рук, дабы окончательно поссорить меня с Сулейманом. Но кто? Хатидже султан, сестра падишаха? Нет, сразу после смерти любимого мужа, Великого визиря Османской Империи Ибрагима паши, она замкнулась в себе, ни с кем не разговаривала и никого не подпускала к себе, а затем и вовсе уехала к своей сестре Бейхан султан. Махидевран? Да у нее не хватит ума такое придумать. Шехзаде Мустафа? Он не участвует в грязных интригах, это глупо для столь умного шехзаде, но ведь у него за плечами мать, которая нашептывает гадости обо мне." Почему-то внутренний голос подсказывал Хюррем, что все люди которых она перезвала не имеют дела к этому покушению. Тогда, Сулейман? Если это действительно так, то больше ничего не держит меня в этом жестоком мире. Раны предательства, нанесённые любимыми, не зашьёт ни один человек, не залечит ни одно время. Ибо доверие, потерянное однажды, уже никогда не будет таким наивным и чистым, как раньше. Гарем гудел, все уже знали, что Хюррем жива и здорова находиться в своих покоях. Но где же она была? Что там случилось? Все видели, как падишах проводил госпожу в ее покои, но очень быстро вернулся обратно. Как же так? Почему он не находиться сейчас з законной женой? Когда у Хюррем была обычная простуда, он выходил из ее покоев только на собрания Дивана. А сейчас он где-то искал ее целую ночь и сразу же ушел? Наложницы дали свободу фантазиям и придумывали самые разные версии пропажи госпожи. Кто-то говорил, что султаншу выслали из дворца, кто-то, что она ночевала у Михримах султан и зря подняли такую панику, а кто и вообще, говорил, что Хасеки пыталась сбежать, но ее задержали в порту . Как только Афифе хатун входила в гарем, девушки моментально притихали, делая вид, что спят. Но хазнедар скрывалась за дверью и сплетни разгорались с новой силой. После обеда Мехмед вышел в сад, где Мустафа проводил время с Румеисой хатун. Влюбленные мило перешептывались, обмениваясь нежными взглядами. Мехмед представлял, как будет гулять в своем саду, в Манисе вместе с кучерявой красавицей. Каждый вечер они будут проводить в саду, а потом, взявшись за руки пройдут через гарем, дабы все видели, что нет больше сотни наложниц - есть одна, любимая.- Братец мой, хорошо, что пришел! - Мустафа обнял голубоглазого шехзаде, развеяв все его мысли, - Надеюсь ты ни в чем не нуждаешься, не скучаешь? - Как можно, брат? Ты управляешь санджаком, наследник престола, у тебя и без меня много забот и проблем. Я уже достаточно погостил у тебя, через несколько дней возвращаюсь в Манису! - Конечно, дела не ждут! Но я был бы рад, если бы ты остался как можно дольше! - Братья улыбнулись, Мехмед поспешил удалиться в сад, дабы не мешать брату с его фавориткой. Он размеренным шагом гулял в глуби сада, разглядывая самые разные цветы и деревья. Вдруг он заметил на одной из клумб маленькую фигурку девушки. Он быстрым шагом начал приближаться к ней и когда заметил русые кудри, сердце его пропустило несколько ударов. Да, это она. Шаг Мехмеда превращался в бег, стараясь, как можно быстрее добраться к любимой. Когда до нее оставалось несколько метров, шехзаде остановился и медленными неуверенными шажками начал подходить ближе. Девушка, услышала шорох и повернулась, их взгляды встретились. Розы, которые она срезала, видимо для султанши, вмиг выпали из ее рук, но она не обратила на них внимания. Сейчас она видела только его голубые чистые глаза. Мехмед подбежал к ней и обхватив мужественными руками, притянул к себе, их уста соприкоснулись. Девушка судорожно дышала Мехмеду в лицо, нехотя отрываясь от него. - Мехмед, что ты делаешь? Нас может кто-нибудь увидеть, - шептала Лара, отвечая на его страстные поцелуи. - Мне все равно, слышишь! Любовь к тебе, как кинжал, ранит мое сердце. Я не хочу знать, что ты находишься в гареме другого мужчины, ты только моя! Я хочу обнимать, целовать тебя, не боясь, что кто-нибудь увидит, - Мехмед взял хрупкую руку девушки и нежно прикоснулся к ней губами. - Я хочу быть радом с тобой, просыпаться и засыпать вместе, хочу родить тебе маленькую принцессу! Хочу познакомиться с твоей Валиде, сестрой и братьями, но больше всего я хочу любить тебя без страха! - говорила Лара, с полными слез глазами. - Не плачь, моя хорошая! Обещаю, что скоро все именно так и будет! Ты будешь со мной, я не позволю тебе остаться здесь, - Мехмед еще раз трепетно поцеловал любимую и поспешил уйти. Лара надеялась, что шехзаде удастся увезти ее из этого ада. Конечно, с ней здесь хорошо обращались, она уважала шехзаде Мустафу и если бы не Мехмед, то она до сих пор спокойно бы служила в его гареме. Но сейчас.. Больше всего она боялась, что Махидевран султан может отправить ее на хальвет к своему сыну, ведь такое однажды случалось. Если бы не было Румеисы хатун, то она давно принадлежала бы Мустафе. Когда шехзаде увидел Лару, вместо фаворитки, то очень разгневался и приказал никого не впускать, без его на то согласия. Конечно, она тогда еще не знала Мехмеда, но и Мустафу видела всего лишь один раз и то издали. Все же любимый пообещал и она поверила. Она вспомнила их поцелуй, такой страстный и нежный одновременно и страх мгновенно развеялся! И все равно что, счастье запретное. Зато глаза такие счастливые и любимые, а руки такие большие и нежные, и голос такой тихий и родной. А бабочки в животе порхают и она сама с ними кажется полетела бы. И поцелуи такие сладкие, что земля из-под ног уходит и рук не разорвать. И молчание, которое говорит лучше, чем все слова в мире. И даже, если судьба не разрешит им быть вместе, никого другого она уже не полюбит, не сможет, ибо любовь - это самое прекрасное, что только есть на этом свете. Главное не упустить её. Сулейман весь день был сам не свой, не мог сосредоточиться на государственных делах, он думал только о Хюррем. Сложно представить как он ждал вечера, дабы поговорить с ней. Он то сидел на балконе, то выходил в сад, то брал книгу, стараясь отвлечься, но все безрезультатно. Взять себя в руки, помог Рустем Паша, который взял расследование похищения на себя и пришел с отчетом к падишаху. - Повелитель, мы задержали одного из разбойников! - решительно сказал Паша и посмотрел на султана, тот заметно оживился и присел на тахту. -Ты допросил его? Что он рассказал? - Рустем замялся, зная какой будет реакция султана, на то, что он сейчас скажет, но все же продолжил. - Когда мы подъехали к дому , где находилась Хюррем султан, наши люди, которые осматривали лес с восточной стороны, задержали молодого мужчину. Они немного потрясли его и тот признался, что был главным в организации покушения на султаншу. - Так просто? Этого не может быть! - хмуро ответил Сулейман, потирая вески. - Он не опытный разбойник, да и сам признался, что впервые выполнял такого рода задания. Ему не на что содержать семью, поэтому зарабатывает где попало. Он сказал, что его нанял евнух из гарема, - глаза султана заметно расширились, - Повелитель, есть еще кое-что.. - Говори! Ничего не скрывай от меня, кто бы за этим не стоял я лично вынесу ему наказание! - строго молвил султан. - Евнух сказал ему, что это покушение приказали организовать вы, дабы помириться с госпожой. - Что за глупости? Зачем мне это? Кто смеет наговаривать на самого Падишаха? - выходил из себя султан. - Хуже всего, повелитель, что Хюррем султан все знает! - Ты хочешь сказать, что моя султанша думает, что это я нанял разбойников? - Рустем кивнул, наблюдая за разъяренным султаном. - Немедленно приведи ко мне этого евнуха и я вытрясу из него душу! - процедил сквозь зубы султан, меряя шагами террасу. Сулейман лично допрашивал евнуха на которого указал разбойник. Серхат ага конечно же все отрицал, но под напором повелителя невозможно устоять. Падишах смотрел в глаза евнуха так, как будто заглядывал в его душу. Скрыть что-то от этих холодных глаз было невозможно и уже через полчаса евнух сдался. - Повелитель! - начал он дрожащим голосом, - мне заплатила Хюмейра хатун, дабы я организовал похищение султанши. - Рустем паша, немедленно привести ко мне эту хатун, а этого бросить в темницу! И смотрите, чтобы его не нашли мертвым, он нам еще нужен, - высказался падишах и тяжело вздохнул. Через несколько минут приказ был исполнен и девушка уже стояла в главных покоях, склонив голову перед правителем. Сулейман осмотрел ее с ног до головы и жестом показал, что та может говорить. - Я ни в чем не виновата, пощадите меня! - наложница упала на колени перед султаном и горько зарыдала. - Евнух указал на тебя! Не смей мне врать, так бессовестно оклеветать падишаха семи континентов - это своими же руками отправить себя на казнь, - спокойно говорил Сулейман, - Зачем тебе это? Что ты, жалкая рабыня, имеешь против Хасеки султан? - Я сейчас должна признать, то чего не никогда не смогла бы не то, что сделать, но и подумать! Повелитель, дабы организовать это похищение - нужны большие деньги, - оправдывалась девушка, - а где их возьмет обычная наложница? Этот евнух указал на первую попавшуюся девушку, дабы скрыть настоящего виновника! Клянусь своей жизнью, что не причастна к этому, как я могу так подло поступить? - Хюмейра наконец набралась смелости, - Госпожа спасла меня, выкупила на рынке у одного эфенди. Тот мужчина избивал меня, издевался, не давал есть и пить. Тогда я увидела красивую дорогую карету, с которой вышла стройная молодая женщина с длинными огненными волосами. Я бросилась ей под ноги, умоляя спасти меня. Хюррем султан пожалела меня и вырвала меня из лап того ужасного торговца. Позже она сказала, что проезжала мимо рынка и услышала мои крики о помощи, поэтому и остановилась. - В наше время деньги сильнее человеческих качеств и чувств, тебе могли попросту заплатить. Скажи, кому ты служишь? - настаивал на своем падишах. - Я служу только Хасеки Хюррем султан, больше никому. Я никогда не посмею предать госпожу и если надо будет умереть за нее - я умру. Бедная Фирузе не знала, что Хюмейра так преданна Хасеки. Она выбрала первую девушку, которую увидела в гареме, узнав ее имя, она приказала, дабы евнух указал именно на нее, если кто-нибудь узнает. Сулейман поверил Хюмейре, достаточно было посмотреть в ее глаза. Но ее искренности было мало султану и он приказал бросить ее в темницу, пока не найдут настоящего организатора этого похищения. Также падишах отдал приказ - допрашивать евнуха Серхата агу до того времени, пока тот не поведает им о настоящем виновнике. За всеми этими разбирательствами, Сулейман и не заметил как наступил вечер. Раздался стук в дверь и в покои вбежал Сюмбюль. Падишах немного смутился, ведь ждал он совершенно не его. Правитель уже знал, если вечером пришел Сюмбюль ага, то Хюррем сегодня ждать нет смысла. Поэтому когда евнух сказал, что его жена не придет к нему, потому что недостаточно отдохнула, государь нисколько не удивился. Сулейман позвал к себе Рустема пашу, поняв, что поговорить с Хюррем сегодня не удастся. - Повелитель, мне кажется, что Хюмейра хатун не причастна к похищению, - молвил Рустем, смотря на измученного падишаха. - Я тоже так думаю, Рустем. Она либо служит кому-то и тщательно скрывает это или вообще не имеет к этому никакого отношения. - Я не могу понять, как госпожа поверила в эту ложь? - У нас с ней сейчас напряженные отношения и кто-то ловко этим воспользовался. - Может, стоит сказать госпоже о том, что мы нашли этого евнуха и есть уже подозреваемые! - осторожно предложил паша. - Я же не собираюсь рассказывать это наложнице из гарема, Рустем. - Вы правы, повелитель, Хюррем султан слишком умна, дабы поверить в это. Нужны неопровержимые доказательства. - И я о том же, паша! Мы должны вытянуть из этого евнуха всю правду, найти того, кто организовал покушение на мою султаншу, привести его в эти покои и бросить к ногам Хюррем. Я успокоюсь лишь тогда, когда она окончательно поверит в то, что я не имею к этому никакого отношения. Следующие два дня Хюррем в прямом смысле избегала султана. У падишаха накопилось много дел, поэтому время для семьи он находил только утром и вечером. Хюррем знала об этом и в это время старалась убегать из гарема. Утром она ходила в хаммам, гуляла в саду, ездила к Михримах, а вечером как можно скорее ложилась спать, ссылаясь на жуткую усталость. Сулейман сначала относился к этому с пониманием, он хотел дать ей время, не торопить ее. Но предел его терпения заканчивался, ведь он не причастен к этому похищению, а переубедить Хюррем он не сможет, нужны доказательства. Утром, когда он наведывался в покои жены, то проводил время с младшим сыном Джихангиром, а вечером, когда каждый раз звал Хасеки в свои покои - она как всегда спала, ибо устала. Все же у каждого терпения есть предел и Сулейман тому не исключение. Поэтому вечером, после очередного отказа Хюррем приходить в его покои, падишах взорвался и быстрым шагом направился в гарем. По его виду все находящиеся в гареме уже поняли, что назревает буря. Он быстро промчался мимо Сюмбюля, что тот даже не успел его объявить и толкнул двери в покои жены. Хюррем, переодевшись в ночное платье, стояла возле зеркала и расчесывала длинные волосы. Она немного испугалась от грохота распахнутой двери и даже не успела поклониться, когда падишах подбежал к ней и схватив за руку поволок за собой. Гребень выпал из ее рук куда-то на пол, но ей сейчас было не до того. Служанки молча переглянулись, а Сюмбюль закрыл рот рукой, скорчив напуганную гримасу.- Что ты делаешь? Отпусти меня, - старалась быть строгой Хюррем, но султан не обращал внимания на ее слова. Они все ближе приближались к гарему и Хасеки уже представляла с каким восторгом будут наблюдать эту картину наложницы и слуги, - Сулейман, - тихо обратилась Хюррем и они остановились перед дверьми гарема, - Я пойду сама! Султан на секунду задержал свой взгляд на Хюррем и молча отпустив ее руку, двинулся дальше. Хюррем на миг окинула взглядом ошарашенных Фахрие калфу и Афифе хатун и быстрым шагом пошла за султаном. И тут послышались первые голоса девушек, которые за долю секунды превратились в шум. Как бы хазнедар не старалась их утихомирить ничего не получалось. "Доигралась Хюррем султан, такого гневного султана я еще не видела", - послышалось где-то. "Не дело это падишаху отказывать!", "Бедная султанша, мне ее жаль!". А тем временем стражники впустили в главные покои падишаха и Хюррем и плотно закрыли за ними дверь, перед этим услышав приказ никого не впускать.