Silver moon / Серебро луны

Прошло несколько недель с тех пор, как падишах вместе с дорогими сыновьями - шехзаде Мехмедом и Селимом отправились в поход. Хасеки Хюррем султан сидела возле камина и смотрела на удивительное багровое пламя огня. Увы, она не могла больше ни о ком думать, кроме Сулеймана. Вспоминала тот великолепный поцелуй на тахте, позже, как он лежал на ее коленях и мирно дремал, забыв обо всем. Им было так спокойно и хорошо вместе, что они просидели так до самого утра. Нет, она его, конечно, еще не простила, в тот момент ею управлял не разум, а сердце. Хюррем наполнило чувство вины перед ним, хотя был виновен он. Почему-то ей стало жаль мужчину, который изо всех сил пытался добиться ее прощения и делал все ради этого. Вспомнив, как она краснела перед Афифе хатун, как они помяли документ, как Сулейман смеялся, когда Хюррем ругала его, султанша искренне улыбнулась. Расставание с Сулейманом было ужасной болезненной пыткой для нее. Да они почти не виделись, но Хасеки было спокойней, когда знала, что муж во дворце и в безопасности, нежели в опасном походе. И тогда она решила для себя, что после возвращения падишаха, наконец, поговорит с ним. Хватит. Он уже достаточно долго ждал, и давно все осознал. Раздался тихий стук в дверь и Сюмбюль-ага сообщил о приезде дочери. - Валиде, - заплакала Михримах и обняла мать. - Моя красавица, что случилось? - разволновалась Хюррем, утирая слезы дочки. - Рустем уехал, я осталась совсем одна. Мама, мне очень страшно! - не унималась девушка. Хюррем подвела ее к тахте и предложила присесть. - Чего ты боишься, доченька? - ласково спросила Хасеки. - Я очень хочу этого ребенка, Валиде, - Михримах положила руку на живот, - Но я боюсь рожать, мне кажется, что я не справлюсь! - Ах, моя прекрасная доченька, моя луноликая госпожа, ты будешь самой лучшей и заботливой мамой! Я понимаю твое волнение, ведь много лет назад, я чувствовала тоже, что и ты. Как только ты возьмешь своего малыша на руки, ты поймешь, какое это счастье, - сказала Хюррем и обняла дочку. - Моя госпожа, - вбежал в покои взволнованный Сюмбюль-ага, всем своим видом показывая, что его что-то беспокоило. Михримах внимательно посмотрела на Валиде, а затем перевела взгляд на евнуха. - Что случилось, Сюмбюль? Пожар? - улыбнувшись, спросила луноликая. - Доченька, ты сходи к Джихангиру, он очень по тебе соскучился! - предложила Хюррем и провела ладонью по волосам девушки. Михримах поняла намек матери и, осторожно поднявшись, неспешно отправилась к младшему братику. - Ну, говори уже, - спокойно молвила Хюррем. - Ай, Аллах, Госпожа, я тут такое узнал! - размахивал руками Сюмбюль, - Я поначалу не хотел говорить, дабы не расстраивать вас, но все же. - Ближе к делу, Сюмбюль, - нервно сглотнула Хюррем, ей никогда не нравилось бормотание евнуха. - Простите, извините, моя драгоценная госпожа, - замялся Сюмбюль, - В гареме Шехзаде Мехмеда есть одна девушка, Ларой зовут. Наложницы мне рассказали, что она приехала вместе с нашим шехзаде с Амасьи, то есть с гарема шехзаде Мустафы! - выпалил евнух и посмотрел на Хасеки. - Ты понимаешь, что вообще говоришь? - выходила из себя Хюррем. - Султанша, клянусь своей жизнью, это правда! - Статная женщина вскочила с тахты и подошла ближе к Сюмбюлю. - Сейчас же ты приведешь ко мне эту хатун, - прошипела злая Хасеки в лицо испуганному евнуху. Сюмбюль пулей вылетел из покоев и побежал в гарем, толкая всех прохожих на своем пути. Через несколько минут ошарашенная Лара уже стояла, склонив голову, перед могущественной госпожой. Ничего не объяснив ей, евнух приказал немедленно идти за ним, хотя девушка догадывалась, зачем ее привели к матери Мехмеда. Хюррем приказала всем слугам немедленно покинуть ее покои и осталась наедине с Ларой. Госпожа властно присела на софу и гордо взглянула на избранницу ее сына. Лара чувствовала себя неловко пред могущественной Хасеки, боясь поднять даже глаза. Девушка не была глупой наложницей и прекрасно понимала, о чем пойдет дальнейший разговор. Странно было бы, если бы Хюррем оставила все, как есть. Лара прибыла из гарема главного соперника Мехмеда и, конечно, Хасеки не оставила это без внимания. Русоволосая красавица знала, что рано или поздно должна была стоять в этих покоях, перед Хюррем султан и все ей объяснять. Девушка заранее продумывала, что скажет величественной госпоже. Но сейчас все как-то так быстро произошло, что Лара забыла все слова и все предложения, что так старательно повторяла каждый день. Что значит для могущественной султанши жизнь какой-то несчастной наложницы? Подумаешь! Одной больше, одной меньше. Какая разница? Стоит только пожелать и приказ любимой женщины падишаха будет немедленно исполнен. Разве кто-то вообще заметит отсутствие жалкой рабыни? Из глубоких мыслей девушку вывела сама Хюррем, ведь они молчали уже несколько минут. - Я тебя слушаю, хатун, - начала томным голосом Хюррем и Лара сразу же поняла, что предстоит тяжелый разговор. Султанша была решительной и серьезной. Если бы земля раскололась прямо перед Ларой, то она, не задумываясь ни на секунду, прыгнула бы вниз, но это не выход. Если она действительно хочет быть с Мехмедом, то должна бороться за шехзаде любой ценой. Иначе, о какой любви тогда может идти речь? Хюррем спокойно смотрела на взволнованную девушку и не торопила ее с ответом. Что-то подсказывало ей, что хатун нужно выслушать... Но что именно? Будь это какая-то другая девушка, прибывшая с гарема Мустафы, госпожа приказала бы немедленно выгнать ее из дворца, а то и убить. Но Лара не была похожа на тех пустых наложниц, ее холодные глаза, которые вмиг сменили страх на гордость, приковали взгляд Хюррем. - Султанша, я не уверенна, что вы прислушаетесь к моим словам, но все же я попытаюсь объяснить вам ситуацию, - немного растерявшись, произнесла девушка. От решительности и следа не осталось. Как же все-таки это оказалось сложно... - Когда то и я была такой же, как ты сейчас. Тогда я первый раз пришла в эти покои к царственной Валиде султан, матери повелителя всего мира. Я умоляла отпустить меня, разрешить уехать на свою родину, но она и слушать меня не стала. Кем я была? Обычная рабыня, как и ты, таких здесь было тысячи. А когда ее сын избрал меня среди всех наложниц, то Валиде всеми силами пыталась избавиться от меня. Хотя, я даже не думала идти против нее. Но и молча терпеть все ее выходки не собиралась. Поэтому нашему Падишаху было сложно делать выбор между мной и матерью. Но я не буду поступать, как покойная Валиде султан и лишать счастья своего сына, - уверенно закончила Хюррем и предоставила девушке возможность начать свой рассказ. - Что уж здесь говорить? Вы думаете, что меня специально подослала Махидевран султан или шехзаде Мустафа, дабы я убила Вас или ваших детей,- начала девушка, от чего Хюррем очень удивилась, но виду не подала. - Да, у Махидевран султан была такая идея, но на моем месте должна была быть другая девушка. Мы сделали все для того, чтобы тем вечером в покои шехзаде вошла не она, а я! - Лара сделала небольшую паузу, на секунду, посмотрев на султаншу, которая перекосилась от услышанного. Девушке так хотелось рассмотреть ее с ног до головы. Перед ней сидела та самая, о которой говорят все, та самая, которая пленила великого падишаха и навсегда забрала его сердце. Но долго смотреть в глаза госпоже не разрешалось, и Лара иногда незаметно поглядывала на нее. - Я не знаю, насколько серьезны ко мне чувства вашего сына, госпожа, но я безумно люблю и уважаю его. Я поняла это, как только мы с шехзаде впервые увидели друг друга. Поэтому, прошу вас, дайте нам проверить свои чувства! Уверяю вас, что если я мало что значу для Шехзаде Мехмеда, то я уйду с его пути, и тогда вы меня больше не увидите! Хюррем поднялась с тахты и подошла ближе к девушке. Лара была готова к любому решению Хасеки поэтому, молча стояла и рассматривала узоры на дорогом полу. Хюррем глубоко вздохнула и приподняла подбородок девушки, дабы та смотрела ей в глаза, от чего у любимицы Мехмеда пробежались мурашки. - Запомни одно единственное слово - Верность! Ты совсем не глупая. Для тебя главное не разрушить доверие моего сына. Одна малейшая ошибка и я не посмотрю на то, что ты дорога ему, хотя я очень ценю его чувства. Тогда тебе никто не сможет помочь, и даже Мехмед. Теперь иди в гарем и хорошенько обдумай мои слова, - спокойно сказала Хасеки и неспешно прошла на балкон. Лара, наконец, спокойно вздохнула, глядя на уходящую госпожу. Да, Хюррем султан оправдала ожидания девушки, хотя она оказалась даже краше, чем представляла себе Лара. Умная, расчетливая, красивая, непредсказуемая, наверное, именно такой должна быть жена падишаха. Даже если все люди взбунтуются против этой рыжеволосой красавицы, султан никогда не откажется от нее. Во-первых, потому, что она обладает лучшими качествами, которые только могут быть. А во-вторых, она его любимая женщина, и это все объясняет. Лара еще долго оставалась под впечатлением после разговора с султаншей, и благодарила Господа за то, что помог ей остаться в этом дворце.

***

Прошло несколько месяцев. Михримах султан отправила счастливую весть в шатер султана о рождении прекрасной девочки Хюмашах. Рустем был вне себя от радости и ждал скорейшего возвращения в столицу. Лара спокойно жила в гареме, изучая правила дворца и иногда наведывалась к Михримах. Девушки успели подружиться, пока любимая дочь падишаха временно жила во дворце. Михримах хорошо ставилась к избраннице любимого старшего братика, потому как та была очень скромной и умной девушкой. Лара помогала ей с малышкой и была хорошей советницей в любых вопросах. Хюррем нравилось общение Лары с Михримах, ведь до этого луноликая принцесса не имела таких подруг, с которыми могла делиться секретами и искренне доверять. Вскоре Рустем паша прислал письмо, что возвращается во дворец. Получив его, Михримах сразу же побежала к матери, рассказать радостную весть. - Как же прекрасно, Валиде, наконец, Рустем увидит нашу красавицу-дочурку, - радовалась луноликая, совсем не обращая внимания на настроение Хюррем. Падишах не сообщил ей лично, что возвращается. Хотя чего она ожидала? Он много раз слал ей письма, на которые она не всегда отвечала. А если и писала ответ, то только о детях или о делах в гареме. Не было тех долгих писем с прекрасными словами любви, не было ни одного намека на то, что она скучает по султану. Падишах, не обращал внимания на это, а просто писал, как сильно ее любит и каждый раз просил прощения. Хюррем всем сердцем желала забыть все обиды и поскорее вновь воссоединиться с любимым. Но что-то ей мешало. Что-то, что не могла понять даже она сама... Наступил тот долгожданный день для всех жителей дворца. Семья падишаха собралась в главных покоях, дабы поприветствовать падишаха. Хатидже султан, которая вернулась от Бейхан султан и вновь поселилась во дворце на Ипподроме, Михримах султан, любимая доченька Правителя, которая держала на руках маленькую кроху, шехзаде Баязид, шехзаде Джихангир и Гюльфем хатун. Луноликая очень переживала о том, что отец с минуты на минуту должен прийти, а Валиде все еще нет. Раздался тихий скрип двери и в покои царственной походкой, вошла Хюррем, одарив всех при этом своей лучезарной улыбкой. У Хасеки, на удивление, действительно было хорошее настроение. Султанша поздоровалась со всеми и поцеловала крохотную ручку маленькой внучки, вызвав милую улыбку у всех присутствующих. Едва Хюррем стала на свое место, как дверь снова открылась, и в покои вошел султан Сулейман с шехзаде. Он внимательно оглядел родных людей и улыбнулся. - Сестренка, я рад, что ты вернулась, - Хатидже поцеловала руку султану. - Повелитель, я очень соскучилась! Дай Аллах, вы в хорошем здравии! - падишах слегка кивнул и обнял сестру. Сулейман подошел к Хюррем и внимательно посмотрел на нее. Как же он скучал по ней, по ее шелковым золотистым локонам, по родным изумрудным глазам, по нежным алым губам. Хюррем все также молча глядела на Сулеймана, не в состоянии произнести ни слова. Она хотела оставаться холодной и неприступной, но как только увидела его, сердце затрепетало и так захотелось обнять его, прильнуть к его нежным устам. Пауза неловко затянулась и Хюррем все же нашла в себе силы говорить. - Добро пожаловать, повелитель! - произнесла госпожа и слегка улыбнувшись, прикоснулась губами к его руке. Падишах замер от ее прикосновения, и перехватив ее руку, нежно поцеловал. Хюррем немного засмущалась, глядя как трепетно Сулейман коснулся губами ее маленькой ручки. Падишах поднял глаза и взглянул на румянец на щеках любимой. Ему так захотелось поцеловать ее алые щечки, но это было невозможно, поэтому он слегка прижал ее к себе и незаметно для всех чмокнул в шею. О, если бы только они были здесь одни! Все же, с трудом отпустив Хюррем, он прошел дальше к Михримах, что радовалась за Валиде и отца, и взглянул на маленький комочек в ее руках. - Моя Михримах, - падишах осторожно поцеловал дочь в лобик и взял на руки внучку, - Хюмашах, какая же красавица, вся в маму! Да пошлет тебе Аллах счастья! Далее Сулейман поприветствовал своих меньших шехзаде и Гюльфем. Мехмед и Селим обнявшись с родными и поздравив Михримах, вместе со всеми поспешили удалиться из главных покоев. - Хатидже, сестра, останься! - задержал девушку падишах. Кареглазая красавица села на тахту рядом с падишахом и внимательно посмотрела в глаза брата, - Милая, я очень рад, что ты вернулась! Знай, что я больше никуда тебя не отпущу, я чуть с ума не сошел, думая как ты там, - тревожно говорил Сулейман. - Я больше не уеду брат, - улыбнулась Хатидже, - Но не скрою, что поездка пошла мне на пользу, заодно и Бейхан поведала. Ты же знаешь, я очень привязана к ней и то, что мы редко видимся, болезненно влияет на меня. - Знаю, дорогая! Как Бейхан? Ее обида на меня все так же велика? - Нет, брат, - спешила утешить Хатидже, - Раньше она не принимала истины, ведь ты же знаешь, она очень сильно любила Ферхада пашу. И после его казни, она была очень зла не только на тебя, но и на всех нас. Но сейчас все иначе. Она поняла, что ты все правильно сделал и больше не злится. Кстати сестра обещала, что в скором времени навестит нас. - Я очень рад этому, - облегченно вздохнул падишах, - ну а ты как? Я знаю, что твоя боль никогда не пройдет и что.. - Сулейман, - перебила его Хатидже, - все, что должно произойти, обязательно произойдет, как бы мы ни старались этого избежать; все, что должно случиться - случится, как бы нам этого ни хотелось. Я знаю, что Ибрагим заслужил все, что с ним случилось. Мне не больно, потому что я давно уже разлюбила его. У нас и так отношения были не очень, а после его измены с Нигяр хатун, я окончательно в нем разочаровалась и выбросила его из своего сердца. - Ах, моя родная, - ласково произнес султан, поглаживая сестру по каштановых волосах и крепко прижимая к себе, - Мне тебя здесь очень не хватало. Хорошо, что ты рядом. Мехмед, выйдя с хаммама, шел в сторону своей комнаты, но его внимание привлекла очень нежная незатейливая музыка, которая доносился в конце коридора. Шехзаде тихо подошел к заветной комнате и остановился возле небольшого окошка. Сквозь неплотные занавески, молодой человек смог разглядеть силуэт девушки. Хрупкая наложница сидела на мягкой подушке спиной к шехзаде, русые длинные кудри почти доставали пола, в руках у нее была здоровенная золотистая арфа. Девушка осторожно перебирала тонкими пальчиками струны и смотрела куда-то в пустоту. Шехзаде осторожно приоткрыл дверь и неслышно вошел в небольшую комнатку. - Ты никогда раньше не играла мне! - тихо произнес Мехмед, дождавшись окончания песни. Лара быстро повернулась и увидела улыбающегося парня. - Мехмед! - крикнула девушка и, быстро подбежав к шехзаде, крепко обняла за шею. Девушка вовсе не ожидала увидеть своего любимого сегодня, она думала, что Мехмед пожелает хорошенько отдохнуть после похода этой ночью и не захочет никого видеть, - Единственный мой, родной! - счастливо говорила Лара, целуя парня в щеки. - Ох, моя красавица! Как же я скучал по тебе, - нежно произнес шехзаде, гладя рукой, щеку девушки. Мехмед прижал наложницу к себе и крепко поцеловал, перебирая пальцами ее мягкие локоны. - Я думала, ты сегодня не захочешь меня видеть, - надув пухлые губки, произнесла девушка. Мехмед резко поднял ее на руки и закружил, - Ааа, что ты делаешь? - кричала девушка, заходясь звонким смехом. - Как это я не захочу тебя видеть? - остановившись, скорчил хмурую мордашку парень. - Я всегда хочу тебя видеть. Даже не смей думать о таком. Ты - частичка моей души, моя любимая, моя радость. Но почему я не знал, что ты умеешь играть на арфе? - Извини, я не знала, что это так важно для тебя, - виновато опустив голову, молвила красавица. - Мне важно все, что связано с тобой! Сыграй мне еще, я хочу слушать всю ночь. - Они мило переглянулись, затем, оба удобно вселись на подушках, и Лара, взяв инструмент, начала тихую волшебную мелодию.

***

Падишах неспешно направлялся в покои драгоценной и желанной женщины. Ему было все равно, как она отреагирует, и о чем они будут говорить, Сулейман просто хотел увидеть свою женщину и успокоиться. Слугам, возле покоев, он приказал не объявлять его и тихонько прошел в комнату. Он быстренько пробежался глазами по просторных покоях, но не нашел ее. В покои вошла Калфа и быстро поклонилась, заметив повелителя. - Фахрие Калфа! - сделал небольшую паузу султан, - Где Хюррем султан? - Повелитель, наша султанша у Шехзаде Джихангира. В последнее время, малыш засыпает только с госпожой, - отчиталась служанка. Сулейман, с минуту подумав, направился в покои младшего сына. "Так даже лучше, - думал Сулейман, - она подумает, что я пришел к сыну". Подойдя к деревянной двери, султан услышал до боли родной голос. Он стал прислушиваться к словам и понял, что песня на украинском языке. Сулейман много раз слушал песни Хюррем, поэтому отличал родной язык славянки от других. Он тихонько вошел в покои, Слава Аллаху, Хасеки не услышала и продолжала петь: Місяць на небі, зіроньки сяють, Тихо по морю човен пливе. В човні дівчина пісню співає, А козак чує – серденько мре. Пісня та мила, пісня та люба, Все про кохання, все про любов. Як ми любились та й розійшлися, Тепер навіки зійшлися знов. Ой, очі, очі, очі дівочі, Темні, як нічка, ясні, як день! Ви ж мені, очі, вік вкоротили, Де ж ви навчились зводить людей? Как же она чудесно пела. Из ее уст песня звучала так красиво, с такой огромной материнской любовью, что Сулейман готов был слушать ее всю жизнь. Сейчас он безумно завидовал своему младшему сыночку. Хюррем давно поняла, что падишах стоит позади нее и как-бы тихо он не старался войти, а она всегда чувствовала его присутствие всем своим существом. Женщина не хотела прерывать песню, дабы не нарушить сон малыша. Закончив, Хасеки укрыла мальчика одеялом и поцеловала в лобик. Она осторожно встала с постели и взглянула на Сулеймана. Хюррем была одета в тонкое белоснежное ночное платьице, которое подчеркивало красивую стройную фигуру госпожи, длинные огненные волосы накрыли маленькие плечики. Сулейман обомлел от такой естественной красоты и открыто осматривал свою жену. Хасеки тихонько подошла ближе к повелителю. - Хюррем, я хотел… - Шшш, тише, Джихангира разбудишь! - прошептала Хасеки и укоризненно посмотрела на Сулеймана, - Не нужно сейчас! Они вместе вышли с покоев сына. Хюррем плавно шагала, не обращая внимания на идущего позади Сулеймана. Она не хотела этого разговора, хотя прекрасно понимала, что его не избежать. Несколько шагов оставалось к покоям Хасеки, как вдруг султан схватил Хюррем за запястье и притянул к себе. Сулейман крепко держал жену в своих объятьях и, не отрываясь, смотрел в ее изумрудные глаза. Он перевел взгляд на пухлые губки, которые так хотелось поцеловать и ощутить их сладкий вкус ванили. Женщина тяжело дышала и, не отрываясь, смотрела в его небесные холодные глаза. - Сулейман, прошу, - еле нашла в себе силы говорить Хюррем, - кто-то может увидеть. - Плевать, - резко бросил султан и коснулся губами ее тонкой бархатной шеи. Как же он любил вдыхать ее запах! Так пахла только она. Какой-то свежестью весенних цветов и сладкой любовью. Да-да, именно любовью! Падишах нежно водил рукой по ее щеке, по шее и ключицам. Он осторожно прижал ее к стене и зажал обе ее руки над головой. Хюррем издала тихий стон и запрокинула голову. - Я так тебя ждала, - нежно произнесла рыжеволосая и слегка коснулась губами щеки падишаха. Сулейман явно не ожидал это услышать, он ждал криков, истерики и новой ссоры. Он знал, что будет нелегко добиться ее прощения. Но что будет так, он вовсе не думал. Боясь, что Хюррем передумает, он быстро подхватил ее на руки и унес в ее покои. Падишах осторожно положил султаншу на роскошную постель и, нависая над ней, на миг заглянул в изумрудные чистые глаза. Хюррем тяжело дышала и, не отрываясь от взгляда Сулеймана, легонько провела рукой по его черным волосам. - Сулейман, - медленно произнесла женщина, как будто пробуя имя на вкус, - Если уж ты пришел за мной, то бери только меня. Когда обнимаешь меня, думай только обо мне. Можешь делать со мной всё, что хочешь, только не делай больно. Мне пришлось много пережить до сих пор. Больше не хочется. Хочется счастья. Сулейман пропустил несколько ударов сердца от ее слов. Удивительно, насколько разными бывают люди: одни не слышат, что ты говоришь, а другие слышат то, о чем ты думаешь. Именно Хюррем всегда знала, что он чувствует, что думает, что у него на сердце. Она без слов могла утешить его, всего лишь подарив один нежный взгляд. - Хюррем, ты мой огненный ад и рай одновременно! Я никогда никого так не любил, как тебя. Я много боли причинил тебе, и за это мне нет прощенья. Но, рано или поздно всё заканчивается, ты сама это прекрасно знаешь, и то, что из-за меня разрывало тебя на части, теперь будет изредка вспоминаться. Я тебе обещаю. Обещаю. Эту незабываемую ночь великий Падишах Султан Сулейман Хан и Хасеки Хюррем султан провели вместе. Умирая и возрождаясь от безудержной страсти и любви. В их жизни было тысячи таких ночей, но эта особенная. Потому что именно в эту ночь, они дали клятву друг другу. Они любили на протяжении многих лет и только сейчас поняли, насколько сильна эта любовь. Они поняли, что им никуда не деться от этой любви, они пленили друг друга. Сколько раз они разбивали хрупкую чашу доверия и терпения, но каждый раз их будто магнитом тянуло друг к другу. Они созданы были для этой любви. Поэтому все же через столько лет, потеряв силы и перестав сопротивляться, оба сдались. И наконец, обрели вечный покой.