Сгоревшие дотла

      Мое пробуждение нельзя было назвать приятным. Первое, что я почувствовала, как пришла в себя — это резкая боль в голове. По собственным ощущениям я пыталась понять, где нахожусь. Рой мыслей сбивал меня с толку. Я медленно пробовала собрать цепочку событий, чтобы понять, что со мной все же происходит. Вот я иду по улице с близнецами. Они щебечут мне о том, что я злюка. Затем, я провела весь день в магазине. Остатки вечера я провела с Джорджем. От воспоминаний, связанных с ним, в моей груди разлилось тепло, а на обветренных губах появилась легкая улыбка. Но тут, я вспомнила, что дальше ко мне писала Стейси. Я спешу к назначенному месту не дожидаясь близнецов. Какой-то мужчина преграждает мне путь. Он хватает меня за руку и затыкает рот, чтобы я не закричала. Я резко открыла глаза. Вокруг меня все поплыло и мне пришлось снова их закрыть. Меня похитили? Меня похитили! Мерлин, какому сумасшедшему эта мысль могла прийти в голову? Зачем меня красть? Восстановив воспоминания, моим следующим действием было поднять руки. Они нехотя поддавались моим действиям. Все мое тело словно свинцовое: оно не желало меня слушаться. Протерев глаза кулачками, я снова раскрыла их и попыталась сфокусировать взгляд. Моему взору предстал темный потолок. Я приподнялась на локтях и внимательно вглядывалась в то, что меня окружает: темная обстановка, справа от постели туалетный столик, зеркало закрыто черным полотном. Я лежала на узкой постели, укрытая легким одеялом. Подняться мне удалось не сразу: в глазах резко темнело, а боль в голове становилась сильнее. Придерживаясь за стены, я медленно добралась до туалетного столика и, сдернув черное полотно с зеркала, взглянула на себя. Увиденное меня нисколько не обрадовало: на правом виске приклеена пара пластырей, бледное лицо, а под глазами появились темные круги. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы окончательно прийти в себя. Если сначала я гадала кто меня украл, то теперь я думала только о том, как мне отсюда выбраться. Первым делом я бросилась к двери. Как я и ожидала: она совершенно не желала мне поддаваться. Мне не хотелось оставаться здесь и ждать, пока кто-нибудь не откроет дверь. Меня начинала охватывать паника. Я не знала, зачем я здесь и что меня ждет в ближайшие пять минут. Из-за этого, мои мысли спутались и соображать было сложно. Раз за разом, я беглым взглядом разглядывала небольшую комнатку, в надежде найти что-нибудь, что поможет мне спастись. «Думай, Иви! Есть же способ, как выбраться отсюда. Всегда есть выход!» — думала я, остановив взор на большом окне. В мою голову тут же пришла гениальная идея. Я сдернула все занавески и дрожащими руками раскрыла окно. В мое лицо подул сырой и холодный ветер, будто на дворе уже давно осень. Я взглянула вниз и прикрыла рот ладошкой, сдерживая всхлип. Спрыгнуть с такой высоты было бы полным безумством. У меня закружилась голова, а внутри все неприятно сжалось. Я злобно прорычала, разбрасывая все занавески и шторы по комнате. Мне хотелось разнести все, что только попадалось мне под руку. Но когда из моей груди все-таки вырвался всхлип, я ударила кулаком о стену и скатилась по ней вниз. Отчаяние захватило меня полностью. От бессилия я кусала губы и растирала крупные горячие слезы, которые совсем не хотели прекращаться. Мне ничего не оставалось делать. Только ждать, пока я понадоблюсь моему похитителю. После этих ужасный мыслей мое сердце забилось быстрее в разы. Я не знала, что ждет меня дальше, но я надеялась, что останусь хотя бы живой. Чтобы унять дрожь в руках, я взяла длинную штору и принялась завязывать ее в узлы. Это не поможет мне сбежать, но я почувствовала себя лучше. Я глядела на занавески и шторы, разбросанные по всему полу. Их казалось слишком много. Отбросив все сомнения, я принялась связывать между собой все, что видела. Около часа мне понадобилось на это. Шкаф, к моему сожалению оказался почти пустым, но парочка простынь там все же оказались. Я вытащила все из своей постели. В ход даже пошло черное полотно, которым было закрыто зеркало. — Из окна я не выпрыгну, — довольно улыбнулась я, прочно привязывая край выполненной змейки к ножки кровати, — а вот слезть я смогу без проблем. Я снова открыла окно и перебросила через него другой конец змейки. Мне показалось, что этого достаточно, чтобы спуститься и спрыгнуть с безопасной высоты. Я собиралась с мыслями, каждый раз приготавливаясь залезть на окно, но мне не хватало смелости. Сердце мое билось словно сумасшедшее, ладошки вспотели, а тело вновь пробило дрожью. Мне стало страшно, что сделанный моими руками канат не выдержит меня и все закончится не самым лучшим образом. Шумно выдохнув, я собрала волю в кулак и медленно залезла на подоконник. Меня сильно затрясло, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышат совершенно все. Мне хотелось сделать все медленно, чтобы не произошло ничего ужасного. Но тут, я услышала, как кто-то открывает мою дверь. И вот здесь-то я поняла, что это мой единственный шанс на спасение. Не раздумывая, я потянула руки к канату и чуть не потеряла равновесие. Чьи-то сильные руки схватили меня и грубо, словно вещь, скинули на пол. Больно ударившись локтем, я зашипела, сжимаясь на полу в клубочек. Непрошеные слезы наворачивались на глаза. Я не успела. Я не смогла. «Молодец, Иви! Ты самая настоящая капуша!» — воскликнула я в мыслях, слушая, как помешавший мне закрывает окно. Моему взору предстали идеально начищенные мужские ботинки. Поднимать голову мне было стыдно — слезы уже начали бежать по мои щекам. — Какого черта ты творишь? — обратился ко мне мужчина. — Думала, тебе этого хватит, чтобы сбежать? Ты могла разбиться! Идиотка. Голос показался мне знакомым, но было трудно узнать, кто же со мной разговаривал. Я переборола свою гордость и подняла голову. Мои глаза разглядывали озлобленного Томаса. Томаса Уильяма. Моего неродного брата. — Где мы находимся? — с его помощью я поднялась на ноги. Мой голос все еще дрожал и я пыталась скрыть это. — Что я здесь делаю? — Нет причины знать тебе это. Ты здесь ненадолго, — Томас бросил на меня свой коронный презрительный взгляд. Его образ стал очень темным, что напугало меня. Я снова хотела задать вопрос, но он остановил меня одним движением руки и так же грубо произнес: — Для начала приведи себя в порядок. Все остальные вопросы будешь задавать позже. Томас дождался пока я умоюсь и окончательно приду в себя, а затем просил идти за ним. Всю дорогу я продолжала засыпать его своими вопросами, надеясь на ответы. Но их так и не последовало. Томас был очень рассержен, я видела, как он держался изо всех сил. Где-то внутри меня поселилась обида. Я не понимала, как может человек, который любил тебя половину своей жизни, резко к тебе охладеть? Эта мысль не покидала мою голову. Мы с Томасом шли по просторным коридорам и не разговаривали. Я бросала на своего брата редкие взгляды в надежде, что он хоть что-нибудь скажет мне. Когда мы дошли до нужного места, Томас молча открыл мне дверь и толкнул внутрь. Мое сердце вновь загудело, а ладошки предательски вспотели. Я оказалась в большой библиотеке. Свет был приглушен; на журнальных столиках были зажжены настольные лампы. Переминаясь с ноги на ногу, я боялась даже дышать. Обстановка была слишком спокойной и тихой. Я ждала любого подвоха. — Не стой у двери, проходи и садись, — раздался приятный низкий голос за креслом, стоящим ко мне спинкой. Было сразу понятно, что голос принадлежит взрослому мужчине. В нем слышалась уверенность и легкая хрипотца. Я шла тихо, побоявшись задать те же самые вопросы, которые задавала Томасу. Зажмурив глаза, я села на край кресла и вобрала в легкие побольше воздуха. — Взгляни на меня, тебе не нужно бояться, — голос обрел более светлые нотки. Мужчина посмеивался надо мной. Я исполнила то, что от меня требовали. Мне показалось, что мое сердце остановилось. Минуту назад оно резво билось о грудную клетку, наровясь вырваться наружу. Но сейчас его не было слышно. В горле появился неприятный комок, который мне не удалось проглотить. На глаза вот-вот навернутся слезы и поведут за собой новый поток истерики. В противоположном кресле сидел Брайан Уильям с наигранным интересом читая толстую книгу в красном переплете. На его губах была легкая улыбка, а глаза впивались в одну и ту же строку. — Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — заботливо поинтересовался мой отчим, положив книгу на столик. — Тот, кто украл тебя, совсем не заботился о твоем здоровье. Может не беспокоиться, я его наказал, — его зеленые глаза с любопытством разглядывали меня, ожидая ответа с моей стороны. Его не последовало. — Неужели ты не ответишь своему отцу? Мы ведь не виделись с тобой больше года, Иви. — Мой отец Сириус Блэк, — я старалась отвечать, как можно увереннее. У меня не было желания показывать ему, что я боюсь его. Но это не помогало. Он знал, что я напугана. — Он мертв, позволь уточнить, — Брайан улыбнулся. — К тому же, насколько я помню, ты все еще Джоанна Уильям, а не Иви Блэк. Впрочем, это сейчас не так важно, — он все еще смотрел на мое лицо. — Наверняка, малышка Иви гадает, что она здесь делает? Я отвечу на твой вопрос. Я хотел поговорить с тобой. Я перестала разглядывать свои руки и подняла взор не отчима. Он наблюдал за каждым моим взглядом, за каждым моим действием. Ему доставляло наслаждение, когда он видел мой испуг. — Когда мы поговорим, — мне с трудом дались следующие слова. Голос совсем меня не слушался, он ломался, словно доказывая Брайану, что мне страшно, — ты отпустишь меня? — Это зависит только от тебя. Но я обещаю, что скоро ты покинешь это поместье, — он снова гадко улыбнулся. Поднявшись со своего места, Брайан начал медленно мерить комнату шагами. Он сцепил руки в замок и долго над чем-то думал, грозно хмуря брови. От отчима было бесполезно ждать что-то хорошее — это я знала с детства. Но прямо сейчас, в эту самую минуту, я надеялась. Надеялась, что на этот раз все обойдется. — Я не думаю, что твоя мать говорила тебе об этом, — его голос раздался совсем близко. Отчим стоял прямо за моей спиной. Я прикусила нижнюю губу, стараясь не паниковать. — Еще года два назад, она собиралась выдать тебя замуж за какого-то француза. Ты можешь быть мне благодарной — я отказал в этом, — я вздрогнула, когда его холодные ладони легли на мои плечи. — Но сейчас, я терплю не самые лучшие времена. Ты должна понимать это, как никто другой. Я знаю, что ты живешь в доме Уизли, — я хотела возразить, но он грубо сжал мои плечи, заставив замолчать. — Я знаю о тебе все, моя дорогая Иви. Спутавшись с их семьей ты сделала меня несчастным. Но ты еще можешь изменить мое мнение о тебе. В библиотеке повисла мертвая тишина. Я не слышала ничего, только ровное дыхание моего отчима. Я не чувствовала ничего, кроме боли в плечах и страха, охватившего меня сполна. — Я принял решение, — торжественно и громко прозвучал его голос, — я выдаю тебя замуж! — Что? — воскликнула я, пытаясь вырваться из его крепкой хватки и подняться, но он буквально вжимал меня в кресло. — Я не выйду ни за кого! Ты не имеешь на это никакого права! — я разбушевалась и царапнула ногтями его лицо. — Да отпусти же ты меня! — Так захотелось домой к своим рыжим клоунам? — прошипел Брайан. Одна его рука переместилась на мою шею и несильно сжала ее. Он склонился к моему уху и прошептал: — Хочу тебя успокоить: твоим друзьям сейчас повезло меньше, чем тебе. Радуйся, что тот негодяй оставил тебя в живых. Брайан отпустил меня, но у меня было ощущение, что он все еще держит меня. Он снова сел в кресло и взял свою книгу. Он открыл ее и принялся читать, уже не обращая не меня внимания. — Ты свободна, — безразлично прозвучал его голос. Этого мне хватило чтобы сорваться с места и выбежать из библиотеки. Я чувствовала себя на грани истерики. Со мной творилось что-то непонятное. Я не знала, где я нахожусь и как долго. Я понятия не имела, зачем моему отчиму понадобилось выдавать меня замуж черт знает за кого. Я не запомнила, как дошла до выделенной мне комнаты. Томас снова закрыл меня и оставил одну. Замуж. Он хочет выдать меня замуж. Незаконно. От этих мыслей мне стало еще хуже. Я упала на колени, положив голову на край постели. Зарывшись руками в своих волосах, я дала полную волю слезам. Неизвестно, что произошло с близнецами. Почему им повезло меньше, чем мне? Что с ними сделали эти чертовы бандиты? Я не могла дать себе разрешение на самые плохие мысли. Я просто отбрасывала их. Фред и Джордж не могут пострадать. Я пыталась успокаивать себя любыми способами, но вот только от этого не становилось легче. Страх за близнецов был немного выше, чем страх за собственную судьбу. Моменты, проведенные с близнецами, были самыми незабываемыми. Эти парни, появившиеся в моей жизни, изменили меня и сделали только лучше. Шмыгнув носом и вытерев слезы, я залезла на постель. Я прижала колени к груди и прикрыла раскрасневшиеся от слез глаза. Из моей головы все еще не выходил разговор с Брайаном. В моей комнате начало темнеть. Этот ужасный день наконец-то кончается. Я была уверена, что Орден ищет меня. Они не оставят меня здесь, они спасут меня. После этих мыслей мне стало не так страшно.

***

      Сегодня вокруг меня все светилось, кричало и блестело. Даже мои глаза, давно отвыкшие от такого яркого света, начали сверкать, словно маленькие звездочки. Смерть папы, длительная ссора с Джорджем, побег Стейси — все, что так волновало меня, сегодня стало неважно. В этот день я забыла обо всем на свете. В этот день я была счастлива. От этого шума мне было немного не по себе. Моя голова потихоньку начинала болеть. Мне хотелось спрятаться от этого на несколько минут и побыть в тишине. Но куда бы я не пыталась уйти, меня везде преследовал шум и веселье. Темненькое место под лестницей — единственное, что показалось мне спасением. Прямо слева от нее была ярко-оранжевая дверь, за которой пряталось что-то неизвестное для меня. Спрятавшись за лестницей, я тихо вздохнула и прикрыла глаза. Голоса здесь казались не такими уж и громкими. Я улыбнулась, наслаждаясь одиночеством, которое, как мне казалось, никто не смог бы нарушить. — Ах, вот ты где! — воскликнул веселый голос Джорджа. — Мы с Фредди тебя уже потеряли. — У вас здесь очень шумно, — я невольно прикусила нижнюю губу, отмечая про себя, что здесь очень мало места для двоих. — У нас здесь очень весело, — он деловито поправил свой яркий галстук и пригладил слегка растрепавшиеся волосы. Джордж приобнял меня за плечи и прошептал мне на ухо: — Тебе стоит только привыкнуть, колючка. Ты еще захочешь здесь бывать чаще. — Я при любых обстоятельствах буду здесь частым посетителем, — я приподнялась на носочках и звонко поцеловала Джорджа в кончик носа. Я взглянула на него и засмеялась, уткнувшись носом в его грудь. — Чего ты смеешься? — его позабавило мое необычное поведение. Руки его плавно переместились на мою спину и рисовали длинными пальцами незамысловатые узоры. — У тебя весь нос в моей помаде, — я невинно улыбнулась и аккуратно принялась стирать розовую помаду. — Милуетесь, голубки? — послышался сверху задорный голос. Мы оба подняли головы вверх и увидели Фреда. Он стоял на лестнице и с азартом глядел на нас. Достав из внутреннего кармана пиджака веточку омелы, он вытянул руку и ехидно усмехнувшись, произнес: — Взрослым ребяткам не нужно объяснять, для чего нужна эта вещь. Фред задорно подмигнул мне и слегка потряс веточкой вытянутой рукой. Джордж обменялся взглядом со своим братом, крепче прижимая меня к себе. Положив пальцы на мой подбородок, он заманчиво поиграл бровями и захватил мои губы в короткий, но сладкий поцелуй. — Как быстро вырастают дети! — смахнув невидимую слезу, приторным голосом пропел Фред и спрятал омелу. Он вытащил небольшую коробочку и протянул ее своему близнецу. — Сильно не шалите. Иви, следи, чтобы Джордж вел себя хорошо, — помахав нам ладошкой, Фред оставил нас в покое. Я выхватила из рук Джорджа коробочку и с любопытством начала ее рассматривать. — Что это? — спросила я, слегка нахмурившись. — Это семена редкого растения, — он положил руки на мои и медленно открыл коробку. Я разглядывала несколько голубеньких семян. — В Англии таких ты точно не найдешь. И во Франции, кстати, тоже. — Где вы их достали? — воскликнула я с восхищением. — Мерлин! Джордж, это же то, что я хотела! — я прижалась к нему, осыпая легкими поцелуями его лицо, оставляя еле заметные розовые пятнышки от помады. Я резко открыла глаза. Их моей груди вырвался стон, прерывающийся частым рваным дыханием. Сердце громко и быстро стучало, наровясь вырваться наружу. Я пыталась прийти в себя, успокаивая неровное дыхание. Вернуться в нормальное состояние мне давалось с трудом. Я никак не могла понять, где на самом деле нахожусь: у близнецов или в плену. Мне стало не по себе. Вздрогнув, я обняла себя руками, понимая, что это был всего лишь сон. Было страшно, что даже там мое прошлое не желает меня покидать. События, мелькающие в моей голове делали только хуже. Мое сердце больно резануло от тоски по родным. Я очень хотела вернуться домой. Хотела согреться в объятьях Джорджа, слушать веселую перепалку Фреда со Стейси и посадить то самое растение, которое подарили мне близнецы. «Похоже, что оно так и останется лежать на рабочем столе у близнецов.» — невольно пробежало в моих мыслях. В комнате было по прежнему темно. Солнце вот-вот выйдет из-за горизонта и начнет освещать планету своими яркими лучами. Оно не согрело бы только меня. Где-то в глубине моей душе творились непонятные вещи. Они будоражили меня на самые ужасные решения и поступки. Я понимала, что у меня снова нет выбора. Я могла лишь сделать новую попытку побега, надеясь, что в этот раз удача будет на моей стороне. Безумная идея тут же пришла ко мне в голову. Я немедленно поднялась с постели, вытаскивая из волос маленькую черную невидимку. Стейси рассказывала мне, что с этим магглы могут взломать чужой дом. Она показывала мне это в поместье отца, пока все спали. Вспоминая нехитрые манипуляции Стейси, я довольно долго промучилась с замком. Я кусала губы, шумно дышала и даже била руками о дверь, надеясь, что от этого замок откроется быстрее. Но тут я додумалась, что на этот шум могут сбежаться и я не смогу спастись. Придерживая свои эмоции, я начала повторять все снова и снова, пока у меня не начало получаться. Услышав заветный щелчок, я тут же поднялась с широкой улыбкой на лице. Если бы у меня была возможность, я бы прыгала, кричала и хлопала в ладоши, но пришлось довольствоваться только улыбкой. На носочках я вышла из своей комнаты, тихо прикрывая дверь. Я находилась в длинном коридоре, освещаемым лишь парой настенных ламп. Томас вел меня в правое крыло, а там, немного дальше, я видела лестницу. Мне показалось, что это путь, ведущий к выходу. Бесшумно, но уже быстрее, я двигалась в нужном направлении, сжимая в руке невидимку. До библиотеки я дошла без приключений. Никто не встречался мне на пути, что не могло меня не обрадовать. Ослепленная этим раньше времени, я совсем забыла, что в любую минуту меня могут услышать. Я свернула в левую сторону, где виднелась широкая лестница. Мое сердце громко застучало в ушах. Мне было страшно спускаться вниз, но я верила, что в этот раз я спасусь. Меня бросило в дрожь, как только я сошла с лестницы. Я растерянно глядела на большой холл. Несколько одинаковых дверей стояли передо мной. Я не знала, в какой из них может быть мое спасение, а в какой погибель. Глубоко выдохнув, я решила размышлять, пока у меня было время. Его, как оказалось, было у меня не так уж и много. Я вздрогнула, заметив, как медленно открывается крайняя дверь. Из комнаты вышел высокий светловолосый мужчина. Несколько секунд он стоял на месте и непонимающе разглядывал меня. Воспользовавшись этой заминкой, я, подпрыгнув от страха, быстро побежала в противоположную сторону. Я чувствовала, как мужчина бежит за мной и вот-вот поймает меня. Резко завернув за угол, я чуть не упала, подскользнувшись на каменном мокром полу. Не успев затормозить, я врезалась в стену. «Тупик! — кричала я в мыслях, злобно ударив о стену. Я быстро осмотрела глазами территорию. — Идиотка! Нужно было бежать направо!» В следующий миг из угла вышел мужчина. Он задрал подбородок вверх, нарочито медленно шагая в мою сторону. Каждый его шаг заставлял мое сердце стучать сильнее и громче. Хищная улыбка мужчина была похожа больше на оскал. Я сильнее прижалась спиной к стене, словно стремясь слиться с нею. Ногти мои впились в темно-персиковые обои, безжалостно царапая белоснежный узор. Остановившись в нескольких шагах от меня, мужчина медленно закатывал рукава темно-синей рубашки по локоть. Он облизнул свои губы, не сводя с меня своих чистых голубых глаз, в которых танцевали дьяволята. На его левой руке я разглядела татуировку. По моей спине пробежали мурашки. Я только что поняла, на кого нарвалась. Я попала в руки к Пожирателю. — Куда ты так спешила? — в его голосе звучала издевка. Из моих рук выпала невидимка, когда он стал ко мне ближе на шаг. — Тебе не убежать отсюда, девочка. — Я все равно сбегу! — прорычала я, сохраняя последнюю каплю собственного достоинства. От страха меня трясло, словно осиновый лист. Пожиратель видел это и улыбался еще шире. — Не сегодня, так завтра! Что угодно делайте, но я сбегу! — И к кому же тебе бежать? — мужчина сделал последний шаг, что разделял нас. Теперь он стоял ко мне почти вплотную, от чего мне стало плохо. Его холодная ладонь легла на мою щеку и слегка погладила ее. Он склонился к моему лицу и прошептал: — Мы найдем тебя везде, глупая. Ладонь мужчины снова погладила меня по щеке. Его пальцы медленно пробежались по моим губам и опустились на подбородок. Он гладил мою шею, очерчивал контур выпирающих ключиц. Когда его пальцы опустились ниже, я не выдержала и скинула его руку, злобно взглянув в его глаза. «Если и умирать, то только глядя своей смерти в глаза! — командовала я себе. — Я так просто не сдамся!» — Я не советую тебе так делать, сладкая моя, — мужчина больно схватил меня за скулы. — Через несколько дней состоится наша свадьба. Если ты не будешь кусаться сейчас, то потом я буду более ласков с тобой. — Можешь не рассчитывать на свадьбу! Ее не будет. Поищи себе другую дурочку, которая захочет быть твоей женой, — я грубо ударила его в грудь, но это лишь раззадорило мужчину. — А мне нравится, что ты такая бойкая, — его правая рука бесцеремонно гладила мою талию, плавно опускаясь к бедру. — С тобой будет очень весело. — Отпусти меня! — как можно громче прокричала я, пытаясь скинуть с себя его руки. — Отстань! Не смей меня трогать! — Не бойся, я постараюсь быть с тобой нежным, как твой рыжий друг, — он сильно сжал мое плечо, почти обездвиживая меня. — Вот увидишь, ты сама вскоре забудешь его. Как только его губы коснулись моей скулы, я жалостно заскулила, понимая, что сама завела себя в западню. Сидеть в комнате мне уже не казалось таким ужасным. Более ужасные вещи происходили со мной сейчас. Крепкие мужские руки держали меня, не давая возможности мне ударить или оттолкнуть его. Обездвиженная, испуганная и униженная, я затряслась от страха и позора, который медленно разъедал меня изнутри. Мне уже было стыдно смотреть в глаза Джорджу. Слезы тонкими струйками побежали по моим щекам. Как мне казалось, мужчине это нравилось еще больше. Он сильнее прижал меня к своему телу, целуя мою шею. От смешанных чувств, я совсем прекратила дергаться и почти обмякла в руках пожирателя. Мне казалось, что я уже приняла свою судьбу, уверенная, что мне уже никто и ничто не поможет. Но какого было мое удивление, когда руки мужчины ослабили хватку и прекратили делать мне больно. Я чувствовала, как он ласково касается моих плеч, спины и бедер. От этих прикосновений мне стало противно. Мужчина заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо, как это делал Джордж. Это было его любимым занятием, стоящее сразу же после подтрунивания надо мной. Я не успела опомниться, как мужчина впился страстным поцелуем в мои губы. Это была последняя капля моего терпения. Из неоткуда у меня появилась смелость. Я со всей силой, на которую была способна, ударила мужчину по лицу. Он тут же отстранился от меня и отошел на два шага назад. Оттолкнув его в сторону, я бросилась бежать. Краем уха я слышала, как мужчина гневно кричал не самые лестные слова в мою сторону и снова догонял меня. Мое дыхание сбилось, а слезы все еще не высохли. На своих губах я все еще чувствовала горький привкус поцелуя и это только сбивало меня с нужного направления. Я почти добежала до лестницы, но неожиданно меня пронзила сильная боль, сковавшая все мое тело. Из моей груди вырвался громкий вскрик, сопровождающийся новым потоком слез. Мне стало больно дышать. Невероятно нарастающая боль была похожа на тысячи острых кинжалов, режущих меня изнутри. Мне казалось, что это длится уже вечность. Я не слышала ничего, кроме своего срывающегося голоса. Неизвестно, когда это мучение прекратилось. Все мое тело продолжало содрогаться от судороги, которую, как мне казалось, невозможно было остановить. Где-то рядом раздавались голоса. Двое мужчин кричали друг на друга, из-за чего я начала медленно приходить в себя. — Отец приказал не трогать ее! — доносился до меня знакомый, но озлобленный голос. — Она еще не принадлежит тебе. Ты забыл, в чем наш договор, Роули? — Я прекрасно помню про договор, Томас! Но эта чертовка могла сбежать. Не так уж и хорошо вы смотрите за ней. — Убирайся отсюда, пока я не испытал на тебе все то, что испытала Иви! Я почувствовала, как чьи-то теплые руки коснулись меня. Попытки сопротивления были равны нулю. Меня бережно взяли на руки и куда-то понесли. — Ты в порядке? — снова раздался знакомый голос. В этот раз он был очень тихим и даже обеспокоенным. Я заставила себя поднять голову. Сквозь слезы я узнала Томаса. Он остановился, заглядывая в мои заплаканные глаза. — Томас, это ты! — руками я обвила его шею, сильнее прижимаясь к брату. — Все закончилось? — Закончилось, — вмиг настроение Томаса изменилось. Он медленно поднимался по лестнице, больше не бросая на меня свой взгляд. — Какого черта тебя понесло туда? Тебе жить надоело, Иви? Или тебе так нравится получать Круцио на свою задницу? — Я просто хочу домой, — я всхлипнула, утыкаясь носом в грудь брата. Войдя в мою комнату, Томас аккуратно положил меня на постель. Он последний раз взглянул на меня и собрался уходить. Я успела схватить его за запястье и задержать. — Прошу тебя, помоги мне! — самозабвенно прошептала я, глядя в его зеленые глаза. — Помоги мне вернуться домой, Томас. Помоги мне сбежать отсюда. Вместо ответа, Томас вырвал свою руку и ушел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я снова осталась одна в запертой комнате. Одна, без надежды на лучшее.

***

      Неизвестно, сколько времени я провела здесь. Теперь время для меня полностью исчезло. Я не могла сбежать, потому что дверь моей комнаты запиралась только заклинанием. Я лежала на постели и смотрела в потолок. В какой-то миг мне стало все безразлично. Мои слезы уже давно высохли, а сердце перестало болеть. Просто смирившись с тем, что я уже не попаду домой, я совершенно не задумывалась о своем будущем. Все мои мечты об аптеке и о мелочных, но прекрасных перспективах, сразу же исчезли из моей головы. Перевернувшись на другой бок, я наблюдала, как в комнате, ставшей моей тюрьмой, становится темнее. Солнце снова прячется за горизонт, передавая черед полной луне. Совсем скоро зажгутся первые звезды, а немного позже можно разглядывать созвездия. Воспоминания неожиданно нахлынули на меня новой волной, забивая мою пустую голову новыми мыслями. Мои глаза болели от слез, а горло сильно жгло. После ухода Томаса я не сказала ни слова. Я рыдала на постели, громко всхлипывая и разбрасывая подушки. Орден я уже не ждала. Прошло достаточно много времени с момента, как меня похитили. За это время они могли найти меня, но этого так и произошло. Я не злилась на них. Они знают ровно столько, сколько знаю я. За неимением элементарных подробностей, они не могли меня найти. Я даже не могла дать им знак, который бы подсказал им, где я нахожусь. Поэтому, во всей этой ситуации я винила только себя.       Я проснулась, услышав какой-то шум за дверью. От того, что в комнате слишком темно, мне стало страшно. Меня пробило легкой дрожью. Я схватила одеяло, лежавшее у меня в ногах, и накрылась им с головой. Только после этого мне стало немного спокойнее. Я еще никогда не боялась темноты, но сейчас, я ощущала ужасный испуг. Когда шум повторился, я прижала колени к груди и сильно зажмурила глаза. Мое сердце быстро застучало в груди. Я старалась дышать, как можно тише. Все мои мысли были только о том, чтобы это поскорее закончилось. С меня резко сорвали одеяло. Я прижала ладошки к лицу и вскрикнула от неожиданности. — Поднимайся, у нас мало времени, — чья-то холодная ладонь схватила меня за лодыжку. Я пискнула, пытаясь освободиться от легкой хватки. Убрав руки от лица, я в темноте разглядела знакомые черты Томаса. — Ты меня слышала? — прорычал он, насильно поднимая меня. — У нас мало времени. — Куда мы идем? — я очень удивилась, когда вместо моего звучного голоса услышала новый и совершенно незнакомый. Мой голос будто не принадлежал мне, вместо меня говорила пожилая женщина с прокуренным голосом, и говорила она совсем не ласково, а наоборот, грубо и использовала с десяток сигар, чтобы голос звучал ещё тише и зловеще. — Не задавай лишних вопросов, — Томас схватил меня за руку и почти вывел из комнаты. Вдруг, он остановился и снял с себя джинсовую куртку с заплатками и вручил мне. — Надень. На улице очень холодно. Я послушно надела куртку, оставив ее расстегнутой. Том недовольно вздохнул, прошептав что-то вроде: «Всему ее нужно учить», и застегнул куртку до самого горла. Он схватил меня за запястье и вывел из комнаты. Мы быстро преодолели длинный темный коридор и уже спускались по лестнице. Пройдя через первую дверь, Томас внимательно огляделся, держа в свободной руке палочку. Я начинала понимать, что он совершает что-то ужасное, за что может поплатиться своей шкурой. Плечи моего брата напряжены, а взгляд неуверенно бегал по каждому углу. Он боялся встретить кого-то по пути. — Томас, — прошептала я, легко сжав его ладонь. — Куда мы спешим? — Если хочешь остаться невредимой — замолчи! — его шепот прозвучал страшнее любого крика. Я облизнула свои сухие губы и больше не пыталась завести разговор. Мы вышли на улицу. Холодный ветер злобно обдувал меня со всех сторон. Вокруг была лишь всепоглощающая темнота. Черные тучи заполонили ночное небо. Из-за этого на улице было еще ужаснее. Томас предупредил меня, что скоро мы трансгрессируем. Совсем скоро мы оказались на неизвестном месте. Здесь не было черных и ужасных туч, закрывающих прекрасное звездное небо. Полная луна освещала наш путь. Я принялась разглядывать неизвестную мне пустошь, в то время, как Томас сохранял на свое лице полное безразличие. Несколько минут пути казались мне вечными. Никто из нас еще не сказал ни слова друг другу. Где-то вдалеке я видела очертания фигур. Сначала мне показалось, что это мираж, который я выдумала в своей голове. Но вскоре я начинала понимать, что фигуры реальны. И тут, я поняла, куда же ведет меня Томас. Я хотела вырвать свою ладонь и броситься в бег, но мой брат это предвидел. Он крепче схватил меня, не давая мне возможности вырваться. Мое сердце затрепетало от счастья. Совсем недалеко от нас стоял Орден. Томас, словно специально, медленно вел меня к ним. Я считала каждый свой шаг, в надежде поскорее оказаться рядом с родными людьми. Когда Томас остановился в нескольких шагах от Ксениты Энн, я уже не могла сдерживать счастливую улыбку. Это мне показалось лишним, как только я заметила серьезные лица родителей Стейси. Ее мама гордо вздернула подбородок вверх, разглядывая, словно жертву, моего брата. — Я выполнил свою часть договора, — произнес Томас, отпуская мою ладонь. — Можешь не сомневаться, свою часть мы тоже выполним, — ровным голосом произнесла Ксенита. Она перевела взгляд на меня и протянула ко мне руку. Я замерла на месте, все еще не поверив, что это происходит со мной на самом деле. Мне казалось, что сейчас я проснусь и снова окажусь в этой ужасной комнате. Мои сомнения развеял Томас. Он подтолкнул меня к Ордену и незаметно кивнул головой, когда я прошептала ему слова благодарности. И сразу же я попала в теплые объятья Ксениты Энн. Она ласково, по-матерински погладила меня по голове и прошептала, что рада меня видеть живой и невредимой. Я не успела опомниться, как оказалась в объятьях Люпина. Он крепко прижал меня к себе, зарываясь второй рукой в мои растрепанные от ветра волосы. — До последней минуты я не верил, что сын Уильяма способен на благородство, — произнес он. — Но в эту ночь он оказался героем в моих глазах. С возвращением, Иви. Я подняла голову и улыбнулась крестному. Мне хотелось ему столько рассказать. За это долгое время у меня скопилось очень много вопросов к нему. Я была уверена, что он мог дать мне на них ответы. Но я не сказала ни слова. Боковым зрением я увидела, как мелькнули два рыжих пятна. Я почувствовала, как с моей души упал большой тяжелый камень. Брайан наврал, что с ними что-то случилось. Они стояли оба целыми и здоровыми. Счастье неожиданно захватило меня. Я подпрыгнула и бросилась к близнецам. Они оба легко улыбались мне, но в их взгляде я все равно заметила взволнованность. Я крепко обняла парней и, приподнявшись на носочках, нежно коснулась губами их щек. Где-то в стороне послышался тихий, но веселый смех Ксениты и Романа. — Вы живы! — прохрипела я, разглядывая парней. Я бросилась в объятья Фреда, расцеловывая его щеки. — С вами все в порядке! — Мы тоже немного не ожидали, что с нами будет все хорошо, — усмехнулся Фред, погладив меня по голове. — Наша мама нам такое устроила, когда мы тебя потеряли. Да, что там мама! — он бросил взгляд на своего брата, — Мы думали, Стейси нас на месте растерзает! — Мерлин, как же я счастлива! — я отпустила его и обняла Джорджа, который тут же прижал меня к себе. Уткнувшись носом в его шею, я тихонько вдохнула родной запах. От Джорджа все так же пахло порохом и чем-то новым, неизвестным. Я боялась взглянуть в его глаза. Мне было стыдно за то, что тот светловолосый негодяй творил со мной самые ужасные вещи. Наконец-то за все это время мне стало по-настоящему спокойно. Находясь в его объятьях, для меня резко все становилось безразлично. Все мои страхи испарялись, освобождая место для любви и тепла. — Что они делали с тобой? — спросил Джордж, отстранившись от меня. Его руки медленно ощупывали меня, разыскивая что-то подозрительное. Не найдя ничего, его теплая ладонь переместилась на мою щеку. — Какая ты бледная. — Со мной ничего не делали, там было очень скучно, — я пыталась скрыть свой сорванный голос, но у меня не получалось. — Скучно? — воскликнул Джордж, заглядывая в мои глаза. — Тебя похитили и держали неизвестно где почти четыре дня! И ты смеешь говорить, что тебе было скучно? — И я тосковала по тебе, Джордж, — в первый раз за сутки я улыбнулась и снова нырнула в родные объятья. Он хотел снова возразить, но я поднялась на носочках и немного неуклюже примкнула к его губам. Джордж тут же затих, перехватывая инициативу в свои руки. На этом прекрасном моменте нас прервал Фред. Он с силой вытащил меня из объятий его брата и невинно улыбнувшись на мой недовольный взгляд, произнес: — Мне надоело здесь находиться. Если вы и греете друг друга, то меня никто не греет. Сегодня очень холодно, вы можете продолжить дома. После этих слов я тихо рассмеялась, стукнув Фреда в плечо. Теперь, мне было уже не страшно. Я снова находилась под крылом Ордена Феникса и в этот раз они не дадут меня в обиду.