Сгоревшие дотла

Свадьба прошла просто замечательно, даже несмотря на то, что под конец явились пожиратели и все гости поспешили трансгрессировать куда подальше. Когда все было закончено и ПСы были загнаны, все были обеспокоены: что же будет дальше? Наша золотая троица трансгрессировала прямо со свадьбы, вряд ли они вернутся домой в ближайшее время. Гермиона беспокоилась, что скоро что-то может случиться, поэтому всем следует быть готовым искать другое место, более безопасное. Как видно, она не ошиблась. Даже после свадьбы Билла и Флер, все мы были взволнованны наши ближайшим будущим. Орден Феникса терпел большую неудачу — Министертвом Магии завладели пожиратели смерти. Теперь всем нам придется прятаться в самые укромные уголки нашей планеты, в надежде, что нас не найдут. Мистер Энн успел уволиться еще до того, как случилась эта неприятность. Стейси была очень обеспокоена тем, что пожиратели доберутся до ее отца, но этого пока не произошло. На утро после свадьбы я проснулась в слегка подавленном состоянии. Половину ночи я вертелась в постели и думала о своем. Мне было страшно, что теперь меня с легкостью может найти Торфинн Роули, который еще в Хогвартсе обещал поиздеваться надо мной, а затем убить. Все тяжелые мысли вмиг улетучились, когда я по привычке, после душа посетила комнату близнецов. Было необходимо все еще менять повязки Джорджу и каждый раз проверять состояние недавно полученной раны. Сегодня за утро я в первый раз улыбнулась, когда увидела, что состояние моего милого просто превосходное. — Еще пару дней и можно будет снимать повязку, — я погладила Джорджа по непослушным рыжим волосам и коснулась губами его макушки. До моего прихода Фред лежал на постели и переговаривался с братом. Как только я закрыла за собой дверь, он поднялся с места и ушел в душ, не растрепав мои волосы, как обычно. Я совсем не придала этому значение, но уже позже пожалела о своей невнимательности. За весь день мы с Фредом не обмолвились и словом. Он искал любую причину, чтобы уйти от ответа и оставить меня в недоумении. После обеда это странное состояние моего любимого рыжего друга стало беспокоить еще и Джорджа. Он заметил, что между мной и его близнецом стоит какой-то барьер и мешает нам общаться, как прежде. На все вопросы своего близнеца, Фред отвечал неоднозначно и бросал на меня редкие, но довольно холодные взгляды. Под вечер мое терпение начинало заканчиваться. Мне надоело видеть непонятную злобу в глазах того, кто значит для меня очень много. Я была в зале вместе со Стейси и Джинни. Девочки с удовольствием играли в карты, а я молча наблюдала, так как свою партию я уже успела проиграть. Совсем недавно в комнату зашли близнецы, снова ведя какие-то нудные счеты со своей работы. Дождавшись, когда Фред оставит Джорджа одного, я не раздумывая отправилась за ним, бросив все свои карты на пол. Девочки недоуменно переглянулись между собой и, пожав плечами, продолжили игру. Фред поднимался на второй этаж, а я тенью проследовала за ним. Он, как ни в чем не бывало, зашел в свою комнату, хлопнув дверью. Глубоко вздохнув, я в мыслях помолилась Мерлину и вошла в комнату следом. Я наблюдала, как Фред роется в каких-то бумагах, лежавших на постели Джорджа, и ждала, когда на меня обратят внимание. Но Фред как назло делал вид, что меня здесь не существует. — Может быть, скажешь, что происходит? — раздраженно спросила я, скрестив руки на груди. — Ты весь день глядишь на меня волком. — У тебя еще хватило совести спрашивать? — Фред продолжал искать нужные бумаги, все еще не глядя на меня. — Ну, что же, черт возьми, происходит? — воскликнула я, топнув ногой. — Прекрати вести себя, как идиот. — Этого идиота сделала из меня ты! — крикнул Фред, бросив все листы. Он взглянул на меня недобрым взглядом от которого мне стало не по себе. Таким взглядом он одаривает лишь тех, кто ему не мил. Он сделал два шага ко мне навстречу и тихо, но довольно злобно произнес: — Ты знала, что Стейси помолвлена, — я хотела оправдаться, но он остановил меня жестом руки и продолжил: — Не смей мне врать! Ты знала! Знала, что у нее есть жених и ничего мне не сказала, — Фред взглянул в мои глаза, будто пытаясь найти там ответ на свой вопрос, который мучил его уже долгое время. — Почему ты молчала? Зачем скрывала это от меня? Я не могла видеть, как он смотрит на меня с упреком и опустила голову вниз. Кусая губы, я собиралась с мыслями, но они не хотели собираться в единое целое. Они путались и разрывались по частям в моей голове. Я знала, что моя ложь когда-нибудь раскроется, но что так быстро, я не ожидала. — Стейси просила меня не говорить никому об этом, — ответила я, нервно щелкая пальцами. От волнения мое сердце застучало гораздо быстрее, а ладошки вспотели. — Ничего не случилось бы, узнай я об этом! Я бы уже давно смирился со всем этим, все было бы уже хорошо. Но сейчас я чувствую, что я самый настоящий идиот, — он горько усмехнулся. — Я боялась предать нашу дружбу, — я подняла голову и вновь встретилась с осуждающим взглядом. — Сти моя единственная подруга, я очень дорожу нашей дружбой. — А когда ты перестала дорожить нашей дружбой, Иви? — Фред схватил меня за плечи и слегка потряс. — Как же ты могла соврать мне? — он увидел, как мои глаза наполняются слезами и предупреждающе произнес: — Не смей реветь, Иви. Твои слезы не сделают никого счастливым. Каждое слово из уст Фреда звучало жестко, злобно и осуждающе. Таким он со мной не был никогда, даже когда мы ссорились из-за мелочей, его голос оставался таким же, а в глазах светилось тепло. Теперь же, мне было страшно смотреть на него. Я боялась увидеть в его голубых глазах жуткое разочарование. Фред молча смотрел, как я лью перед ним слезы и тут же вытираю мокрые щеки. Я подняла на него взгляд и тихо прошептала, что сожалею обо всем. На секунду глаза Фреда потеплели, но он все еще держался довольно холодно. Он тихо вздохнул и вернулся к бумагам. — Прости меня, — я шмыгнула носом, — я сделала ужасную ошибку. — Хватит, Иви, — найдя нужный документ, Фред подошел к двери и, бросив на меня безразличный взгляд, продолжил: — Я не хочу видеть тебя, особенно такой. Оставь эти слезы для Джорджа, меня они больше не трогают. Дверь громко хлопнула, а мое сердце словно пропустило несколько ударов. Я чувствовала, как дрожат мои руки, а горячие слезы пробегают по щекам. Прижав ладошки ко рту и зажмурившись, я прижалась спиной к стене, громко всхлипывая. Мне стало страшно, что Фред никогда не простит мне эту ложь. Я боялась, что больше не услышу, как он зовет меня «колючкой» и крепко обнимает при встрече. Я уже представляла, как посмотрит на меня Джордж, когда узнает, почему мы поссорились с его близнецом. Мне было необходимо вернуться в зал, чтобы Стейси ничего не заподозрила. Если я и предала нашу дружбу с Фредом, но точно никогда не скажу Сти, что он был в нее влюблен. Я и без этого чувствовала себя отвратительно низкой, а сообщать ей о причине нашей ссоры было бы еще хуже. Умывшись и приведя себя в порядок, я вернулась в зал. Мальчиков уже не было, а Джинни и Сти все еще играли в карты. Они сразу же заметили мои красные глаза и накинулись на меня с вопросами. — Это ты из-за Фреда плачешь? — неожиданно догадалась Джинни. — Он тебя обидел? — Нет, пустяки, — я попыталась улыбнуться, чтобы дать понять, что все нормально, но вышло не очень правдоподобно. — Мы не ссорились с Фредом. — Ну, конечно, — вздохнула Джинни. — Он вернулся таким возмущенным, Джордж никак не мог понять причину его плохого настроения. — Если вы и поссорились, — Стейси положила ладонь на мое плечо, — то не стоит плакать. Вы еще помиритесь, вот увидишь. Как же Фред может долго обижаться на колючку? Колючка же и дня не проживет без него. Все будет хорошо, — она тепло мне улыбнулась, а цвет волос ее изменился до рыжего. После ссоры с Фредом прошло не более часа, но я успела успокоиться и взять себя в руки, чтобы не создавать новые проблемы. За это короткое время я не видела его, думаю, это к лучшему, ведь нам двоим стоило многое обдумать. День подходил к концу, поэтому все старались закончить свои дела прежде, чем они уйдут спать, никто не желал оставлять что-то на завтра. Именно по этой причине я выловила Джорджа, чтобы поменять повязку. Хотя повязка была относительно новой — её днем меняли, — мы с миссис Уизли сошлись на том, что стоит наложить свежую, а не ждать до утра. Джордж сидел у себя в комнате и рылся в огромной коробке, где царил полный хаос. Думаю, что Стейси обрадовалась, если бы ей дали упорядочить вещи из коробки в определенном порядке и аккуратно сложить их обратно. Отворив дверь я привлекла внимание Джорджа и он, не поднимая головы, сказал: — Заходи-заходи, есть разговор. Его тон мне с первых секунд не понравился, я ощутила дежавю и уже ждала, что что-то сейчас произойдет, и это явно не вызывает у меня восторга. Джордж вытащил синюю папку, всунув туда несколько бумаг и скинул коробку за кровать. Его внимание наконец-то обратилось ко мне, но меня это не порадовало. Во взгляде виднелся укор, а на лице прямо читалось недовольство; он сидел немного сгорбившись и смотрел на меня. Синяя папка полетела на кровать Фреда, где лежали ещё несколько папок с наименованиями товаров. Мы с Джорджем молчали: мне было страшно сказать что-то, а он не желал говорить о том, что его тревожит. В голове зазвучал голос папы: «Страх — не признак слабых, это присуще каждому. Но помни, что рано или поздно его придется побороть. Как — это решать тебе». Взяв волю в кулак, я подняла аптечку повыше. — Тебе нужно поменять повязку, позволишь? После легкого кивка Джорджа я подошла к нему и занялась повязкой, которую он запачкал снаружи чем-то зелено-синим. — Иви, — тихо заговорил Джордж. — Что произошло у вас с Фредом? Из-за чего вы так сильно поругались, что он не хотел даже вспоминать о тебе? — Фред узнал, что Стейси помолвлена с Ричардом, и очень расстроился из-за этого. А я обещала Стейси, что не расскажу об этом никому. Для неё это слишком личное, чтобы я нарушала тайну чужой жизни. Ну, и Фред разозлился, что я не сказала ему про помолвку. Когда я подошла к нему, чтобы извиниться, мы поссорились сильно и… — на секунду я закрыла ладошкой глаза и с шумом выдохнула. — Я не знаю… — Чего не знаешь? Иви, тебе нужно было сразу сказать ему. Не тянуть с этим, чтобы не разрушать надежды. — Я понимаю, что мне стоило, но я не могла, — сказала я, нанося мазь, которую настоятельно потребовала использовать миссис Уизли. — Могла! — с нажимом сказал Джордж, сморщившись от жжения на ране. — Нет, я не могла предать Сти. Фред же недавно ещё был с Анджелиной и все у них было прекрасно. И тут он говорит, мол ему нравится Сти. Фред не из тех, кто заводит долгие отношения, поэтому я думала, что эта влюбленность исчезнет в скором времени. А оно… обернулось вот как. Бинт скручивался и сжимался из-за того, что Джордж постоянно крутил головой, и мне приходилось каждый раз поправлять повязку, иначе она не продержится и до утра. — Иви, ты не понимаешь, что дала ему ложную надежду и пообещала ему помочь, а в итоге сделала только хуже? Если бы тогда он узнал об этом, он бы эти полгода не потерял бы в пустую, отправляя ей письма! Ты бы знала, в каком состоянии он был после того, как он увидел их вместе! — голос Джорджа становился с каждым словом все громче и громче, пока он не дошел до грани крика, что разозлило меня не на шутку. Джордж подскочил, сбив меня с толку. Я попятилась назад, дабы не упасть. — Сядь, — сказала я, поднимая упавший бинт, но Джордж проигнорировал мои слова, поэтому я легко стукнула его в грудь и он свалился обратно на кровать. Держа одной рукой его голову, другой разматывая повязку, я мысленно себя ругала за содеянное. Мне было стыдно и досадно, что я заварила такую кашу. Я обдумывала слова, которые сказали мне близнецы. — Ты совершаешь поступок, который может разрушить не одну жизнь, который не даст тебе жить, как раньше. — При чем здесь это? Фреду нужно время, чтобы простить меня и забыть Стейси. Я сделаю всё, чтобы загладить свою вину, — сказала я, завязывая последний узелок и пряча его под саму повязку. — Джордж, ты говоришь так, будто бы есть ещё что-то из-за чего ты злишься. На секунду, всего лишь секунду, в голове всплыла мысль, которая ударила, словно гром среди ясного неба. — Джордж… — голос дрогнул от неожиданно навалившейся незримой тяжести. Он легко накрыл мою руку, которая лежала на повязке, и отодвинул в сторону. Я заглянула в его глаза, где теперь не было ни намека на упрек, лишь растворенная горечь. Всего несколько секунд прошло и он отвернулся, пряча лицо. Где-то внутри меня что-то разбилось, разрушилось и рухнуло на самое дно. Неужели я дала повод думать, что из-за его ранения, я стану меньше его любить или относиться по-другому. Ком в горле не давал мне произнести ни слова, ни звука, даже дышать стало тяжело, но я заставила себя его проглотить вместе с наступающими слезами. — Джордж, посмотри на меня. Посмотри же, — настойчиво требовала я. С неохотой он все же обратил свой печальный взгляд ко мне. Видеть Джорджа и Фреда такими было больно, а зная, что причиной тому была я, становилось ещё больнее и тяжелее на душе. Мне так хотелось сказать все, что творилось у меня внутри, но я находила все меньше и меньше слов, поэтому в комнате и царила такая угнетающая тишина. Я уже не слышала, что происходило за дверью, не слышала ни голосов, ни тяжелых шагов. Комната близнецов сейчас стала для меня лихой ловушкой, в которую я сама себя загнала. — Ты уверена, что ты хочешь связать свою жизнь с калекой, как я? Уверена, что со временем не пожалеешь, что осталась со мной, а не ушла к какому-нибудь красавцу вроде…? — Джордж! — я перебила его, чтобы он не сказал то, о чем будем жалеть мы оба. Его холодная рука оказалась в моих ладонях и за секунду переняла мое тепло. — Послушай, родной. Я не вижу здесь никакую калеку. Здесь только два совершенно нормальных человека: рыжеволосый проказник Джордж и глупая колючка Иви. — Ты не глупая, Иви, — Джордж погладил мою щеку тыльной стороной ладони, пристально глядя на меня. — Нет, глупая. Не спорь, — я приложила к его губам указательный палец прежде, чем он открыл рот, чтобы возразить. — Я наворотила много чего за такое короткое время. Даже допустила появится глупым мыслям в этой умной голове, — я прикоснулась губами к его холодному лбу, обхватив ладонями лицо моего Джорджа. — Милый, зачем ты так говоришь? Ты же знаешь, что моей любви не стало меньше. Я лишь сильнее полюбила тебя, поняла, как ты мне дорог. А ты говоришь такое… На глазах выступили слезы, я смахнула их и прошептала, что люблю его, в ответ он притянул меня к себе и припал к моим губам. Когда слова иссякли, а остались одни эмоции, другого способа их выразить, чем поцелуи, нет. Руки милого обняли меня за талию, заставив меня сесть на его колени. Сейчас его взгляд снова выражал ту трепетную любовь и нежность, которые так грели мою душу. Я покрывала его лицо короткими поцелуями, в промежутках шепча как я его люблю, теплая улыбка Джорджа вернулась, сделав комнату светлее. Когда я поцеловала его в висок, совсем рядом с ранением, Джордж вздрогнул, бросив на меня особый взгляд, что пронял меня до глубины души. В синих глазах не было той печали, что подавляла его и ранила меня, сейчас в них было больше любви, чем когда-либо мы испытывали ранее. И глядя в его глаза, я понимала, что он и есть мой смысл жизни, моя душа и сердце принадлежит только ему.

***

Август был полон сюрпризов, даже если опустить ссору с Фредом и тяжелый разговор с Джорджем, этому месяцу было чем запомниться. Под конец месяца, без совы с уведомлением приехала моя мама… Мы с Джорджем стояли у окна и смотрели, как внизу разбирают мамин багаж. Я даже удивилась, что сейчас она ограничилась тремя чемоданами, но появляется другой вопрос: куда делись все остальные её вещи, если курс её лечения окончен? — Пойдем вниз? — Джордж коснулся моего плеча. — Да, только дай ещё секунду, — сказала я, наслаждаясь последними секундами свободы. После глубокого вдоха я спустилась вниз. На пороге уже стояла мама, она обнимала миссис Уизли и говорила ей: — Нужно побольше отдыхать, у тебя дети уже взрослые — сами о себе позаботятся. Молли, я сожалею, что не успела на свадьбу. Доктора сказали, что… — мама увидела меня и вздохнула. — Впрочем, неважно. Иви, милая, обними же меня, — сказала моя мама с легкой улыбкой, выдающей её волнение. Рука Джорджа лежала на моей спине и в следующую секунду он подтолкнул меня вперед к маме. Только когда я обняла маму, я поняла, как я по ней соскучилась. Все ссоры и обиды забылись мгновенно, я просто была рада, что сейчас она здесь. Мама отпрянула и взяла мое лицо в ладони. — Как же ты подросла за это время, ты стала так похожа на нас с отцом. Ты стала такой красавицей, парни, наверное, штабелями падают у твоих ног? Сзади меня демонстративно кашлянул Джордж: — Я вообще-то тут, да, если меня не заметили. За прошедший час она опустошила целую коробку с подарками, расстроившись, что не застала Гарри, Гермиону и Рона, ведь для них тоже были сувениры. Она подарила Джорджу дорогой темно-синий пиджак из неизвестного мне материала и отметила, что подарок хорошо сочетается с его глазами. Фред же получил матово-красный пиджак. Близнецы примерили подарки, а обнаружив на них нашивку со своими именами, несказанно обрадовались, поблагодарив мою маму и осыпав её ответными комплиментами. Миссис Уизли получила шелковый светло-розовую шаль, а мистер Уизли радовался больше всех магловским часам и книге «Сто открытий человечества, что изменили мир» от магловского автора. Мне неизвестно, что получили остальные, но по улыбкам я поняла, что подарки оказались им по душе. Последними остались мы со Сти. Мама достала из коробки книгу в кожаном переплете, золотые буквы гласили: «Джон Китс. Сонеты». Потом мама повернулась ко мне и выудила последнюю вещь из коробки; она протянула мне тонкий альбом с колдографиями в который было вложены письма, листы пергамента и ещё много всего, что поместилось. Но когда я хотела его открыть, она сказала, что я успею ещё его посмотреть. Через некоторое время мы пили чай на кухне. Миссис Уизли облачилась в новую шаль и не уставала нахваливать качество этой вещи. Стейси тактично удалилась из кухни, прихватив с собой Джинни и Фреда. в Кухне остались я, моя мама, мама Джорджа и сам Джордж. — Так Альбуса убили, — хмурно повторила она слова миссис Уизли. — Значит Иви не вернется в Хогвартс, слишком опасно. Тогда, думаю, что стоит пойти на те курсы, ты ещё не передумала, солнышко? Я продала почти все свои вещи и украшения, деньги сейчас нужнее, и я смогу оплатить твое обучение. Мы с Джорджем переглянулись, не зная как сообщить ей. Джордж посмотрел на дверь, надеясь, что сейчас кто-то зайдет и мы сможем избежать этого разговора. — По правде говоря, мам, уже не нужно ничего оплачивать, — сказала я и увидела недоумевающий взгляд матери. — Я уже оплатила курсы. — Да что ты, откуда же ты нашла деньги? Неужели Сириус в наследство передал тебе такую сумму? — Нет, мама. Я не получала наследства. Курсы оплатил Джордж… — я прикусила губу, глядя на реакцию матери. Мы с Джорджем сидели напротив неё; взгляд её метался достаточно быстро, чтобы понять, как быстро нею овладевает гнев. В глазах полу-вейлы вспыхнул огонь, пламя которого я так боялась, но сильнее его боялся Джордж: он сжал мою руку, притянув её к себе. — В этом нет ничего такого страшного, миссис Уильям. Это не такая большая сумма, я вполне смогу позволить отплатить её учебу. — Джордж, помолчи — шепнула я, когда глаза мамы остановились на нем. — Ты делаешь только хуже, поверь. Мама Джорджа постаралась держаться в стороне от этого конфликта и вышла из кухни, тактично сославшись на дела. Я мысленно поблагодарила её за это, ведь моя мать не терпела вмешательств, когда начинала скандал. — Молодой человек, вы не понимаете проблемы. И это не вопрос. Вы сделали из моей дочери содержанку, покрыв её позором! — она обратилась ко мне: — А ты, да как ты могла опуститься до этого, Иви?! Иви, ты простая содержанка, ты хоть понимаешь это? Давай, добей меня, скажи, что ты ещё и живешь у него! Моя мать разозлилась не на шутку, когда я опустила глаза, чтобы не видеть её осуждение. Она прекрасно поняла, что слова, брошенные невзначай, оказались правдивым. — Всего некоторое время, пока было опасно, я жила с близнецами в квартире. — Моя незамужняя дочь жила с двумя парнями, а за счет одного ещё и живет! — мама уперлась локтями в стол и закрыла лицо руками, всхлипывая. — Мам! Что ты говоришь-то такое? Я же не сижу у него на шее, чтобы он платил за меня каждый раз. Я верну ему эту сумму, когда устроюсь работать, — я сжала руку Джорджа, чтобы тот даже не заикался про «не нужно возвращать», как говорил ранее. — Считай, что я взяла у него в долг. — Уильямы не берут в долг! — мать вздернула подбородок чисто по-уильямски. — А Блэки берут, когда им это требуется. Но Блэки и возвращают с лихвой. Мама смотрела на меня как на врага народа, не веря своим ушам. Для неё это было сильным потрясением, особенно сейчас. Я сейчас ощутила себя на месте отца, когда она одарила его презрительным взглядом, и когда крикнула ему, выплеснув свою ненависть. В основе её негативных эмоций лежали старые обиды и недопонимания, а также упрямый характер вейлы. — Иви, мы вернем эту сумму сейчас. Я… — Миссис Уильям! — Джордж выпрямил спину и уперся взглядом в неё. Он кинул на меня предупреждающий взгляд, мол: «Сиди и не рыпайся», и обратился к моей матери таким тоном, что она не смела ему перечить: — Ваша дочь уже совершеннолетняя, а вы пытаетесь её опекать, как пятилетнюю. Да, она жила со мной и моим братом некоторое время, но уж поверьте, мы не причинили ей вреда и никогда не причиняли. Уверен, если бы я хоть как-то обидел Иви, она бы сейчас не сидела рядом со мной и не держала мою руку. И тем более не сидела бы со мной за одним столом. И не смейте называть её содержанкой, просто не смейте. Я оплатил её обучение, потому что я так захотел. Да, я хочу, чтобы она прошла эти курсы, чтобы исполнила свою мечту. Вы не знаете? Иви мечтает об аптеке, значит ей нужно соответствующее образование. И если вы против, то спешу вас огорчить: ваше мнение, по сути, уже ничего не решает. Начните уже уважать решение вашей дочери, как моя мать уважала мое, когда я предпочел свой магазин школе. Во взгляде матери читалось удивление. Ещё несколько минут назад она смотрела на него так, будто бы он ничего для неё не значил, а сейчас её удивление перетекало в уважение. Он предстал сейчас именно тем мужчиной, которого она видела в своих мечтах рядом со мной. Мне показалось, что она потеряла дар речи или просто не могла найти подходящие слова. Вместо неё слово взял Джордж: — Миссис Уильям, вы устали с дороги? Вам стоит отдохнуть. Тебе тоже, Иви, — он обратился ко мне, но взгляд его так же был прикован к моей матери. Ощутив некое напряжение, он улыбнулся, слегка наклонив голову. Мама поднялась из-за стола уже отведя взгляд от него и подошла к двери, где остановилась. — Доченька, проводи меня до комнаты. Пожалуйста. Джордж отпустил мою руку и кратко кивнул. Мама жила на последнем этаже «Норы», поэтому путь казался нам обоим долгим. Она молчала, сдвинув брови: её беспокоила какая-то мысль, что не давала ей спокойствия, и я уверена, что это не касалось меня или Джорджа. Думаю, она уже в душе приняла его поставленную позицию. — Иви, — сказала она, когда я закрыла дверь комнаты, — скажи мне, завещание твоего отца уже оглашали? — Я… я не знаю. Мне никто ничего не говорил про это. — А кто-то вообще про завещание говорил? Его родственники? Римус? Гарри? — она нервно вздохнула, когда получила отрицательный ответ. — Понимаешь, Иви, он оставил завещание, он говорил мне, что не оставит тебя без гроша даже после смерти. Я уверена, что твое имя там фигурировало. — Мам, ну ты снова о деньгах. Какая разница уже? Говоришь, что я содержанка, а сама печешься о чужих деньгах. Я хотела немедленно уйти, покинуть комнату, но меня остановил её встревоженный голос: — Я говорю о другом, Иви. Мне нет никакого дела до этих денег. Ты не понимаешь главного, что я хочу тебе сказать, — мама не стала продолжать, она почувствовала как от меня веяло холодом. Пожелав ей спокойной ночи, я удалилась спать. На следующий день меня разбудил Люпин, он сказал, чтобы я собрала все вещи и была готова к завтраку не позже, чем через полчаса. Его встревоженность передалась мне: я на скорую руку собрала вещи, кое-как упаковав их чемодан, и побежала в душ, где уже была сонная Стейси. Она сидела на краю ванной и клевала носом воздух, почти уснув, зубная щетка одиноко держалась в сжатой ладони. — Я не сплю! — сказала Стейси, резко поднявшись на ноги и зашатавшись от этого. — А, это ты, Иви, — она села обратно на ванную. — Тебя тоже подняли рано? Интересно зачем. — Ты не знаешь? Люпин тебе не сказал? — занавеска сдвинулась и я увидела Джинни, раскинувшуюся в ванной вместе с зубной щеткой. — Нас всех развозят родители в более безопасные места. Нам всем опасно здесь находиться. Надеюсь, нас не отправят к тете Мюриэль, иначе я прикажу гномам подсыпать одной из нас яду. Насколько я поняла из разговоров твоей мамы, то вы где-то будете квартиру снимать. Люпин уже обо всем позаботился. Утро прошло довольно мрачно, если учесть то, что никто не сидел на месте, даже за завтраком — завтракали, попутно собирали вещи. Мои вещи были уже упакованы, поэтому я после быстрого завтрака помогала девочкам. Мысль о том, что я так скоро покину Джорджа, меня подавляла. Я надеялась, что до начала курсов я смогу побыть с ним, но обстоятельства, настигшие нас неожиданно, разрушили все мои планы. Даже утром мы не смогли даже толком пожелать доброго утра. Близнецы собирали огромные сумки с товаром для магазина, а затем занялись вещами, для которых осталось ограниченное место. Пиджаки, которые подарила моя мама, они аккуратно упаковали в специальный чехол. К полдню каждый был готов к отправлению и только Стейси ещё не спустилась вниз вместе со своим главным багажом. Она никак не могла самостоятельно преодолеть лестницу с огромным чемоданом, поэтому ей помог Фред. Он молча спустил груз, оставив его у лестницы, и пошел дальше. — Чего это он? — брови Стейси взлетели вверх. — Когда это я успела его обидеть? А где шуточки-прибауточки, мол я беспомощная или хилая, как это меня в команду по квиддичу взяли. Фред сел на свой чемодан и, усмехнувшись, сказал, что Сти выполнила его работу за него, поэтому ему не стоило напрягаться. Пока родительская сторона обсуждала планы на будущее, мы смогли немного передохнуть. Окончив со всеми делами, мы развалились на своих пустых кроватях и наслаждались тишиной. Что-то тяжелое свалилось рядом со мной, сдвинув меня на другой край кровати. Сквозь волосы я увидела рыжий затылок и нависшей над ней рукой. Джордж лежал на руке, повернув голову в другую сторону от меня. Я погладила его по волосам, которые были покрыты тонким слоем пыли из гаража. Сзади хихикали девочки, сдавливая приступы смеха. Я обняла Джорджа за плечи, заставив его повернуться ко мне, но лишь тогда я поняла, что рядом лежит Фред и кусает губу, чтобы не засмеяться. — Как ты могла нас спутать? — наигранно спросил Фред, изображая обиженную овечку. — Мы же ра-а-азные! Джордж же вообще приемный. Кошмар, Иви, кошмар. Тебе не стыдно? Глядя на его покрасневшее от смеха лицо, я хотела обидеться, но теплый взгляд рассеял любые обиды. Фред потрепал меня по волосам, назвав колючкой, и растянулся на кровати, не постеснявшись закинуть ногу на спинку кровати. Я последовала его примеру. На соседней кровати, где раньше спала Гермиона, умостился Джордж; он подмигнул мне, тепло улыбнулся и закинул руки за голову. — Весьма комфортно вы устроились, — хохотнула Тонкс, глядя на нас. — Вставайте, ребятки. Вас уже ждут. Мы с Джорджем выходили последними из комнаты, поэтому я задержалась на секунду, чтобы последний раз посмотреть на комнату, ставшую мне родной. Джордж стоял в дверях и не торопил меня. Мне так не хотелось уезжать, но выбора у меня не было, а с мнением даже не считались. — Так непривычно покидать Нору, — тихо произнесла я, стоя спиной к Джорджу. — У меня такое ощущение, что я живу здесь всю свою жизнь. — Ты покидаешь Нору не навсегда, — произнес он и взглянул на меня, когда я повернулась к нему. — Время пройдет очень быстро, ты даже не заметишь этого. — Я не знаю, когда вернусь сюда, — мой голос задрожал. Сейчас я испытывала слишком много эмоций и еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Наша разлука с Джорджем обещала быть долгой. Еще не наступил сентябрь, как я покидаю дом, где очень долгое время была счастлива. Люпин точно не сказал, когда мы вернемся из укрытия, в которое отправимся совсем скоро. Стейси сказала, что мы будем прятаться, пока все не стихнет. Что-то мне подсказывало, что наша встреча будет совсем не скоро. Джордж легко улыбнулся мне, когда я взглянула на него. Его глаза внимательно изучали меня, словно пытались запомнить мой облик. — Пойдем, — он протянул мне руку, — все уже ждут нас. Я почувствовала, как сильно у меня болит голова. Мое дыхание участилось, а сердце ускорило свое биение. Кусая губы, я резко дернулась с места и бросилась в объятья Джорджа, обнимая его так крепко, насколько только была способна. — Никуда не поеду, — самозабвенно прошептала я, взглянув в его глаза. Я пригладила непослушные рыжие волосы и принялась покрывать частыми и легкими поцелуями лицо моего милого. — Не хочу уезжать, — я положила ладошки на его щеки и взглянула в самые прекрасные голубые глаза, что всегда смотрели на меня с любовью и обожанием. — Тебе необходимо это, Иви, — Джордж прижимал меня к себе и с грустной улыбкой смотрел на меня. Он убрал мою правую ладошку со своего лица и нежно коснулся губами пальцев. — Это Люпин так сказал! — воскликнула я, погладив пальцами левой руки его щеку. — И мама говорила об этом. Это нужно им, а не мне. Я не хочу расставаться с тобой, Джордж. Помоги мне уговорить их, чтобы я осталась здесь. Так будет лучше, я чувствую! — Нет, Иви. В этот раз я согласен с твоей мамой, — его улыбка исчезла. — Тебе стоит уехать. Слезы навернулись на мои глаза. Кусая губы, я тихо простонала и уткнулась носом в его грудь. Джордж крепко обнял меня, медленно поглаживая по голове. Он шептал мне самые разные слова, в надежде успокоить меня. — Перестань плакать, — Джордж слегка отстранился от меня и заставил посмотреть в его глаза. Он стер пальцами слезы с моих щек. — Как только ты начинаешь лить слезы, я чувствую себя ни на что не способным. Мне очень сложно, когда ты плачешь, — теплые сухие губы коснулись моего носа. — Ведь я привык видеть мою Иви только счастливой. — Как я могу быть счастливой, когда наша разлука может быть вечной? — слезы застилали глаза, из-за чего я плохо видела. — Что же ты такое говоришь? — Джордж тихо рассмеялся на мои слова и расцеловал мои мокрые щеки. — Наша разлука не может быть вечной, — он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. — К тому же, колючка обещала мне хорошо пройти курсы, которые начнутся у нее уже через пару недель. Не бойся, ты покидаешь нас ненадолго. Я хотела что-то сказать, но Джордж примкнул к моим губам. Он нежно целовал мои губы, от чего внутри меня все трепетало. Все, что беспокоило меня на данный момент, ушло на второй план. Я была сосредоточена только на обветренных губах Джорджа, казавшиеся мне мне слаще меда. Мурашки раз за разом пробегали по спине, а тело совсем перестало меня слушаться. Ноги резко подкосились и если бы сильные руки Джорджа не обнимали меня, я бы рухнула на пол. Прерывать поцелуй, в который мы оба вложили все те чувства, что ощущаем друг к другу, было бы преступлением. Но не вовремя ворвавшаяся в комнату мама, заставила нас оторваться друг от друга с большим нежеланием. Мама начала громко возмущаться, ссылаясь на то, что все устали нас ждать. Она просила Джорджа отпустить меня, предупредив, что в особом случае она примет силу. Сцена была очень неловкая, сначала мы не понимали, что говорит моя мама, так как наши взгляды были словно прикованы. Сердце мое громко стучало в ушах, а на губах появилась дурацкая полуулыбка. Джордж легко коснулся губами моего лба и отпустил меня. Мама схватила меня под руку и прошептала, что мы совсем обнаглели. Спустившись вниз, я заметила, что нас практически никто не ждал. Каждый был занят своим делами, а наше появление с мамой почти не заметили. Мистер Уизли поднялся с места и сказал всем, что пора бы уже нам всем прощаться. Стейси тут же подорвалась со своего места и крепко меня обняла. — Как бы я хотела, чтобы ты поехала с нами, — она погладила меня по волосам. Цвет ее волос был темно-фиолетовым, совсем как у Тонкс ранее. — Обещаю тебе, что совсем скоро мы встретимся. Ты главное не грусти, — Стейси еще раз крепко обняла меня и, звонко поцеловав в щеку, отпустила. С Фредом у нас было довольно короткое прощание. Я снова чуть не расплакалась, но он заставил меня улыбаться в прямом смысле этого слова. Он пообещал мне следить за своим близнецом особенно внимательно и на прощание расцеловал меня. Люпин и Тонкс успели попрощаться со мной еще утром, до того, как я осталась с Джорджем. Они легко кивнули головой и улыбнулись. Моя мама уже распрощалась со всеми, объявив, что в этот раз она будет за мной присматривать и ничего плохого не случиться. Она пригладила свои волосы и взяла меня за руку, приготовившись трансгрессировать, но как только Джордж спустился вниз, я тут же отправилась к нему. В гостиной повисла тишина. Все наблюдали за нами, от чего мне было неловко. Джордж протянул мне небольшой сверток на прощание. Это оказался его темно-коричневый свитер с золотой первой буквой его имени. Тот самый свитер, который он отдал мне на Чемпионат мира по квиддичу. — Осень будет холодная, — Джордж последний раз поцеловал в меня кончик носа и подмигнул. Я заняла свое место рядом с Люпином и мамой. Мой крестный хотел сам убедиться в безопасности найденного жилья, но тревожиться ему не стоило, ведь квартира находилась в такой глуши, что мы с мамой почувствовали накатывающую депрессию. Нам строго настрого запретили общаться с соседями или другими людьми в этом районе, окна всегда были закрыты, а дверь прочно заперта на несколько замков и заклинаний. Присмотревшись к дому, я решила, что жить в нем можно, если немного обустроить и создать атмосферу домашнего уюта, чем мы с мамой и занялись в свободное время до курсов. В остальное время мы сидели дома и не показывали свой нос дальше двери. Мама увлеклась рукоделием, но её интерес пропал с первым уколом спиц, затем Люпин привез ей цветок в горшке и ещё неизвестное мне растение. Я думаю, уход за растениями отвлек её и не дал ей впасть в окончательную депрессию. Что касается меня, то я все свое время посвятила подготовке к курсам. Итоговый экзамен включал в себя много тем, что на курсах не преподают или проходят лишь в ознакомительных целях, а это значит, что я должна готовиться в два раза усерднее. И чем ближе становился первый день учебы, тем больше я училась и меньше спала. Заметив это, мама стала горой и сказала: — Ты должна выспаться, Иви. Иначе какой толк в учебе, когда ты проспишь всё самое важное? Последние два дня выходных не притрагивайся к книгам и отдохни. Мама была права, как никогда. Набравшись сил, я со свежей головой пришла на курсы. Первые дни я справлялась с заданиями, затем я неожиданно выпала из колеи, а через неделю наш куратор сказала, что тренировочные уроки подошли к концу и со следующей недели мы перейдем непосредственно к практике, а значит будет намного сложнее. Кажется, тогда вся аудитория услышала, как упала на дно моя самоуверенность. Даже моя подготовка не помогала мне, я с трудом справлялась с некоторыми заданиями, а иногда проваливала их. Особое внимание я уделяла травологии и зельевариению, в душе что-то подсказывало, что они ещё помогут мне в будущем. Уход за магическими существами давался мне труднее: некоторые животные меня боялись и тратила много времени, чтобы добиться их доверия. Собственно, я так и не смогла добиться расположения большинства, но преподаватель поставил мне высший балл, отметив мое стремление к знаниям. У нас в программе появился особый урок, который напоминал магловскую науку анатомию, хотя в мире волшебников не принято хирургическое вмешательство и многие другие способы лечения, используемые маглами. Как сказала куратор: «Мы готовим вас как к жизни среди людей, так и среди волшебников. Наш долг — дать вам знания, ваш — использовать их с умом». И этот предмет был самым трудным для всех, поэтому нас сделали безмерно счастливыми, когда огласили, что этот предмет не будут выносить в аттестацию, хотя будет учитываться при выставлении итоговой оценки. Особенно сложно мне дались первые экзамены, которые я сдала с огромным трудом. Всего экзаменов было три и не сдача одного из них означало, что можно попрощаться с рекомендательным письмом и получить только корешок. Сдав первые экзамены, я тихо отпраздновала их с мамой, приготовив мой любимый пирог с вишнями. Именно в тот вечер я увидела, как сильно она изменилась, как тянулась ко мне. В первые за столько лет мы с мамой зажили настоящей счастливой семьей, проводя вечера выходных у камина. Осень выдалась действительно холодной, поэтому свитер Джорджа оказался как никогда кстати. Кутаясь в нем, я наслаждалась родным запахом и мечтала о нашей встрече. Ко вторым экзаменам я усилила подготовку и донимала каждого преподавателя, чтобы получить особые учебники из их архива. И моя настырность сыграла в мою пользу: на экзамене мне накинули несколько баллов за особые старания. Эти несколько баллов мне не помешали, я бы не отказалась ещё от парочку таких подарков. Оставался последний решающий экзамен, который определял кто получит рекомендательное письмо. Мои однокурсники, которые ещё недавно считались друзьями- не разлей вода, сейчас садились подальше от друг друга и ограничили общение до приветствий. За все время учебы я подружилась лишь несколькими людьми — Бэришем и Катрин, и итоговые экзамены никак не повлияли на наше общение, потому что мы разделяли учебу и дружеское общение. Но не думаю, что после курсов мы будем отправлять друг другу письма. В день последних экзаменов моя мама встала рано утром, чтобы приготовить мне завтрак и привести в порядок мою белую форму. За завтраком мама рассказала мне о своих первых экзаменах, как она тогда боялась, но взяла себя в руки за несколько минут до их начала и получила высокий балл. Она вселила в меня такую уверенность, что я уже не сомневалась ни в себе, ни в своих знаниях. После окончания экзамена собралась комиссия и через несколько часов ожидания наши кураторы выдали нам большие конверты с результатами. Особо нетерпеливые распечатали конверт на месте, остальные покинули здание не зная своих результатов. Я оказалась в числе последних и дождалась возвращения домой. — Что там? — я заерзала от нетерпения, глядя на то, как моя мама читает темно-лиловый пергамент. Мамины голубые глаза стали ещё прозрачнее, когда их застелили слезы. В её взгляде ко мне читалась такая гордость и благодарность, что я сама невольно заплакала. Она повернула пергамент текстовой стороной и я прочитала одну большую золотую надпись «Рекомендательное письмо». Моему счастью не было предела, я залилась слезами, обнимая маму. — Я так тобой горжусь, солнышко, — прошептала мама. — Мы с папой всегда гордились и любили тебя, доченька. Хоть кто-то из нас идет своей дорогой. И из её уст это были самые дорогие мне слова. Я наконец-то чувствовала материнскую любовь и ласку, которой ещё недавно так мне не хватало. Но ещё, чего мне не хватало ровно с того момента, как мы покинули «Нору», это Люпина и Джорджа. Мне хотелось увидеть их лица, когда они увидят мой лиловый корешок, означающий высший балл, и рекомендательное письмо. Я так хотела оправдать их надежды и только сейчас поняла, что учеба была такой легкой по сравнению с тем, с чем сталкиваются они каждый день, оберегая семью в эти темные времена. Я осознала, что в скором будущем буду так же оберегать свою семью, что пройдя эти курсы, я смогу устроиться на работу, чтобы моей маме не приходилось продавать свои вещи для оплаты счетов. Совсем скоро я выполню все задуманное.