Один из нас.

- Слушай, ты, смотри, куда прешь, окей?! Я только машину из ремонта забрал, и я не желаю видеть на ней кишки какого-то мудилы, перебегающего улицу! Парень, ты меня слушаешь?! Я к тебе обращаюсь! Орущий водитель не был удостоен внимания – на него только кинули короткий взгляд и спокойно продолжили переходить дорогу в неположенном месте. Нарушитель явно не особо торопился – судя по всему, ему вообще было глубоко плевать, что творится вокруг него. Это был молодой парень лет под двадцать пять, в неприметном сером костюме типичного офисного планктона, с неаккуратно зачесанными назад мышиного цвета волосами – кажется, изначально задумывалось пригладить их, но они лишь сильнее топорщились, - зеленоглазый, но оттенок, скорее, был ближе к серому, чем к настоящему зеленому. Круги под глазами определенно указывали на недосып, и так оно и было. Эндрю Хэтфилд, имени которого не могли запомнить даже друзья, не высыпался уже третью неделю и бесконечно, просто бесконечно опаздывал. Ему стоило быть на работе уже десять минут назад – а он не прошел еще даже половину пути, и поначалу даже пытался торопиться, но с каждым преодоленным метром шел все медленнее и медленнее. Не из-за лени. Просто ему попадалось на глаза такое, что он понимал: на работу он сегодня не попадет. С первого взгляда все казалось нормальным. Обычные прохожие, обычные немноголюдные улицы, далекие от шума центра города, обычные уличные коты, с наглым видом путающиеся под ногами… но Хэтфилд скользил по ним цепким взглядом и чуть поджимал тонкие губы, замечая у котов неожиданно человеческие глаза, провожающие его взглядом, замечая, что светофор загорается синим на несколько мгновений, что фонарные столбы начинают пускать почки… Нет. Все. Это уже последняя капля. - Нет, ты серьезно? Почки в середине июля! – парень остановился, скрещивая руки на груди с явно недовольным видом, и повернулся к арке, из которой на него смотрел улыбчивый молодой человек чуть постарше с лучистыми золотыми глазами и пшеничного цвета шевелюрой. Он тоже стоял, скрестив руки на груди, но если Эндрю был воплощением недовольства, то этот парень – воплощением насмешливого дружелюбия. - А что, Эрде, не нравятся они тебе? – поинтересовался он, и Эндрю, названный неприятным его слуху именем, вскинул бровь. - Если уж ты додумался звать меня так, будь добр, запомни, что я Эрд, а не Эрде! - Ну, кто же виноват, что твои почитатели назвали тебя женским именем… К тому же, не ты ли на прошлом сборе пытался всем доказать, что мы бесполы? А, Эрде? - Хевел!.. – парень сдержался, вздохнул и пошел дальше, но через несколько мгновений едва не врезался носом в дерево, выросшее прямо посреди дороги. Проходящий рядом мужчина, поспешно обогнавший Эндрю, его словно не заметил – только отмахнулся, когда ветка заехала ему по лицу, и пробормотал что-то про чертову пыль и ветер. – Слушай, я опоздаю на работу, и босс опять сделает мне выговор, а то и уволит, ты этого хочешь? - Босс? Эрд, я – твой босс! – вышагнувший из-за дерева человек, названный Хевелом, уже с легким раздражением закатил глаза. – И выговор тебе сделаю я! Скажи мне, пожалуйста, почему я вновь вынужден наблюдать, как ты забрасываешь свою первостепенную работу и снова занимаешься абсолютно ничем! Скажи мне, ты вмешивался в конфликт тех людей… из… - Европа, - услужливо подсказал Хэтфилд, надеясь поскорее отвязаться, но на него только рукой махнули. - Пора бы вмешаться! Или тебе интересно посмотреть, к чему приведет очередная война на планете, чьим Богом ты являешься? Ох, Эрд! Во всей Солнечной системе, или как там твои люди называют моих подопечных, нет большего разгильдяя, чем ты! - Мое имя – Эндрю Хэтфилд, и вы отвлекаете меня от пути на работу, - парень отвел глаза, чуть морщась, и Хевел раздраженно выдохнул. - В последний раз предупреждаю – начни уже выполнять свои обязанности, пока я не уничтожил твою Землю и тебя вместе с ней. Договорились?! – так и не поднявшего глаз парня обдало волной жара, а когда он поднял глаза, «начальник» исчез, оставив на память лишь полыхающую огнем березу. Эндрю выругался, нетерпеливым щелчком пальцев превратил дерево в прах и провел ладонью по волосам. Хевел – на Земле он был больше известен как Ра или Ярило – никогда не отличался спокойным характером. Впрочем, он не был сегодня особо зол, и это легко определялось по тому, что он успел подразнить Хэтфилда, как всегда напомнив ему о его прекрасном имени. Эрде, тоже мне… А чем лучше Гея, или, например, Нерта? Хотя, как только его не называли – и Иисусом, и Буддой, и Аллахом, и хоть бы один человек сам, без помощи «свыше» додумался, что его Богу хочется быть просто Эндрю Хэтфилдом и преспокойно работать в компании по продаже техники?! Хотя, что с них взять-то, с этих людей… Как часто шутил по этому поводу Хевел: «Создал по образу и подобию своему – вот и пожинай плоды». Эндрю пожинал. Он перешел улицу, сворачивая за угол и направляясь в противоположную офису сторону. После встречи с вышестоящим Богом настроение у него испортилось, и работать уже не хотелось. Не хотелось, на самом деле, больше ничего. Хевел говорил правду - в последнее время Эндрю абсолютно забил на свои обязанности. Ну, как «в последнее»… довольно мало для Бога – в последний раз он делал что-то существенное этак две тысячи лет назад, решив, что направо и налево творить чудеса будет весело, но весело не стало. На самом деле, стало абсолютно скучно. Когда живешь миллиарды лет – бессмертие не кажется такой уж и хорошей штукой. Относительное бессмертие, конечно; люди, одно из лучших по исполнению его творений, давно уже все посходили с ума, поизбирали себе президентов и монархов, понасоздавали кучу религий и в скором времени могли сами уничтожить свою родную планету и ее Бога вместе с ней. Впрочем, Эндрю их понимал – им тоже было скучно, а следить за развитием этих самых религий и иногда сидеть над очередной святой книгой, выдумывая тексты, было интересно, но в последнее время интересного стало происходить все меньше и меньше. Не так давно было время, когда он устраивал войны одну за другой, сталкивая своих подопечных лоб в лоб, но за это ему крупно влетело от Хевела, который был просто в ярости – и теперь парень решил не вмешиваться ни во что крупное. Пусть разбираются сами – а вот потом он посмотрит. В кармане зазвонил телефон, Эндрю с трудом извлек его, попутно пытаясь не вытряхнуть деньги, которые у него смятыми валялись там же, и поднес чудо техники к уху. - Эй, Хэтфилд, ты опять пропустишь, что ли? Я сказал, что ты опять в поликлинику по поводу своего больного сердца, но учти – если будешь пить, я с тобой! Не волнуйся, не волнуйся, меня никто не услышит, я вышел покурить и вот решил позвонить тебе! – тут же полилось из трубки щебетание его коллеги, человека, которого можно было назвать близким знакомым Эндрю. – Слушай, ты снова в своей депрессии? У меня есть пара советов: во-первых, хорошенько напейся и найди девушку, а во-вторых, прекрати ты уже таскаться в свою церковь каждое воскресенье, потому что ты как чертов сектант! Насчет девушки, кстати, у меня тут кузина приехала на недельку, так что ты можешь зайти, человек ты классный, да и девушки любят страдальцев!.. Он продолжал болтать без умолка, но Эндрю не слушал. Пить ему надоело давно уже, и, несмотря на то, что это бывало весело, у этого тела действительно было много болячек, и усугублять их Богу не хотелось – все болезни он переживал как обычный человек. Включая похмелье. На самом деле, в теле Эндрю Хэтфилда ему жилось еще скучнее, чем раньше. А все потому, что в прошлый раз, когда он перерождался, он сам себе бросил вызов: не умереть хотя бы до девяноста лет и прожить жизнь, как самый обычный человек – без наркотиков, без экстрима, без экзотических самоубийств… и без своих возможностей. Пока что получалось все, кроме последнего, но с каждым годом жить становилось все скучнее и скучнее. Раньше-то как – хоть лезь в горы, хоть с крыши прыгай, хоть серийным маньяком становись и жди, пока тебя схватят – или не схватят, - а сейчас… Не то, чтобы Эндрю страдал перманентной депрессией, но потихоньку начинал. Заглядывал в свою вечность и видел все дни абсолютно одинаковыми. Впереди показались высотки – Эндрю дошел до жилых кварталов, где дома были понатыканы без всякого вкуса, зато они были высокими, а это – самое главное. В первую же высотку парень попал без проблем, прошмыгнув в дверь вместе с какой-то женщиной. Та на него покосилась, но Эндрю не пошел с ней к лифтам, а предпочел воспользоваться лестницей, но этаже на двадцатом остановился, прижимая руку к боку и прислоняясь плечом к стене. Эх, знал бы кто из верующих, что их Бог на десяток этажей пешком подняться не может! Он любил насмехаться над собой. Он мог абсолютно все – но это было невероятно скучно. Да, первые пару сотен лет весело быть неуязвимым или превратиться в дракона и пугать людей, но потом…. Это как включить в игре «режим Бога» - да, ты можешь многое, вот только играть становится не интересно. Через несколько этажей, которые парень уже не считал, он все же выбрался на крышу. Та была на удивление не заперта – обычно-то приходилось ломать замок, - но Хэтфилду было на это, мягко скажем, наплевать. Он вышел на относительно свежий воздух – ветер тут же хлестнул его по лицу, швырнул в глаза горсть пыли, и парень поспешно зажмурился, прижимая ладонь к лицу. Почти не открывая глаз, дошел до края крыши, опираясь о парапет и заглядывая вниз. По телу непроизвольно прошла дрожь – оно буквально чувствовало, что ни к чему хорошему это не приведет. Парень легко перескочил через заграждение, вставая на самый край крыши и опираясь о парапет руками, заведя их назад. В конце концов, он дал себе обещание, что не спрыгнет – и если нарушит его, совсем разочаруется в себе. С ума сойти – он, Эрд, и о таком думает! Может, стоит действительно подтолкнуть кого-нибудь к уничтожению Земли? Правда, после такого самоубийства в другом теле уже не переродиться… В спину подул ветер, парень чуть наклонился вперед, вновь заглядывая вниз и ощущая, как у него сжимаются пальцы. Это было странно – ощущать сопротивление своего тела. Неужели он настолько ослабил контроль над собой, что даже тело перестает его слушаться? Неприятный сигнал, ничего не скажешь! Ну уж нет, сегодня точно никаких самоубийств! Не успел Эндрю обернуться, чтобы перелезть обратно на крышу, как сзади раздался испуганный вздох и затем громкое: - Не шевелись! Хэтфилд, предпочитающий не слушать незнакомые голоса, пошевелился, оборачиваясь и видя шагах в пятнадцати испуганного парня, замершего на месте с вытянутой в его сторону рукой. Выглядел он так, будто только что очнулся после неплохой попойки – русые волосы были растрепаны до какого-то невменяемого состояния, под карего цвета глазами залегли глубокие мешки, свободная футболка была помята и падала с одного плеча и, по сути, была единственной одеждой парня – на ногах у него был только кроссовок, да и то один, никаких штанов или хотя бы нижнего белья не было и в помине. Картину дополнял заметный засос на его шее и лифчик во второй руке. - Самоубийство – это не выход! – продолжил, между тем, незнакомец, медленно двигаясь в сторону Эндрю. Тот молча смотрел на него – он был слишком поражен. Даже не так: он ОХРЕНЕВАЛ. Его и до этого пытались остановить от самоубийства, да, но никогда это не был столь… необычный человек. Эндрю вряд ли признался бы, но сначала он подумал, что это неудачная шутка Хевела, но в парне не было ничего божественного. Он был абсолютно обычным. Насколько так можно было назвать его, - …просто стой на месте, пожалуйста, я ведь не собираюсь тебе ничего делать, х-ха, хотя ты, наверное, не особо этого боишься, раз ты тут с крыши собираешься прыгать, - продолжал бормотать тем временем парень. - Ты не особо хорош в спасении людей, так? – справился с собой Эндрю, отстраненно думая, что будь он на самом деле самоубийцей – давно бы уже спрыгнул бы, чтобы только этот алкаш к нему не приближался. Парень не ответил – он резко подскочил к «самоубийце» и с неожиданной силой перетащил его через парапет, валя на крышу. Эндрю вскрикнул, ударившись головой о бетон, громко выматерился и оттолкнул от себя горе-спасателя, но тот не особо отталкивался. Они немного поборолись, и парень готов был уже применить совсем не человеческие силы, но тут с той же стороны, откуда появился и неизвестный, раздался новый голос: - Джер, что за херня тут происходит?.. – это была девушка, тоже с признаками весело проведенной ночки, но на ней, к счастью, были шорты. Зато не было верха – грудь она прикрывала рукой. Незнакомец – судя по всему, Джер – покосился на лифчик в своей руке, промычал что-то и кинул его девушке. Та поймала – правда, для этого пришлось убрать руку от груди. Эндрю выругался снова. - Что за цирк, - простонал он, наконец отпихивая от себя парня и поднимаясь. Раздраженно отряхнулся. – Откуда вы только вылезли?! - Мы тут… э… вечеринку продолжали. Я живу этажом ниже, - натягивая безразмерную футболку едва ли не до колен, пробормотал парень. – Мы только проснулись, я услышал что-то, глянул, а тут ты умирать собираешься! - Да черта с… Ох, вашу мать! – Эндрю отмахнулся, злясь больше на себя, что не заметил ничего подозрительного, предпочитая погружаться в пучину самосожаления. – Убирайтесь уже отсюда и дайте мне побыть одному! - Э, нет! Чтобы ты с крыши моего дома сиганул? Ну уж нет! Лиз, ты иди, только это… джинсы мне мои дай, пожалуйста, - девушка кинула ему штаны, остальные вещи хватая в охапку и направляясь к выходу с крыши. Когда она скрылась, натягивающий джинсы Джер внезапно спохватился: - Эх, блин, надо было попросить скорую тебе вызвать… Хэтфилд, до сих пор глядящий на парня и сжимающий губы в тонкую линию, кашлянул, привлекая внимание. Он определенно был скептически настроен по отношению к нему – посмотрите только, спаситель мира без штанов! Наконец, Джер выпрямился, попытался пригладить волосы, поморщился от головной боли и молча уставился на недовольного «спасенного». Внимательно осмотрел его, а затем заметил что-то, и его лицо просияло. - Кончишь жизнь самоубийством – и Бог тебя не простит! – сообщил он едва не подавившемуся собственным языком от такого заявления Хэтфилду. - С чего… с чего бы это? – поинтересовался он в конце концов хрипло. – Ты с какого вообще… Джер, который, кстати, не спешил представиться нормальным именем, бесцеремонно вторгся в личное пространство парня, проводя рукой по его шее и выуживая довольно толстую серебряную цепочку с болтающимся на ней крестом. Видно, заметил его и подумал, что Эндрю верующий. Ну, что же, это может быть вполне забавно. Вздохнув, Хэтфилд подумал, что не стоило бы сейчас лезть в полемику с этим явно еще не пришедшим в себя сумасшедшим, но все же это будет хоть каким-то развлечением. Он коротко ударил парня по руке, вместе с этим отступая на шаг и заставляя его выпустить из рук цепочку. Поморщился. - То, что я ношу крестик – не значит, что я верующий, - сообщил он брезгливо, убирая цепочку под одежду. Это было одним из его любимейших занятий – притворяться атеистом и выслушивать, что Бог за это покарает его и все такое. Была в этом восхитительная ирония, заметная лишь ему одному, и она смешила его просто до невозможности и наскучить пока что не успела. От таких слов Джер, кажется, растерялся. - Но… это же неправильно, – не очень уверенно возразил он. Как отметил Эндрю, довольно нормальная реакция – обычно ему сразу авторитетно сообщали, что за осквернение символа он будет гореть в аду в огромном атеистическом котле. - Не твое дело, что я ношу и зачем, - отрезал парень решительно, еще и рукой рубанул по воздуху, и Джер зашипел, хватаясь за голову и переходя на мычание. - Потише, пожалуйста, - пробормотал он, и только-только оживший Хэтфилд разочарованно вздохнул. Он уже рассчитывал на хороший спор о Боге, но эта алкашня вряд ли способна сейчас была на осмысленную дискуссию – ему б в себя прийти сначала. - Иди уже опохмеляйся, - буркнул парень недовольно, отворачиваясь к краю крыши, но тут же повернул голову. – Успокойся уже! – тут Джер вновь поморщился. - Я не собираюсь прыгать и не собирался! - Нет уж, - тот помотал головой. – С чего это я буду тебе верить? Ты это… - он явно пытался придумать, как бы так и самому уйти с крыши, и неудавшегося самоубийцу тут не оставить. – О! Тут в подвальчике дома кафе есть… Я должен хотя бы убедиться, что ты в порядке! – он поглядел в полные сомнения глаза парня и махнул ему рукой. – Ну же, давай, пошли! Я за все заплачу, а потом со спокойной душой уйду, окей? Эндрю вздохнул, пожимая плечами. В конце концов, он всего лишь искал способ отвлечься от скуки – и раз он твердо решил, что кончать со своим нынешним телом не будет, то и от предложения посидеть в кафе не обязательно отказываться. Может, хоть это поднимет ему настроение – чего только в этом дурном мире не бывает, не так ли?..