Пуленепробиваемый

Когда Чимин просыпается, медленно раскрывая глаза, то замечает на себе внимательный взгляд карих глаз. В двадцати сантиметрах от его лица довольная мордашка Шуги, губы которого растянуты в привычной язвительной улыбке. - Доброго утра, принцесса, - тянет он как-то насмешливо, а у самого глаза по-лисьи блестят. Хитро так, как будто задумал что-то. Пак тушуется и уже подрывается с кровати, вспоминая прошлый раз, когда его позорно выгнали из комнаты, но в спину что-то ударяется и Чимин поворачивается. В руках у Шуги упаковка с печеньем, а сам старший смотрит недовольно, хмуря брови. - Я ему тут кофе притащил, печенья принёс, а он свалить собирается. Даже доброго утра мне не пожелал. Откуда в нынешней молодёжи столько наглости? Чимин по-рыбьи открывает и закрывает рот, растерянно глядя на старшего. А тот лишь устало ведёт плечами, мол, не хочешь, как хочешь и разрывает упаковку, отправляя в рот лакомство. Чимину неловко, он не знает, куда себя деть. Хочется сбежать отсюда куда-нибудь далеко, где уж точно никаких Шуг и прочей фигни не будет. Но это мечты. А сейчас перед ним с деловитым видом сидит Мин Юнги, закинув ногу на ногу и со скучающим выражением лица следит за действиями младшего. - Можешь кофе выпить, он на тумбочке стоит. Чимин кивает и тянется к кружке, но нечаянно дергает рукой и уже в следующее мгновение на белые простыни старшего проливается горячий напиток. - Вали отсюда, - как-то отстраненно слышится от Юнги, - вечно ты всё портишь. Внутри Чимина подрываются мосты и с шумным грохотом крушатся. Не то, чтобы он уже успел напридумать себе счастливое будущее с противным хёном. Просто где-то в глубине успела поселиться толика недежды, что всё-таки Мин не просто так себя повел. В конце концов Чимин чувствует, что им просто на просто воспользовались и выкинули, как поступают с надоевшими вещами. Пак виновато улыбается, словно потерянный ребёнок, и буквально выбегает из комнаты, всё ещё чувствуя на себе взгляд старшего. Вопреки всем ожиданиям Шуга его не сторонится и нос брезгливо не морщит. Мин даже иногда здоровается и по клубам ходить прекращает. А когда объявляют фансервис и старший сам на нём виснуть начинает, за шею прихватывая, то у Чимина где-то внутри начинает дымиться маленький вулкан. Какого чёрта? Но всё становится на свои места, когда после концерта Мин молча подходит к нему и в своей привычной манере уводит куда-то (как позже выясняется - в гримёрку). Чимин вопросительно переводит взгляд с костюмов, косметики и прочей шушеры на Юнги и удивлённо заламывает бровь. - Раздевайся. Чимину кажется, что если бы существовал какой-нибудь конкурс на "мистер внезапность", то Шуга определенно бы на нём победил, иначе и быть не может. Младший нервно хихикает и хочет подойти к двери, но путь ему загораживают. Юнги опять смотрит. Внимательно впивается в лицо, будто хочет разглядеть каждую его деталь и морщинку. А потом тяжело вздыхает и облизывает пересохшие губы. - Останься, - хрипит Юнги, устало прикрывая веки. - Хён, это неправильно всё. Один шаг и Чимина прижимают к входной двери. Спина встречается с плоской поверхностью, а руки перехвачены и заведены над головой. Пак чувствует, что попал в ловушку дикому зверю. Ему, конечно, хочется, но сознание ясно говорит громкое "нет", от чего младший начинается рыпаться в шугиных руках. - Успокойся, не в первый раз же. Чимин бы рад, но вот ситуация уж больно опасная, и вообще ему сквозь дверь провалиться хочется. Юнги придвигается ближе и языком ведёт по шее до самого уха, слегка прикусывая мочку. Он тяжело дышит и Чимин это прекрасно слышит, ведь горячее дыхание старшего опаляет кожу, от чего по телу мурашки бегут и ноги подкашиваются. Но он стойко держится и даже пару раз пытается пнуть Мина, но Юнги эти действия пересекает и уже в следующую минуту колено старшего елозит по чиминовскому паху. Последний рвано глотает воздух и прикрывает глаза, едва-слышно шипя. Юнги ухмыляется и давит ещё сильнее. Чимин всхлипывает . - Хён, отпусти. - Ты сам ноги передо мной раздвигал, так что изменилось-то? - Я не хочу, - почти шепотом, а глаза начинают предательски слезиться. - Да ладно? - Юнги наигранно удивляется, а в голосе тонна сарказма, - А по твоему телу так не скажешь. Шуга усмехается и начинает целовать шею парня. Чимин бьётся в истерике, но кричать даже не думает. Стыдно. А Юнги его чувств не разделяет и оставляет пару засосов на смуглой коже, тут же зализывая их языком. Мин спускается ниже, вылизывает ключицы и грубо прикусывает кожу. У младшего из глаз текут слезы, и он уже отбрасывает попытки к бегству, полностью отдаваясь под власть рэпера. И Юнги берет. После того случая проходит время: неделя, месяц. Тяжёлые напряженные дни для Чимина становятся привычными. Стряпня Джина и ссоры Чонгука с Тэхёном - привычно. Расспросы и всякие попытки заботы от Намджуна - привычно. Томные вздохи, размеренные толчки и острые зубы Шуги - это тоже привычно. Но вот былой улыбки уже нет. Нет того дебильного смеха и шумных смешков. Кажется, что в Паке жизнь потихоньку увядает. Ещё чуть-чуть и его не станет. Апатия, прострация и крики в никуда - Чимину больно, но кажется, что значения это никакого не имеет. Ни для него, ни для кого-то другого. Но только Чонгук смотрит на ломающегося хёна и мысленно Юнги потрошит, голыми руками раздирая бледную кожу и доставая внутренние органы. А ещё есть Тэхён, у которого недотрах жёсткий и мечты о мелком ой какие нехорошие. И кажется, что тот догадывается. Чонгук мысленно раз двадцать пожалел, когда собственноручно хёну мангу с горничными, школьницами и прочей лабудой дал. А Юнги вроде бы всё нравится. Правда, чиминовские слёзы иногда немного бесят, но в целом его всё устраивает. Больше денег остается на сигареты, ведь спаивать кого-то, чтобы потом затащить в постель, не нужно. Но со временем всё надоедает. Чимин становится покладистым и отдаётся сразу, правда в глазах - пустота, от холода во взгляде Мин даже ёжится иногда - неловко как-то и бесит ещё. Поэтому походы по закуренным клубам продолжаются. Выпивка, танцы, заигрывания - большего ему не надо. И Шуге хочется средний палец показать, когда после очередного флирта, девушка, надеявшаяся на продолжение банкета, наглым образом отвергнута с садистской улыбкой на лице рэпера. Секс с Чимином его устраивает, да и с другими просто не хочется. Просто Юнги слишком мудак и любит делать больно. А потом мелкий ломается. С хрустом, треском и распадается на мелкие части. Чимин орёт, что есть мочи, когда Юнги заваливается к нему пьяный и до раздражения веселый. От старшего за километр несёт дешевым виски и мятными сигаретами. Лицо краснеет, связки напряжены и у Чимина тупо бомбит. Он бьёт наотмашь и орёт дико. Он устал, ему хочется тепла и любви. Любви, блять. А не тупого траха и забыли. Объятия. Неужели Чимин их не заслужил? И это его добивает. Он опрокидывается на кровать и ревёт как девчонка. Всхлипывает и тяжело втягивает воздух. У Юнги внутри всё сжимается. Мин даже и не думал, что за такое время возможно протрезветь. А Пак ревёт и на душе от этого тошно. Шуга мнётся на месте и от неловкости закусывает нижнюю губу. А Чимин ревёт. - Эй, перестань, - он топчется на месте, но подойти не решается, - как баба себя ведешь. Мелкий поднимает голову и Шуге хочется обратно его в подушку впечатать. Глаза красные и опухшие, щёки мокрые от слёз. Фу быть таким, Пак Чимин. Фу. -Уйди, - у младшего голос дрожит, а в глазах целое море обиды. Ну ей богу, как баба. Юнги шипит себе под нос и с недовольным видом подходит торопливыми шагами. Услышав шорох, Пак испуганно поднимает голову и отшатывается назад, вжимаясь в стену. - Да не трону я тебя, - Шуга присаживается рядом и неуверенно подносит руку к младшему. Тот замирает, но отстраняться не собирается. Юнги приподнимает уголки губ в подобие улыбки и запускает руку в копну каштановых волос, ласково поглаживая. Чиминовы глаза широко раскрыты. ("А обычно, как щелки, - думает Юнги") Шуга двигается и тянет младшего на себя, окуная в объятья. Чимин, мало говоря, в шоке. А Юнги улыбается. Причём счастливо и впервые за долгое время - естественно.

***

Паку кажется, что Юнги сможет исправиться. Шуге кажется, что Чимин сможет привыкнуть. А ещё, честно говоря, Шуга мудак конченный. Но Чимина он, кажется, любит.