Дикарь

— Пс, Джун, — позвала Ина и кивнула в сторону пустой кухни. Я последовала за ней, оставляя Ивей наедине с Каем, Дином и каким-то древним мультфильмом. Белый не назвал мне своё имя, это сделала Ина: «Иви, закрой ушки. Джун, это Дин. Это он кинул то тряпье на чертов обеденный стол. Впервые увидел женское белье, растерялся, да?». На что Дин незамедлительно ответил кривой ухмылкой: «Впервые? Как ты объяснишь Иви, что её мамочка щеголяла по подиуму в штуках поменьше той тряпки? Впервые такое я увидел на тебе, как и любой парень в этой долбанутой стране». Воцарилось молчание, которое благополучно прервал дикарь с предложением посмотреть мультфильм. Удивительно, но иллюзию цивилизованного мира создавали Темные — я, Кай и темноволосая Иви, пока идеальные Белые бросали друг в друга колкие замечания и недовольные взгляды. — Если хочешь продолжать пахнуть мужчиной, можешь возвращаться в гостиную, — она налила воду в стакан и улыбнулась, обнажая белые зубы. — Что? — Твой гель для душа не твой, — видимо, ей нравилось говорить непонятными фразами, потому что улыбаться она не переставала; а я как всегда ничего не понимала. — Ты пахнешь Каем. Я, конечно, в восторге, вы мне нравитесь и всё такое, но если вдруг у тебя появилось желание сменить аромат на что-то более ягодное и цветочное, сейчас самое время. В ванной комнате Кая действительно не нашлось женских принадлежностей, и я нагло пользовалась всем, что пока не было запрещено дикарем. — Предлагаешь мне свой гель? — Завтра здесь не будет ни меня, ни его. Ты знала про мою, — она закатила глаза, — карьеру недоделанной модели? Если я хочу получить ответы, нужно действовать спокойно, тихо, чтобы не спугнуть девушку. Это довольно сложно, учитывая сильнейший поток грозящих вырваться наружу вопросов. — Тебя сложно не узнать, — кивнула я. — А я думала, меня уже похоронили… — улыбка на её губах стала жестокой. Только твоя мать. — Как ты здесь оказалась? — рискнула я спросить и мгновенно пожалела: Ина прищурилась, от хорошего настроения ничего не осталось. — А ты? — парировала она. — Кай в лесу откопал, — и пошутила, и правду сказала. Ина протянула руку к моему лицу и взяла за подбородок. Медленно она повернула лицо, будто придирчиво рассматривая его на свету, отмечая каждый изъян и оценивая темноту чертовых радужек. Я отстранилась: терпеть осмотр собственных уродств было невыносимо уже двадцать лет. — Я мечтала быть такой, как ты, Джун, — прошептала она и грустно улыбнулась. Какой «такой»? Дикаркой? — Ты можешь показать миру, что, помимо своей внешности, представляешь нечто большее. Этого права мир мне не предоставил, и я из него ушла. — Сама? — могла ли я поверить, что принцесса может захотеть сбежать из собственного королевства? — Не совсем. Это долгая история. Финн похитил меня с моей же помолвки, — она отвела взгляд, сделала паузу, — хорошее было время. И это весь ответ, которым стойко поделилась Ина, пока её прекрасные синие глаза не заблестели от пелены скопившихся слез. Она не дала сказать мне ни слова: ни извиниться, ни выразить соболезнования, просто схватила за руку, пронеслась со мной мимо мужчин и Иви к своей комнате. Оказалось, за дверью там также скрывалась ванная комната, из которой девушка молча вынесла мне гель. А я о нём забыла. — Спасибо. Ина, я хо… — Пожалуйста, — отрезала она. *** Зеркало, запотевшее от пара, издевалось: я пыталась разглядеть в нём то, что так «хотела» для себя Ина. Что я могла показать миру? Врунью, выдающую себя за незнакомку в чужом нижнем белье. Девушку, укутавшуюся в свою ложь и предрассудки, сильнее чем в приятное коже кремовое полотенце дикаря. — Черт! От неожиданности я подпрыгнула. Голос, вторгшийся в мои жалкие мысли, принадлежал Темной девушке, которая молниеносно закрыла дверь ванной и скрылась. Слишком много гостей за один вечер. Выдохнув, я принялась одеваться, готовясь к новой встрече. — Я хотела помыть руки, не думала, что там кто-то есть… — пробормотала незнакомка, стоя в коридоре с Иной. — И давно ты моешь руки именно у Кая? — Белая так улыбалась, что я лучше бы смылась в лес к волкам, чем была на месте смущенной Темной. Когда я прикрыла за собой дверь спальни, девушка обернулась, пряча серые глаза и щеки, залитыми миловидным румянцем. Невысокая, худая, она заламывала руки, всем своим видом показывая свою неловкость. Её короткие черные волосы аккуратно обрамляли ни капли не накрашенное лицо. Она настолько сильно отличалась от прямолинейной и нагло смотрящей на мир свысока Ины, насколько может отличаться Темный от Белого. — Простите, — неуверенно улыбнулась она, краснея еще больше. — Это Роуз, — произнесла Ина. — Джун, — представилась я и протянула руку девушке, — нестрашно. Если бы не серые глаза Роуз, она была бы точно такой же дикой как и я. Это не Сара, не Ина, чьи жизни хотя бы в теории должны были быть идеальны, а почти точно такая же ошибка моего возраста, краснеющая и лепечущая извинения. Может, мы могли бы стать подругами? — Отлично, рада познакомиться, Джун, — она кивнула и отошла к лестнице, собираясь спуститься вниз, — еще раз: извини за вторжение. Смотрящая ей вслед Ина выглядела странно: как человек, который одновременно хочет и рассмеяться над глупостью собственного ребенка, и пожалеть его за ушибленную голову. — Наверное, хотела зайти и понюхать его вещи. Чокнутая. Мы вовремя сменили твой аромат, понимаешь? — Она милая… — Да, чересчур. А еще добрая, честная, отзывчивая и нежная, — монотонно перечислила Ина, — никогда такой не будь. Это актуально в возрасте Иви, но не для нас. Роуз оказалась действительно милой, доброй и прочее: мы все вместе отправились на кухню, чтобы приготовить обед. И это было реальное «мы», где я впервые не чувствовала себя чужой. Никто не сжимал губы, не отправлял меня в комнату подальше от гостей, не старался отвести взгляд от моей дикой головы, унизить или оскорбить. Пусть я и оказалась в причудливой компании почти что незнакомцев, у каждого из которых свои скелеты в шкафу и пистолеты под подушкой, я чувствовала себя своей. Дикарь улыбался, слушая, как Иви читает домашнее задание под присмотром Ины, Роуз непринужденно разговаривала с Дином, который, наконец, перестал хмуриться и обмениваться «любезностями» с Белой. Они были семьей. Настоящей, сплоченной семьей, где никто никого не стыдится и не пытается спрятать. Солгу, если скажу, что не завидовала и не пыталась представить, как бы это смотрелось у меня дома. Диана Моретти, готовящая реальную пищу и мило слушающая, как её муж читает последние новости? Без привычной формальности, типичного холода и желания убраться подальше — просто сказочно. — Джун, а откуда ты? — поинтересовалась Роуз, пока я пыталась ровно нарезать хлеб. — Моретти. В каждой лжи должна быть щепотка правды, разве нет? — Далековато, — протянул Дин. — А вы из Грейсона? — я обратилась к Роуз и Дину во многом для того, чтобы они не обращались ко мне. — Да, мы росли вместе, — она тепло улыбнулась Белому, который только и делал, что улыбался ей. — А ты, — замялась девушка, — родственница Кая? — Подруга, — быстро вставил дикарь, не дав мне даже секунды на размышления. Улыбка на губах Роуз померкла. Захотелось прокричать: «Я — всего лишь полумертвая девчонка из леса!», чтобы вернуть тепло в её направленный на меня взгляд. Иногда вокруг так много холода, что задумываешься делать все возможное, лишь бы хоть одна ничтожная искра оставалась согревать тебя. Но, естественно, я промолчала. Мы не подружимся. *** Через час наевшиеся взрослые решили поиграть. — Всё просто: нажимаешь на эту стрелку, — Ина указала на нолис, в котором уже была загружена какая-то программа для «игры», — она крутится и указывает на одного неудачника из нас. Он выбирает: хочет он честно ответить на вопрос или сделать то, что прикажет нажимающий. И так по кругу. Оставив Иви с уроками, Белая присела на диван рядом с Каем и выжидающе уставилась на меня и Роуз. Дин сидел в кресле, допивая крепкий кофе. — Я лучше останусь наблюдателем, — улыбнулась я. Играть в игру, суть которой заключается в правде, когда всё, что у тебя есть — ложь? Нет, спасибо. Роуз выглядела так, будто не могла решить: сесть и расслабиться с друзьями или сбежать и побыстрее от странных задумок странной Белой. Я бы с удовольствием побежала вместе с ней. — То есть, увидеть весь бред и услышать все грязные секреты, при этом не поделившись своими? — наклонился ко мне Дин. — Хорошо придумала, но мы так не играем. Кай согласно кивнул, указав на свободное кресло. — Играют все. — Не бойтесь, — успокаивающе оскалилась Ина, — никто не будет загадывать что-то непристойное. Станцевать голышом, поцеловать кого-то… Мы взрослые люди. Хотя уверена, что не все были бы против целоваться. Не заметить румянец, который вмиг окрасил щеки Роуз, было сложно. Но кто я такая, чтобы её судить, если точно так же покраснела. — Роуз, ты, как самая сомневающаяся, можешь быть первой, — подбодрил девушку Дин, и она сдалась, сев рядом с Каем и нажав на мгновенно закрутившуюся стрелку. Она остановилась на Ине как раз в тот момент, когда я поддалась искушению, азарту, риску и всем качествам, которые не должны быть мне присущи, и заняла кресло напротив Белого. — Вопрос, — смело заявила Ина, смотря прямо в глаза замешкавшейся Темной девушке. Под давлением такого взгляда я бы не рискнула вообще открывать рот. — Ладно, — Роуз откашлялась, — ты… Про тебя когда-нибудь ходили слухи, к примеру, в старшей школе? — Я их сама распространяла, — рассмеялась Ина. — Однажды я упала в обморок во время какого-то доклада, и это стало такой новостью, которую я не хотела слышать. Тогда я подошла к самой тихой забитой девчонке и поцеловала в губы. При всех, — она пожала плечами. — Об обмороке мгновенно забыли. Лайфхак. И она улыбнулась ошарашенным нам. Я без проблем представляла юную Ину: самоуверенную, яркую, шикарно одетую и окруженную свитой таких же белоснежных красавиц. Что ей было бы от этой сцены? Наверное, пару дней её подруги без конца обсуждали произошедшее со всем штатом, а она, привыкшая ко всеобщему вниманию, даже не вслушивалась в их сплетни. Но та тихая девушка, которая по инициативе Белой принцессы стала не пустым невидимым пятном, наверное, благодарить её не собиралась. Вдруг об этом узнала её семья, где поцелуи с богатыми девчонками, мягко говоря, не приветствовались. Вдруг это был её первый поцелуй, который так нагло украла идеальная Инесса, преследовавшая собственные корыстные цели. Вдруг это до сих пор омрачает её дни. — Ты вообще понимаешь, как изгадила жизнь той девчонке? — нахмурился Дин. Не одна я пожалела невольную участницу шоу Инессы. — Я нашла её потом и заплатила. — Черт, не всё же покупается, — мужчина сжал губы. — Значит, мне повезло, что именно это «купилось». Она была рада получить те деньги, — судя по сжавшимся в кулаки пальцам Ины, она была готова вступить с Дином в бой. — Жизнь Финна ты тоже запросто купила? Или продала? — Мудак, — прошептала побледневшая Ина, — как ты смеешь?! Я потеряла муж… — Если бы не ты, он был бы здесь, — Дин подался ближе к Белой, выглядя таким же разозленным и наверняка собираясь причинить ей очередную порцию боли. Я сжалась в кресле, в точности повторяя позу Роуз, и старалась быть как можно более безучастной. В этой семье, как и в каждой другой, были свои проблемы и раны, которые просто так никакое время мира не излечит. Но я чужак, не желающий в них посвящаться. — Заткнитесь. Оба, — вмешался Кай, не смотря ни на кого из ругающихся. — Пожалуйста. Отличная история, Ина. Моя очередь, — он потянулся к нолису, и стрелка снова закрутилась. Когда она остановилась, точно указывая на меня, я вспомнила, что совсем не хотела играть.