Ты мой самый ужасный кошмар

Дневник Пелин. Так быстро летит время. Через неделю приготовления к свадьбе закончатся, и начнется празднование! Как я боюсь семейной жизни в новом дворце с… мужем, я просто не представляю, как это все вообще происходит, очень страшно, словами не описать! Но самое страшное то, что я уже смирилась, не пытаюсь испортить приготовления к свадьбе, не пытаюсь сделать так, чтобы отменили саму свадьбу, потому что понимаю, что это бесполезно, и еще, где-то в глубине души, мне кажется, что я этой свадьбы хочу… Нет! Я не полюбила его, но порой часто ловлю себя на мысли, что засматриваюсь на Малкочоглу, что мне нравится, когда он рядом и что рядом с ним, я чувствую себя защищенной. Кошмар, кошмар! Такого не должно быть! Нет слов, одни эмоции… От лица автора. Пелин взъерошила волосы, и тяжело вздохнув, выпрямила спину. И правда, сплошной кошмар происходит в ее жизни в последнее время. Девушка ходила все эти дни как в тумане, не до конца понимая происходящее. Вроде это происходит с ней, а вроде и нет. Как будто одновременно живешь в двух разных мирах. Пелин встала из-за стола и подошла к зеркалу, чтобы расчесать волосы. На сегодня были большие планы. Вначале, ей надо было примерить свадебное платье, как ни странно матушка и вовсе перестала ворчать по поводу белого цвета, потом, Мустафа и Мехмет пригласили ее на конную прогулку, а вечером, ужин у Хатидже и Ибрагима. Пелин тяжело вздохнула и с недовольным видом потрепала прядь волос. Заплетать не будет, пойдет с распущенными. - Госпожа, - в комнату вошла верная служанка Пелин - Салима, - Махидевран Султан просила передать, что скоро примерка платья, она ждет вас. Пелин молча кивнула и тут внезапно девушка увидела в руках служанки свиток. - Что это? – поинтересовалась Пелин. Салима немного смутилась. - Ничего, госпожа. - Если ничего, то дай посмотреть! – потребовала Пелин. Девушка боялась, что это какой-нибудь важное письмо или еще что-либо, о чем она должна знать. - Госпожа, пожалуйста, не стоит, это мое личное. Но Пелин не стала слушать она подошла к Салиме и протянула руку, служанке больше ничего не оставалось сделать, как отдать свиток. Пелин развернула его и обомлела… На свитке был изображен Мустафа! Девушке очень понравился портрет, кроме того, он был нарисован чернилами, и казалось, что художник, который рисовал это, не упустил ни одну деталь, ни одну черточку во внешности шехзаде. - Кто это нарисовал? – спросила Пелин. Салима покраснела, и казалось даже разучилась говорить. - Это… я нарисовала, - выдавила служанка, спустя несколько минут. - Так искусно нарисовать чернилами? Я писать ими даже нормально не могу! - Приходится рисовать тем, что можно достать, госпожа. - Надо показать это Мустафе, ему очень понравится. - Нет, госпожа, - Салима умоляющим взглядом посмотрела на Пелин, - прошу не надо, что ваш брат подумает про меня, когда увидит этот рисунок. Разве рабыни имеют право рисовать самого шехзаде! Пелин засмеялась, а затем сказала: - Так прекрасно рисовать, любой имеет право, хоть рабыня, хоть султан. Сегодня на конной прогулке, я покажу рисунок Мустафе, если ему понравится, познакомлю вас лично. Все-таки я подозреваю, ты не просто так нарисовала этот рисунок, - Пелин посмотрела на Салиму, та лишь неуверенно улыбнулась юной госпоже.

***

После этого разговора Пелин направилась в покои, куда обычно приходят торговки, чтобы продать госпожам ткани. Девушка, наконец, за долгие полтора месяца подготовки свадьбы, должна была увидеть свое платье. Махидевран до этого ей его не показывала, говоря, что это сюрприз. Пелин надеялась, что матушка не пошла на хитрость и не приказала сшить красное платье, иначе, она это платье просто не оденет, лучше уж тогда голой пойдет. Девушка зашла в покои. Махидевран не было, зато были служанки, которые столпились вокруг платья, что было аккуратно положено на широкую софу. Как Пелин и хотела, платье было белое, украшенное золотым шитьем и даже жемчугом. Девушка не сдержалась и ахнула от восторга, но дотрагиваться до платья боялась, вдруг что испортит? - Госпожа, платье просто замечательное, вы будете самой красивой невестой не то что в Стамбуле, но и во всем мире! – сказала одна из служанок. Пелин только улыбнулась и, осмелившись, провела рукой по шелковому рукаву, который, судя по его ширине, будет не облегать руку, а свободно развиваться. - Бали Бей справился очень даже хорошо, - проговорила Махидевран, проходя в покои, - я бы даже сказала, он постарался на славу! Я еще никогда в жизни лучше этого платья не видела. - Причем тут Малкочоглу? - Это он подарил тебе платье. Служанки смущенно захихикали. По всему гарему было известно об отношениях Пелин и Бали Бея. Наложницы считали, что девушке крупно повезло. Ведь свадьба еще толком и не началась, а Бали Бей уже дарит Пелин дорогие подарки. Как же Малкочоглу будет ухаживать за девушкой, когда она станет его женой, в общем, все считали, что Пелин очень счастливая. - Кстати, Бали Бей просил, чтобы я поделилась с ним впечатлениями после примерки. Я предложила ему, чтобы он сам посмотрел на платье и на твоё довольное личико, он ведь так старался, искал для тебя такой красивый наряд на свадьбу, - сказала Махидевран. После этих слов Пелин стало ясно, что матушка все еще мстит ей за то, что она не согласилась на красное платье. - И после такой подлости вы хотите называться моей матерью? – с нескрываемой злобой спросила юная госпожа. Служанки снова захихикали, мечтая лишь об одном, чтобы Бали Бей поскорее пришел. Своей личной жизни нет, так хоть на чужую посмотреть! Махидевран засмеялась вместе со служанками – ее дочка все еще такая маленькая и злится, словно ее сладостями обделили. - Пелин, ну что ты, в самом деле, - улыбнулась султанша, но Пелин не пожелала слушать. Она схватила платье, и чуть ли не крича, что наденет его, но специально никому не покажется, ушла в другую комнату. - Так девушки, идите в другую комнату, - приказала Махидевран. Скоро должен был прийти Малкочоглу, чтобы посмотреть на Пелин в свадебном платье. Но не успела эта мысль пронестись в голове женщины, как раздался голос: - Махидевран Султан. Госпожа обернулась и, завидев Бали Бея, что замер в проеме, сказала: - Малкочоглу, проходите, - женщина улыбнулась, - Пелин сейчас должна выйти, она немного не в духе сегодня. Бали Бей лишь тяжело вздохнул. Он уже привык к чудному характеру невесты и надеялся, что после свадьбы, она исправится в лучшую сторону, а не станет мстить за испорченное будущее и свои несбыточные мечты. А в это время, Пелин, справившись со всевозможными пуговками и петельками, которые застегивали платье, стояла, прижавшись к стене, и смотрела в зеркало. У девушки был шок. Да, платье очень красивое, но вот она уже невеста, потом начнется празднование, которое пролетит так же незаметно, как эти полтора месяца пребывания в Топкапы и… Аллах! Пелин прижала руки к лицу, ее бросило в жар. Свадьба оказывается не самое худшее, что может случиться в жизни, а вот первая брачная ночь! Девушка начала метаться по комнате и стараясь не смотреть в зеркало, попыталась снять с себя платье, но оно как будто к коже приросло, и руки сильно тряслись и не слушались. За дверью послышались голоса Бали Бея и Махидевран. - О нет, только не это, - забормотала Пелин и еще сильнее заметалась по покоям, потом девушка замерла, ей категорически не хотелось показываться в платье. Ей было дико неудобно, неловко, и она чувствовала себя павлином! Хотя в глубине души, Пелин понимала, что платье очень красивое и она в нем не павлин – а скорее самая нарядная невеста! Но изображать восторг – хуже удара по самолюбию просто быть не может, к тому же, если вместе с этим, показать еще и волнение, что сейчас охватило ее. - Пелин! – послышался голос Махидевран. – Может тебе помочь? - Нет, матушка, еще минутку, - пропела девушка. Может сказать, что она потолстела, и платье ей мало или порвать? Ведь к свадьбе его все равно приведут в порядок, а так, никому сейчас не надо будет показываться. Махидевран тем временем повернулась к Малкочоглу и попыталась улыбнуться, а мужчина и вовсе забеспокоился, что там Пелин вытворяет? - Госпожа, - в покои вошла служанка, - вас зовет Повелитель. Махидевран тяжело вздохнула, так хотелось увидеть дочь в свадебном наряде, а тут - Повелитель! Женщина попросила Бали Бея, чтобы проследил за Пелин, и вышла из покоев. Малкочоглу подошел к дверям и тихонько постучался. - Пелин Султан, откроете мне или даже не позволите на платье взглянуть? Послышалась возня, а затем возглас: - Нет, уходите ради Аллаха, вы не должны меня видеть. Если вы зайдете, клянусь, я буду плакать! - Платье плохо сидит? – забеспокоился Малкочоглу. - Нет, скорее, я себя плохо чувствую… да я как павлин! - Вы не павлин, - с улыбкой произнес мужчина, - считаю до пяти. Но в ответ - тишина, видимо Пелин надеялась, что дверь не откроют. И когда девушка отошла к окну и с самодовольным видом посмотрела на дверь, она поняла, что даже не закрыла ее! Пелин чуть взвизгнула от испуга, когда дверь отворилась. Девушка быстро спряталась за ширму, что стояла в углу. Бали Бей зашел в абсолютно пустую комнату и вначале не понял, куда могла спрятаться его невеста, но только лишь потом заметил ширму. - Пелин Султан, ну что за ребячество, - устало, произнес хранитель покоев. Девушка так вымотала его, что Бали Бей уже твердо понял, что жизнь после женитьбы скучной точно не станет. - Начинаю плакать, - раздался недовольный голос из-за ширмы. - Умоляю, выходите, я просто посмотрю и сразу же уйду. Зашуршало платье, и Пелин, опустив голову, вышла из своего укрытия. Малкочоглу отошел назад и не сдержался от улыбки - Пелин была очень красива! Не знал бы еще про ее дикие проступки и неприятности, которые она создавала, сказал бы, что в этом платье, она выглядит невинно, мило и чудесно. А еще на душе потеплело, когда Бали Бей увидел обручальное колечко, что красиво сверкало на пальчике Пелин, видимо и вправду решила не разбивать ему сердце, и поэтому, не сняла его. Мужчина подошел поближе и уже поднял руку, чтобы убрать волосы с лица Пелин, но остановился, кто знает, вдруг испугается, она ведь такая… непредсказуемая, чего угодно можно ожидать. Девушка подняла голову и посмотрела на Бали Бея немного испуганным взглядом и… неужели в глазах застыли слезы? - Вы очень прекрасны, - мягко произнес Малкочоглу, улыбаясь невесте. - Не павлин значит? Бали Бей чуть усмехнулся. - Нет, не павлин. Вы напомнили мне одну девушку, она тоже выходила замуж в белом платье. - Что за девушка и за кого она замуж выходила? – полюбопытствовала юная госпожа. - Неважно. Лицо Бали Бея внезапно стало очень грустным. Пелин заметила это и очень удивилась, что так неожиданно испортило ему настроение? Неужели всего лишь воспоминание о какой-то посторонней девушке… или вовсе не посторонней? Пелин нерешительно взяла Малкочоглу за руку, хотя и сама не понимала, зачем это сделала. Когда ее глаза встретились с его, она смутилась, но взгляд отвести не посмела. - Улыбнитесь сейчас же! Не идет вам грустная гримаса, - сказала девушка. Бали Бей лишь немного улыбнулся после этих слов. Тут послышались шаги, и в покои вошла Махидевран. Увидев, что дочь держит за руку Малкочоглу, госпожа довольно улыбнулась. И все-таки хорошо, что именно за него она выдает Пелин замуж, дочка побесится немного, а потом влюбится, обязательно влюбится, куда ж ей деваться!

***

Немного уставшая и довольная Пелин возвращалась с конной прогулки. Довольная девушка была, потому что Мустафе очень понравился его портрет, который нарисовала Салима, и теперь, главное было познакомить их. А то уж больно долго Мустафа ходит угрюмый, надо ему уже влюбиться, а Салима идеально подходит для этого. А еще Пелин была довольна тем, что на свежем воздухе думать стало легче, разум стал яснее, она никого не любит и никогда полюбит, и все равно, есть свадьба или нет ее! Юная госпожа быстро направлялась в свои покои, чтобы переодеться. Скоро вся ее семья поедет во дворец к Ибрагиму и Хатидже на ужин, надо быть готовой. Внезапно из-за поворота вышла Михримах. Завидев сестру, она поджала губы, ей все еще была противна Пелин, особенно после тех слухов, что распространились по гарему: про предсвадебные подарки от Малкочоглу в виде обручального кольца и свадебного платья. - Пелин, - Михримах подошла поближе к сестре и посмотрела на ее правую руку. Помимо того, что ей было неприятно видеть это кольцо, было еще и очень больно в душе. Ранили в самое сердце, растоптали и даже не заметили этого! Михримах очень страдала, и ее страдания становились еще сильнее с приближением празднования свадьбы. - Михримах, - Пелин улыбнулась сестре, - как твои дела? - Ты еще спрашиваешь? – Михримах вздернула подбородок и обожгла ненавистным взглядом сестру. – Неплохое колечко, правда, если верить слухам, что распространились по гарему, оно просто изумительно. Приукрасили видимо. - Ты так и не простила меня… - начала Пелин. Михримах выставила вперед узкую ладошку, приказывая замолчать. Возможно, Пелин могла бы возмутиться и усмирить сестру, но ей было дико жалко ее. Сама она конечно никогда не любила и поэтому не знала, что именно чувствует Михримах, но по ней было видно, что ей очень больно, а этого уже достаточно для жалости. - Михримах, я понимаю тебе сейчас не очень хорошо… - Да что ты можешь понимать! Ты ненормальная, которую никто никогда не любил. Отец даже не вспоминал про тебя, когда ты была в Манисе, он переживал за Мустафу, но вот про тебя, я ни разу ничего не слышала от отца. Тебе очень не повезло, что ты родилась девочкой, может, была бы ты мальчиком, султан обращал бы на тебя внимание. Меня он любит, потому что я напоминаю ему его любимую жену – Хюррем Султан. Когда родилась ты, папа уже охладел к твоей матери, и ему было все равно на твое рождение. В принципе ему все равно и сейчас. Пелин молча слушала, потому что сказать было нечего. Да уж, она не мастер в ядовитых и убивающих словах, в отличие, от младшей сестры. На душе стало очень больно, потому что Михримах сказала все то, про что Пелин уже думала с тех самых пор, как впервые покинула Топкапы и уехала в Манису. - Мне очень жаль, что твоя правда такая горькая, - Михримах вздохнула, как бы показывая, что сожалеет, хотя все это было притворством, - а тут еще и нежелательный брак. Милая, я бы, честно говоря, не смогла бы так жить. Поэтому сразу говорю, что восхищаюсь твоей силой духа. Ты главное держись. Пелин вдохнула побольше воздуха и зло посмотрела на сестру. Теперь терпение девушки кончилось. Лучшая защита – нападение, не зря так все-таки говорят. - Нежелательный брак? – Пелин непонимающе посмотрела на сестру. – С чего ты взяла? Был бы он нежелательный, я бы не носила это кольцо. Михримах посмотрела на колечко, а Пелин зло усмехнулась. - Знаешь, ты была права тогда. Я очень долго думала и поняла, что Бали Бей ведь действительно красавец, храбрый воин, очень умен и что я хочу за него замуж, да за него вообще любая замуж захочет, особенно этого хочешь ты. Михримах сощурила глаза и ядовито произнесла: - Я-то смогу пережить нелюбовь Малкочоглу, это конечно нелегко, но справиться можно. Но вот пережить нелюбовь отца – поистине невозможно. Сестра поклонилась Пелин и быстро пошла по коридору. Девушка глубоко вздохнула и сжала руки в кулаки. Было только одно желание – догнать Михримах и вцепиться ей в лицо, схватить за волосы, чтобы она визжала от испуга. Как же ее младшая сестра ужасна! Но самое главное – все, что сейчас сказала Михримах, было правдой. И, увы, эта правда, была просто невыносимой для Пелин.