Ты мой самый ужасный кошмар

Дневник Пелин. Сейчас я нахожусь во дворце своей любимой тети и дорогого дядюшки (Ибрагим, услышав слово «дядюшка», наверное, убил бы меня на месте) но неважно, важно то, что я поживу у Хатидже и Ибрагима до самой свадьбы, заодно отдохну от гаремной суеты.       Тут так спокойно! Я просто сейчас сижу в своих покоях и смотрю в окно. Даже пасмурная погода не портит мое настроение. Только очутившись в обстановке где нет никакой суеты и шума, я осознала, как на самом деле устала. А самое главное, я не буду принимать участия в столь ненавистной мне подготовке к свадьбе. Единственное, я поеду сегодня вместе с Хатидже посмотреть дворец, в котором я буду жить с Бали Беем. Мне надо посмотреть, как продвигаются ремонтные работы. Так как я в этом ничего не смыслю, именно поэтому, я попросила Хатидже поехать со мной.       Не буду распинаться по поводу моего душевного состояния: вроде я счастлива, что не в Топкапы и меня никто не дергает и не поздравляет со свадьбой, а с другой стороны непонятно из-за чего дико грустно и тоскливо. Но самое главное, что я кое-что поняла сегодня ночью после долгих раздумий, но говорить об этом вообще не хочется. Надо еще все обдумать, это ведь не может быть правдой! От лица автора. Пелин потерла глаза и широко зевнула. Сейчас было раннее утро. Девушка вся потрепанная и заспанная сидела за столом, смотря в окно. Как ни странно, ей не хотелось идти и гулять по саду, а наоборот хотелось остаться в этих уютных покоях и просто смотреть в окно на деревья, которые слегка покачивались от редких порывов ветра и на хмурое светло-серое небо. Сейчас было так хорошо и так спокойно, что хотелось, чтобы это длилось целую вечность. Девушка закрыла дневник и, спрятав его в ящик стола, поднялась на ноги. Подойдя к зеркалу, Пелин взъерошила волосы и вздохнула, думая о том, какие сюрпризы принесет сегодняшний день.

***

- Нет, нет и еще раз нет, - покачала головой Хатидже, - пусть на той стене нарисуют цветы, иначе, будет смотреться невзрачно. А ты что думаешь, Пелин? Девушка ничего не ответила. Смысл интересоваться ее мнением, если она в этом не шибко-то разбирается. Обстановкой дворца, да и вообще, какого цвета будут подушки, стены, шторы, ковры – этим всегда занималась ее мать, а она полностью доверяла ее вкусу. Да и к тому же, кому какая разница? Пелин пожала плечами, а затем махнула рукой, показывая, что ее все устраивает. А Хатидже лишь недовольно поджала губы, ей вовсе не нравилось это безразличие девушки. - Пошли, прогуляемся, заодно посмотрим, как выглядит сад, - сказала Хатидже. Пелин двинулась вслед за тетей и вскоре они уже шли по каменной дорожке ухоженного сада, в котором росли красивые цветы и высокие раскидистые деревья с густыми кронами. Уж что-что, а сад юной госпоже очень понравился. - Я заметила, что ты немного не в себе, грустная, потерянная, это непохоже на мою веселую Пелин, - начала разговор Хатидже. Девушка хотела как-нибудь отшутиться, но глядя на добродушную улыбку тети и ее полные беспокойства глаза, не смогла даже слова выдавить, будто ком в горле образовался. - Ты не любишь Малкочоглу, - сказала Хатидже, - но мне кажется, что рано или поздно, он сможет покорить твое сердце. Если бы ты знала, как мне хочется вселить эту веру в твою душу, чтобы не наблюдать твоей грусти. А Пелин все так же молчала, потому что правда была на самом деле не такой. Этой ночью она вспомнила все те чувства, что испытывала, когда видела Бали Бея, вспомнила свой сон, вспомнила, как впервые коснулась его и Аллах помилуй, поняла что влюбилась! Ночью, когда она осознала это, то почему-то не ужаснулась, не заплакала, у девушки не было вообще никаких эмоций, осознала и все. А теперь это осознание давило тяжким грузом и оставляло в душе неприятный осадок. - Хатидже… - вырвалось у Пелин, и она прижалась к женщине, словно та могла избавить ее от этого ужасного чувства любви, которого она так боялась и стыдилась. - Милая, не переживай. - Не могу, - Пелин посмотрела в глаза тете, - не могу! Спасите меня от этого. - Повелитель так решил, я не могу… Но девушка лишь покачала головой, а затем горько заплакала. Хатидже растерялась, она не знала, как успокоить племянницу и ей было дико жалко Пелин. - Не от этого меня надо спасать, Хатидже Султан, - юная госпожа попыталась вытереть слезы, но они все катились по щекам и никак не останавливались. - От чего же? – спросила изумленная женщина. Но Пелин ничего не сказала, а лишь отвернулась и снова заплакала, понимая, что пока вдоволь не наплачется, то не успокоится. - Пелин, не молчи. Девушка обернулась и посмотрела на Хатидже измученным взглядом. - Я полюбила его, полюбила этого проклятого шайтана! Чтоб ему в аду на веки вечные гореть! Вначале Хатидже с недоумением смотрела на Пелин, а потом рассмеялась и, притянув племянницу к себе, крепко обняла. - Любовь – это ведь прекрасное чувство! - Нет! – запротестовала Пелин и замотала головой. - Вот увидишь, все будет хорошо.

***

Мустафа сидел за столом в своих покоях и читал книгу. Его взгляд то и дело падал на портрет, что лежал на столе, а из головы не выходил рассказ сестры о служанке Салиме, которая смогла так хорошо его нарисовать. Шехзаде отложил книгу и тяжело вздохнул. Странно все это. Он раньше видел эту девушку, но значения не предавал, даже несмотря на то, что она была достаточно красива. Это ее миленькое смуглое личико, с большими зелеными глазами и длинные русые волосы, которые она заплетала в косу. А потрет, словно говорил о том, что стоит позвать эту девушку, поговорить с ней, узнать получше. Каждая черточка лица была нарисована так аккуратно, тщательно, кажется, что сейчас нарисованный Мустафа оживет. Как будто в этот портрет вдохнули жизнь, как будто его рисовали с любовью. С любовью. Мустафа подскочил на ноги и приказал привести эту загадочную Салиму. Шехзаде подошел к окну и посмотрел на пасмурное небо, увы, такая погода не может радовать. Или эта тоска, что и сейчас наполняет душу и наполняла ранее, поселилась в его душе на веки и это зависит вовсе не от погоды? Мустафа не успел обдумать этот вопрос, так как раздался стук в дверь и послышались легкие шаги. Шехзаде обернулся и посмотрел на Салиму что, низко склонив голову, стояла на пороге. На ней было надето простенькое жемчужно-серого цвета платье, а волосы как всегда заплетены в косу, что была ниже пояса. - Салима, - начал Мустафа и тут же замолчал. Почему-то его хватило только на то, чтобы произнести имя девушки, но вот что говорить дальше, шехзаде не предполагал и сильно растерялся. - Вы прогневались на меня, шехзаде, из-за портрета? – испуганно спросила девушка все так же, не поднимая головы. - Нет, наоборот… он очень красивый, а у тебя есть еще какие-нибудь рисунки? - Нет, этот был единственный. - Сколько тебе лет? - Шестнадцать. Мустафа немного удивился. Шестнадцать казалось ему таким маленьким числом, да эта девушка совсем молоденькая! А уже в гареме. Шехзаде подошел к Салиме и, подняв ее лицо за подбородок, посмотрел в зеленые испуганные глаза. Наверное, Пелин не зря рассказала ему про эту девушку, уж теперь он точно был в этом уверен.

***

- Хуриджихан, я все равно найду тебя! Пелин уже как полчаса обыскивала дворец в поисках двоюродной сестры. И дернул же ее черт согласиться играть с детьми в прядки. Османа она нашла достаточно быстро, а вот юркая Хуриджихан куда-то делась и попробуй ее теперь найти. Служанки с улыбкой и со смешками наблюдали за Пелин, которая сама вела себя как маленькое дитя. А она еще замуж выходит! Куда ей с ее детским характером! А девушка упорно обыскивала дворец и Осман ей в этом активно помогал. Мальчика взяла обида, что его нашли первым, а не сестру. - Я могла бы и догадаться, - вздохнула Пелин глядя в сундук, который она только что открыла. Хуриджихан видимо настолько утомилась, что заснула в этом тесном сундуке, свернувшись калачиком. - Я так и знал, что мои дети с тобой взбесятся! – шутливо проговорил Ибрагим. Он только что вошел во дворец и тут же увидел Пелин и Османа стоящих в коридоре. - Хватит меня во всем обвинять, лучше отнесите Хуриджихан в спальню, не надо ей в сундуке спать. Паша молча наклонился и, вытащив Хуриджихан из сундука, понес ее в детскую, Осман быстренько куда-то убежал, видимо специально, чтобы еще и его спать не уложили. Пелин тяжело вздохнула. Вот бы родилась она в обычной семье. Где вот так вот играла бы с братьями и сестрами, где отец не доводил маму до слез, из-за того что у него другая любовь, а наоборот, любил бы ее, а она его. У них была бы радость, гармония, она помогала бы матери по хозяйству, а в свободное время носилась там, где душа пожелает, и никто бы ей не говорил, что она султанская дочь и не подобает ей так себя вести! Девушка улыбнулась своим мыслям и уже собралась пойти в свои покои, чтобы лечь спать, как вдруг ее окликнула одна из служанок. - Пелин Султан, вам передали. Девушка взяла свиток, что ей передала служанка и быстро развернула его.

Буду ждать вас за воротами дворца возле старой яблони.

Вот так без подписи, без ничего, но Пелин догадывалась, кто это и быстро помчалась на улицу.

***

Бали Бей зашел в покои султана. Падишах сидел за столом и с сосредоточенным видом мастерил украшение. - Повелитель. - А, проходи Малкочоглу, - пробормотал султан, не отрываясь от работы. - Я бы хотел бы с вами поговорить, - начал Бали Бей. – Дело в том, что от моих друзей и родственников давно не было никаких вестей, я не получил от них ни одного письма даже когда пригласил на свадьбу. Сулейман оторвался от работы и посмотрел на Малкочоглу с задумчивым видом. - Ты думаешь, что-то случилось с твоими родными? - Скорее всего, так и есть, я каждую неделю получаю хоть какие-то письма, а тут вообще ничего неизвестно. Разрешите мне уехать на время, я обязательно вернусь к свадьбе, у меня есть шесть дней, думаю, я успею. - Конечно, Малкочоглу, если вдруг что-то серьезное обязательно сообщи мне. Бали Бей поклонился Повелителю и быстро вышел из покоев.

***

Пелин прибежала к яблоне, но место Малкочоглу, с которым она жаждала увидеться, под деревом стояла молодая девушка. - Кто вы? – спросила Пелин. Девушка показалась ей немного странной. Она то и дело смотрела по сторонам, и у нее был очень встревоженный вид. - Пелин Султан, простите мне мою дерзость, но мне очень нужно с вами поговорить, точнее предупредить. Пелин ничего не ответила, а лишь продолжала буравить незнакомку недоверчивым и опасливым взглядом. Где-то вдалеке прогремел гром. - Меня зовут Туна, я знаю, что вы невеста Малкочоглу Бали Бея… - Причем тут это? – перебила юная госпожа девушку. - Дело в том, что Бали Бей изменяет вам… со мной. Ситуация показалась Пелин настолько нелепой, что хотелось рассмеяться. Что за глупая женщина, зачем она ей это говорит, ведь Пелин запросто может приказать ее скинуть в Босфор, чтобы устранить соперницу. - Вот как? – проговорила девушка и сложила руки на груди, ожидая дальнейших слов незнакомки. - Поверьте, я вначале и не знала вовсе, но потом, он мне во всем признался. Я бы не пришла к вам, но просто дело в том, что я жду ребенка от Бали Бея… я в отчаянии, даже не смогла ничего лучше придумать, чтобы прийти к вам. - И что ты хочешь от меня? - Отмените свадьбу, умоляю. Мне даже нечем будет кормить ребенка, а никто не даст мне никакой работы, потому что многие знают меня как… падшую женщину. У Пелин даже дыхание перехватило. Мало того что ребенок на стороне, так еще Малкочоглу оказывается без ума от женщин которые продают свое тело! Девушка хотела развернуться и уйти, но не смогла. Туна так жалостно посмотрела на юную госпожу, что та просто не смогла вот так просто взять и уйти. К тому же она, наверное, не виновата, особенно если учесть ее «ремесло» Малкочоглу дал ей надежду на счастье, а тут такая она со своей свадьбой! - Решение насчет свадьбы принимала не я, а моя матушка и султан, отменить я ее никак не смогу. Но тут Пелин сняла с себя золотой кулон, серёжки и браслет и отдала Туне. - Поверь, ты не останешься без крова. Продай эти украшения, а завтра я уже дам слугам распоряжение насчет того, чтобы они передали тебе золота. - Госпожа… - Туна очень сильно растерялась. Казалось, она ожидала чего угодно, но не такой щедрости. - Я не имею права тебя осуждать, чем бы ты ни занималась, к тому же мне жаль ребенка. И тут же начался сильный ливень. Пелин развернулась и быстро пошла к дворцу, войдя внутрь, она распорядилась, чтобы приготовили карету. Девушка была насквозь мокрая, озябшая и самое главное, сердце ее было разбито вдребезги. Только хотела поддаться этому порыву счастья, этому прекрасному чувству любви, но, увы, пришлось тут же с небес спуститься на землю. И опять же у Пелин наступил какой-то ступор. Пока она ехала в Топкапы, не хотелось плакать и ругаться на весь свет. Опять горькое осознание посетило девушку, а еще появилась режущая боль в груди.

***

Пелин ворвалась в покои Малкочоглу, даже не обратив внимания на то, что он собирается в дорогу, девушка была вся на взводе. - Пелин Султан, - проговорил Бали Бей и тут же поклонился госпоже. – Вы промокли, давайте… - Замолчи! – Пелин топнула ногой и зло посмотрела на мужчину. – Как ты мог так поступить? - Как? - Ко мне сегодня приходила девушка по имени Туна. - И? Пелин недоуменно посмотрела на Малкочоглу. Неужели решил дураком притворяться? - Что значит «и»! Она носит под сердцем вашего ребенка. Бали Бей ничего не мог понять. Он не знал никакую Туну и вообще не до конца осознавал что происходит. Наверное, эту Туну кто-то подослал, неужели очередной заговор! - Пелин Султан, я клянусь вам, что это все неправда, я вообще впервые слышу про эту Туну. - Почему-то мне слабо верится! – рявкнула Пелин, в глазах защипало, еще чуть-чуть и она расплачется прямо перед этим чудовищем. – Свадьбу не отменят, не переживайте, это, увы, не в моих силах, но не думайте что я буду хорошей женой! Пелин быстро вышла из покоев, громко хлопнув дверью.