По обе стороны

Орчиха лениво подставила лицо солнечным лучам и тихо вздохнула. Несмотря ни на что, она всё-таки любила такие тёплые дни. Пусть её считали жестокой и расчётливой, порой она давала волю слабостям. Ну, а кто из нас иногда не любит расслабиться? Если бы её спросили, почему она подалась в такую странную для девушки профессию, Дайске бы надолго задумалась, вспоминая историю своей жизни. Назвать её лёгкой было бы довольно сложно, да, собственно говоря, жизнь любого орка с самого детства полна различных опасностей. Родившись неподалёку от Долины Испытаний, Дайске сразу стала белой вороной среди своих сородичей. Даже в шесть лет она оставалась такой же: худенькой, с тонкими ногами и без намёков на какую-либо мускулатуру. Тренировки давались девочке с трудом, и раз за разом мать, злая на неё, коротко отстригала тёмные волосы дочери. Надо было сказать, что её мать была одной из сильнейших женщин их клана. Каждый раз, приходя с охоты, она приносила множество дичи, и весь клан успел проникнуться к ней большим уважением. Поэтому, когда она забеременела, все ждали либо сильного воина, либо прекрасную охотницу. Но Дайске не была ни тем, ни другим. Детское общество не красило её будней: маленькие орки смеялись над ней и каждый раз норовили лишний раз ударить. Никто не любил слабых. С того момента девочка потихоньку научилась уклоняться от их злых ударов, развивала собственную ловкость и неожиданно начала понимать, что ей стоит полагаться не на грубую силу и рельефную мускулатуру, а на хитрость и ловкость. Её клан был известен тем, что его выходцы – самые сильные и отважные воины, и в нём никогда не чтили разбойничьи искусства, которыми так неожиданно увлеклась Дайске. Соклановцы собирались изгнать её за пределы их дома, но неожиданно в эту междоусобицу вмешался вождь. Он сказал, что его очень заинтересовала эта девчонка, и если кто-то тронет её хоть пальцем – будет иметь дело с ним. С тех пор Дайске – ненавидимую всеми белую ворону – стали уважать и даже относиться к ней с почтением. Она даже побеждала у многих воинов в дуэли. Воспоминания об этом были самыми приятными. Дайске усмехнулась, перекатив соломинку из одного уголка рта в другой. Она до сих пор помнила, как победила орка, который издевался над ней больше остальных. Как хотела бросить какую-то насмешливую фразу, но взглянула в его глаза, полные уважения, и просто подала ему руку, помогая подняться. Он ничего ей не сказал, но его глаза говорили за него. *** Дайске остановилась в каком-то пустом доме в Западном Крае. Она могла бы приступить к делу сразу, отыскав неугодную феодалу девчонку, но решила, что если её «сопровождение» с ней, то ей нужно поберечь силы. К тому же ей казалось, что девчонка всё-таки может что-то уметь, что она не так проста, как о ней говорят. Заказчики часто недооценивают своих жертв. В этом доме, похоже, жила небольшая семья: орчиха поняла это, открыв старый шкаф и увидев испорченную молью одежду разных видов: мужская, женская и пара комплектов детских костюмчиков. Орчиха не особо любила детей в целом, но отдельные детишки – в своё время она нянчилась с детьми орков в своём клане – ей нравились. Иными словами, она не испытывала к ним отвращения, но сама заводить не собиралась – хотя бы в силу профессии. Хотя сложно сказать, хотела бы она ребёнка, если б не была убийцей. Правда, и с мужчинами что-то не вяжется… Удручённо вздохнув, девушка сдёрнула пожелтевшее от времени покрывало с кровати и улеглась прямо на голый матрас – довольно жёсткий, но спать на улице было бы хуже. В рюкзаке она всегда носила небольшой плед, потому, достав его, Дайске укрылась: в доме было довольно прохладно, а разжигать камин и привлекать чьё-то внимание ей не хотелось – скорее всего, в деревне неподалёку знали, что дом нежилой. Любила ли она убивать? Первое время она ощущала стыд, вспоминая учения шаманки их племени – она говорила, что убивать нужно только в том случае, если твоя жизнь под угрозой. Дайске же убивала ради забавы – связавшись в юности с компанией бандитов, которая славилась любовью к убийствам и растрачиванию золота – украденного, конечно же. Вначале она не могла заставить себя отнимать у несчастных жизнь, предпочитая оглушить их и просто разграбить, но потом предводитель банды узнал, чем она занимается, и пригрозил ей, что если её заметят за подобным ещё раз – платить придётся собственной жизнью. С тех пор она стала убивать, чтобы жить. Те времена были успешными для банд, не было достаточно сильных людей, чтобы остановить их. Поэтому они развлекались, как хотели, и Дайске буквально купалась в золоте. Был у неё и роман с одним орком из их банды – его звали Кору. И «роман» - слабо сказано. Она полюбила его без памяти, как никого никогда не любила. Даже родителей. Конечно, она их любила, но к нему любовь была иной. Кору понимал её с полуслова, всегда готов был прийти на помощь, и никогда не высмеивал её «иность». Гладил грубые и жёсткие волосы девушки – результат любви её матери к наказаниям – прижимал к себе, крепко обнимая, и шептал на ухо, что больше всей жизни любит её. Он бы не задумываясь отдал за неё свою жизнь – и это её пугало. Она не хотела, чтобы так было, эгоистично не хотела жить без него. Несмотря на всю ветреность и парадоксальную беззаботность Дайске, они были вместе около двух лет. Промышляли с бандой, веселились, отнимая у купцов все их пожитки – некоторых, шуток ради, отпускали живыми, чтобы жил без всего, как хочет. Оставлять человека, привыкшего жить в роскоши, без копейки – было более забавно, чем убивать. Однако вечно длиться их бесчинства не могли. Купцы решили, что лучше уж крупно потратиться один раз и потом компенсировать траты за счёт продаж, чем лишиться жизни или вообще всех денег и товара. Они нашли кое-кого, кто согласился за нескромную плату – по слухам, купцы собрали около пятидесяти тысяч золотых – устранить многие банды, в том числе и ту, в которой состояла Дайске – «Чёрная стрела». Они знали об убийце заранее. Просто знали, что он есть, но никаких подробностей о нём не было. Разве что рассказы о том, что он уже уничтожил «Кровавых волков», «Алое солнце», «Скади»… все банды были численностью более пятнадцати голов. И он уничтожил их всех. Тогда Дайске поняла, что её карьера бандитки окончена. Она никогда не ощущала преданности к обществу вокруг – ни к своему клану, ни к своей банде. Но её держал Кору, она была предана ему, и оставлять его тут на верную смерть ей тоже не хотелось. Он выслушал её спокойно, никак не показывая своей реакции на эту новость, а потом сказал: - Я тоже думал, что нам нужно уйти, но боялся предложить тебе. Думал, сочтёшь меня трусом и потеряешь ко мне уважение. Но сейчас уходить уже поздно. Давай соберём пока наши вещи, а уйдём утром, когда будет сменяться караул. Несложно было догадаться, что уйти им не удалось. Облаву неизвестный устроил часа в три ночи, когда Дайске уже упаковывала остатки вещей. Они услышали сдавленный крик дежуривших в лагере орков, и всё поняли сразу. Дайске с испугом посмотрела на своего возлюбленного, а тот, глядя на неё с железной уверенностью, прошептал: - Бежим сейчас. Выход из лагеря был уже так близко, когда огромная тень перегородила орчихе путь. Она вздрогнула, быстро отпрыгнула, уклонившись от клинка – её реакция всегда была безукоризненной. И поняла, кто находится перед ней. Убийца был существом, о котором она только слышала. За годы грабежей и убийств ей так и не удалось повстречаться с представителями его расы в жизни. Она слышала только описания, и все как один говорили, что они – самая спокойная и мирная раса. Убийца был дренеем. Облачённый в латы, он выглядел страшно. Глаза в тени шлема сияли неясным синим светом. И Дайске поняла ещё одну страшную вещь: перед ней был рыцарь смерти. Неприятный сладковатый запах разложения неожиданно ударил ей в нос. - Куда это вы собрались? – поинтересовался дреней с хриплым, отвратительным смешком. Дайске не ответила, позволяя теням укрыть себя, а потом напала. Убийца явно не ожидал такого резкого перехода из обороны в атаку, поэтому первым же ударом она поранила его – правда попала не в шею, куда планировала, а в плечо. Кровь, которая пошла из раны, была какого-то зеленоватого цвета и издавала отвратительный запах. Орчихе стало не по себе. Кору даром времени тоже не терял. Он сделал резкий рывок к врагу, оглушив его на пару мгновений, и нанёс удар. Тяжёлый топор промял и без того хилый латный нагрудник, разломал его, нанёс рану в грудь. Дреней пошатнулся, но, кажется, его вовсе не волновало то, что он был дважды ранен. Он обратил на свои раны внимания не больше, чем на придорожную пыль. Драка была недолгой. Рыцарь смерти, казалось, был абсолютно непобедимым, хотя некоторые раны всё-таки истощили его – но недостаточно, чтобы вырвать шанс на победу. Один удар – и, к ужасу Дайске, Кору лежал уже у его ног. - Беги… - прошептал он, сжимая рукоять своего топора. – Беги, спасайся, чёрт возьми, Дайске! – обречённость в его глазах приковала её к месту. Она так и застыла, нелепо сжимая кинжалы в руках, пытаясь придумать, как спасти Кору и понимая, что уже не успеет. Она слишком сильно выдохлась, несмотря на то, что бой был довольно недолгим. – Я люблю тебя, - сказал он тихо, но она услышала. – А теперь спасайся. Не делай мою смерть напрасной. Рыдая, девушка позволила теням укрыть себя. Они как будто обняли её, успокаивая, обволакивая целиком всё тело. Она старалась уходить прочь быстро, чтобы не слышать. Чтобы не видеть. *** Дайске сплюнула на пол. Воспоминания о Кору причиняли боль. Ведь она точно могла бы его спасти, а он погиб по её вине. Она пыталась, вернувшись потом, найти его труп, но не осталось следов ни рыцаря смерти, ни её любимого. Словно тут ничего и не было. Даже там, где лежал Кору, не было ни капли крови. Она так и не сумела найти хоть что-то, что можно было похоронить. С тех пор она стала убивать реже, притом брала за это самую высочайшую плату. Словно в память о Кору – ведь они хотели завязать со своим прошлым, начав новую жизнь в домике где-нибудь на окраине Степей. Он даже придумал, каким будет их дом. Им не хватило буквально пары часов… И эта девчонка. Её сопровождающий. Сможет ли она убить их обоих? Дайске была совсем не уверена в этом.