По обе стороны

Очередное утро было восхитительным. Грави точно не помнил, как заснул, слишком утомившись прогулкой с Касси. Девушка была необычно разговорчива, оживлённо всё рассказывала парню, держа его за руку. Он слушал с улыбкой и кивал, периодически отвечая ей. Потом они долго сидели в гостиной, занятые поеданием торта с чаем. К слову сказать, торт приготовила сама Касси, пользуясь какой-то кулинарной книгой, которая невесть как оказалась у разбойника в одном из шкафов. Хоть она и готовила в первый раз такие сложные кондитерские изделия, получилось вкусно, хоть и немного более сладко, чем нужно. А потом молча развалились на разложенном диване, Касси прижалась к его плечу, задумчиво водя пальцами по его ладони. Он наблюдал за этими движениями, поглаживая её по волосам. Не нужно было лишних слов, всё было понятно и так. В таком положении они и заснули, Грави только успел приобнять девушку, прежде чем совсем отдаться во власть сна. А Касси за ночь даже не сдвинулась ни на сантиметр, словно боялась, что парень куда-то исчезнет. Аккуратно поцеловав жрицу в макушку, он хотел было уже встать с кровати и размяться, как девушка вдруг потянула его за руку, и он столкнулся взглядом с её глазами. Она смотрела на него с радостью и нежностью, улыбаясь чему-то своему. А потом обняла его за шею, потянув его чуть к себе, чтобы поцеловать. Поцелуй, вначале медленный и лёгкий, неожиданно перерос в более глубокий, «взрослый». Грави приобнял Касси за талию, прижал к себе, совсем вплотную, ощущая её дрожь и порывистые вздохи, когда она отрывалась на мгновение от его губ. Он испытывал непонятное, незнакомое ранее восхищение, какую-то слепую радость, что она сейчас здесь и с ним. Он не знал, к чему клонила жрица, потом опасался резких действий. Касси, видимо, поняла это, потому что нащупала руками его руки и прижала к своему обнажившемуся животу. Он понял намёк и повёл ладонями выше, поднимая её майку, а потом, отстранившись, и вовсе её снял. И не смог удержаться от того, чтобы не пробежаться взглядом по открывшемуся виду: худая, кожа немного бледноватая, но такая красивая, небольшая грудь, практически идеальная линия плеч… он и не думал, что эльфийки могут быть такими красивыми. Не дав девушке времени на смущение, Грави снял майку и с себя, усмехнувшись выражению лица Касси. Вновь притянув девушку к себе, чтобы поцеловать, он вздрогнул от ощущения, вызванного прикосновением кожи к коже. Всё-таки оно было приятным, до ужаса приятным. Медленно поведя ладонями по телу девушки – с талии и выше, парень прикоснулся руками к её груди – вначале осторожно, но потом, не встретив никакого сопротивления, начал действовать более уверенно. Обхватив ладонями её грудь, он перешёл поцелуями на шею Касси, и, честно сказать, был доволен, услышав резкий выдох. Затем парень провел пальцами по соскам, сжал их, одновременно чуть прикусив кожу на шее. На этот раз Касси тихо простонала, невольно вцепившись в плечи Грави. Это доставляло ему удовольствие – так ласкать её, получать ответную реакцию… Однако он решил всё-таки закончить начатое, и аккуратно провёл коленом между ног девушки, раздвигая их. Пока он не раздевал её до конца, опасаясь, что спугнёт, сломает то хрупкое чувство, возникшее между ними в этот момент. Но Касси, кажется, совсем не боялась, и охотно раздвинула ноги. Похоже, девушка совсем осмелела: в глазах появилась дерзость, а на губах играла хитрая улыбка. Грави ухмыльнулся, быстро чмокнул её в губы, а потом стянул с неё короткие шортики, оставив девушку только в нижнем белье. Сам он раздеваться пока не спешил, решив доставить удовольствие прежде всего своей очаровательной соблазнительнице. Не зря же она проснулась ради него в такой ранний час. Он провёл рукой по внутренней стороне бедра жрицы, одновременно целуя её шею, а потом спускаясь на грудь и обводя сосок языком. Девушка вздрогнула, тихо выдохнула, сжав постель. Он и не думал, что возбудить её будет так просто – но, похоже, ему повезло. Он провёл ладонью по её трусикам, от чего Касси слегка изогнулась, тихо простонав. Ткань её белья была уже влажной, но Грави решил, что сегодня он будет всё делать медленно, доставляя ей как можно больше удовольствия. Поэтому он продолжил её ласкать сквозь белье, уделяя внимание так же и её груди: то целуя, то обводя сосок языком, то покусывая его. Касси стонала уже не сдерживаясь, её дыхание стало тяжёлым, и она невольно сильнее разводила ноги, словно приглашая. Грави снова решил не спешить, стянув с девушки трусики и отбросив их куда-то в сторону. Вновь погладив её по внутренней стороне ноги, даря дразнящую ласку, он вошёл в неё двумя пальцами – сразу довольно глубоко, вызвав у Касси полустон-полувсхлип. Он не знал, почему ему так нравилось «издеваться» над ней, но факт оставался фактом. Делая медленные движения внутри неё, чтобы подготовить её к грядущему большему удовольствию, Грави иногда, чувствуя, что она уже на пределе, останавливался, вызывая недовольный вздох. Наконец он разделся и сам, нависая над Касси и целуя её в губы – медленно и ласково, в то время как сама жрица решила ответить ему на его издёвки – обхватила ладонью его член, медленно провела по головке, одаряя неспешной лаской, и так дошла до основания, а потом снова пошла вверх – постепенно ускоряя свои движения. Но он не собирался позволять ей закончить всё так быстро. Он мягко отстранил её ладошку, приподнял её бедра и медленно вошёл в неё. Касси вздрогнула, замерла, на мгновение даже перестав дышать, пока Грави медленно продвигался глубже, позволяя ей привыкнуть. Когда он вошёл до конца, то замер, ожидая, пока ему будет позволено двигаться. Наконец Касси обхватила его ногами за бёдра, потянулась за поцелуем – получая его, и тут же застонав в чужие губы: Грави начал двигаться, только в этот раз не медленно и с издёвкой, а быстро, потому что собственное желание не давало времени на промедления. Девушка изгибалась в его руках, не сдерживая стонов. То она тянулась за поцелуем, то кусала его за плечо или ухо – тем самым разжигая, подстёгивая к действию, то прижималась и двигала бёдрами ему навстречу… Сколько было девушек у Грави – сказать точно было сложно. Но ни с кем не было так восхитительно как с Касси. С ней он забыл о том, где находится, о том, что происходит вокруг, словно на этом свете существовали только они вдвоём. Такая скромная в общении, она неожиданно оказалась раскрепощённой в близости с ним. Когда всё закончилось, и они, разгорячённые лежали на смятой постели, Грави обнимал жрицу, поглаживая её по волосам и плечам. Она улыбалась ему, целуя плечо, и не говорила ничего. Да, собственно, о чём было говорить? О том, что ни с кем не было так хорошо? Они и так поняли это, а озвучивать это было так банально и неловко… И тут Грави подумал, что кое-что он ей всё-таки должен сказать. О том, что всё это время мучило его и о том, почему с ней было так хорошо. Он взглянул её в лицо – такая счастливая, беззаботная, пусть и не такая, как все эльфийки – гораздо прекраснее их… такая вся целиком его. Он не хотел терять её, хотел, чтобы она всегда была с ним. Грави медленно провёл пальцами по её щеке, погладил по губам, поцеловал в носик, а затем, глядя ей в глаза, серьёзно сказал: - Касси. Я должен тебе сказать кое-что. Она улыбалась ему. Так легко и открыто. Что он не боялся. - Я люблю тебя, Касси. Она улыбалась. Счастливая. Беззаботная. Принадлежащая ему. Её губы шепчут: - Я тоже люблю тебя, Грави.