Ну что - зажигаем!

Теперь я знаю, как иногда хорошо быть трупом: ничего не болит, торопиться никуда не надо, и самое главное — спишь, сколько душе угодно. Когда чёртов будильник очень немилосердно напомнил, что учёбу никто не отменял, тело весьма отрицательно отнеслось к данному факту. Так что в первый день настроение у меня было... полный абзац! И нет, я ни на кого не огрызалась, даже слова плохого не сказала, лишь смотрела на осмелившихся приблизиться ко мне таким взглядом, что они от греха подальше обходили меня стороной. Единственные, кто полностью разделял мои страдания, это Рен и другие участники нашей команды. С последними я ни разу не пересеклась, а вот Рен Никитович за эти сутки приобрёл себе новое прозвище: "Злыдень". Дабы сбросить с себя весь негатив, я начала делать то, что у меня получалось лучше всего — доставать Удава через сообщения. Первым наперво, я поблагодарила его за такой джентльменский поступок по доставлению моей любимой и крайне впечатлительной туши до такси, а также была рада, что он поинтересовался о моём самочувствии и узнал, что меня в целости и сохранности доставили до дома. Конечно, он этого не сделал, я просто пыталась надавить на остатки его совести, ведь я-то сразу, как встала, поинтересовалась о его самочувствии, и только потом, не дождавшись его ответа, пошла в разнос. Тот слёзно (поставил плачущий смайлик, наверняка перепутал с ухмылкой дьявола, которая находилась рядом) пытался заверить меня, что он меня не игнорит, а просто не заметил сообщение. И возник закономерный вопрос: как он мог не заметить одиннадцать смс, посланных с интервалом в десять минут?! Естественно, я обиделась и на связь с ним больше не выходила (хотя он и не шибко-то пытался связаться со мной). Другие участники не были столь "дикими". Минимум одно сообщение да скинули мне (а некоторые и двадцатью не ограничились). В основном все спрашивали о моём здоровье и интересовались, как мне спалось в одной квартире с Удавом. Больше всех сообщений послал мне Влад. Он буквально до мельчайших подробностей спрашивал, что происходило в квартире Рена, обработали ли мне раны и каким способом доставили домой. Я никого прикрывать не собиралась, поэтому выложила чистосердечное признание... Естественно, эффект сарафанного радио был на лицо. Не прошло и пяти минут, как Удав позвонил (благо, я в этот момент уже была дома, а то грохнулась бы и привлекла к себе ненужного внимания), через зубы попросил прощения и обещал закормить фруктами больного. Вот тогда мне и стало страшно. С него будет накормить меня до того круга Ада, куда попадают чревоугодники. А когда он мимолётом обмолвился о каком-то сюрпризе для всей нашей команды, почему-то на ум сразу пришёл один билет до непроходимых джунглей, в котором обитают миллионы змей разных видов, где нам предлагалось найти себе питомца на любой вкус, цвет и... ядовитость. В общем, я на всякий случай приготовила сумку с предметами первой необходимости для выживания и записку для родителей, в которой я объяснила всё, что со мной могло произойти, и кто в этом повинен. Целых три дня меня никто не тревожил... За исключением преподавателей в универе. Не знаю, за что они устроили великий сговор против студентов, но каждый препод будто считал делом всей жизни завалить всех обучающихся домашним заданием и практикой, и это притом, что шёл только второй месяц обучения! Несколько раз я самолично проверяла календарь, думая, что наступила пора сессий, и каждый раз ужасалась, только представив, что нас будет ожидать, когда эта пора действительно настанет. Рен добротой тоже не отличался. На своих лекциях он опрокинул на нас такое ведро знаний, что мы рисковали захлебнуться в нём. Досталось всем, особенно мужской половине. Я даже пожалела, что прямо на занятии отправила ему сообщение, где было всего два слова, зато какие... "Привет, солнышко", — и вроде никакого подвоха, но когда он прочитал это, лицо его тут же скривилось, как от зубной боли... А дальше Рен направо и налево начал раздавать всем плюшки. Ладно, я поняла свою ошибку, и тут же, извиняясь, принялась писать: "Прости. Это было не тебе. Я хотел сказать "Привет, змеюшечка" ." Стоит ли говорить, что дальше стало лишь хуже? И ведь сама нарываюсь. Неужели я становлюсь эгоистичной стервочкой? Бр-р. Главное не начать подражать павлинам и встречаться с тремя парнями сразу (Хотя… здесь уже косяк. Меня окружает гарем из мужчин, а я рискую получить фобию к одному конкретному виду). После моего искреннего приветствия, Рен Никитович отчего-то решил, что мы уже большие детишки и способны решать тесты... для выпускников! И ведь его доброта не знала границ, раз даже бумаги не пожалел для ста десяти человек. Ладно, в нашем продвинутом веке можно найти любой ответ в интернете, и всё бы ничего, но... Не буду показывать, какой "добрый" человек поставил заглушку на кабинет! И знаете, что он делал, видя, как после каждой попытки прорваться через невидимый заслон в наших глазах разгорался самый настоящий страх, а в воздухе витала обречённость? Он улыбался, строча мне сообщения! И кто-нибудь мне сможет объяснить каким мистическим образом они доходили до меня?! Такое чувство, что для Удава законов просто не существует. "Ты с утра пораньше успел приложиться об тумбочку, этак раз n-дцать, или просто очень удачно упал с кровати?" Кажется, кому-то не хватает общения в жизни. Неужто надоело вести отшельнический образ жизни? Незаметно ухмыляюсь, закрывая лицо листом от бумаги, и пишу достойный ответ: "Рен, что я вижу? Ты беспокоишься обо мне? Наконец-то мы перешли на новый уровень отношений" "Алан!", — ого, я даже отсюда слышу твой мысленный крик. Чувствую, что таким темпом у меня может выработаться зависимость к его подколам. Вот что делает со мной общение с Удавом! "Что? Неужели после того, как мы провели ночь вместе, ничего не изменилось?", — ой, кажется, змейка показала клыки. Вон, с каким оскалом сжал работы студентов, которые решили, что знают всё и сдали контролку первыми. И ведь уважительную причину своего бешенства смог придумать: — Неправильно! Переделывайте! Бедные мы, несчастные. После такого представления больше никто не торопился выделиться, а те, кто привстал, собираясь отнести свою работу, быстро сели обратно и ещё сверху прикрылись тетрадками. Теперь мы с опаской смотрели на препода, как на террориста с бомбой в руке. А если бы мой курс узнал, кому обязан такому нестабильному настроению учителя (то бишь приступами ПМС)... Глоть, лучше пусть меня заживо съест Удав, чем они. За всей этой кутерьмой я чуть не пропустила очередное сообщение от Злыдня. "Вот как тебе удаётся преподнести информацию так, что она приобретает иной, двоякий смысл?", — хм, если бы не видела Удава буквально перед собой, я бы подумала, что он устал от нашей переписки, но довольная улыбка никак не ассоциировалась с образом великомученика. "Это дар", — с гордостью написала я, выбирая очередной вариант ответа в тесте наугад. Гм-м, мне кажется, или в бланке ответов я составила слово"Удав"? "Скорее проклятие", — озвучил он мои мысли. Пришлось в экстренном порядке менять ответы. Отлично, теперь я вижу имя "Рен". Да, это оно, то самое "проклятие Удава" в действии. Тяжело вздохнув, казалось, на секунду закрыла глаза, а когда открыла... лицо Рена Никитовича было буквально в метре от моего! Глоть! Это что — кошмар? Он пристально и немигающе смотрел на меня, будто пытался вынуть из моей тушки душу. Я вздрогнула, почувствовав, как волосы на голове становятся дыбом и грозятся сбежать, сделав меня лысой. А когда он начал говорить... готова была прям здесь научиться летать или лазить по потолку! Где же мои супер способности, когда они так нужны?! — Можно телефон ваш... — всё внутри перевернулось. Перед глазами замелькали мушки, а внутренности грозились завязаться морским узлом. Зубы отбивали чечетку, раскрашивая последние остатки эмали. Телефон... мой телефон! Но там же... переписка, которая, в очень умелых руках... убьют меня! Неужели он каким-то образом вычислил меня? Но как? Где я накосячила? Чем выдала себя? И ведь, как назло, в моём телефоне, не в подарке Рена, я не успела стереть сообщения менеджера. Неужто это и станет моей погибелью? Но не начнёт же удав прям перед всем факультетом выяснять отношения (Так прямо и скажи: убивать тебя. Называй вещи своими именами!). Подождите... А почему я не слышу ни единого скрипа ручки или шелеста бумаги? Чуть повернув вбок голову, мне стало дурно ещё сильнее, хотя, казалось, хуже быть не может. Никого! Аудитория, не включая нас, была пуста. Мать честная, где все?! Я что, действительно уснула и попала в собственный кошмар? Но тогда почему я чувствую боль от щипка? Где все? И как студенты смогли так тихо перебраться через меня, не разбудив? — Так вы дадите мне телефон? — ещё раз повторил он и нетерпеливо протянул в мою сторону свою руку, кладя её на стол. Хнык-хнык. Мам, пап, простите свою, дуру грешную, дочь! Она не ведала, что одно прослушивание и не та дверь может так круто изменить её жизнь! — А-кхр-кхр... — только эти странные звуки я и могла издавать. Удав, услышав их, недоумённо поднял брови, и будто брезгуя, чуть отодвинулся от меня. — Аланья Валентайн, так вы можете мне дать номер вашей подруги Люси Марселан или нет? — что? У меня весь воздух вышел из легких, и я закашляла от облегчения, чем заслужила очень подозрительный и косой взгляд Рена. Славу богу, он не знает! Господи, спасибо тебе! Наконец мой ангел-хранитель перестал халтурить и обратил на меня внимание. Погодите-ка, а зачем ему номер моей подруги? Её не было в эти дни. С ней же ничего не случилось, ведь так? Этот вопрос я и задала преподу, а дрожание в голосе сведём за беспокойство к подруге, а не за то, что я была в шаге от смерти. — Значит, того, что я ваш преподаватель, вам мало? — зло ухмыльнулся он, сдвинув брови. Я неуверенно кивнула головой, прижимая покрепче к себе сумку. Если этот тип начнёт мне угрожать, роль кирпичей очень хорошо сыграют учебники. Видя сию картину, Рен перестал нависать надо мной, как Дамоклов меч, и неожиданно его край губы дрогнул в подобии улыбки. — Мне нужно сообщить, что за ней долг, и если она не сдаст работу, которую вы сегодня написали, до конца недели, я подам её фамилию в чёрный список по своему предмету. Так же она должна будет сдать тему для защиты. Я до сих пор не знаю, что она выбрала, а ведь сроки у вас поджимают. Так я утолил ваше любопытство? Теперь вы поняли, что убийством и совращением студенток я не занимаюсь. Что? — усмехнулся он, видя, как я в шоке открываю глаза. — Думали я не знаю, какие слухи ходят среди учащихся? Я даже знаю все прозвища, которыми вы наградили меня. Итак... номер! — вновь в сто крат ухудшилось его настроение. А когда всё ещё пребывая под впечатлением этих десяти минут, я не подала признаков жизни, он не сдержался и накричал на меня, протягивая в мою сторону руку, как маньяк. Тут-то и пришёл конец моей выдержке. Я закричала от страха, отшатываясь от него, больно ударяясь спиной и поясницей о заднюю парту. Охнув от боли, не сдержала слезу. Не знаю, как я смогла написать на клочке выдранной из тетради бумаги номер, но пришла я в себя стоя за дверью, и крича: "Не подходите ко мне!" . Поняв, какую ошибку совершила, обречённо застонала и со всех ног побежала домой, благо это была последняя пара. А вслед мне угрожающее неслось: "Подождите..! Студентка Валентайн, немедленно подойдите ко мне! Я вас не отпускал! Вы будете наказаны!" . Он вообще адекватный? И Рен думает, что агрессивно крича это, я проникнусь его речью, осознаю всё и раскаюсь (заодно исповедуюсь во всех своих грехах новому священнику — Рену Никитовичу)? Да он хоть со стороны слышал свой голос? Я лучше в тюрьму сяду, в отдельную клетку для особо опасных, чем хоть ещё на секунду останусь с ним рядом! Хотя, возможно, через пару деньков мне и так достанется отдельная клетка... Для умалишённых, ведь пары в университете никто не отменял! Рен Вот его очень мучил один вопрос... Почему вся команда вдруг разом решила, что он в своей квартире ставит опыты над бедными мальчиками, которых жизнь и так обидела, а потом безжалостно выбрасывает свои неудавшиеся эксперименты на холодную и мрачную улицу? И это не его слова, а взятые из общего смысла всех написанных сообщений, коих было триста двадцать семь! Когда его телефон вдруг без конца начал трынькать, оповещая своего хозяина о новом смс, Рен вначале подумал, что словил спам или вирус, но стоило только прочитать первое сообщение как всё стало на свои места. Первым был Сид, который писал, как разочаровался в своём друге, ведь ему была доверена такая важная миссия по исправлению своих косяков! Вслед за ним с не меньшим разочарованием был Ник. Того не устроило качество медицинского персонала, и то, что роль врача и медсестрички — поправочка, медбрата! — быстро исправился он, когда Удав прислал ему фотографию своего любимого армейского набора ножей, который вообще с медициной и близко не стоял ("Психология — это другое", — пытался наивно доказать Ник Удаву), его не устраивало. Дошло до абсурда, барабанщик хотел уточнить, какой стаж работы у юного хирурга и имеет ли он лицензию лечить людей. В итоге Ник сам быстро свернул свою благотворительную деятельность, когда Рен пообещал в следующий раз при встрече показать ему, каким образом он умеет вправлять и лечить переломы рук и ног, но для этого сначала нужно на ком-то потренироваться... Намёк мужчина быстро понял. Неожиданно для него, Перси, который вечно был безалаберным оптимистом и сам себе на уме, тоже решил поучаствовать в акции "спасение вымирающего Алана". Сначала он в своей излюбленной манере ненавязчиво поинтересовался, как дела у Рена, а потом спросил, как поживает Алан, и насколько хорошо тот смог оказать ему помощь. Рен как можно более вежливо (стараясь не послать и этого идиота куда подальше) ответил. Он думал, что на этом переписку с Перси можно было считать оконченной... Но как бы ни так! Парень неожиданно прислал сводку новостей, где говорилось, сколько людей подверглось насилию и убийствам в такси и на улице в те самые часы, а так же температурный график на тот день, и опять сводка, точнее ссылка на сайт для врачей, в котором была опубликована статья, посвящённая риску переохлаждения и случаям осложнений вплоть до летального исхода. Читая это, Рен застонал, но благодаря этому событию неожиданно открылась новая сторона Перси, о которой никто не подозревал. Что до остальных... Влад также принёс ему некоторый... дискомфорт. Тот требовал чуть ли не сиделкой устроиться к Мангусту, естественно, на благотворительной основе. А также оплатить тому моральную компенсацию и дать денег на приобретение нового костюма, ведь старый пришёл в негодность. Хоть эти идиоты и писали полную чушь, доля истины в этих сообщениях была. В частности: надо было сесть вместе с Мангустом в такси и доехать до его дома (правда, это он бы сделал больше в корыстных целях, чтобы узнать, где танцор обитает и потом выследить его) и... придётся дать ему денег на очередной костюм вора. Даже Пан сказал, что Рен допустил множество ошибок, в результате чего его будущее покрылось ещё большим мраком. Почему-то он сразу представил себя в тёмной комнате, курящим очередную сигарету в окружении сотни окурков. Почему темная? Да потому что его команда, с целью справедливости, через суд смогла доказать вину Удава и отжать Алану всё, чем владел Рен, вплоть до последней лампочки. И последним, но не менее важным, кто позвонил, был Антон Павлович. Он не стал вдаваться в подробности, разбираясь, где и чья вина, просто сказал "Извинись", и парень сквозь зубы выполнил наказ. Ему тяжело даются слова-извинения, но Алан наверняка исправит это. Выслушав все претензии группы, теперь была очередь Рена злорадствовать. Он каждому, за исключением Мангуста (того он порадует чуть позднее) написал одну и ту же фразу: "Зеркальный лабиринт", — и позднее предупредил молчать об этом и не говорить Алану. Не прошло и минуты, как каждый в сообщениях пытался заверить Рена, что раскаялся и больше так не будет, но он слов на ветер на бросает, а когда добавил, что это награда за хорошее выступление и проявление недюжинного дружелюбия к новому члену команды... Почему-то поток смс неожиданно иссяк. Но это только половина проблемы. Нельзя забывать, что в обычной жизни Рен ещё является и преподавателем. И что телесные наказания запрещены законом, хоть так и хочется, как в старине, ударить парочку особо шумных студентов линейкой по рукам. Но крайне неприятно было осознавать ему тот факт, что среди этих... оболтусов может скрываться весьма талантливый танцор (а теперь ещё и певец), и с высока наблюдать за ним, высмеивая все его попытки по нахождению Мангуста обыкновенного. А если судить по содержимому последних сообщений от Алана, то такое вполне имеет место быть. Вот он немного и не удержался, и дал студентам решать вопросы повышенной сложности раньше времени. Придётся через две недели придумывать новые, ещё более сложные тесты, ведь он вознамерился основательно поднять этот курс и другие, которые следует за ним, по своему предмету, и сделать самыми успешным. А то, что в процессе учёбы затеряется парочка студентов... Так на войне без жертв не обходятся. Когда Рен проверил посещаемость, он заметил, как одна студентка в очередной раз пропустила его занятия. Позвав старосту группы после лекции к себе, он спросил о её местонахождении, чтобы выяснить причину прогулов, но когда причина плохой посещаемости показалась ему неуважительной, он попросил номер. Кармен лишь отрицательно покачала головой, трусливо прижав её к шее и стала оправдываться, что девушка недавно сменила свой номер, и лучше спросить телефон у её подруги. Вспомнив, что их урок был последний, Рен уже хотел взвыть в голос, но неожиданно староста показала пальцем наверх, где за одним из столов заснула девушка. "Неужели удача, наконец, улыбнулась мне?", — не поверил он. Поняв, что больше не нужна, Кармен тихо убежала, оставив их вдвоём и лишь немного мучаясь угрызением совести. Когда Аланья открыла глаза, он вначале не понял, почему в них мелькнул страх и паника, особенно когда речь зашла о телефоне, и лишь потом до него дошло, что студентка скорее всего испугалась, что её будут ругать за то, что она заснула на занятиях, ещё и нажалуется родителям. Её недоверие помноженное на пережитый стресс за последние дни вылилось в нечто неприятное. И вот она спешно убежала (точнее сбежала), а он опять остался крайним. — Ну, Мангуст... Ты мне за всё ответишь! — быстро нашёл он источник всех своих проблем и принялся назначать ему "стрелку". Пора пройти посвящение новому члену их команды!