Ну что - зажигаем!

Как я и думала, весь мой день, словно наказание за прошлую жизнь, где я была как минимум злостным уклонистом от налогов (либо полицейским, не бравшим взятки), проходил под лозунгом: "Как утро встретишь, так его и проведешь". Только Морфей соблаговолил заметить меня и приступить, наконец, к своим прямым обязанностям, как меня грубо начали тормошить за плечо. Видимо, не только мне не понравилась такая экстремальная побудка, ибо тут же за ухом раздалось очень злое шипение, после чего кто-то в ужасе закричал, разбудив меня окончательно. Не знаю, какими угрозами заставили Ника совершить сей ужасный поступок, но одного взгляда хватило, чтобы понять, что мужчина скоро сам попадёт к Морфею, причём раньше меня, так сказать, по блату. Даже принял нужное положение тела, разлёгшись на полу между сиденьями. Его лицо было даже не белым, а серым (Видать, Рен совсем загнал бедного мужика. Хоть курс витаминов с успокоительным после него прописывай всей группе, а мне... гроб. Авось, если заказать заранее, скидочку дадут). Просто удивительно, как много чувств может вызвать Ал (ну да, он же такой милый, просто не всем дано это заметить). А ведь раньше я считала, что Ник в таком экстравагантном виде боится только Рена… Хотя, осуждать за это не стоит. Кажется, змея решила стать моим защитником, раз другой кандидатуры нет (и славу богу!), и в данный момент доводила барабанщика до инфаркта. Вон, как оплела его торс, не прекращая грозно шипеть (на будущее: змеи тоже могут встать не с той ноги, даже если ног у них нет). В автобусе, кроме нас двоих, не осталось никого, и чую, не обошлось здесь без обоих пресмыкающихся. Даже не знаю, кто, по их мнению, казался опаснее: настоящая змея или та, которая в этой жизни ошиблась с телом? Подтянувшись, я сжалилась над несчастным, спокойно забирая Ала себе, вешая его на шею шарфиком. Ник, как только опасность миновала, снова начал дышать, прижимаясь к сидениям. — И в какой игре ты на этот раз проиграл, что тебя оставили мне на растерзание? — с жалостью спросила я, нежно гладя Ала. С недовольством и обречённостью заметила, что моих вещей в автобусе нет, а значит, из способов защиты от всяких злыдней у меня остался только баллончик от насекомых, и то я его чисто по ошибке засунула в карман штанов. Хотя, если вспомнить, что Рен ещё тот кровопийца, думаю, менеджер не очень обрадуется, если я случайно травану главного участника группы как какую-то букашку (Интересно, а отдельный Рай и Ад есть для насекомых? Это я так, заранее хочу узнать, чтобы после смерти не пересечься с Реном. С него станется убить меня и в виде духа комара). Что-то окружающий пейзаж за окном не внушает доверия. И ведь спасательная ракетница тоже осталась в сумке. Надеюсь, Рен не заглядывал внутрь, иначе я замучаюсь объяснять, почему в моих вещах затерялась коробочка собачьего корма, мухобойка, и... крем для депиляции. — Наоборот, — уныло сказал он. В очередной раз я позволила себе слишком отвлечься, что даже забыла, о чём спрашивала. — В смысле "наоборот"? — не поняла я, чуть наклонив голову, чтобы Ал удобнее лёг. На моё движение Ник издал душераздирающий писк, видимо думая, что я сейчас натравлю на него Ала, если тот не ответит, и панически закричал: — Я выиграл! — Подожди... — шестерёнки быстро завертелись в моей голове и всё равно встали не на своё место, ибо сделанный мною вывод был за гранью нормальности. — Хочешь сказать, что миссия по спасению меня от рук Морфея, с участием главной своей фобии в роли моего защитника — это выигрыш? Боюсь спросить, но... что тогда получил проигравший? — А проигравшие обустраивают полевой лагерь и, под строгим надзором Рена, поют нашу песню, дабы поднять боевой дух. А особенно провинившиеся ещё и ловят насекомых руками, ибо у Рена аллергия на всякий там "дихлофос". Я представила, как Рен, вооружившись плетью, заставляет работать бедных парней, словно рабов, не только руками, но и ртом (я про голос имела в виду!), а некоторые из них ещё и служат лягушками, ловя всяких летающий гадов. Скривилась, передернувшись, а потом чуть не заплакала, когда вспомнила про спрей. Вот... Гад он, во всех смыслах! — И вправду, выиграл. А вот я... — Ник понимающее с сочувствием улыбнулся мне, ведь наверняка Удав специально для меня приготовил что-то... намного "интереснее". Не исключено, что следующим, у кого появится новый домашний питомец, окажусь я! Так, надо отвлечься. — Что же... Ты теперь расскажешь, где мы, чтобы я успел забаррикадироваться (точнее посмотреть по интернету, какие животные здесь могут обитать), или... — Или ты можешь выяснить это сам, — с издевкой в голосе сказал вошедший в автобус Рен и, подняв бровь, с немым вопросом взглянул на всё ещё лежащего барабанщика. Ник быстро вскочил на ноги и со словами: "Ну, я, пожалуй, пойду" поспешил оставить нас двоих, убегая в безопасное место. Предатель! — Ну, так что, выйдешь и сам глянешь, или будешь и дальше гадать? — с насмешкой спросил Злыдень, проходя чуть вперёд и садясь на сиденье, чтобы я могла беспрепятственно пройти мимо него к выходу. — Хм, дай подумать... Мрачная беспощадная действительность или безмятежная фантазия. Сам-то как думаешь, что я выбираю? Ой, прости, я временами такой тугодум, — стукнула я себя по голове, будто на меня нашло озарение. — Но ты и сам хорош. Такие прозаичные намёки любого собьют с нужной мысли. Как я мог догадаться, что ты, скрывая от всех истинный смысл, в тайне... позвал меня на свидание! — если ещё к началу моего монолога Рен вёл себя как обычно: в меру раздражительно и в меру по-скотски, то к концу я почуяла ни с чем не сравнимую ауру убийцы. Кажется, мне прямо сейчас устроят свидание с... безносой! Даже мысли читать не нужно, всё и так видно по глазам. Поэтому я сделала то, что посчитала нужным... Сбежала через окно! Даже не знаю, как моя тушка пролезла через, казалось, малюсенькое окошечко. А дальше вся группа могла оторваться от своей нудной работы по натягиванию палаток (А у некоторых я заметила при себе подозрительные яркие баночки. Официально заявляю: "Клуб ботаников объявляю открытым") и дать отдохнуть своим голосовым связкам, дабы лицезреть только здесь и только сейчас чемпионат мира по бегу в незнакомой местности от Удава с удавом обыкновенным на шее. Зато, в ходе спасения своей жизни, я смогла осмотреться, и увиденное... не понравилось мне. Мы находились в поле, вблизи деревьев, которые скрывали какое-то массивное сооружение, высотой в трёхэтажное здание. Кроме нас здесь были ещё люди со своими палатками и несколько домиков, выделенные под магазины, отели и общественные нужды. Остановилась я только перед приветственной надписью, сообщающей: "Добро пожаловать в лабиринт Минотавра" За рассмотрением афиши меня и поймал Рен Никитович, схватив за шкирку, как нашкодившего котёнка, но не переходя границы дозволенного, и уничтожающее глядя на меня. — Попался, гадёныш! Ты переходишь все границы (Да мы и мыслями даже одинаково! Жуть...), — и вдруг улыбнулся так, что я тут же захотела оказаться в реке... с пираньями! — Знаешь, это невежливо — сбегать с нашего свидания, — это финиш! Довела я мужика до ручки, раз он шутить начал. — Я так старался. Выбирал место и время (твоего погребения). Ты же не хочешь огорчить меня? А глаза так и говорили: "Иди сюда, я убью тебя... нежно!" — Это... — сглотнула я, вертя головой в разные стороны, пытаясь мысленно позвать свою команду на помощь или найти выход из плачевной ситуации, в которую опять завёл мой длинный язык, пока взгляд не зацепил табло. — Ты решил таким ненавязчивым способом избавиться от нас всех? Рен, даже ты не можешь быть настолько жестоким! А если мы простынем? Все сразу! То тогда выступать и писать музыку будешь ты один, ибо с осиплым голосом мы даже мышь не перекричим, и навряд ли наши слушатели поверят, что сопли обладают чудодейственной силой! Или ты это спланировал заранее? Так мог просто попросить нас, мы бы уступили, правда. Посидели бы дома на следующем выступлении. Пили бы чай в тишине и спокойствии, а главное, в безопасности. И обошлось бы без жертв. На каждое моё слово группа единодушно кивала головой, показывая, что они согласны со мной во всём и готовы лишь по одному приказу собрать вещи и вернуться домой, без оглядки, но когда Злыдень недобро зыркнул на них, парни сникли, а Перси уныло взглянул на свою замаранную обувь. — Не истери, как баба, — вдруг довольно резко сказал он, сжав больно левое плечо, что даже Ал, услышав мой стон, недовольно поднял голову, с неодобрением смотря на своего хозяина. Рен, задумчиво взглянув на нас, понял, что был слишком груб (Ага, а ничего, что я положила сверху свою руку, пытаясь ослабить его хватку? Да и Влад показательно сломал ветку в своих руках, глядя на моего препода), глубоко вздохнул, делая три шага назад, кивнул головой гитаристу, показав, что всё хорошо, и более спокойно произнёс: — Это всё ради вашего блага. Поверь, лишь раз пройдя этот лабиринт, ты почувствуешь себя словно заново родившимся (главное, чтобы не переродившимся). То, с каким энтузиазмом он расхваливал свой план, отвлекло меня от одной мрачной мысли, но привлекло к другой. — Лишь раз..? — та-а-ак, у меня возникли некоторые подозрения. Я взглянула на поникшую группу, греющую уши и создающую лишь видимость работы, когда на них глядел Злыдень. — Парни, кто-нибудь из вас хоть раз проходил этот лабиринт? — Нет! — обречённо вздохнули они синхронно, подтвердив мои опасения, а некоторые с особой озлобленностью принялись убивать на подлёте комаров, представляя на их месте одного недоудава. — И я не остановлюсь, пока вы не пройдёте его полностью. Каждый из вас, — грозно дополнил Рен, самодовольно усмехнувшись, явно наслаждаясь нашим страхом и усталостью. — У вас есть целые сутки. Как только натяните палатки, мы начнём. Алан, ты будешь спать с... — Только не с тобой! — в панике перекрестилась я, и его перекрестила заодно. И нет, в первую очередь я подумала не о конспирации и дурном характере Удава, а о том, что без всякой отравы от летающих меня сожрут, не успею я и пикнуть, а вот Рен останется нетронутым, ведь он их главный предводитель и осведомитель, который подбирает жертвы и скармливает своим подданным. — …с Паном, — спокойно закончил он, не обратив внимания на мою истерику. — Я же сказал, только не... Что? — кажется, я услышала нечто странное. — С Паном? — думая, что неправильно поняла, я взглянула на черепоносца. Тот, потирая своё сокровище, почувствовал мой взгляд и в подтверждение кивнул головой, как-то оценивающее смотря на мою голову. Н-да, меня окружают сплошные психи. — Я согласен! И пока Рен не передумал (или не передумала я, ибо такой оценивающий взгляд, брошенный на мою голову, немного напрягал), подбежала к своему сожителю, прячась за его спиной. Ал, сделав виток вокруг моей шеи, с интересом взглянул на Пана, а он на него, и по всей видимости, они пришли к мысленному компромиссу. Рен же, усмехнувшись, пошёл к менеджеру, стоявшему возле домика и смотрящего на нас. Не забыл он и пригрозить, что если через час палатки не будут готовы, спать мы будем на улице, на радость комарам, а особо ленивые или на обе руки левые из жалости получат готовую палатку с "добрым" соседом в виде приложения. И, надеюсь, никому не надо объяснять, кто же будет согревать несчастного своей "любовью" и своей мужественной грудью, встречая опасность, жертвовать собой и своей кровью? Даже я, пусть и с вроде как определившимся койка-местом, не посмела испытать судьбу. Под контролем Пана я впервые поставила двухместную палатку. Рен периодически заглядывал навестить меня. Удав поумерил свой пыл лишь когда я поинтересовалась, успел ли он так соскучиться по мне или ревнует, что я эту ночь проведу не с ним. После этого он стал держаться от меня как можно дальше. Хорошо, что он не девушка, иначе… я бы подумала нечто другое. Я даже вопросы Пану о нашей дальнейшей участи и лабиринте не успела задать, настолько меня втянула игра "построй дом собственными руками и спаси тем самым собственную жизнь". Хорошо, хоть вещи свои нашла. Они оказались в кучке вместе с другими сумками парней. По тому, как сумки выглядели, можно было смело сказать, кому они принадлежат: жутко дорогая на вид, с каким-то белым орнаментом — Перси, с нарисованными черепами и замками в виде косточек — Пану, вся в шипах и металлических заклёпках — Владу, тёмно-красная – Нику; только лишь вещи Сида и Лари вызывали некоторые затруднения, но у одного цвет был слишком вызывающий, а второй казался более функциональным. И только мы разложили матрасы, как раздался вой сирены. — Ну, всё, вот и наша очередь, — печально проговорил пианист, с болью снимая со своей шеи череп и пряча его в деревянную шкатулку на ключ. Видимо, на Пана вся эта обстановка подействовала крайне депрессивно. Он, словно пытаясь и меня вогнать в эту унылость, дабы не мучиться одному, принялся объяснять, что им несказанно "повезло" оказаться в самый пик застоя, когда приезжает мало туристов. А раз людей в лабиринте мало, значит, и пропорционально снижается вероятность того, что можно было наткнуться на какого-либо знающего человека, чтобы тот вывел тебя из этого кошмара. Да даже бы если там внутри оказался один человек, его бы быстренько вывели оттуда! Рен был за чистоту эксперимента, поэтому он забронировал лабиринт на длительное время эксплуатации. А сигнал может означать: а) вышло время у предыдущей группы людей, и работники спешно пытаются отыскать всех несчастных, дабы вывести их в свет (скорее всего это наш вариант и был); б) кому-то нужна помощь, но тогда бы раздались два коротких сигнала (а это наше будущее); в) предупреждение, что лабиринт переполнен, и пускать больше людей нельзя (Конечно, нельзя. Туда же Рена запустят!); г) человек прошёл лабиринт, но тогда раздаётся три коротких сигнала. Я шла вслед за мужчиной, обречённо склонившим голову к земле. По дороге к нам спешно присоединились все участники группы в таком же подавленном состоянии, кроме Рена. Тот, напротив, показывая всем улыбку "тридцать два норм", демонстрируя хорошее настроение, ждал нас за несколько метров от входа в лабиринт, который выглядел отсюда как обычная натянутая ткань, изображающая подобие двери в манеж цирка. Мужчина держал в руках Ала, которого я передала ему, когда устанавливала палатку, чтобы тот не мешался. Похоже, мой препод вампирничает понемногу, подъедая наши эмоции, иначе почему даже самый оптимистично настроенный член группы превратился в угрюмого дяденьку. — Вы готовы? — спросил он, будто не видя, в каком настроении находилась группа. На ум сразу пришёл мультик, и захотелось ответить "Так точно, капитан". А что? Вон, даже попугай есть, подумаешь, чуть очешуился. Только главное Рену мои мысли не знать, иначе меня однозначно скинут за борт. Сразу после этого вопроса парни спешно начали что-то доставать из карманов. Приглядевшись, я обомлела. Лари держал в руках просто огромный телефон, и да, в этом месте мобильники не ловят. На мой недоуменный взгляд Сид, стоявший рядом со мной, объяснил, что по словам друга, эта навороченная вещь должна была поймать сигнал GPS, и помочь выбраться ему из лабиринта. Сам же Сид тоже был вооружён... пачками M&M'S. По секрету он поведал мне, что взял на вооружение старую сказку, где по хлебным крошкам дети возвращались домой. Вот только хлебные крошки в такой густой траве были незаметны, так же, как и семечки, поэтому отыскал нечто яркое, и... съедобное. Логику я не поняла. Пан же сейчас напоминал экстрасенса, вооружившись теми металлическими палочками, которые, кажется, назывались " рамки". Ник, одной рукой крутя свой пирсинг на брови, рассматривал чёрный маркер в своих руках. Влад же, докуривая вот уже пятую сигарету, держал в руках компас. А Перси вообще достал из кармана большой моток пряжи красного цвета, с обреченностью глядя вперёд. Видимо, такой поход Рен устраивал не раз и не два, раз мальчики успели подготовиться. Но, чем больше я думала, тем сильнее понимала, что по сути, большинство их вещей не помогут им найти выход, только вход, или видеть места, где они уже ходили. Только причём здесь маркер? И да, почему им дали время на подготовку, а мне нет?! — Смотрю, в этот раз вы подготовились лучше. Перси, признать, такого я от тебя не ожидал. В хорошем смысле. А вот некоторых, я, видимо, сильно переоценил, — и Удав хмуро начал смотреть на Ника. Тот тут же, будто выпустив колючки, как ёж, нахохлился и принялся за оправдания: — Да, я знаю, Рен, что останусь потом отмывать зеркала от следов маркера. Но они хотя бы останутся целы. А в случае с Паном я что-то сомневаюсь. Ты лучше заранее ему скажи, что за сломанные зеркала он будет платить из собственного кармана. Наш фонд такие траты не предусматривает, и под несчастный случай его палочки не прокатят. Удав молча выслушал претензии барабанщика и теперь пристально смотрел на пианиста. Под его взглядом Пан, печально вздохнув, положил на землю рамки и вытащил... простые игральные карты. — Всё. Претензий нет, — сказал барабанщик, сглотнув, когда пианист вместе со Злыднем проницательно взглянули на него. И почему у меня такое чувство, что Ник сейчас больше Пана испугался, чем Рена? — Раз вопросов больше нет, можете идти, — благосклонно помахал нам Удав руками. Но никто, кроме меня, не сдвинулся с места, только Перси порывался сделать шаг, но его за плечо в исходное положение вернул Лари и взглядом показал на меня. Тот сначала нахмурился, а потом, произнеся "А-а", осознал, что до него пытались донести. Влад, травя себя дымом очередной сигареты, с неодобрением покачал головой, глядя на нашего главаря. Удав обвёл нашу компанию угрюмым взглядом и не дождавшись объяснений такого бунта, уже с нарастающим гневом посмотрел на меня, наверняка думая, что это я подговорила парней сделать ему пакость. Ал, чуя неладное, сильно скрутил своё тело вокруг плеча хозяина, но тот даже не обратил на это внимания, ведь я посмела ущемить авторитет Рена одним только своим присутствием. И это я даже мухобойку ещё не достала! Что уж говорить о креме против депиляции… Ну не нашла я зубную пасту! Как назло кончилась. А ведь в лагере положено намазывать ей лицо всем, до кого сможешь добраться. — Рен, а ты мне ничего рассказать не хочешь? — пыталась я придать голосу как можно больше безразличности. Мой преподаватель и кошмар в одном лице с недоумением поднял одну бровь. — Мне кажется, ты упустил одну немаловажную деталь, рассматривая группу и упуская меня из вида... Я теперь тоже часть вашего маленького сообщества. Видят Бог и Дьявол, я терпел, даже когда кое-кто не так давно довольно болезненно прошёлся по мне, но это уже слишком. Как я могу считаться полноправным членом группы, если ты всё время игнорируешь меня? Нет, ты вспоминаешь обо мне, когда тебе что-то нужно, и даже притащил сюда для укрепления связи между группой, но сам в этом не участвуешь. Или ты предлагаешь налаживать нашу с тобой связь отдельно в твоей квартире? А потом ещё удивляешься, отчего группа... — Алан, я понял, — прервал меня Удав, сведя на нет мой воинственный настрой. — Можешь больше не объяснять. Я пойду вместе с вами в лабиринт. Н-да, зря расслабилась. Это намного хуже! —Нет... Ребята, да он издевается! — с возмущением сказала я, схватившись за голову, с унынием говоря: — Ал, сделай милость... придуши своего безмозглого хозяина! Тебе ничего не сделают, а меня посадят, если я сам это проверну, а я тебе за это самую жирную мышь найду. Змея оценивающе посмотрела на Рена, на меня, и как-то по-человечески покачала головой, смотря на нас так, будто пыталась сказать: "И с какими дураками меня свела жизнь?" . Группа улыбнулась, а Влад, посмотрев на то, сколько осталось в пачке сигарет, печально вздохнул и убрал её в карман, с недовольством сообщая мне и показывая на Злыдня: — Могу в его оправдание сказать только, что тупит он исключительно когда дело касается тебя, Алан. Без обид, Рен, но это так и есть. Теперь преподаватель поднял вторую бровь, растерянно поглаживая змейку. Видя, что дело с мертвой точки не сдвинулось, а я не торопилась вступать в дискуссию, даже Сид рискнул подать голос: — Рен, Алан имел в виду, что ему никто не объяснил, что из себя вообще представляет этот лабиринт, и чего от него ждать. Согласись, если бы и тебя держали долгое время в неведении, ты бы взбесился ещё сильнее, чем Алан. А он ещё нормально держится. — Как в неведении? — удивился он, а потом... самым убийственным из своих взглядов посмотрел на двоих парней, один из которых с нарастающей тревогой медленно пододвигался поближе ко мне. Зря. Очень зря, ведь то, что он сказал дальше, поставило меня с Реном почти на один уровень. — Ему всё должны были объяснить Ник и Пан. Наше музыкальное сопровождение замерло, сглотнуло и, Ник, выбирая, кто же из нас двоих сейчас выглядит менее опасным, побежал к Рену под крылышко, еле разборчиво каясь: — Я не знал, что мне можно было рассказывать всё. Ты в себя в зеркале видел, Рен, когда отдавал тот приказ сохранять молчание? Ещё бы своему удаву скормил за то, что я сказал лишнее. — А ты, Пан? — Я рассказал лишь то, что посоветовали мне звёзды, — после этих слов я и ещё несколько парней скептически посмотрели на ясное солнечное небо, а Рен, мученически застонав, ладонями закрыл лицо. — Как же с вами сложно! — вздохнула я, устав от всего этого спектакля. Да и теплее на улице не становилось, не говоря уж об усиливающимся знакомом писке комаров. На этот раз обратилась к Удаву я. — Слышал такую поговорку: "Хочешь, чтобы всё было сделано хорошо, сделай это сам"? Смысл понял? Объясняй, пока я не сделал перерыв на обед, плавно переходящий в ужин и сон! Рен, после моих слов обернувшись к Нику, холодно сказал им двоим: — С вами мы поговорим позже, — и вздохнул, принимая поражение и подходя ко мне. Ал, увидев, как расстояние между нами сократилось до приемлемого, принялся переползать с Рена на меня. А пока змейка меняет дислокацию, Злыдень наконец принялся объяснять. — Хорошо. Ты, надеюсь, знаешь, что такое лабиринт? — я неуверенно кивнула головой, и препод как-то обреченно застонал, что-то бубня про себя, включая режим Рена Никитовича. — Это место с запутанными коридорами и тупиками, откуда нужно найти выход. Этот лабиринт отличается лишь двумя вещами. Во-первых: вместо обычных стен здесь зеркала, а с ними, поверь, найти выход втройне сложнее. И второе: в этом зеркальном лабиринте несколько входов, но лишь один выход. Так что мы можем случайно пересечься за одним из поворотов (боже упаси!). Входы и выход обозначены цветным табло наверху, чтобы туристы не путались. Надеюсь, хоть про сирену тебе рассказали? Я положительно кивнула головой. — Разрешаю работать парами и хоть всей толпой, если найдёте друг друга, но, предупреждаю, абсолютно все должны пройти лабиринт. Если кто-то не прошёл, начинайте заново. Вот и всё, — и мужчина отстранился, как раз когда Ал полностью переполз на меня. Парни ещё печальные вздохнули, а у меня возник очередной немаловажный вопрос: — Рен, а... тебя это тоже касается? — Удав недоумённо поднял голову, а я не сдержала ухмылку. — Если ты не пройдёшь лабиринт, нам придётся искать тебя и выводить за ручку. У приунывших парней тут же поднялось настроение, видимо представляя этот миг, когда они с улыбкой победителя выйдут из лабиринта и вынуждены будут вернуться за Реном. Это однозначно понизит его самооценку, а у группы теперь есть стимул найти выход. Я думала, Удав кинется на меня, вон, даже группа поближе встала ко мне, или не сдержит язвительных комментарий, но... явно не ожидала такого спокойного самоуверенного тона: — Я-то точно пройду, — циничным взглядом обвёл каждого из нас. — Беспокойтесь только о себе. А теперь пошли, — и добил меня окончательно, слишком ласково улыбнувшись. — Мангуст, Ал на тебе. Парни обеспокоенно посмотрели на меня, понимая тоже, что и я… похоже, из лабиринта не выйду живой!