Ну что - зажигаем!

Вот уже больше получаса я играю в Ивана Сусанина, наверняка нарезая сотый круг в столь... специфичном лабиринте. Нет, для человека, страдающего нарциссизмом, это место идеально — куда не глянь, везде увидишь своё великолепное отражение, самый настоящий Рай. Но я-то считала себя нормальной, поэтому, вместо восхищения, видя такое множество своих копий, я испытывала больше страха. Как назло, на ум приходила всякая гадость, которую я когда-либо слышала или читала о зеркалах. В частности, мне вспомнилось одно поверье, что нельзя долго смотреться в зеркало, ибо отражение может схватить тебя и поменяться с тобой местами (кажется, с Реном я скоро стану суеверной), а ещё я вспомнила фильм ужасов "Зеркала" с... весьма печальной концовкой для всех героев фильма. И я уже всерьез рассматривала идею плюнуть на всё и закричать, попутно разбив несколько зеркал, когда мне показалось, что одно из моих отражений как-то не так выглядело. Мне было совершенно по барабану, что подумает обо мне группа, когда меня, бьющуюся в истерике, выведут отсюда. Здоровье дороже, да и уверенна, как раз группа-то меня и поймёт, если сама не присоединится ко мне в смирительных рубашках. А вот что подумает и сделает Рен, когда ему предъявят счёт за разбитый реквизит лабиринта... Но я же и так собралась ложиться на лечение, правда, я хотела лечить душу, а не тело. А что будет здесь твориться, когда зайдёт солнце... Я сглотнула, прижав поближе к себе змею. Если бы не Ал, заражающий меня своим спокойствием, я бы сдалась сразу, а так ещё помучаюсь. Интересно, знал ли Рен, что давая удава, он сделал мне огромное одолжение? Но пора двигаться вперёд. Вздохнув, я выставила вперёд руки в перчатках и продолжила на ощупь искать выход, какой раз вместо пустоты утыкаясь в очередное зеркало. Перчатки каждому (А некоторым даже и несколько пар, как Перси и Нику. Владу же молча отдали всю упаковку, когда взглянули на эту мечту металлоискателя) выдали у входа, чтобы никто не смог оставить отпечатков на зеркалах, да и они меньше пачкаются в перчатках. Ала вообще хотели обмотать целлофановой пленкой, но после заверений Рена, что змея совсем ручная и с рук слезать не будет... если кто-то чужой, кому не жалко лишних пальцев, не захочет прикоснуться к ней. И нет, их откусит не удав, а я, выросшая среди мангустов. Змею оставили в покое, а вот на меня смотрели, как на особо опасный вид животного. Я же, как и вся группа, не могла поверить своим ушам. Рен шутит?! Сам! Добровольно! И пофиг, что эта шутка была больше похожа на сарказм и камень в мой огород. Что-то явно надвигается, и все это почувствовали. Перси с Лари от греха подальше перекрестились, Влад вытащил из своей заначки сигарету (в лабиринте запрещалось курить и проносить с собой съестное и то, что может повредить зеркалам) и закурил, предлагая сигару невозражавшему Нику, который вообще был за здоровый образ жизни (хотя Рен поубойнее любого наркотика будет). Пан скрутил пальцами непонятные фигуры и посмотрел на небо, Сид сорвал ни в чём не повинную ромашку и медленно, отрывая лепестки по одному (Вот садист! Заставляет цветок своей медлительностью мучиться ещё больше), что-то бубнил про себя, похожее на "выживу сегодня — не выживу сегодня". И, судя по тому, как он печально вздохнул, даже гадание оказалось тут бессильным, а я... писала завещание! Не зря же захватила с собой целую пачку бумаг и десяток ручек. Теперь в графе "причина смерти", добавляю ещё один пункт: "Рен пошутил". Знающие поймут. Сид, прочитав начало завещания, обречённо вздохнул и тоже попросил дать ему листок с ручкой. Теперь уже мы вдвоём делили своё имущество. Потом к нам присоединился Ник, за ним Пан и все остальные. Рен, что-то объясняя одному из местных, обратил на нас внимание только тогда, когда Перси стал спорить с Сидом, уговаривая его оставить ему какие-то диски, а Пан что-то втолковывал Нику, показывая ему свой экземпляр завещания, от которого у барабанщика даже волосы дыбом на голове встали. — Чем вы занимаетесь? — спросил он, всей своей недовольной массой подходя к нам. — Да так... — почесала я затылок и обвела один пункт, говоря, — Рен, тебе оставить моего плюшевого мишку, чтобы ты спал спокойно? — А кубинские сигары тебе не нужны? — подключился Влад. — А череп прадедушки Пана и его внутренние органы? Что? — спросил он, когда мы все, кроме Пана, округлили глаза. — Бери, Рен, не пожалеешь. Они в отличном качестве и выглядят в банке формалина так, будто их только что достали. Ведь можно же так сделать, перенаправить этот пункт завещания на его имя? А то мне они не нужны. У меня аллергия на формалин. Или кто-то ещё из вас сам желает забрать эту... прелесть?, — с надеждой посмотрел на нас Ник, ожидая шквала поднятых рук. И он явно... просчитался. Зато теперь понятно, от какого пункта завещания Ник чуть ли не умер раньше времени. Не дождавшись от нас ответа, барабанщик с вымученной улыбкой отыскал взглядом самого безбашенного, по его мнению, из нас. И нет, это была не я. — Перси... — Я вегетарианец! — тут же с паникой сказал он, сглотнув. — И давно ты им стал? — Кажется... сейчас, — натурально позеленел он и часто задышал. — А... Подожди, а это тут причём? Ты их жрать, что ли, собрался? — теперь позеленели мы все. — Та-а-ак... — с раздражением скрестил Удав на груди руки, уничтожающее глядя на нас и начал отчитывать как маленьких детей. — Вас что, и на пять минут нельзя оставить в покое? Вы ведь все взрослые люди... надеюсь, — дополнил он, бросая подозрительные взгляды на меня. — Что вы успели натворить? И причем здесь органы прадедушки Пана? Да, мне тоже было очень интересно это знать, и я бы попросила у пианиста разрешения прочитать его завещание, если бы не боялась лишиться рассудка. Интересно, а мне он тоже что-нибудь завещал? Нет, не хочу знать! Жаркое из родственников Пана мне теперь в страшном сне сниться будет. — И что это у вас за бумаги? — как по команде мы все дружно взяли свои завещания и спрятали их по карманам. Не самый лучший ход. — Вот значит как... — недобро прищурил Злыдень брови и мрачно взглянул на меня. — Уверен, без тебя здесь не обошлось. И, раз у вас есть время на всякую чушь, лучше провели бы его с толком. Обещаю, вы у меня ещё взвоете как собаки, когда возобновим тренировки, особенно ты, Мангуст (Ну-ну, думаешь, что тебя эта участь обойдет? Наивный. Ещё вопрос, кто взвоет сильнее из нас). А теперь, в лабиринт! — и так заорал, что мы побежали, а особо ретивые по пути ещё и кеды потеряли, что бегущим позади приходилось их подбирать и возвращать владельцам (Читай "кидать", и тот, кто что поймает, тот в нём и будет ходить. Не удивительно, что у Перси обе ноги оказались левыми). Примечательно, что входов практически было столько же, сколько и нас. За счёт того, что Рен не торопился, нам хватило, но, когда мы поняли, что кому-то "посчастливится" проходить лабиринт вместе с Удавом, чуть ли не снесли зеркала своей массой, лишь бы оказаться как можно дальше от него. И, как только я очутилась внутри, было такое чувство, что меня отрезали от мира: ни тебе шума ветра, ни пения птичек, даже мух с комарами не было. “Может, это параллельная вселенная? Или тот самый бермудский треугольник, в который меня так хотел закинуть Рен?”, — подумала я. Вот с того момента я и блуждаю по этому лабиринту, выбирая направление в ту сторону, куда повернёт голову Ал. Причем у меня было такое чувство, что я, вместо трех сосен, заблудилась в трёх зеркалах. Интересно, сколько лет невезений мне грозит, если я разобью все отражающие поверхности в лабиринте? Наверное, столько, сколько лет я за них платить буду... в тюрьме или в психушке! Буду шить панталоны с нижним и постельным бельём и слать их только одному человеку. И вообще я в туалет уже хочу! Блуждаю я, значит, блуждаю, ни с кем ни разу не пересекаясь, краем мозга строя гипотезы, как Злыдень, действуя по стандартной схеме маньяка, сначала разделил нас, а потом начал устранять по одиночке, поднимаю взгляд и вижу... Его... ВЫХОД, манящий меня своим потусторонним мигающим зелёным светом. Неужели я так ослабла, что вижу глюки, как путник в пустыне видит оазис? Ибо то, что я увидела после, выйдя из лабиринта, никак в здравый смысл не умещался. Вся группа, исключая только меня и Рена, сидела на земле и резались в дурака! И, если мне не изменяет память, эти карты я уже видела у Пана. — А-кхр, — издала я нечленораздельный звук. — О, привет, Алан, — не отрываясь от карт сказал Влад, поворачиваясь к Лари, требовательно протягивая в его сторону свободную руку. — Я же говорил, что он выйдет. Ты мне должен полтинник. — Э-э-э, — почесала я затылок, подойдя к ним, и Ал, словно понимая абсурдность ситуации, спрятал свою голову в вырезе моей водолазки. — Я умер и попал в Рай? — Почему ты так решил? — спросил Сид, первым выйдя из игры, и уминая свою пачку M&M'S. — Рена же с вами нет? — и для достоверности повертела головой, даже взглянула на небо, а то мало ли что. — Нет. — Значит, Рай, — расплылась я в улыбке, правда, никто её за маской видеть не мог. — Но может появиться, — растянул губы в издевательской ухмылке Перси, за что и получил подзатыльник от Влада... Хотя, скорее всего, задира больше получил за то, что, воспользовавшись возможностью, "слил" в картах соперника. Но Перси своего добился. Улыбка стала более вымученной, а в голосе так и сквозило ничем не прикрытое недовольство. — Какой-то недолгосрочный здесь Рай (Видимо финансовый кризис и до сюда дошёл. Как бы для дальнейшего существования здесь не пришлось брать кредит). Подождите… — дошло до меня. — Так всё это мне не привиделось, и вы действительно сейчас спокойно играете в карты, когда должны нарезать очередной круг в лабиринте? И я начала бросать угрюмые взгляды на всю команду, остановившись на Владе, как на самом... самом. Тот обречённо вздохнул, почесал затылок и медленно начал отвечать, успевая подкидывать карты Нику. — Ну, тут такое дело... Мы знаем, как выйти из лабиринта. — Знаете?! — чуть не лишилась я дара речи от... нарастающего гнева. — Да. Знаем, — дальше спокойно отвечал он, не ведая, какой я сейчас крайне взрывоопасной становлюсь. — У меня здесь работает друг, и он рассказал, как можно пройти лабиринт. — А как же те слова Рена и ваши, что вы никогда не находили выхода? — не знала я, кому и верить. — Рену не обязательно знать то, что нам не навредит, — философски сказал черепоносец, и после этих слов вся группа с мольбой посмотрела на меня, наверняка упрашивая мысленно не сдавать их. Ну-ну. Я скрестила на груди руки, показывая, чтобы они продолжили разговор. — Обычно, после того, как он отпускал нас "прогуляться", наш командир вместе с менеджером уходили в административный корпус на три часа. Нам хватало пятнадцати минут, чтобы найти выход, а остальное время мы страдаем вот такой фигнёй. Мозг мы ломаем только в одном случае... Какую вещь выбрать следующей, чтобы она помогла скоротать время, но и косвенно могла помочь пройти лабиринт. Пану с этим проще. С его образом и мышлением он может взять что угодно, и Рен ничего странного не заметит. Но когда мы здесь очутились в первый раз, то действительно плутали, пока солнце не село. Вот тогда было страшно, и каждый раз, приезжая сюда, мы боимся, что не найдем нужных меток на зеркалах или нас не успеют предупредить о перепланировке лабиринта. Поэтому страх и ужас мы испытываем неподдельный. И Влад, закончив разговор, закончил и карточную игру вместе с Паном, оставив Перси и Ника разбираться, кто из них больший дурак. Я прикрыла глаза рукой. Происходящее всё больше напоминало мне театр абсурда. Но одна мысль не давала мне покоя. — Значит, вы знали, как выйти из лабиринта, используя какие-то метки... — холодно начала говорить я, буравя их злым взглядом. Мужчины, переглянувшись, сглотнули, а Лари, сидевший ближе всех ко мне, медленно начал отодвигаться. — Так вам показалось этого мало, и некоторые ещё решили поспорить выйду я или нет?! — Ал, отреагировав на мою злость, грозно зашипел. Влад охнул, чувствуя, как накалилась атмосфера возле него, а затем спрятался за спиной Ника. Лари начал отползать быстрее. — Парни... — я начала разминать кулаки для устрашения. — А вы бы не хотели поделиться со мной этой важной информацией раньше? Мужчины, как по команде, повернули голову в сторону Влада. Всё понятно. Жертва была единогласно выбрана. — Считай это своим посвящением, — сказал он, осторожно выглядывая из-за спины Пана, и пытаясь задобрить меня, дополнил с гордостью, — Зато ты единственный, кто вышел отсюда только своими силами. — Посвящение, хм-м... Отлично! — хлопнула я в ладоши и без перехода спросила. — Вы же и дальше хотите сохранить свою конспирацию, не так ли? — группа как-то неуверенно кивнула головой, не придя в себя ещё после моей резкой смены настроения, и не подозревала, к чему я это веду. Жаль… для них, что они не могли видеть мою коварную улыбку. Теперь поздно. — Значит... не пора ли вам назад в лабиринт к Рену? Ведь он наверняка очень удивится, не найдя вас там. А я, так и быть, останусь здесь и посторожу ваше место. — Алан, ты же не можешь быть настолько жестоким! — проныли они в унисон. — Я наоборот пекусь о вашем благополучии. Или, думаете, Рен поверит, что вы все неожиданно стали экспертами в лабиринтах и смогли выбраться спустя пятнадцать минут? Или вы хотите, чтобы мы все пошли за Реном? Да, признать, я хочу увидеть, как стирается с его лица самодовольная улыбка, ощутив триумф победы, но... ночь я предпочту встретить вон в том домике. Знаете, я вдруг понял, что не могу уснуть без дверного замка и... без охраны. Мужчины поняли сразу, что я имела в виду, и обречённо вздохнули. Ночью они все по очереди будут нести караул возле моей палатки, чтобы ни один удав мимо не прополз. — Ну... думаю, остаться здесь будет большей ошибкой, чем пойти встречать Рена, — неожиданно начал рационально размышлять вслух Перси. — Скажем, что нас вывел Алан. А чтобы он наверняка смог найти обратную дорогу, мы расскажем, где, а главное, как читать метки. За очень короткое время мне провели ускоренный мастер класс по нахождению нужных отметин, ещё пару минут парни потратили, чтобы скрыть следы своего бурного пребывания на "свободе", а дальше мы занялись увлекательным квестом под названием "найди Рена". Мы шли "паровозиком", чтобы потом не пришлось вместо одного человека искать нескольких. Меня, естественно, пристроили в "головную часть", дабы встретить главную опасность лицом, а вот за место возле меня, точнее от меня, чуть ли не боролись, ибо никто не хотел приближаться ко мне из-за Ала. Парни решили этот вопрос так же, как и всегда — игрой в "камень-ножницы-бумага". И... кажется, Ник проклят, иначе как объяснить то, что ему снова "повезло" лицезреть Ала возле себя? Барабанщик даже договорился с Паном провести сегодня какой-то обряд, снимающий все проклятия и сглазы. Вот и проверим утром на Рене, куда это "проклятие" денется. После того, как сказала свои мысли вслух, к Пану на приём записались все, мотивируя это тем, что у них на всех "общее проклятие", и, если получится снять его хоть с одного, то автоматически оно снимется и с других. И вот это мужчины, которые давно перешагнули школьную скамью? Они и меня уговаривали (молили) присоединиться, только не знаю в роли кого: жертвы, счастливого талисмана, отпугивающих злых духов, или "помощника мага"? Когда вот так идёшь толпой, то нет того удушающего страха, который преследовал меня вначале. Напротив, сейчас нам всем было очень легко. Мы улыбались, смеялись, перебрасываясь ничего не значащими фразами, поэтому, увидев, как мелькнуло несколько отражений спины Злыдня, даже немного расстроились. Когда отражения повернулись к нам лицом, сразу стал понятен тот миг, когда Рен заметил нас. Это выражение лица... уверена, весь наш "паровозик" шкодливо улыбнулся так, будто кот добрался до бабушкиной заначки сметаны, или, что вероятнее, валерьянки. — Вы..? — смешно округлил он рот от изумления, растеряв всё напутственное хладнокровие. — Не может быть... — в неверии протёр глаза препод, надеясь, что мы исчезнем, как мимолётное видение, но разве мы можем оставить своего лидера в таком плачевном состоянии? — Но как..? Это… Неужели вы… Все?! Как..? Кто? — вопросы быстро сменяли друг друга, но с последним он тяжёлым взглядом посмотрел на меня, противно растянув слова. — Конечно, это мог быть лишь ты. Всё поня-я-тно-о, — а мне вот ничего не понятно. Что он имел в виду, говоря это? Рен несколько секунд молча смотрел на меня, так, будто что-то пытался найти во мне. Не знаю, нашёл он или нет, но дальше Злыдень лишь наклонил голову вправо, а я уже почувствовала опасность. — Ну, раз кое-кто так отлично ориентируется на местности, тогда пусть он нас и выведет из лабиринта, а то вдруг сейчас на этом его везение и закончится. Неприятно будет. Я хотела отказаться от ритуала? Забудьте! Меня, кажется, только что прокляли!