Ну что - зажигаем!

Рен не спешил. Боялся спугнуть удачу. Он всё больше и больше по чуть-чуть обнажал кожу. Вот показался подбородок. Парень отметил, что он идеально гладкий и без волосков. Либо у этого парня отличная бритва, либо он её ни разу не брал в руки. Слишком ровная кожа, без изъянов. Только несколько маленьких чёрных точек. От напряжения руки начали трястись и вспотели. Но потом обнаружилась проблема. Маска дальше носа не поднималась. Она была так причудливо сшита, что он не знал, за что потянуть, чтобы продолжить раскрывать личность танцора. С затылка не возьмешь, волосы мешают. За уши тоже. Этот парень больше на девчонку смахивает. Если бы не отсутствие груди, он бы точно засомневался, а так... Вдруг Алан зашевелился и перевернулся на бок. Рен вовремя успел убрать руки. Может это — знак свыше, и ему не надо раскрывать парня? Но руки снова потянулись к маске. В последний момент он усилием воли сумел переместить их на плечи танцора и с усилием потряс. — Ууу, мам, дай поспать. Мне завтра и так на эту психологию с утра пораньше переться, — повернулся к нему спиной этот пижон. Так, так, так. С утра психология, говоришь! Надо посмотреть расписание во всех университетах и колледжах. Выяснить, у кого завтра стоит этот предмет первой парой. Но, сначала... Рен продолжал будить Алана, а тот, как назло, укатывался всё дальше и дальше от него. В конце, он не выдержал, схватил парня за ноги и потянул на себя. В итоге, больше половины тела висело в воздухе и не падало лишь потому, что он не давал. Положив под предположительным местом падения головы подушку, Рен прекратил держать, и Алан с шумом упал, но... Даже это его не разбудило! — Этот парень специально выводит меня из себя, — сжимал и разжимал кулаки он. Скоро Рен не выдержит и побьёт этого придурка. "Ага. Алан даже в подсознании продолжает доказывать тебе, что может легко выводить тебя и без слов", — сказало своё слово второе "Я". Ну вот! Час от часу не легче. Мало ему этого засоню, так теперь его "Я" решило вмешаться. Может, забить на всё и отправиться спать? — А ну живо вставай! Ты на учёбу опоздаешь, — заорал он ему прямо в ухо. И, ведь, тут же его крик принёс результат. Алан резко встал, открыл глаза, посмотрел на него и... Наступив со всей силы ему на ногу, спокойно пошёл к кровати и лёг дальше спать. Пока Рен зубами цеплялся в кулак, чтобы не заплакать от боли, Мангуст опять заснул. "Нет. Это была последняя капля!!!", — думал он. Прихрамывая, писатель дошёл до ванны, набрал полное ведро воды, вернулся назад в комнату и... Замер. Алан спокойно сидел на кровати и внимательно следил за ним. Вот и накрылся медным тазом его идеальный план. Аланья Кажется, я заснула. На улице стало темно. Посмотрела время на телефоне и замерла. Два часа ночи! Да меня родители, наверное, потеряли. Хотя… Почему они не звонят тогда? И вообще, чем этот Удав занят? Не мог разбудить меня, что ли? Дверь открылась, и я встретилась с взглядом с Реном. Вспомни гада, и он появится. Вот только почему у него в руках ведро? И глаза лихорадочно блестят? Нехорошее подозрение пришло мне на ум. — Это ты чего надумал? — спросила я его, незаметно обведя комнату взглядом, ища пути отхода. — Да вот разбудить хотел, — довольно холодно ответил он мне, переложив ведро в другую руку. — А обычных способов побудки ты не знаешь? Мог просто потрясти меня, и… — я осеклась. Ой! Что-то мне не понравился тот взгляд, которым Рен меня одарил. Слишком страшным он был, как у убийцы, выбравшего из толпы свою жертву, или у палача, когда к нему на казнь ведут человека. Я осторожно приблизилась к самой дорогой технике, которая стояла в этой комнате, надеясь, что мой учитель не станет крушить свои же вещи. — Ты... ты... — тыкал он в меня пальцем. Так и хотелось сказать: "Что я?", но благополучно молчала. Жить-то охота. — Я тебя целый час пытался будить. Час! Но тебя даже война не разбудит. Как ты встаёшь по утрам?! Тебя родители будят? А они после твоих пробуждений всё ещё живы? — Рен. Эти вопросы провокационные, и по условиям контракта, я имею право на них не отвечать, — ухмыльнулась я под маской. Так, слегка неправильную тактику я выбрала. Удав по-доброму мне улыбнулся, медленно подошёл и... Я вовремя успела отскочить в сторону. Он, не заботясь о безопасности своего телевизора, облил водой то место, где секунду назад стояла я. Хорошие рефлексы у меня, однако. Но телевизор теперь опасно включать. Я даже отошла от него подальше, потому что техника подозрительно шипела внутри. — Если что, я не виновата. Это ты вылил ведро воды, — предупредила заранее его я. — Но целился я в тебя, — хмуро посмотрел Рен на меня. Взяв покрывало, он кинул его на телевизор. Тут же запахло паленым. Отлично, если мы спалим квартиру, Удав меня со свету сживет, даже если он сам виноват. Мы замерли. Рен успел куда-то смотаться и теперь стоял, сжимая наготове в руках огнетушитель. Вроде всё тихо. Мой провокатор отпустил ношу, но далеко не стал убирать. — Из-за тебя я боюсь ложиться спать, — вытер об штаны он свои руки. — Вдруг утром проснусь и обнаружу себя в центре пожара. Я понимаю, что Рен не просто так это говорит. Поэтому и спросила: — Ты это к чему? — Сегодня ночуешь у меня в этой комнате, — сказал он, как отрезал. — Что? — на миг потеряла я мысль. Еле успела схватить её. — Я не собираюсь помирать здесь по твоей глупости один! — Так ты и не будешь один. Я лягу вместе с тобой, — пожал он плечами, будто каждый день приглашает участников своей группы разделить с ним постель. Я посмотрела на него, как на идиота. Чтобы я спала вместе с парнем… Не быть такому! — А может… Я пойду домой? Меня родители потеряют же, — пыталась давить на жалость, попутно отступая к выходу. — Не волнуйся, — ухмыльнулся он, подошёл к двери и облокотился об неё плечом. Намёк понят. — Им позвонил менеджер. А если за дело берётся Антон Павлович, что он не остановится, пока не добьётся своего. Теперь всё встало на свои места. Интересно, что он им такое наплёл? Они знать-то не знают о моей тайной жизни. Блин, я не хочу с ним спать! Благо, кровать большая. Да и спать снова хочется с дикой силой. — Так и быть… Я остаюсь. Но только без интима и обнажёнки! — и не дожидаясь никого, легла на край кровати, предварительно положив подушку, чтобы отделить свою половину от его, и до носа укрылась одеялом, закутавшись в него, как гусеница. Парень чему-то улыбнулся, подошёл к шкафу, вытащил ещё одно одеяло, выключил свет в комнате и вместе с ним лёг рядом. Хоть не стал раздеваться и на том спасибо, правда… Чего бы нового я увидела? Голым он уже успел мне показаться. — А ты будильник поставил? — вытащила я голову из убежища. — Мне надо уйти отсюда пораньше. Я должен успеть переодеться ещё, — посмотрела я сверху вниз на хозяина квартиры. — На семь утра тебя устроит? Получив положительный ответ, Рен выхватил из кармана телефон и настроил будильник. Хмыкнув, он положил мобильник на полочку и повернулся ко мне лицом. Нет, определённо, боженька ошибся с моим полом, либо с его. Почему я не чувствую ни грамма смущения? Только безграничную усталость. — Знаешь... Из-за тебя моё чувство времени полностью сбилось. Будто наше первое знакомство было не несколько дней назад, а... лет, — разоткровенничался вдруг Удав. — Ты, главное, не волнуйся по поводу первого выступления. Я научу тебя петь. Мы команда, поэтому, если у тебя будут трудности, можешь обратиться к любому... Даже ко мне, — парень тут же заткнулся, когда понял, что только что ляпнул. Но смеха в ответ он не слышал. Рен не понимал, почему Алан молчит. Приглядевшись к его лицу, он чертыхнулся. Этот парень умудрился спокойно заснуть, когда он ему душу изливал. Это не Мангуст, а сурок какой-то. С одной стороны это хорошо, что он не услышал его последних слов. А с другой... Обидно. Решив больше не приближаться к маске парня, писатель думал, что не сможет заснуть, но смотря на вздымающееся одеяло, под которой была грудь танцора, он сам не заметил, как Морфей захватил его в своё царство.