Ну что - зажигаем!

Воскресенье. А ведь раньше я ждала с радостью этот день. Всё изменил в одночасье Рен со своими индивидуальными практическими уроками. У нас осталось три дня. За это время либо я стану отличным солистом, либо группа без меня будет петь. Естественно, я за последний вариант, но кто бы меня спросил. Блин, удав, придурок! Какого… Он написал мне в восемь утра с пожеланием явиться в пять вечера. Видите ли, он решил сделать меня достойным себя, чтобы людям не стыдно было показывать. Ну ничего, я отомстила. Включила автоматический набор его номера и целых два часа мой мобильник набирал номер Рена, пока в конце он не сдался и не выключил свой сотовый. Утро было безвозвратно испорчено. Родители, увидев меня в зале, были, мягко говоря, шокированы. Они-то привыкли, что в выходные дни я из кровати раньше двух не вылезаю. — Неужели наша девочка влюбилась? — улыбаясь, спрашивала мама моего отца. — Ага, в пресмыкающегося, — закатила я глаза, услышав это. — Дорогой, смотри! Она его уже уменьшительно-ласкательными называет. Это серьёзно, — нежно сказала мама моего отцу. Бумс. Я упала с кресла и начала усиленно откашливаться. Из-за этих родителей я подавилась. Надо быть осторожной в своих словах. Снова! Они так и в могилу могут меня свести. Чтобы я и... Да я даже этого представить не могу. Откашлявшись, я с красными глазами посмотрела на предков, но они благополучно ушли в душ, оставив меня с моими мыслями. Не знаю, чем я занималась, но день прошёл слишком быстро. Вроде минуту назад было девять утра, а сейчас уже четыре часа дня. Надо собираться, одеваться и валить на встречу со своим принцем, как его назвали родители (присутствуя при этом торжественном событии, вилка выскочила из пальцев и упала на пол). Охранник без вопросов пропустил меня, но когда я постучала в дверь, никто не торопился открывать. Не понял. Дубль два, постучала ещё раз и ещё, ещё. В конце я начала колотить не только руками, но и ногами. — Иду я, иду, — раздался знакомый голос с той стороны. Когда дверь открылась, я в очередной раз чуть не умерла. Этот тип вышел ко мне в одном полотенце, скрывающем только интимную его часть. Господи, зачем он пошёл преподавать? С такой фигурой надо было идти в модели или в актёры. Пока я без стеснения разглядывала его, он, убрав свои волосы за уши, наслаждался произведённым эффектом. Даже его друзьям, в первый раз увидевшим его примерно при таких же условиях, потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Но то, что сделал Алан дальше, не вписывалось ни в какие ворота. Мангуст подошёл поближе к Рену и начал водить круги по его торсу. — Твердый. Ты занимаешься спортом? — спросил парень его. — Эм, да, — почему-то растерялся Рен и начал усиленно думать о том, что происходит. Этот парень как-то странно действует на него. — Вот почему одним достаётся все, а другим ничего. Рен, ты так и будешь держать мою руку или уберешь её? А может, ты хочешь большего? — ухмыльнулась я и прижалась к нему ближе. — Что?! — быстро пришёл в себя он и отскочил назад, забыв про полотенце. Дальше был тихий шок. Я не ожидала, что после третьего свидания увижу своего партнёра голым. Как стыдно-то. Закрыла свои глаза руками и начала подсматривать. А что, когда я ещё увижу такого парня? Не спорю, я грешна, но виноват во всём он. Кроме того, было смешно наблюдать над смущением Удава. Посмотрев вниз, потом на меня, сделав самое пофигистичное лицо, облокотился об стенку и начал говорить: — Ну что, нравится? Прекрати делать вид, что не смотришь. Твой внимательный и оценивающий взгляд я даже отсюда вижу. Хватит дурачиться! Пошли репетировать. Даже помыться нормально не дают. Наклонившись за полотенцем (а ракурс при этом был очень аппетитный), Рен взял его и удалился в свою комнату. Я следовала за ним. Старалась не пялиться на его упругий зад. Как я до такого дошла: нахожусь в квартире мужчины, совершенно голого. И ведь мы даже не встречаемся! Подруга, узнав это, ржала бы, как ненормальная. Да что таить, я бы и сама посмеялась над этой ситуацией, если бы она произошла с кем-то другим. Оставив парня переодеваться, я ждала за дверью. Всё ещё с мокрыми волосами, он вышел ко мне. Ну, хотя бы штаны напялил, и на том спасибо. Пройдя в нашу вчерашнюю комнату, он сел в кресло. Вытерев волосы, Рен начал смотреть на меня и чего-то ждать. — Что? — не выдержала я его пристального взгляда. — Начинай петь куплет. — А вот не хочу. Ты мне психическую травму нанёс, — скрестила я на груди руки и отсела от него подальше. — Алан, не будешь петь, обещаю, я тебя ещё больше шокирую, – угрожающе прошипел он и начал мелено вставать. — Злюка, — без злости сказала я, и пришлось петь, потому что не хочу знать, чем он может меня больше шокировать. Когда закончила, мой экзекутор снова нацепил на себя маску безразличия. Только его пальцы, бьющие по столу, выдавали в нём крайнюю степень недовольства и раздражения. — Ну? — посмотрела я на него, — Что скажешь? — Что проще застрелиться, чем научить тебя петь. Как раз в ящике лежит пистолет. Сгонять, что ли, за ним. — Не сходи с ума, Рен! Мне ещё жить да жить. Подожди… Ты же себя пристрелить хочешь! Тогда удачи. Я тебя здесь подожду. Крикни, когда будешь нажимать курок. Я посмотрю на это. — Тебе меня совершенно не жалко? — внимательно посмотрел он на меня. Даже наклонил свою голову в бок, тем самым создавая большую иллюзию сходства со змеями. — А тебе? — перефразировала я его вопрос. — Написал ни свет ни заря. Даже в единственный выходной не даёшь отдохнуть. Мало мне наблюдать твою р... — блин. Я вовремя прикусила язык. Чуть не сболтнула лишнего, а Удав, заметив это, сильнее напрягся. Продолжила: — Твою разукрашенную рожу каждый день на твоей территории, так теперь я увидела то, что навеки запечатлится в моей памяти. Интересно, а ты всем участникам своей группы оказываешь такой приём? —Нет. Исключительно тебе, — ухмыльнулся он. Фух, я смогла отвлечь его. Как же трудно скрывать свою тайну. — Завтра придешь в обычное время. Тебе пора, — вдруг быстро изменил он тему разговора. — А почему так быстро? Ты сдался? — не верила я доброте его намерений. — Нет. Просто некоторым надо писать песни, но, если ты хочешь, можешь оставаться. Давай, я не против. — Отлично, тогда я остаюсь, — хмыкнула я и улеглась на диван. Вот теперь действительно стало смешно. Рен, набрав полную грудь воздуха, не мог выдохнуть. Всё его лицо пошло красными пятнами. Ха, теперь и ты тоже будешь осторожно выбирать слова. Это тебе в наказание и в созидание. Рен готов был придушить этого паренька собственными руками. Но ещё больше он винил в этом самого себя. Ведь никто же его за язык не тянул. Сам предложил Алану остаться. Хорошо. Раз так, то взяв несопротивляющегося паренька за руку, Рен отвёл его в гостевую комнату. — Располагайся. Если захочешь уйти, просто закроешь за собой дверь. Замок автоматический, — и всё. Рен ушёл, оставив меня одну в довольно большой комнате. Это он называл гостевой? Да вся моя квартира меньше этой комнаты будет! И что мы имеем: кровать, на которой могут свободно уместиться десять человек, телевизор жидкокристаллический, на всю стену... Тумбочки, шкафы, две двери, ведущие в ванную и туалет. Была бы моя воля, я бы переехала сюда жить. Ладно, два часа у меня есть на ничегонеделание. Нашла пульт и включила телек. Время насолить соседям пошло. Рен Как можно обезвредить Алана, чтобы он прекратил его доставать и сразу научился петь? Блин, Мангуст, ты глухой?! Зачем так громко включил телевизор? Начал тихо стучать по стене. Только потом до него дошло, что это его квартира, но в ней он не чувствует себя полноправным хозяином. Докатились. Рен встал со своего кресла и хотел надрать уши наглецу, но тот, будто почувствовав опасность, сделал потише. Теперь тишина сильно давила на него. Включив музыку на ноутбуке, парень начал подбирать слова к песне. Как это обычно бывает, он впал во что-то наподобие транса. Придя в себя, Рен прочитал слова. Н-да, пора сменить профессию. Он снова это сделал. Опять песня тесно связана с Аланом! — Ну почему он? — застонал писатель. — Почему?! "Потому что только ты его подпустил к себе", — не осталась в стороне второе я. — Замолкни! "Знаешь, когда ты велишь самому себе замолчать, это ненормально", — поучительным тоном сказало его я. — Раздвоение личности само по себе ненормально! "Но больше всего ненормально то, что ты предстал перед Аланом, в чём мать родила", — засмеялась его совесть. — Не напоминай. Он не один, кто запомнил этот момент до конца своей жизни, — вздохнул Рен. Кстати, время уже час ночи и он не слышал, чтобы входная дверь открывалась. Осторожно пройдя в комнату и открыв дверь, Рен застонал. Алан спокойно дрых, развалившись на всю кровать. Как можно быть таким беспечным? Он бы ни за что не заснул в чужом доме. Хм. А ведь это шанс посмотреть, кто скрывается под маской. Узнав своего коллегу в лицо, парень устроит такую сладкую жизнь ему, что… Нет, нельзя будет показывать парню, что он его знает. Но вот наблюдать и наставлять никто не помешает. Рен начал красться, чтобы ненароком не разбудить Мангуста. Встав напротив его лица, парень потянул руку к его маске и начал поднимать её.