Ну что - зажигаем!

Вернулся Рен бледный, с опущенной головой и разбитой губой... Шучу. Ничего ему не разбивали, всё такой же самоуверенный и спокойный Удав, лишь слегка бледноватый, но он по жизни такой, словно недавно выпущенный с многовекового заточения где-нибудь в подземелье вурдалак. В руках мужчина сжимал знакомый пакет, который тот вытащил перед выступлением из своей машины. Проигнорировав всех собравшихся, пусть те и пытались привлечь его внимание, крича и показывая что-то неприличное руками, Рен неторопливо подошёл к своему автомобилю, и, открыв переднюю пассажирскую дверь, сначала кинул внутрь пакет, а потом, поворачиваясь ко мне лицом, надел ледяную маску, приказывая: — Садись. Нам пора, — холодно сказал он. И какое же было наше удивление, когда практически все участники группы встали и отгородили меня от него. Я вздрогнула, когда Сид осторожно положил свою руку на моё плечо, некрепко сжимая, будто давая мне понять, что он поддерживает или одобряет меня в чём-то, и с через чур серьёзным лицом посмотрел на Удава. Если подумать, они тут все смотрят на него так, будто он как минимум должен им миллион... каждому (а ещё дом на Мальдивах, машину типа "Ягуара", ну и виллу где-нибудь на Бермудских островах уже лично для меня). Я непонимающе переводила взгляд с парней, пытаясь прочесть в их глазах ответы на свои вопросы, но, увы, видимо этот предмет прошлой жизни я прогуливала по-чёрному, ибо ничего, кроме цвета глаз, увидеть я не могла. Тишина затягивалась. Рен всё ещё стоял около распахнутой двери, не делая ни малейшей попытки сдвинуться. Лишь стиснул кулаки, да немножко покраснел, но, скорее всего, в этом просто освещение виновато. А вот пар от тёплого дыхания стал больше. Интересно, температура тела при гневе увеличивается? Влад, выбросив недокуренной окурок и небрежно придавив его ногой, проговорил: — Ты ничего не хочешь сказать? — Вам? — слегка удивился он, иронично подняв брови. — Нет. — Не нам... — встал рядом с ёжиком Ник, оскалившись своей страшной улыбкой монстра. — Ему. Рен сделал вид, что не понял, кому именно и что надо сказать, поэтому обратился к самому близко стоящему человеку. — Перси, застегнись, а то простынешь. И даже не надейся сбежать от меня в больницу. Тебя спасут только два места, куда я не рискну пойти: психушка и морг. Выбирай. Парень тут же сглотнул и принялся быстро застегиваться на все возможные кнопки, замки, шнурки, ведь тот навряд ли пошутил. — Не ему, Рен, — Влад оставался непоколебим, как и Удав. — Лари, тебя это тоже касается. Надень шапку или капюшон, или тебе уши уже не нужны? Тогда я могу помочь избавиться от них. Теперь была очередь Лари вздрогнуть и подчиниться приказу. — И не ему, — был неумолим мужчина и все, кого ещё не назвали, вздрогнули и с опасением посмотрели на Удава, боясь, что следующим может стать именно он. Я же могла расслабиться. До меня очередь точно не дойдёт, и пусть я останусь последней, но змеюке проще будет начать второй круг, чем сейчас прилюдно заговорить со мной. Поэтому расслабляемся и получаем хоть моральное удовольствие. Пусть и они а-та-та получат. Вот такая я мстительная. — Влад, избавься хоть от трети своих железяк, — опана. Вот и самому оратору досталось. — На тебя скоро все магниты реагировать будут. — Спасибо, я как раз хотел попробовать керамику и каучук. Только повода не находилось, — улыбнулся он, но тут же его улыбка ушла. — Но и не мне. Следующая жертва не была названа по причине появления ещё одного действующего лица. — Что здесь творится? — спросил Антон Павлович, подходя к Рену и с некой угрозой смотря на нас. А нет, он меня тоже поставил в игнор. Даже не знаю, радоваться мне или нет. Ник и Влад, переглянувшись, синхронно ответили. — Пытаемся добиться справедливости и правды. Менеджер нахмурился и обратился ко мне. — Хм... Алан, сядь, пожалуйста, в машину Рена. Обещаю, он тебе ничего не сделает. Мы это очень хорошо обговорили. Я собиралась идти, уже встала с насиженного места, как рука Сида предупреждающие сжала сильнее моё плечо, а Ник, повернувшись ко мне, сказал: — Подожди, Алан, — притормозили ребята меня, окружив. — Алан, иди, — повторил менеджер свою просьбу, будто не видел, что это мне слегка трудновато сделать. Я и так уже битая, чтобы снова с боем прорываться. — Нет, он не пойдёт, пока кое-кто не извинится! — голос Влада был слишком громким для этой пустой улицы. Перси уже устало застонал, схватившись за голову. Видимо не только мне надоел этот цирк. Конечно, ведь главная роль досталось мне, а не ему. — Извини, довольны? — разозлёно прорычал Удав, чем вызвал у меня нервную икоту. — Ты это не нам должен говорить, а Алану! — в тон ответил ему Ник. Я посмотрела на этих людей, всерьёз задумавшись, а нужны ли мне враги. С такими друзьями и враги не нужны. Они хоть понимают, что мне проще покончить жизнь самоубийством, чем сейчас по собственной воле отправиться в логово монстра, где меня медленно и со вкусом могут наколоть на булавку как бабочку или нарисовать красной краской на моём теле мишень и тренироваться в стрельбе? Кажется, мы проезжали мимо аллеи или моста смертников. Надо будет попросить Удава сделать там остановку. — Извини, Алан. А теперь иди в машину, — монотонно, на одном дыхании, сказал Рен, и с вызовом в глазах посмотрел на всех. Ник хотел ещё что-то добавить, но внезапно вмешался Пан, о котором все благополучно забыли. Шикнув на друзей, он молча отодвинул их в сторону. Так, трое ушли, осталось ещё столько же, но с ними разобрался Антон Павлович. Положив поверх руки Сида свою, он отодвинул её, освобождая меня. Лари и Перси сразу отошли в сторонку с невозмутимым видом, стоило лишь менеджеру взглянуть на них. — Иди, — дал мне команду менеджер, когда понял, что я не собираюсь двигаться с места. — Тебе нужна помощь. Рен сможет её оказать... Не переживай, твою тайну он не тронет, — тихо добавил он, протягивая руку, помогая подняться и доковылять до машины. — Но... — гитарист только открыл свой рот, как всё тот же добрый Пан помог его закрыть, да так резко, что я всерьёз начала опасаться, как бы он себе язык не прикусил и зубы не раскрошил. Шла к Удаву, словно под конвоем, а то вдруг я приду в себя и решу сбежать. Видя, как моя персона приближается, Удав перестал ждать и прошёл к водительскому сиденью, заводя машину. Интересно, что бы он сделал, если бы она не завелась? Обвинил во всем меня, заставив на своём горбу толкать машину, или спокойно вызвал бы такси, но при этом не пустив меня в салон, говоря "Пробежишься немного, разомнёшься"? Усадив меня на переднее сиденье, менеджер ободряюще улыбнулся и быстро закрыл дверь, говоря Рену, чтобы тот ехал, ибо к нам стремительно приближались Влад и Ник, таща на себе Пана. — Мы ещё не закончили! — кричали они. Рен с каким-то диким наслаждением закрыл окно, включил на всю катушку радио (и это он мне говорил о своём нежном слухе?) и рванул вперёд. Из своего окна я только и видела, как мелькали фонари. Мамочки! Взмолилась всем возможным богам, чтобы к концу путешествия мы достигли цели не в виде блина или по частям. Но если не повезёт... Надеюсь, что в случае ЧП я успею вознестись раньше, чем этот змееподобный демон утащит меня с собой в Ад. Радио помогало заполнить эту тишину между нами. Искоса я иногда подглядывала на Рена, пытаясь определить его настроение. И чем дольше я смотрела, тем сильнее прижимала к себе свою сумку, сожалея, что не позаботилась захватить с собой даже маленький ятаганчик. Так, пора налаживать отношения. И пусть виноват он, но мне ещё с ним целую ночь под одной крышей куковать. — Рен... — начала говорить я и ойкнула, когда этот сумасшедший субъект резко затормозил. Теперь этот визг шин будет преследовать меня в кошмарах. Я думала, он сделал это из-за меня, уже чечётку зубами начала отбивать, а на самом деле этот тип поздно заметил красный свет светофора и остановился буквально под ним. — Чёрт! — ударил он ни в чём не повинный руль. — Ты... — резко повернулся он ко мне и я под его видом вся сжалась. — Возьми сзади пакет! — скомандовал он и снова вернулся к дороге. Я не двигалась, надеясь, что он забудет о своём приказе, но когда этот тип недовольно зыркнул на меня, прошипев "Ты оглох или мне ещё раз повторить, что я сказал?!". Пришлось в срочном порядке наклоняться назад и забирать тот самый непрозрачный пакет, который Удав таскал с особой. И надо же было именно сейчас приехать на место! Теперь всё внимание Рена было уделено лишь мне и этому пакету. — А теперь открой его, — уже более спокойно сказал парень, скрестив руки. "Что там? Бомба, отравляющий порошок, ядовитая зверушка?", — одним взглядом спрашивала его я, боясь задать вопрос вслух. Видимо, этого оказалось достаточным потому, что Рен понял и усмехнулся, а я ужаснулась от мысли, что вскоре эта змеюка научиться читать мои мысли, лишь стоит взглянуть в мои глаза. Кто там ответственен за программу защиты свидетелей? Мне срочно нужно попасть в неё и желательно живой! — Пока не посмотришь, мы не пойдём, — он с комфортом развалился в своём кресле. — Я лично никуда не тороплюсь, а ты? — Ну, если только в объятия к Морфею, — тихо просипела я, всё ещё держа пакет кончиками пальцев и с вытянутыми руками. Сглотнув, я приблизила к себе "объект". Быстро, боясь передумать, открыла его и... икнув, неверяще вытаращилась на содержимое. Одежда... внутри лежала обычная спортивная темно-серая одежда. — Эт-т-то что? — спросила я, икая. — А что, не видно? Одежда, — ухмыльнулся он, наслаждаясь произведённым эффектом. — Н-н-ет, я ви-и-ижу что од-д-дежда, но... — Без "Но". Она для тебя. Ты же не собираешься после мытья надеть на себя вот эти мокрые, ужасно пахнущие вещи, да ещё спать в них? Да я тебя на кровать в них не пущу! Не знаю точно, какой у тебя размер, поэтому она может быть великовата. Маску тоже можешь снять. Я подобрал тебе в костюмированном отделе нечто похожее. — Ты... с самого начала знал, что мне будет не во что переодеться, и купил для меня одежду? — икота неожиданно прошла, как только я узнала страшную правду. Рен умеет заботиться. — Не обольщайся! — скривился парень, даже через маску увидев мою улыбку. — По большей части я это сделал для себя. Не хочу после тебя чистить дом от вшей и блох. А деньги я вычту из твоего счёта. — Но у меня нет счёта... — Будет, — с уверенностью прервал он меня. — Надо же куда-то посылать деньги за выступление. А теперь выметайся из моей машины! Мимо охранника мы прошли почти спокойно. Ну как почти... просто ещё один человек решил явить мой лик народу, обвинив во всех возможных грехах, вплоть до таяния ледников. Но стоило лишь появиться Рену, устало сказать "Он со мной", как ко мне кардинально поменялось отношение. И чаю предложили, и до квартиры проводили, напоследок чуть не поклонившись. Оставалось только удивляться и вопросительно смотреть на Удава. Да кто он такой? — Без комментариев, — сказал он, лишив меня возможности узнать хоть что-то из его жизни. Успев только разуться, змеюка сразу отправила меня мыться, ещё кинув в меня мыло (Зачем он хранит его в комоде в коридоре? Специально для вашего покорного слуги, что ли?) для ускорения. Подобрав "подарок", я выскочила за дверь и закрыла её на всевозможные замки, а снизу ещё заткнула прорехи одним из полотенец. А то вдруг он специально для меня закупился набором "Всё для начинающих шпионов"? Осмотрев помещение и не найдя ни камер, ни чего-нибудь другого подозрительного, расслабилась и быстро начала снимать с себя одежду, включив воду почти на полную мощность. Но когда я лицезрела своё тело, душ пришлось отложить до лучших времён. Не хочу ощущать на себе каждую капельку, как при пытке. Ванная — вот всё, что требуется моему больному организму. Вдруг с той стороны постучались, и я еле сдержала позорный женский крик. — Когда помоешься, закатай заранее одежду до плеч и ноги до колен. Будем обрабатывать. Ага, щас! Чтобы ты потом задавался вопросом, почему это у меня такая нежная чистая кожа, без дополнительной растительности на ногах, как у обычных парней, и такой маленький размер ноги? Точно решит, что со мной что-то не так. — Я сам это сделаю! — с наигранной уверенностью сказала я, сглотнув от различных способов убийств и своей безграничной фантазии. — Только лекарства сюда принеси. — Нет, — и ушёл. Вот и весь ответ. Правда, он многословен? Хоть сейчас проделывай головой окно, чтобы можно было сбежать. Так, что можно использовать вместо оружия, когда этот тип догадается какого я пола, чтобы можно было ему устроить часовую амнезию (ну или чуть подольше)?.. Авось, он вообще забудет о моём существовании. Если не выйдет, то тогда существовать перестану уже я. Ничего! Ну, правда, не стану же я в него кидаться бутыльками из-под шампуня или геля. А кран от душа не отделялся. Проверила! Всё, больше здесь ничего и нет. Ах, да, забыла про туалетную бумагу, но добро переводить как-то неохота, да и совестно, тем более, когда ради этой бумаги отдало жизнь целое дерево! Удрученно вздохнув, пошла сдаваться ванне. Вот и водичка набралась. Погружалась я в воду с сопровождением свиста сквозь зубы, стона полного боли и старческого кряхтения. Вода тут же окрасилась в чуть грязновато-коричневый цвет. Корки, которые только образовались на ранах, размякли и оторвались, чуть кровя. А так как корок было не мало, я боялась банально упасть здесь в обморок от потери крови. Но пронесло. Я даже смогла немного намылить тело, чтобы не занести инфекцию. Рен постучал как раз, когда я заново накладывала самодельный корсет на грудь. — Ты ещё долго? — спросил он с той стороны с подозрительно спокойным голосом. — Или мне начинать ломать дверь? Учти, я не уйду, пока не обработаю твои раны. — Рен, ты... Сам знаешь короче, — быстро пошла я на попятную, не закончив свою речь, и тут на меня упало озарение… С космоса, не иначе. — Подожди, сейчас оденусь и впущу тебя, или ты хотел увидеть моё голое тело? А я то, глупый, быстрее одеваться начал, забыв, с каким ты плотоядным взглядом иной раз меня провожаешь (Ага, вот именно, что плотоядный. Сожрать он меня хочет или голову открутить, до этого предварительно задушив. Удав ведь). Извини, Рен, что забыл о твоих чувствах! — и реально схватилась за голову, забыв, что он не видит меня и не может оценить моё актёрское мастерство. — Но ты пойми, мы слишком разные. Если ты настаиваешь, я конечно, попытаюсь подумать. Может в будущем и смогу ответить на твои чувства взаимностью. Рен... Почему ты замолчал? Ты меня слышишь?... Рен! — А, что? — усталый голос раздался с той стороны, и было такое чувство, словно Рен поднялся с пола. — Ты уже закончил? Извини, я тут задремал. Ты что-то хотел мне сказать? Он... он... Он змей! Надеюсь, вымирающий! — Да, говорил, как мило у тебя здесь всё обустроено, — через чур слащавым голосом ответила я, натягивая на мокрые волосы новую маску. Не знаю, где Удав её нашёл, но она как две капли воды была похожа на мою, только чуть грубее на ощупь и камуфляжного цвета. — Я всё. — А дверь ты мне открыть не хочешь? — с нежностью спросил он, и у меня всё передёрнуло внутри от такой манере речи. Бр-р. — А надо? — ухмыльнулась я, стоя на месте. — Алан! — о, голосочек прорезался. Как интересно. — Я не хочу портить свою собственную мебель! — Надо же, а минуту назад очень хотел. Какой ты непостоянный, прямо как девушка, — издевалась я над ним, как хотела… Надеюсь, в рамках разумного. — Мангуст... — ой, мама. Кажется, я только что кое-кого довела... до убийства. — Либо ты открываешь, либо всё равно открываешь, но получаешь ещё вдобавок парочку подзатыльников. — Эм-м, какой большой выбор. Даже теряюсь. — Алан, — уже не кричал он, а спокойно выговорил моё имя, и я поняла, что пора сворачивать спектакль, иначе именно это имя и будет указано в причине смерти. Сделав шаг, отодвигая защёлку, тут же отступила к ванне, сжимая за спиной руки в замок. Рен, держа в правой руке маленький чемоданчик с эмблемой красного креста, осторожно приоткрыл дверь, сначала посмотрел по сторонам, а потом, когда увидел меня около ванны, очень удивился, наверное, думая, почему я не приготовила никаких ловушек. Извини, Удав, готовить было не из чего. Да и в кулинарии я бездарь. — Лучше сядь на туалет, — сказал он, дожидаясь, когда я последую его приказу. — Зачем? — нахмурилась. — Я не хочу. — Алан… — с враждебной аурой сделал он шаг в мою сторону. А так, как чемоданчик на вид был тяжёлым, сотрясение получать не хотелось. Это он должен был получить амнезию, а не я. — Хорошо-хорошо, — подняла я вверх руки, сдаваясь воле победителя. Опустив крышку, села на белого друга, используя его как стул. Рен расположился на полу возле моих колен. Глоть, слегка странная поза получилось. Невольно закралась мысль, а так ли я не права, подшучивая на голубые темы? Поставив рядом с собой коробочку, он с каким-то ожиданием начал смотреть на меня. — Что? — спросила я, не выдержав его взгляда. — Штаны задери. Или мне самому это сделать? Ой, это он зря сказал. Сейчас у меня психика нестабильная, поэтому, чур меня не винить. — Давай, раб, прислуживай мне. Повелеваю раздеть своего хозяина! — властным голосом сказала я, выпрямив спину, делая вид, что сижу на троне. Рен первую секунду растерялся, а потом мягко и осторожно взял мою правую ногу за лодыжку. Теперь растерялась уже я, округлив до невозможности глаза. — Слушаюсь и повинуюсь! — покорно сказал он, опуская на место ногу. А я уж подумала, он мне её оторвать собрался, чтобы потом с такой милой улыбкой самому же и пришить. — И начну я с маски. Чёрт, он не шутит. Этот гад по змеиному грациозно поднялся, я аж засмотрелась и поэтому пропустила момент, когда он протянул руки к самому сокровенному для меня. Протестующие шикнув, отклонилась, расстроено говоря: — Ой, я вспомнил, что рабство давно отменили... И это против моральных ценностей. Лучше сам всё сделаю. Рен, сделав брови домиком, ухмыльнулся, но чуть отодвинулся от меня, позволяя мне оголить свои ноги и руки. Я всё ждала, когда он начнёт издеваться над моим не мужским видом, но Удав меня удивил. Ни тебе шуточку про депиляцию, ни комментария в адрес лысых ног, вообще ничего! Он лишь молча достал из аптечки нужные скляночки с ватой и бинтами, положив их рядом, чтобы было удобно брать. Когда ватка, обмоченная в спирте, коснулась моей первой раны, я еле слышно пискнула, вздрогнув от неожиданности всем телом. Было... Больно! До белых мушек в глазах! Рен держал мою конечность, мешая вырваться, даже не прикладывая и пол силы. Я и так крутилась, и сяк, закусила зубами кулак, чтобы позорно не разреветься и не начать покрывать одного садиста лексиконом сапожника. Глаза от натуга уже болели, конечно, ведь я их с такой силой закрывала, зажмурившись. А этот змей мне даже не посочувствовал, просто продолжил хладнокровно делать любимое для себя дело. Вот откину копыта от болевого шока, и что он тогда делать будет? Да просто начнет с тем же самым настроем препарировать мой труп, ещё и обрадуется, что держать не надо. Когда с ногами было покончено, он встал и принялся с той же одержимость обрабатывать мои руку. Теперь на закуску пошла сама маска. Хорошо, хоть он не знает, что на животе и на спине есть парочка царапин, да и не далась бы ему. Проще самой харакири сделать. Однако в чём нельзя было его обвинить, так это в некачественности проводимых процедур. Рен обрабатывал буквально каждый миллиметр повреждённой кожи, ещё и на здоровые ткани заходил. Когда и с этим было покончено, Удав не убрал аптечку, нет. Он просто положил в мою руку перекись с ватой, говоря "Дальше обработаешь сам. Жду тебя в зале". И Рен ушёл, действительно ушёл, без единого ехидного высказывания. Какой-то он… слишком спокойный. Будто змея, которую только накормили и ей лень двигаться. Я, наверное, минуту потратила на то, чтобы понять, откуда Рен смог узнать о других травмах или он просто предположил? А вдруг удав экстрасенс? (Ага, неудачный только какой-то. Девушку от парня отличить не смог). С уходом Удава я смогла позволить себе всё, что запрещала: и плач, переходящий в истеричное икание, и соплетечение из носа, а уж как я высказывалась... Ум-м, за такое мне родители точно бы напомнили, что такое ремень, как с ним правильно дружить, и какие чудесные и удобные углы есть дома. Заклеив пластырем самые страшные царапины, я пошла умываться, чтобы привести свой плачевный вид хоть в какое-то подобие порядка. Лучше бы не смотрелась в зеркало. Свинья, ей богу. С той стороны на меня смотрело именно это животное с большими ярко-розовыми опухшими щеками и маленькими глазами-капельками, только почему-то их цвет был таким насыщенно-красным, что любой вампир признал бы за своего. Хорошо, что это безобразие можно спрятать за маской, но если завтра опухоль не пройдёт... меня будет ждать тяжёлый разговор с родителями. Сложив как можно более аккуратно скляночки и другие медицинские принадлежности в аптечку (Конечно, как тут можно халтурить, когда тебе этот набор может потребоваться в следующий раз, а ты... Не так бинт положила), я вышла из так полюбившейся мне комнаты, направляясь к хозяину квартиры. Удав, повернутый ко мне спиной, раскладывал диван, готовя спальное место, надеюсь, для себя, ведь у нас был уговор, о котором кое-кто не должен был забывать. А он и не забыл. Как только диван был застлан, Рен повернулся ко мне и требовательно протянул руку за чемоданчиком. Спрятав аптечку в ящик под столом, он сказал: — Можешь идти спать. Где находится единственная уцелевшая спальня (А вот не надо так пристально и обвинительно смотреть на меня. Всё равно совесть не проснётся. Эта особа уже давно дрыхнет без задних ног. Одна я, что-то, запаздываю), ты помнишь. Всё, спокойной ночи, — и не дожидаясь, когда я выйду, выключил свет, оставив лишь маленький ночник. И снова я ничего не поняла в поведении парня. Пожелав ответного "Спокойной ночи", чуть ли не на ощупь направилась к спальне. Открыв дверь, окунувшись во мрак, который чуть разбавлял горящий свет от фонаря на улице, я ещё больше нахмурилась. Кровать уже была готова. Оставалось только залезть под одеяло и закрыть глаза. Что я и сделала. Заперев дверь не только от незваных гостей, но и от одной живности, которая явно является второй сущностью Рена, со вздохом облегчения и дикой радости опустила свою голову на подушку. Всё, сон, я готова. Забирай меня! А о странных заскоках Рена подумаем завтра. Хотя, может... Он таким способом пытался извиниться? По-своему, но пытался, и возможно, сказал бы вслух эти заветные слова, если бы группа не смутила и опустила его ещё больше. Не-е, правильно говорят, перед сном в голову лезет всякая фигня. Поэтому, мозг, давай, отключайся. И только я расслабилась, как услышала, будто кто-то скребется на полу. Где-то на периферии подумала"Вот дела, а у кое-кого, походу, завелись грызуны. Ну и ладно, пошебуршат и перестанут. Спа-а-ать". Но шум не умолкал. Напротив, к нему присоединилось то ли свист, то ли шипение. Тело начало подавать мозгу экстренные команды на подъём, но получало в ответ лишь ошибку. А шипение-то приближалось, и становилось всё громче и громче. Мозг дал первые признаки жизни. И когда что-то тяжёлое опустилось на кровать, пройдя по ноге, по ощущениям, чуть прохладной и слишком гладкой тряпкой, я непонимающе открыла глаза... чтобы в следующую секунду пулей вылететь из комнаты, умудриться закрыть за собой дверь, побеждать дальше, сбивая что-то в темноте, ворваться в зал, увидеть безмятежно спящего Рена, без раздумий снять с него одеяло, схватить его за майку, и с сумасшедшими глазами заорать во всё горло: — Почему змея находится в моей комнате?! — подтянула я его к себе, и пофиг, что эта туша весит немало, и он, вроде как, мужчина. У сумасшедших сил немерено, а я такими темпами скоро пополню их ряды. — Ты меня обманул! Рен, лениво приоткрыв глаза, запустил одну руку в волосы, а вторую положил сверху на мою, непонятно, то ли готовый сжать её при первой возможности, вырвав свою одежду, то ли ему просто так было удобно. — Нет, — зевнул он, расслабляясь, когда выяснилась причина моего бзика. — Мы договаривались, что ты пойдешь спать на кровать в мою спальню. Ты и пошёл, я же остался в зале. Но где должен находиться Ал мы не обговаривали. Гад! — Меняемся! Иди сам туда спать, — кивнула я головой в темноту, за которой скрывалось настоящее чудовище, пусть я и своими собственными руками его и создала. — Нет, уговор есть уговор, — ухмыльнулся он, обнажая зубы. — Да и Ал соскучился по тебе. Ты давно не навещал малыша. — Малыша?! — у меня аж голос сел, и глаз подозрительно начал дёргаться. — Ты действительно всё ещё считаешь его малышом, когда он уже достиг метра, а по идее, не должен был?! Чем ты его кормишь? Мышами из Чернобыля? И когда, по-твоему, он перестанет быть малышом? Когда сожрёт одного из твоих гостей или нас самих?! Рен, пожалуйста, только не мори его голодом! — А ты думаешь, с какой целью я разрешил ночевать у меня? – моргнул он мне. Я что-то там говорила про моральные терзания? Забудьте! — Ах так... Ну ладно, — прошипела я, выпустив из своего захвата Удава, бесцеремонно выдернула из-под его головы подушку и оценивающе посмотрела на остальное. — Одеялом поделишься сам или мне и его забрать? Рен, хмыкнув, встал с дивана. Благо, он был одет в пижамные штаны, но даже если бы он был в одних трусах, мне было бы всё равно. Сейчас я хотела только спать, а об остальном подумаю завтра. Он поднял наверху одну часть дивана, вытащил оттуда запасное одеяло и... матрас. Я тут же выхватила "добро", за секунду разложила всё на полу, и со счастливой улыбкой, укутавшись с головой, принялась навёрстывать норму сна.