Ну что - зажигаем!

Свет от неоновых ламп слился для меня в одну белую линию, и я оказалась в звуковой изоляции. Я не видела перед собой ничего, кроме этого света (Ага, свет в конце тоннеля. Оригинально психика решила со мной попрощаться). Может я уже того... Коньки отбросила от страха? — Да приди ты в себя, мелкое недоразумение! — ага, и попала в Ад, где Удав имеет полное право избивать мой, пока ещё не остывший, труп, получая моральное удовлетворение. Спасибо за подзатыльники, хотя обычно люди бьют только по щекам (Но мы же не обычные, а пресмыкающиеся, жрущие живую, в прямом смысле, еду, предварительно задушив её, любя. Так, на будущее, плюшевого мишку надо ему всё-таки купить, от греха подальше). Зрение возвращалось кусками, а лёгкие дико горели, словно в них налили кипятка. Очередная пощёчина (Какая по счёту?! Да родителей удар хватит, если останутся следы на щеках, а потом удар буду хватать я!) и я слышу, словно через вату, крик Рена: — Не смей играть со мной! Дыши, пока я тебе второе горло не пришил (Эм-м... Что? Кажись, у меня на фоне недостатка кислорода слуховые галлюцинации начались)! Рен встряхнул меня, а потом ещё раз, да так, что в шее что-то подозрительно хрустнуло. Опа! Так вот почему будучи находясь в вертикальном положении я не чувствую, как ноги касаются пола — Рен трясёт и одновременно удерживает меня. И откуда столько сил? Я же не настолько худая... или уже настолько? — Чёрт! Алан, смотри на меня! На меня (да с радостью... а в какой именно ты стороне, чтобы знать, куда нужно поворачивать голову?)! Не смей закрывать глаза (а они вообще были открытыми?)! Сделай глубокий вдох! Ну же! Да сними ты эту чёртову маску! И я почувствовала, как он потянулся к ней. Знаете, как это подействовало отрезвляюще, словно ведро ледяной воды вылили на тебя, да ещё сверху и снегом посыпали. Видимо, раскрыть своё лицо я боялась сильнее, чем выступать. Из последних сил перехватив руку Удава (Я прозрела! Аллилуйя!), я, попытавшись впервые вздохнуть, закашляла, но между приступами просипела: — Рен, у меня приступ страха, а не текучки мозгов, — тихо сказала я, делая свистящие вздохи. Звук и свет вернулся с лихвой, на секунду оглушив и ослепив меня. Если бы не захват пресмыкающегося, я бы рухнула на пол, скукожившись, пытаясь сбежать от этой какофонии. Не смогла сдержать стон боли. — Маску не трогать! Если что, завещаю похоронить меня в ней. Сфокусировав взгляд на лице Рена, я услышала его облегчённый вздох и обеспокоенность сменилась настороженностью. — Дерзишь, значит жить будешь... Выступать сможешь? От мысли, что через секунду я окажусь на сцене, снова начала судорожно дышать. Рен, видя, какую реакцию вызвали его слова, помрачнел. Было понятно, как им всё больше и больше овладевала паника, хоть он и старался не показывать виду, но глаза — зеркало души и они не врут. Удав посмотрел на сцену, которая оставалась в кромешной тьме, чтобы не нарушить сюрприз; прожектора своевременно были направлены в другую сторону и даже ни единого блика не попадало туда. Наверное, он высматривал нашу группу, думая позвать на помощь или попытаться как-то заменить меня, но мы оба знали, что это невозможно. А так как рушить чужие мечты не было моим хобби, пришлось, закусив губы, хрипло сказать: — Если грохнусь, не забудь поймать, ведь падать я буду на тебя. Или ты только этого и хочешь, чтобы у тебя была причина обнимать меня лишнюю секунду? Извини, Рен, но я не имею привычки обжиматься в общественном месте с незнакомцами. Удав явно не знал, то ли злиться, то ли радоваться, что я пришла в себя и пытаюсь в любой ситуации острить и не впадать в уныние. Решив выбрать нейтральное лицо, он подтолкнул меня плечом, чтобы я пошла дальше. Ага, так и побежала! Ноги приросли к полу. Пришлось умоляюще посмотреть назад на Рена, глазами показывая на ноги. Парень страдальчески закатил глаза и чуть толкнул меня, вынуждая сделать первый шаг, а за ним ещё один, и ещё, ещё. В конце я уже взяла полный контроль над телом и смогла нормально передвигаться, лишь чуть сковано. При приближении я увидела тёмные силуэты, нервно ходящие туда-сюда, а некоторые что-то передвигали по полу. Пришлось замедлиться и с настороженностью смотреть под ноги. Не хватало ещё мне запнуться об ступеньку или какое-нибудь оборудование и получить вывих, хотя с моей удачей, скорее сразу перелом. Вот тогда потеха будет... И ведь накаркала! Спасибо, Рен, что ты так внимательно смотрел куда ступаешь. И что решил использовать меня вместо спасательной подушки. И за чертыханье прямо мне под ухом, всегда мечтала оглохнуть под тушей своего преподавателя. Но больше всего я благодарю тебя за то, что ты лицом ткнул меня в пол и я, кажется, кроме многочисленных ранений, заработала себе перелом носа! По крайней мере, болел он дико. — Кто поставил это здесь? Идиоты! Я заставлю вас вызубрить технику безопасности от корки до корки! —отчитывал Рен всех, сидя на мне. — Прости, Рен… — …Такого больше не повторится, — каялись они, перебивая друг друга. — Ты в порядке? — …Я забыл где оставил эту коробку, а в темноте ничего не видно. И почему все интересуются здоровьем только Рена, когда пострадавшая сторона — я?! Ай, как же больно, но уже терпимо, и я могу свободно дышать через нос, а это хорошо. Похоже, он не так сильно пострадал, как я думала. Просто ушиб. Буду красоваться сливой. Чёрт, придётся закупиться тональниками и на время забыть о юбках и платьях. Ничто не должно компрометировать меня в университете. — Вам повезло, что я упал на маты, — по-прежнему зло говорил Удав, но вот его слова были… убийственны для моей психики. "Чего? Это я что ли мат? Да... да знаете что?! Как раз один мат у меня и остался!" — Какие маты? — Откуда они взялись? — Признавайтесь, кто притащил их!— снова в разнобой кричали они, обвиняя кого угодно, лишь бы не себя. — Не я! — так, это вроде бал Лари. — И не я, — Сид. — А мне делать ничего, кроме как таскать грязные вещи. Фи, да никогда! — точно Перси, даже гадать не надо. И вот кульминация! — Но если это не маты, то тогда... — Рен недоверчиво попрыгал. Ну всё, энерджайзер недоделанный, допрыгался. — Слезь с меня! — заорала я и начала вертеться, пытаясь скинуть его с себя. Зря только силы потратила. Стоило лишь открыть свой рот, как Удав мгновенно встал, отстраняясь от меня, а я с очередным стоном перевернулась и попыталась угадать, какая из этих теней является моим кошмаром. Скорее это вон та, самая дальняя, с приподнятыми руками до плеч, как будто он брезгливо отвёл ладони. Кряхтя, я присела и обвиняющее заныла: — Нет, я понимаю, что любовь иногда причиняет боль, но не таким же способом! Так и не дождавшись ответа (что уж говорить об извинениях), я стала щупать себя, пытаясь определить где какие ранения. Гадство! Ткань на правом колене порвалась. Отлично, я теперь буду выступать не только в грязных, но и в рваных штанах. Спасибо тебе, Рен. Быстро проверила маску на повреждения. Фух, хоть с этим мне повезло. Итого: левый локоть разбит до крови, так же, как и обе коленки; ладони содраны, а нос всё ещё болит, но осторожно дотронувшись до него, не обнаружила ничего страшного, только небольшую припухлость. — И почему же теперь все молчат? Давайте, начинайте! Или если Алан пострадал, то ничего страшного? Его не жалко, он всего лишь несколько недель с вами! Как только найдём нового члена группы, тут же избавимся от балласта! — Да, я была дико зла, хоть и пыталась говорить шуточно, но воцарившаяся тишина очень напрягла меня. Неужели в моей шутке была доля правды? Тишину нарушил совсем незнакомый мужской голос. — Вы готовы? — я повернулась на звук и увидела ещё одну тень, стоящую внизу и державшую что-то в руках. — Через три минуты мы направим свет на вас. И он ушёл, даже не дождавшись ответа, но процесс был запущен. Группа отмерла и подбежала ко мне, окружив, говоря и перебивая друг друга: — Алан... Алан! — Прости нас! — Мы так не думаем — Ты самый важный член в нашей группе... После Рена! — Без вас двоих мы никто! — Как ты, Алан? — Не сильно ушибся? Где болит? — Не молчи... Неужели всё так плохо? — Тихо! — Рен лишь одним словом смог заставить всех замолчать. Парни расступились, пропуская Удава ко мне. В темноте это выглядело пугающе. Наклонившись перед сидящей мной, он деловым тоном спросил: — Танцевать сможешь? — А вот это я не знаю. Для начала надо попробовать встать, — этим я и занялась. Ох, не сдержала полустона-полувскрика. Ну, Рен, ты мне ещё заплатишь за это. Сделав пробный шаг, осталась недовольной. Лучше, чем я думала, но хуже, чем представляла. Зато в этом есть определённый плюс — паника ушла, оставив после себя неприятное послевкусие. — Ну, что? — не удержавшись, сказал он. — А волшебное слово? — зло ухмыльнулась я, хитро глядя из-под маски, обдумывая план мести. — Алан! Всё, довёл! Я только пережила нервный приступ, поэтому, чур, не винить меня в излишней... грубости. — Да, я Алан, а ты неблагодарная... сам короче знаешь! Что, язык отсохнет извиниться передо мной? Или настанет конец света? А может ты думаешь, что незачем просить прощения? Хорошо, пусть это останется на твоей совести. Да, я станцую, но не ради тебя, а для тех, кто здесь собрался, — и гордо прошла мимо Удава, даже не толкнув его. Удав проводил меня взглядом, а потом как заорёт: — Что встали? Быстро убрали всё ненужное и прошли на свои места! — приказал всем Рен. Группа, всё ещё шокированная моим поведением, как тараканы быстро разбежалась кто куда от главного дезинфектора в лице Удава. Я же нашла самое безопасное место и начала отсиживаться, зализывая раны. *** Свет зажёгся для меня неожиданно, да такой ярко-белый, что на мгновение ослепил меня. Музыка стихла, и зрители, прекратив танцевать, недоумённо начали оглядываться, спрашивая "Что случилось?" — Дамы и господа, вы знаете, как мы любим удивлять наших гостей, — бодрым голосом сказал Диджей. — Сегодняшний день — не исключение. Все внимательно смотрим на сцену и... наслаждаемся шоу! Снова стало страшно, когда взгляды людей были направлены на меня. Н-да, наверное, я выгляжу очень удручающее, словно прошла через поле битвы. Одного взгляда, брошенного на одежду, хватило мне с лихвой. Надеюсь, они подумают, что у меня имидж этакого разгильдяя, сбежавшего с драки. Если что, кровь это томатный сок или кетчуп, а маска... это просто маска. Стиснув зубы, я повернула голову в сторону Рена, который — о, да! — совершенно по чистой случайности как раз смотрел на меня, и я взглядом пыталась дать понять ему всё, что о нём думаю. Остальное трио и отдельно стоящие музыканты за своими инструментами кидали на меня жалостливый взгляд, а вот Удав удостоился обвиняющего и гневного, но оставался абсолютно не прошибаем. Как об стенку горох. Жаль, не взяла дротики с собой. Авось, я бы смогла развести его на эмоции (Ну, подумаешь, меткость у меня хромает, и скорее всего вместо руки или груди я попаду ниже... Гораздо ниже). Без дополнительного предупреждения включилась наша музыка и мне волей-неволей пришлось отстраниться от своих эмоций, засунув поглубже свой негатив, и настроиться на танец. Первая часть прошла очень легко, потому что не были задействованы пострадавшие участки тела, а вот на второй... Начались проблемы. Стоило только подняться на носочки, как боль усилилась в сто крат, и я опасно покачнулась. Поняв, что ещё немного, и я с позором грохнусь, мне пришлось быстро менять элементы танца, импровизируя. Перси растерялся, подойдя ко меня слишком близко. Он чисто рефлекторно делал свои шаги, поэтому поздно заметил меня. А когда к тебе приближается такая туша... Не знаю как, но я смогла, не выходя из положения сидя, резко оттолкнуться ногами и прыгнуть назад, сделав полный круг, приземлившись снова на ноги. Чёрт! Спасибо конспирации, которая мешала людям рассмотреть моё лицо. Уверена, ничего, кроме боли, они бы там не увидели. А вы не забыли, что я ещё и пела? Нет? Думаете ничего страшного? А попробуйте спеть, ни разу не запнувшись и не изменяя голос, когда всё тело просто молит тебя сжалиться над ним, а мозг требует отключиться. Это пытка! В конце я уже не соображала, что делала и даже не поняла, что музыка закончилась, нам аплодируют, а меня сзади за плечи обнимают Перси, Лари и Сид. — Неужели мы справились? — смотрела я на свою улыбающуюся и довольную команду, переводя взгляд на зал, ища хоть у кого-нибудь признаки недовольства. Не найдя искомое, облегчённо вздохнула и расслабилась. Через несколько секунд к нам подошли наши музыканты, почему-то во главе с Реном. — Вам понравился наш сюрприз? — это был уже не Диджей, а какой-то незнакомый мужчина, наверное, тот, кто отвечает за программу клуба. — Да! — несинхронно ответили гости клуба. — Хотите, чтобы они и дальше радовали вас? — Да! "Нееет!", — завыла я про себя. — Тогда поблагодарим команду "Skips" за чудесное выступление и попросим их вернуться к нам поскорее с новым, ещё лучше, номером! А теперь, Диджей, врубай музыку! Гости клуба закричали вместе с нарастающими битами, свет отключился и начал моргать, отрезав нас от основной части заведения. — Пошли, поможешь нам собраться, — голос, принадлежавший, похоже, Владу, раздался совсем рядом, перекрывая музыку, и меня ненавязчиво подтолкнули к первому чемодану, даже не давая толком отдышаться. Найдя на ощупь ручку, я подняла махину и медленно поплелась к единственному источнику света — чуть приоткрытой двери, где исчез Сид. Запасной выход вывел нас к другой стороне здания. Воздух! Наконец! Как же прекрасен мир. Машину заранее пригнали, и я смогла легко положить свою ношу в багажник. Всё, на этом мои силы иссякли. Наплевав на крики Сида и Лари, побежала за здание, приказав им не ходить за мной, и сняла так надоевшую мне маску, буквально падая на голый асфальт. Хватая воздух как рыба на суше, я пыталась отдышаться, хрипя и периодически кашляя. В какой-то момент я испугалась выплюнуть свои лёгкие. — Алан, что-то случилось? — с беспокойством спросили они, по звуку медленно подходя ко мне. — Не подходите! Я скоро приду, только оставьте меня на пять минут. Мне нужно проветриться. — Ладно, друг. Смотри, не помри там. Рен с нас шкуру спустит, если с тобой что случится. — Спустит, не спустит, а потрепать может. Вот моя уже не в идеальном состоянии. Нет, я, конечно, понимаю, что змеи сбрасывают кожу, но другие-то этого не могут. — Так в чём проблема… — ой! Мамочки-и-и! Ну что мне так везёт-то?! — Иди, научу. У меня как раз есть знакомый пластический хирург. Так, дышим и считаем до трёх. — Нет, Рен, пожалуй, я откажусь от твоего предложения. У меня боязнь белых халатов. — Ты хоть чего-то не боишься? — остроумно, очень остроумно. — Да. Тебя. — Уверен? — Нет? — мой ответ был больше похож на вопрос. Это так… на всякий случай. Пусть сам выбирает, что хочет от меня слышать. — Алан, иди к нам. Наши всё собрали. Антон Павлович зовёт тебя, — Сид очень вовремя вмешался в нашу маленькую разборку. — Ну раз зовёт, то я иду, — тем более, что я смогла отдохнуть и выровнять дыхание. Надевать назад мокрую майку было мерзко, но делать нечего. Сразу бросился в нос ужасный запах пота. Господи, а ведь у меня с собой нет сменки и мне в этом ещё как минимум до завтрашнего утра ходить. А спать!.. Уа-а, ненавижу этот день. Спорим, после меня Рен сожжёт весь спальный комплект, чтобы не заморачиваться со стиркой. Точно, Рен! Мы как-то не очень попрощались, но, вроде по голосу, он не злится, хотя злиться должна я. Злиться и обижаться, ведь он скоро будет чист и свеж, а я, мало того, что грязная, так и с боевыми ранениями. Надо будет хоть кровь оттереть и промыть их перекисью или зелёнкой. Осторожно передвигая ослабленными ногами, я вышла из здания. Вся наша команда собралась вокруг машин и пристально смотрела на меня. Особенно менеджер. Он бросил на Рена холодный взгляд, и подойдя ко мне, помог добраться до открытой передней двери. Посадив меня на сиденье, он не стал перед всеми закатывать мои штаны, а лишь посмотрел на дырку, под которой прекрасно была видна запёкшаяся кровь. Прощупав ноги, спрашивая "Болит где?", он облегчённо вздохнул, говоря, что перелома нет. — Сможешь дотерпеть до квартиры Рена? У нас с собой нет аптечки, а у него дома полный набор на все случаи жизни. — Да, без проблем. Раз с этим я смогл... Кхе-кхе, — начала кашлять я, маскируя чуть не сказанное в женском роде. — Смог станцевать, то подожду ещё часик-полтора. — Отлично. Парни, развлекайтесь, а я пока поговорю с Реном. И... Вы все молодцы! Рен, отойдём. Удав, не проронив ни слова, молча удалился вслед за мужчиной, зайдя внутрь здания, а меня тут же облепили все, кому не лень. — Поздравляю с посвящением! — хотел похлопать меня по плечу Перси, но Лари остановил его руку, отрицательно покачав головой. Спасибо ему за это, а то на мне живого места нет. Влад, Ник и Пан даже бросили ради этого укладывать свои инструменты в кузов. — Алан, это было классно, — сел передо мной на колени Сид. К нему тут же присоединился Лари, удобно устроившись на асфальте. — Я давно не испытывал таких острых ощущений и даже немного подзабыл, как это происходит. — Приятно почувствовать себя снова популярным, — мечтательно улыбнулся Перси, смотря в небо. — Ты даже не представляешь, как выглядел на сцене, — ухмыльнулся Ник под моим удивлённым взглядом и вытащил мобильник из кармана, говоря: — Дай свой эмейл, я тебе скину видео потом. Я лишь закатила глаза. Опять обходными путями пытаются выяснить мою личность. Ну сколько можно? Барабанщик быстро понял, что трюк не удался. Показательно расстроившись, он не убрал телефон в карман, а сделал умнее. Включил видео с нашего концерта (Не знаю, как он успевал снимать и играть одновременно), и повернувшись ко мне спиной, с очень заинтересованным видом начал смотреть. Блин, теперь и мне стало интересно. Придётся завести ещё и липовый электронный ящик. — И ты танцевал, не взирая на ранения, — осмотрев внимательно мои штаны, с ужасом сказал Пан. Даже у такого отстранённого человека появились такие нетипичные эмоции. — Рен - мудак. Не волнуйся, Антон Павлович быстро вправит ему мозги, — скривил злобную улыбку Влад. — Если ты боишься ехать к нему, могу поделиться койка-местом, — вдруг предложил ни с того ни с сего Сид. — Нет, лучше ко мне, — оторвался от телефона Ник. И эти двое встретились глазами. И пронеслась между ними искра… миллионы искр. И начали они мериться, у кого больше… квадратных метров дома. Вот как маленькие, честное слово. Я даже не успевала вставить слово, да похоже им это и не надо было, вон какую баталию устроили, выясняя, к кому из них я должна поехать на ночь. Лишь согласно кивала головой, как болванчик, дав им понять, что слушаю. Вот нет бы пустой трёп заменить прогулкой до круглосуточной аптеки, чтобы хотя бы промыть раны, нет, им сказали, что аптечка у Рена, значит и терпи, сжимая кулаки. Хорошо, я подожду, но пусть потом не надеются на меня. Я поняла, чего стоит их доверие. Дружбой здесь и не пахнет. Командная работа... Правда? Ха. Каждый за себя, хотя может я себе это просто накручиваю. Надеюсь...