Прекрасная смерть.

Есть ли что-то более интересующее и пугающее человечество, чем смерть? Она является неотъемлемой частью бытия, логическим завершением всего. Ей посвящены произведения искусства, размышления философов, научные исследования. И при всем этом — ровно столько же можно найти и о желании людей жить вечно. Молодильные яблоки, бессмертие, поиски эликсира жизни, медицинские открытия о том, как продлить жизнь. Бесконечная борьба. Мне хочется объяснять эти странные записки именно извечным интересом людей к смерти. Баловством подростков. Плохим чувством юмора, помноженным на огромное количество свободного времени. Но никак не тем, что у нас в городе завелся вполне себе целеустремленный сумасшедший. Или, что еще хуже, группа сумасшедших. Хотя подобный вывод напрашивается как-то сам. «Есть смерть без боли и страха. Цена договорная. Иди за Птицей к A.F.». Торговцы смертью. Метафора красивая, но немного жуткая. И даже попытки утешить себя тем, что такие были во все времена, малоэффективны. Не так же явно, в конце-то концов. Автобус трясет, и какой-то мужчина чуть не падет на меня. Я на миг теряю объявление из поля зрения, но почему-то сразу же возвращаюсь к его изучению, будто вижу в первый раз, а не делаю это изо дня в день на протяжении нескольких месяцев. Обычная половинка листа формата А4. Слова написаны аккуратно, от руки, что заставляет невольно восхититься, потому что эти объявления висят чуть ли не на каждом столбе. Листок держится на нескольких кусочках скотча. С момента появления объявлений я уже успел перебрать несколько теорий об их происхождении, начиная от глупой шутки и заканчивая мыслями о секте, врачебной эвтаназии и клубах самоубийц. Но сообщений об увеличении суицидальной активности или смертности в городе не было, а для подростковой шутки у всего происходящего слишком широкий масштаб. Впрочем, почему меня вообще волнует этот вопрос, тоже непонятно. Я так пристально смотрю на объявление, что буквы начинают расплываться, смазываться. Такое ощущение, что я тону в черноте чернил, остаюсь опутанным завитками букв. Сквозь музыку в наушниках слышится что-то еще. Звон. Иди за Птицей. Из динамика объявляется моя остановка. Я моргаю, скидывая с себя странное наваждение. С трудом протиснувшись через толпу, выскакиваю из автобуса в последний момент. Двери чуть не зажимают рюкзак. Все, конечно, хорошо, но вряд ли бы это было смертью без боли и страха. Если эффект объявлений предусматривает подобный транс, то авторы просчитались с обещаниями. На остановке взгляд цепляется за еще два объявления. Одно — на столбе с расписанием. Еще вчера их не было. Происходящее начинает становиться похожим на психологическую атаку. Когда каждые пять шагов тебе предлагают умереть без боли и страха, начинаешь задумываться, а не хорошее ли это предложение, предоставленное столь вовремя и любезно? Кому сейчас, в конце концов, хорошо. От остановки до дверей университета семь минут ходьбы и одиннадцать объявлений. Игнорировать их у меня не получается. Даже когда я не смотрю на листки, в голове сами собой всплывают слова. Некоторое время я был готов считать эти объявления своей персональной галлюцинацией. Иначе как объяснить то, что их наличие не волнует ни полицию, ни жилищные службы, ни СМИ, ни даже обывателей. Давно должны были поползти слухи. Но закинув пару вопросов одногруппникам и преподавателям, я узнал, что они их тоже видят. Только не обращают внимания и не думают об этом двадцать четыре на семь, как это делаю я. Считают просто глупостью. Теперь вместо галлюцинаций я диагностирую себе паранойю. Я останавливаюсь около дверей в университет и вздыхаю. Объявление приклеено прямо на стекло. Нагло, вызывающе и, словно бы издеваясь надо мной. Проходящие мимо кидают на него быстрый взгляд и идут дальше по своим делам. Я стою. Стою и злюсь. Неужели администрации плевать? Неужели всем плевать. Быстро обернувшись по сторонам, будто готовлюсь что-то украсть, я срываю объявление с двери. Неаккуратно. Скотч и белые уголки бумаги остаются на стекле, но это уже не моя проблема. Раздражающий текст у меня в руках. Первый порыв — смять и выбросить. Я даже комкаю бумагу в шар, чтобы можно было метко бросить в урну. Комкаю и… кладу в карман. Злюсь на самого себя за такую глупость, но захожу в университет и делаю вид, что все в порядке. Черт с ним, потом разберусь.