Плохой парень Пак Чанёль

После горьких слёз, пролитых бессонной ночью, внешний вид Наби оставлял желать лучшего. К университету она подходила мрачнее тучи, посильнее натянув на опухшее личико капюшон куртки. Мокрый снег, хлопьями падающий с неба, не прибавлял хорошего настроения, а хлюпающая в ботинках вода грозила обернуться в недалёком будущем насморком и лёгкой простудой. Уже на подходе к крыльцу Наби увидела Чанёля. Он сидел на перилах в одной футболке, уткнувшись в мобильник и слушая краем уха беззаботный трёп Сехуна. Ли разрывали противоречивые чувства — с одной стороны, ей хотелось спрятаться в кустах и просидеть там до тех пор, пока Пак не уйдёт в здание; с другой, подскочить к нему и отвесить хороший подзатыльник, чтобы не разгуливал раздетым в такую холодину. Но Наби так и не успела до конца определиться с выбором, как на всю улицу раздался вопль старосты, зовущего её по имени. Девушка взволнованно обернулась и едва удержалась, чтобы не закатить глаза — от автобусной остановки, размахивая над головой рюкзаком с учебниками, бежал Чунмён, то и дело поскальзываясь на подтаявшей тропинке. — Ли Наби! Еле докричался! — подбежав к девушке, парень упёрся ладонями в колени и рвано задышал. — А чего кричал? В аудитории бы встретились, — пожала плечами Наби. Ким посмотрел на неё таким взглядом, что она тут же прикусила язык и виновато отвернулась. — Пойдём, скоро пара начнётся, — скомандовал Чунмён, зашагав вперёд. Чанёля и Сехуна на крыльце уже не было. Всю дорогу от раздевалки до кабинета староста болтал, как заведённый. Он говорил о том, что поможет Наби с написанием проекта; что в кинотеатре показывают отличную романтическую комедию, идеальную для первого свидания; что в выходные его бабушка празднует юбилей и неплохо было бы сходить на торжество вместе. Ли шла за ним тенью и не верила своим ушам — милый на вид паренёк вцепился в неё зубами и не собирался отпускать, а она ведь просто по глупости дала ему мифический шанс. Это был акт дружеской поддержки, но никак не симпатия. Почему Чунмён этого не понял? Почему расписал всю жизнь Наби на неделю вперёд? А у неё он спросил, чего она хочет?! Девушка даже встала, озадаченная этим вопросом. Чего она хочет? Торчать в мастерской Чанёля, дышать запахом масла и бензина и пить чёрный чай из старой кружки с трещинкой на боку. «Но ведь Чанёль — мудак!» — услужливо подсказал внутренний голос. И Наби покорно поплелась за ушедшим далеко вперёд, так и не замолкнувшим Чунмёном. *** Не на шутку разогнавшийся староста в два счёта взял Наби в оборот. Несмотря на отчаянные сопротивления, он усадил девушку рядом с собой, а на переменах, под изумлёнными взглядами одногруппников, утаскивал в дальний коридор, продолжая вещать об их счастливом совместном будущем. Ли была настолько растеряна и озадачена, что не обращала внимания ни на издёвки Сехуна, ни на редкие насмешливые взгляды Чанёля. Её всё больше тревожил вопрос, как отвязаться от чересчур настойчивого Чунмёна или хотя бы намекнуть ему, чтобы он придержал коней. Это ведь, такими темпами, они уже завтра жениться отправятся, а через месяц Наби встанет на учёт в роддоме. Тяжёлый разговор девушка решила приберечь для столовой. Глядишь, Ким набьёт рот едой и в возникшей паузе она сможет ввернуть пару словечек. Чудом опередив голодных студентов, парочка первой влетела в столовую и заняла излюбленный большинством столик у окна. Наби тут же раскрыла бумажный пакет и вытащила из него пару коробочек с едой, одну из которых протянула Чунмёну. — Ой, Наби! Это мне? — щёки старосты смущённо заалели. — Ты решила сделать мне приятное, да? — М-м, — замялась Ли. Не хотелось разочаровывать Кима тем, что всё это было приготовлено совсем для другого человека. Того, кому оказалось совсем не нужно. И этот человек сейчас стоял в дверях столовой, сдерживая за спиной мощный наплыв голодающих, и сверлил взглядом притихшую парочку. Чудом пробравшийся вперёд Сехун, что-то шепнул на ухо Чанёлю, и тот ехидно оскалился, едва заметно кивнув головой. — Приятного аппетита, Наби, — улыбнулся Чунмён, когда толпа всё же хлынула в столовую. — И тебе приятного, — кивнула девушка, открыв крышку трясущимися руками. Мечтам Ли было не суждено сбыться — даже с набитым ртом староста продолжал говорить. Ей же кушать совершенно не хотелось — она вяло ковырялась в рисе, когда над столом нависла длинная тень. — Господа, прошу свалить — это место для избранных, — шутливо поклонившись, Сехун указал на Чанёля, прислонившегося к стене. Чунмён нервно дёрнулся, спеша исполнить приказ, но Наби лишь крепче вцепилась в стул. — Царь-батюшка кушать изволит. Нехорошо заставлять его ждать, — не отставал противный О. — Пусть царь-батюшка сядет за другой стол, — нашла в себе смелость ответить Наби. Они с Чунмёном вздрогнули одновременно, когда Чанёль отлип от стены и нарочито лениво направился в их сторону. Сехун учтиво подставил ему стул, на котором Пак вольготно развалился и закинул ноги на столешницу, прямо под нос впавшему в прострацию Чунмёну. — Не хотят уходить? — покосившись на друга, хмыкнул Пак. — Никак нет, — хохотнул в кулак Сехун. Наби, озадаченно рассматривающая грязные подошвы, пропустила момент, когда подошёл Чонин с подносом, на котором громоздились три тарелки лапши. — Проваливайте, — растягивая слоги, потребовал Пак. — Отвяжись от нас. Что мы тебе сделали? — возмутилась Наби, с тоской глядя на всё ещё дорогого сердцу парня. Чанёль же, не взглянув на неё, щёлкнул пальцами. Закатав рукава рубашки, Сехун взял в руки тарелку и опрокинул её содержимое на взвизгнувшего старосту. — Ой, как художественно макарошки лежат, — восхитился своей работе О, поправляя свисающую с ушей Кима лапшу. — Пак Чанёль! — задыхаясь то ли от слёз, то ли от ярости, прошипел Чунмён. — Ты ещё за это ответишь! Схватив сумку, староста выбежал из столовой, а буфетчица строго крикнула, что сейчас сходит за шваброй для О и сообщит о безобразиях в деканат. Чанёль, пропустив пламенную речь мимо ушей, повернулся в сторону Наби. — К тебе это тоже относится. Вали! — холодно произнёс он. — Хочешь казаться плохим? — скривилась девушка, едва сдерживая слёзы обиды. — Перед дружками своими рисуешься? — У нас ещё две тарелки осталось, — фыркнул Чонин, покачивая подносом с лапшой. — Даже не думайте, что сможете меня запугать! — зло крикнула Наби. Опустив голову, она принялась набивать рот остывшим рисом, лишь бы не смотреть на лица опротивевшей троицы. Когда же в столовой повисла напряжённая тишина, Ли поняла — что-то не так. Но прежде, чем она успела поднять взгляд, душ из ароматного супа пролился на её волосы. Сехун и Чонин заржали, их смех подхватило большинство студентов, а буфетчица всё же убежала за кем-то из преподавателей. Девушка пристально посмотрела на неожиданно серьёзного Пака и сжала кулачки. — Забудь всё то, что я сказала тебе тогда в библиотеке. Я беру свои слова обратно, Пак Чанёль! — мстительно прошипела Наби. Она резко поднялась и, отодвинув Сехуна с пустой тарелкой в руках, вплотную подошла к Паку. Натянуто улыбнувшись, опрокинула над его головой баночку с остатками риса и с эстетическим удовольствием проследила за струйками соуса, потёкшими по мощной шее под светлую ткань футболки. — Считаю до трёх, — прошипел в мгновение взбесившийся Чанёль. Схватив рюкзак, Наби бросилась бежать со всех ног, едва не сбив с пути возвращающуюся с конвоем преподавателей буфетчицу. Попадающиеся навстречу студенты, озадаченно смотрели на девчонку с лапшой на ушах, но ещё больше их смущал яростно раздувающий ноздри Чанёль, тяжёлой поступью идущий следом. Рис, запутавшийся в тёмных волосах, падал на пол при каждом шаге, а аромат соуса надолго впитался в одежду. Не зная, куда податься, Наби схватила из шкафчика спортивную форму и бросилась в сторону душевых. К счастью, физкультуры ни у кого не было и зал оказался совершенно пуст. Торопливо раздевшись догола и бросив пакет со сменной одеждой на лавку, она убежала под душ, чтобы поскорее смыть с себя остатки супа. Подумав, как сильно попадёт от родителей за испорченные вещи, Наби шустро намылила волосы и, прислушиваясь к каждому шороху, стала смывать с себя пену. Девушка старалась делать всё быстро, пока её никто не обнаружил. Обернувшись полотенцем, она вернулась в раздевалку, в шоке осознав, что одежда бесследно пропала. — Что за шутки? — Ли заглянула в многочисленные шкафчики, даже под лавками проверила, но так ничего и не нашла. — Ли Наби, они здесь! — раздался довольный крик из спортивного зала. Девушка вздрогнула и на цыпочках подошла к двери. Легко её толкнув, высунулась в небольшую щель и обмерла — в углу зала, на горе матрасов, вольготно сидел Чанёль, а у его ног спокойно стоял пакет с такими нужными тряпками. Судя по влажным волосам и майке Сехуна, Пак тоже успел принять душ, и теперь лишь довольно посмеивался, наблюдая за растерянной девчонкой. — Твой принц, к слову, укатил на такси домой отмываться. Эх, бросил бедняжку Наби на растерзание голодным волкам. — Чанёль, будто волшебник, вытащил из-за спины руку, и Ли увидела зажатые в чужих пальцах трусики. — Йа! Положи их на место! — завопила Наби, высунувшись из раздевалки по пояс. — Забирай, — наматывая тонкую ткань на палец, усмехнулся Чанёль. Девушка сжала зубы и опустила голову. Зная упрямство Чанёля, она понимала, что выход один — ей самой нужно выйти в зал и забрать одежду. Но от одной мысли, что он увидит её почти голой в коротеньком полотенце, заставляли щёки пристыжено алеть, а ноги подгибаться от страха. — Пожалуйста, Чанёль! Верни мои вещи! — предприняла Наби последнюю попытку. — Какие милые трусишки, — Пак сосредоточил всё внимание на кусочке жёлтой ткани с милым ажурным бантиком. Едва сдерживая слёзы, Наби открыла нараспашку дверь и зашлёпала босыми пятками в сторону Чанёля. Отчаянно придерживая крошечное полотенце, она подошла к матам и нагнулась за пакетом, как Пак резко схватил её за талию и уложил рядом с собой, тут же навалившись сверху. — Эй! Отпусти немедленно! — зашептала девушка, уперевшись ладошками в широкие плечи Чанёля. — Забыть, говоришь? Взяла свои слова обратно? — вжимаясь в неё горячим телом, шипел Пак. — А ты сама их забыла? Или только делаешь вид? — Это совсем неважно! Я поняла, что была не права! Ты недостоин моей любви! — задыхаясь от слёз, шипела Ли. — А что, твоя любовь настолько драгоценна? Любые чувства имеют равную цену, и твои ничем не дороже других! — В глазах Чанёля было столько ярости и отчаяния, что Наби начало ощутимо трясти. — Ты сказала мне, что любишь, а сама тут же переметнулась к старосте. Так вот какова твоя достойная любовь? — Ты сам меня оттолкнул! — попыталась защититься Наби. — Так что это за любовь такая, что от одного слова разрушается! Что, недостатков моих испугалась? Тогда хорошо, что всё закончилось так скоро! Чанёль уже хотел подняться, как Наби крепко вцепилась в его шею, для надёжности обхватив ногами талию. — Не боишься, что полотенчико свалится? — оскалился Чанёль. — Нам нужно поговорить! — взмолилась девушка. — Когда обнажённая девушка так тесно ко мне прижимается, я не настроен на беседы, — прохрипел Пак. — Если я отпущу, ты уйдёшь, — робко пролепетала Ли. Набравшись смелости, она заглянула в слегка затуманенные глаза парня и нервно облизнула губы. В спортзале было слишком тихо, даже в коридоре царил покой — пара давно началась. От матов пахло пылью и резиной, а от кожи Чанёля дешёвым универским мылом и едва заметным ароматом карри. Хотелось слизнуть этот запах, почувствовать его во рту, пройтись шершавым языком по шее, ключицам и мочке уха. Оставить этот вкус в себе, потому что он слишком прекрасен, чтобы его забывать. Когда лицо Пака начало приближаться, Наби приняла это как должное — расслабилась, закрыла глаза и приоткрыла губы. Когда Чанёль вовлёк её в неторопливый поцелуй с привкусом табачного дыма, она невольно простонала и вплелась пальчиками в мокрую шевелюру. Парень не торопился углублять поцелуй — осторожно ласкал покрасневшие губы языком, слегка покусывал их и оттягивал, чтобы тут же сладко чмокнуть саднивший участок кожи. В голову ударили цветные фейерверки, а телу стало так хорошо, что последнее препятствие в виде влажного полотенца стало неожиданно мешать. Наби уже была готова содрать его и отбросить в сторону, как чуткий слух Чанёля уловил приближающиеся шаги. Он молниеносно скатился с девушки, задвинув её себе за спину, и напряжённо всмотрелся вдаль. Когда дверь распахнулась и на пороге появился любопытный Сехун, Наби вздохнула с облегчением и скрыла покрасневшие щёки под копной распущенных волос. — Вот вы где? — оскалился О, облокотившись на косяк. — Не помешал? Чанёль спрыгнул с матов и незаметно сунул в пакет зажатые до этого в руке трусики. — Я вам всю малинку обломал, да? — продолжал издеваться Сехун. — Заткнись! — рявкнул Пак, внимательно посмотрев на Наби. — Хорошо, я забуду. Ты тоже забудь! Ли озадаченно смотрела ему вслед, но когда за парнями захлопнулась дверь, прижала пальцы к припухшим губам и свернулась клубочком на матах. — Он целует, а ты разбирайся потом, что это значит, — устало прохныкала она, недовольная тем, что поцелуя было так мало.