Плохой парень Пак Чанёль

Последний раз Наби было так хреново после дня первокурсника, когда её, ужравшуюся в говняшку, провожал до дома Чунмён. Она не знала, что староста успел наговорить родителям, но те отреагировали гораздо спокойнее, чем в этот раз. — Это мне в наказание за нарушение клятвы! — памятуя о своём торжественном обещании никогда не пить, ворчала Ли, запертая в комнате на все выходные. Несмотря на дикую головную боль, она поднялась по звону будильника и стала собираться в универ на единственную субботнюю пару, но лишь заскрежетала зубами, когда поняла, что заперта. Родители объявились лишь после обеда. Пока отец конфисковал ноутбук, планшет и мобильник, которыми до этого Наби просто не пришло в голову воспользоваться, мама проводила её в ванную, дав возможность принять душ и почистить зубы. — Мам, ну вот чего вы, как с маленькой? — умываясь, ворчала Ли. — А ты и повела себя, не как взрослая! Заставила нас волноваться, домой пришла пьянющая, да ещё и с парнем! Кто он? — завелась не на шутку родительница. — Знакомый, — не желая вдаваться в подробности, отрезала Наби. — И долго вы меня взаперти держать будете? — До понедельника! — выпуская дочь из ванной, ответила женщина. — Спасибо, хоть телевизор оставили! — увидев обчищенную комнату, психанула Ли. — Мам, чего вы комп-то забрали, мне надо писать проект по механике! — На уши лапшу нам не вешай! Ты журналист, какая механика! — не смог умолчать отец, скручивая шнур от ноутбука. Наби просто махнула рукой, с нетерпением дожидаясь, когда родители оставят её в покое. Отказавшись обедать, она съела пару таблеток обезболивающего, ибо голову продолжало рвать на части и до вечера провалялась в кровати, медленно вспоминая произошедшие события и мучительно краснея. Наверняка Чанёль успел причислить девушку к категории прилипал и теперь даже не посмотрит в её сторону. Что ж, вполне заслуженно, потому что Наби вытворяла вчера такое, на что никогда бы не решилась, будучи в адекватном состоянии. Это ж надо, висела на нём, как Ми Рэ, лезла целоваться, за бёдра лапала… Ещё и синеволоска обещала с ней сделать что-то плохое, и чутьё подсказывало, что так оно и будет. Ничуть не успокоенная такими мыслями, Наби заснула, вновь открыв глаза лишь ранним воскресным утром. Чтобы не терять ещё один день впустую, выпросила у отца ноутбук, пусть и без Интернета, и занималась тем, что перепечатывала для проекта многоуровневые формулы и кое-какую теорию. В понедельник замок на двери спасительно щёлкнул, предоставляя почти неограниченную свободу передвижений, но родители тут же остудили пыл дочери, сказав, что отвезут её на машине и заберут сразу же после занятий. — Что за детский сад, — пыхтела Наби, сидя на заднем сиденье автомобиля, — вы мне ещё наручники наденьте и радиомаячок поставьте! — Не язви! — гаркнул отец, тормозя перед воротами кампуса. — Позвони, когда пары закончатся! — У тебя что, дел на работе нет? — разочарованно протянула Ли, дёргая за ручку двери. — Я лучше пожертвую парой договоров, чем безопасностью своей дочери, разъезжающей на байке какого-то психа! Наби ничего не ответила — молча вывалилась из салона и, поплотнее закутавшись в куртку, направилась к зданию универа. Тревога и волнение усиливались с каждым шагом. Как вести себя с Чанёлем? Как общаться с Чунмёном, если он решит заговорить? Как смотреть в глаза Сехуну и Чонину, ставшими свидетелями её пьянства? Промаявшись до начала пары возле расписания, Наби обречённо поплелась на второй этаж, помня лишь номер нужной аудитории. Толкнув дверь, прошла к своему месту, не поднимая взгляда, и лишь вытащив из рюкзака тетрадь и карандаш с ручкой, осмелилась поднять голову. Чанёль и Сехун сидели, по обыкновению, рядом, о чём-то болтая и приглушённо смеясь — неужели над ней? Чунмён заполнял какой-то бланк и сосредоточенно болтал по мобильнику ровно до того момента, пока порог кабинета не переступил преподаватель. И лишь в этот момент Наби поняла, как сглупил отец. Он сказал «позвони», но телефон ей так и не вернул! Не сдержавшись, Наби хихикнула, и тут же большинство присутствующих студентов посмотрело в её сторону. Даже Пак обернулся и задержал на мгновение свой холодный, ничего не выражающий взгляд. Тихо извинившись перед профессором, Ли опустила взгляд на разлинованные листы и просидела так до конца пары. Удивительно, что четыре пары пролетели как одна. Менялись только преподаватели и аудитории, всё остальное оставалось неизменным. Чанёль ни на одной из перемен не подошёл к Наби, не спросил как у неё дела, как прошли выходные, сильно ли досталось от родителей, когда они будут писать проект. Наби будто перестала для него существовать, что и не удивительно после подобных выкрутасов. Сама она тоже решила к нему больше не лезть — только хуже сделает, и после занятий отправилась в одиночестве в библиотеку. Обложившись книгами по механике, погрузилась в непонятный мир формул и размытых определений. Что-то переписывала в тетрадь, делала с трудом понятные заметки и нервно поглядывала на часы. Сколько времени есть, прежде чем отец спохватится и приедет за ней? Когда за спиной скрипнула дверь, Наби вначале не обратила на это внимания. В библиотеку периодически заходили студенты за книгами, несколько человек даже сидели за соседними столами и столь же увлечённо конспектировали. Но на этот раз шаги приближались именно к ней, даря глупую, ничем не обоснованную надежду. Может поэтому, когда стул скрипнул, и на него кто-то опустился, девушка побоялась поднять взгляд и разочароваться. — Почему не сказала, что в библиотеке? Я бы раньше пришёл. — Не узнать приятный бас Чанёля было невозможно. — Я подумала, что ты занят, — шепнула Наби и закусила губу. Пак не удостоил её ответом и взял один из учебников, силясь вспомнить, на чём они остановились в прошлый раз. На кончике языка Наби вертелось множество фраз, но все она отфильтровывала как неуместные и неподходящие. Нужно что-то сказать, вот только что? — Прости, — выпалила она, стискивая в пальцах карандаш. — Ты о чём? — открыв тетрадку на чистой странице, отозвался парень. — Я доставила тебе неприятности. — М-м, не спорю, — хмыкнул Чанёль, что-то выписывая из учебника и не поднимая головы. — Я редко пью. Точнее, почти не пью. — Да всё в порядке, с кем не бывает? — Пак ободряюще улыбнулся и это стало столь неожиданным, что Наби смущённо покраснела и напрочь забыла про механику. Все клятвы, зароки и обещания вылетели из головы в мгновение ока. Ли вновь превратилась во влюблённую дурочку, готовую часами любоваться Чанёлем и сдувать с него пылинки. Вот только Паку, кажется, до этого совсем не было дела — он продолжал конспектировать материал и изредка почёсывать кончик носа, будто возвращая утерянную концентрацию. — На мне что, о гамильтонианах написано? — не отрывая взгляда от ровных строк, хмыкнул Чанёль. Наби вновь вспыхнула и отвесила себе мысленную затрещину — было странно надеяться, что Пак не заметит её горячего интереса. — Прости, задумалась, — почти не соврала она, возвращаясь к собственному параграфу. Пару минут они молча скрипели ручками и переворачивали листы. Ли успела погрузиться мыслями в учёбу и сейчас шевелила губами, пытаясь запомнить последовательность обозначений и правильно переписать формулу. Когда горячая ладонь легла на её колено и мягко его сжала, девчонка вздрогнула и перевела недоумённый взгляд на Пака — тот так же сосредоточенно занимался своим делом, в то время как его рука под столом лапала опешившую Наби. — Эй, лапы убери! — дёрнула она ногой, но ладонь переместилась ещё выше, легко поглаживая кончиками пальцев внутреннюю сторону бедра. — Да Чанёль же! Я не такая! Отшвырнув ручку, Ли оторвала ладонь Пака и нервно отбросила подальше. Когда он поднял на неё потемневший, нечитаемый взгляд, невольно задрожала и вжалась в спинку мягкого стула. — Не такая? Напомнить, как ты умоляла себя поцеловать? Как вешалась на меня? Пожалуйста, я делаю всё, что ты хотела, — жёстко произнёс Чанёль, игнорируя заинтересовавшихся их столом студентов. — Я была пьяна, — сдавленно пробормотала Наби. — Прекрати. Ты и трезвая смотришь на меня так, словно мечтаешь, чтобы я взял тебя прямо здесь и сейчас. Зачем ходить вокруг да около? Пойдём в туалет и я, так и быть, исполню твою мечту. Может, хоть после этого, ты угомонишься и перестанешь на меня вешаться? Каждое слово било хлёстко — прямо в цель. Наби смотрела на Чанёля и не верила своим ушам. Он не мог такое сказать. Он не должен был так думать. Почему он не понимал, что Ли делала это лишь потому, что слишком сильно в него влюблена? — Зачем ты говоришь такие вещи? — едва не плача, шмыгнула носом Наби. — Я говорю то, что вижу. Ведёшь себя, как обыкновенная прилипала. Если бы не проект, я бы и близко к тебе не подошёл! — Пак был совершенно серьёзен и выглядел слишком устало, чтобы шутить. Девушка всё же не выдержала и уронила пару горячих слезинок, тут же вытерев их тыльной стороной ладони. Не говоря ни слова, собрала в рюкзак учебники и тетрадь, не решившись подниматься за укатившимся впопыхах под стол карандашом. Чувствуя на спине прожигающий взгляд Чанёля, покинула библиотеку и заспешила к раздевалке. На бегу застёгивая курточку, она торопливо прыгала по обледеневшим ступенькам универа, одновременно высматривая автомобиль отца на парковке. К счастью, его там не было, поэтому Наби приспустила в сторону дома. Радуясь сумеркам, благодаря которым её слёзы были почти незаметны прохожим, она спешила по лабиринтам проулков и линиям тротуаров, впервые понимая, что на этом можно поставить жирную точку в истории её невзаимной первой любви. Чанёль оказался чертовски прав — она вела себя неправильно с самого начала, настойчиво игнорируя советы психологов и опытных людей. Наивно полагала своим заваниленным любовной ерундой мозгом, что сможет растопить сердце плохого парня, покажет ему свои чувства, и он их непременно примет. А на деле оказалось, что она была лишь досадной прилипалой, вечно крутившейся рядом и умоляющей её взять в грязной кабинке туалета. Врезавшись на полном ходу в чьё-то тело, Наби торопливо отскочила и глухо извинилась, но пройти дальше ей не дали, вновь преградив путь. Подняв голову, девушка с ужасом узнала запыхавшуюся Ми Рэ, явно бежавшую за ней следом всё это время. — Ты куда так мчалась? Поговорить нужно… — Синеволоска резко осеклась, заметив слёзы соперницы. — Эй, случилось чего? — Случилось! Можешь не переживать — Чанёль твой, и я на него не претендую! — отчаянно закричала Наби, оттолкнув девушку со своего пути и помчавшись дальше. Почувствовав, что за ней никто не гонится, Наби замедлила бег и устало опустилась на заснеженную скамейку. В боку кололо, глаза продолжали слезиться, а в душе разрасталась огромная чёрная дыра. Подняв взгляд к тёмно-синему небу, девушка медленно дышала, умоляя себя успокоиться. Раз уж ничего исправить нельзя, то нужно жить дальше. И сегодняшнюю клятву она точно выполнит! — Я больше никогда не подойду к тебе, Чанёль! — пообещала Наби холодному небу, чувствуя, как её сердце покрывается твёрдой корочкой изо льда.