И вспыхнет пламя: новая версия

Пит покрепче прижимает к себе Китнисс, та, дрожа, шепчет: - Это была Прим. Только в Капитолии. Птицы просто запомнили голос. Пит что-то втолковывает ей, но я уже отключаюсь. - Цеп? - мой голос дрожит, я неосознанно подаюсь вперед. Он поводит плечами: - Прости, мы знакомы? - Эй! - грубый окрик Финника выдергивает меня из пелены сновидения. Я приподнимаю голову и несколько раз моргаю. Мне просто нельзя спать. Слишком много плохого происходит во сне. Непонимающе смотрю на трибута, но тот уже отворачивается и сердито хмурится. Мэгз ловит его ладонь и успокаивающе поглаживает. Вот сейчас реально не поняла. Что я сделала-то? - Представляете, мятежи по всему Панему! Кому такое понравится? - внезапно громко вопит Джоанна, запрокинув голову прямо к небу. Ну, точнее, возможному месту нахождению камеры. Зрачки Китнисс расширяются, и она изумленно смотрит на Мейсон. Мой любимый момент!! Сейчас я даже благодарна Одейру. Кстати, насчет Одейра... Подхожу к трибуту, останавливаюсь напротив него и набираю побольше воздуха в легкие. Тот приподнимает бровь и с вызовом смотрит на меня. Ну что я ему сделала? - Финник, - в горле внезапно встает комок. Все мое существо отказывается произносить следующие слова. Я замолкаю, во взгляде трибута явственно проявляется насмешка. Вот ничего не скажу этому придурку. Добрые глаза Мэгз вновь проливают на меня доброе тепло, и я выдыхаю. - С Энни все будет в порядке. Обещаю, - стараюсь сказать это как можно тверже. Выражение лица Финника меняется, он поднимает голову. Я невольно поеживаюсь под этим пронизывающим взглядом. А потом трибут моргает: - Честное слово? - у него даже голос изменился! Боль и тоска отражаются в тоне Одейра как натянутые струны. Я ничего не могу сделать кроме судорожного кивка. Как же он ее любит все-таки! Финник вскакивает на ноги и приближается ко мне. Нависает и окидывает пристальным взглядом с ног до головы: - А откуда ты знаешь про Энни? - свистящим тоном осведомляется он. Ну вот что я на это отвечу? - Это долгая история, - язык мой - враг мой. Мне же просто захотелось его утешить! - Откуда. Ты. О ней. Знаешь, - рубит предложение Одейр. Его напарница вцепляется в локоть Финника, тот косится на нее и на один короткий миг закрывает глаза. - Финник, я смотрела все Голодные Игры, - выкручиваюсь я. Кажется, это помогает. Ну, или помогает лихорадочный шепот Мэгз. Во всяком случае, Одейр отшатывается от меня. Сглатывает - кадык дергается. - Извини, - за все Игры ни разу не слышала у трибута такого тона. - Рита! - рядом с нами внезапно вырастает Джоанна. - Финник, что случилось? Рита, ты сказала про Энни? - Как ты узнала? - очумело смотрю на трибутку я. Та касается плеча Одейра. Пальцы Джоанны пробегают по коже трибута, словно стряхивают невидимую пыль, и с каждым ее движением Финник дышит все медленнее. - У него всегда такая реакция, когда он слышит о ней, - кратко поясняет Джоанна. - Все будет хорошо, Финник. С ней все будет хорошо. Одейр сжимает кулаки и тут же морщится. Видно, ногти врезались в кожу. А наш Финник отличается мазохизмом... Мэгз слегка привстает и силой наклоняет к себе голову Финника. Ладони старушки обвивают его за шею, Финник закрывает глаза и я с удивлением вижу... слезу, прочертившую себе путь по щеке трибута. Ну вот, уж с кем-кем, но с Мэгз я Финника оставить не боюсь. Мейсон больно стискивает мое плечо, я шиплю от боли, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы: - Никогда не разговаривай с ним об Энни, - шипит Джоанна. - Если бы только знала, какую боль это ему приносит... - Но я сказала, что с ней все будет хорошо! - пытаюсь оправдаться я. Мейсон хмурится: - А ты откуда знаешь? Я никогда не начну учиться на собственных ошибках. - Рита! Действие первое, явление третье. Те же и Китнисс. Сойка переводит взгляд с Джоанны на меня: - Слушай, - она виновато смотрит на Мейсон. - Займись Финником, ладно? - С ним Мэгз, - отмахивается Джоанна. Попытка Китнисс нейтрализовать Мейсон оказалась бесполезной. Взгляд Джоанны перемещается на меня, я чувствую, что не могу пошевелиться. А Мейсон-то многогранная личность. Но этот ее взгляд просто ужасен...если направлен на меня. Мэгз за спиной Джоанны глухо кашляет. Мейсон вздрагивает, наклоняется. В руках трибутки оказывается несколько ракушек: - Я за водой, - сухо поясняет она. Китнисс испуганно трясет головой и неосознанно хватает ее за руку: - Не ходи. Эти птицы... - Ну, мне-то на них наплевать. Я не то, что вы все. У меня не осталось любимых, - в голосе женщины читается тоска и боль. Потом она с досадой выдергивает ладонь и скрывается в джунглях. Когда Джоанна возвращается, первую же ракушку она протягивает Мэгз. Сильная старушка улыбается и прижимает раковину к губам все еще бледного Финника. Однако Одейр тоже сильная личность. Он еле отпивает, а потом отрицательно машет головой, показывая, что напился. Взгляд старушки яснее ясного говорит о том, что она ему не верит ни на секунду. Однако упрямые глаза Одейра показывают, что трибут тоже не сдастся. Их молчаливый спор разрешает Джоанна. С выражением лица а-ля "сущие дети, честное слово!" Мейсон сердито сует вторую раковину Финнику. Воду из остальных ракушек Китнисс выливает в пустую бутылку на поясе, и Мейсон опять скрывается в джунглях. Пит что-то шепчет на ухо возлюбленной, а та сует горлышко бутылки ему в губы: - Пит, попей, тебе нужны силы. - Силы сейчас нужны тебе, - возражает мальчик с хлебом. Видно, не зря Китнисс говорила, что Мелларк способен уговорить кого угодно. Сойка все же выпивает воду и приникает к губам Пита. После говорунов она все никак не может вырваться из его объятий. Я встаю и медленно бреду к Бити. Изобретатель косится на меня, кивает и вновь возвращается к катушке. Я сажусь рядом с ним. Хочешь взорвать силовое поле? - нет, тут повсюду камеры, и гениальный план может запросто сорваться. Может, чем-нибудь помочь? - нет, он откажется, и на этом разговор закончится. - Скучаешь по Вайресс? - этот вопрос словно сам срывается с моего языка. Вот дууууура же! Бити вздрагивает, словно не верит, что только что услышал вопрос про свою напарницу. Медленно разжимает пальцы, и катушка падает на песок. - Я не представляю себя без нее. Именно Вайресс научила меня многим приемам. Мы познакомились после Игр, когда были менторами - напарниками. Я любил проводить с ней время, слушать всякие хитрости. А потом на Играх погибла ее сестра, и она изменилась, - еле слышно произносит изобретатель. Ого! Я понятия не имела, что они так близко знакомы. - Прости, мне так жаль, - банальная фраза, но ничего лучше я сказать не могу. - Ничего, - грустно улыбается Бити. - Это лучше, чем совсем про нее не помнить... Повисает пауза. Я понимаю, что больше не смогу выдавить ни слова - слишком звенит боль в голосе трибута, поэтому встаю и протягиваю ему упавшую катушку: - Так отомсти за нее, - улыбаюсь и подмигиваю. И по вскинутому взгляду Бити понимаю, что попала в цель.